Песнь Хильдебранда: Древнейший памятник немецкой поэзии

Введение

Староверхненемецкая поэма "Хилдебрандслид" (; "Песнь о Хильдебранде") – героическая песня, написанная староверхненемецким аллитеративным стихом. Это самый ранний поэтический текст на немецком языке, повествующий о трагической схватке в битве между отцом (Хилдебрандом) и сыном (Хадубрандом), не узнающим его. Это единственный сохранившийся образец в немецком языке жанра, который, вероятно, играл важную роль в устной литературе германских племен. Текст был создан в 830-х годах на двух свободных листах, приложенных к религиозному кодексу в монастыре Фульда. Оба писца переписывали с неизвестного более древнего оригинала, который, в конечном счете, восходил к устной традиции. История о Хильдебранде и Хадубранде почти наверняка берет начало в Ломбардии VII или VIII веков и разворачивается на фоне исторического конфликта между Теодорихом и Одоакром в Италии V века, ставшего важным сюжетом германского героического эпоса. Фундаментальный сюжет об отце и сыне, не узнающих друг друга на поле боя, гораздо древнее и встречается в ряде индоевропейских традиций. Сама рукопись имеет бурную историю: дважды разграбленная во время войны, но в конечном итоге возвращенная законному владельцу, дважды перенесенная в безопасное место незадолго до разрушительных воздушных налетов, многократно подвергавшаяся химической обработке учеными XIX века, однажды чуть не переданная Гитлеру, а также разорванная и частично поврежденная недобросовестными букинистами. В настоящее время она находится на всеобщем обозрении в охраняемом хранилище библиотеки Мурхарда в Касселе. Текст представляет собой значительную проблему: как уникальный пример своего жанра, с множеством слов, не встречающихся в других немецких текстах, его интерпретация остается предметом споров. Трудности в чтении отдельных букв и выявлении ошибок, допущенных писцами, делают создание окончательного издания поэмы невозможным. Одной из самых загадочных особенностей является диалект, демонстрирующий смешение верхненемецкого и нижненемецкого правописания, которое не может соответствовать какому-либо реально существовавшему диалекту. Несмотря на многочисленные неясности в тексте и продолжающиеся дебаты об интерпретации, поэма общепризнанно считается первым шедевром немецкой литературы.

Old High German poem

The Hildebrandslied (; Lay or Song of Hildebrand) is a heroic lay written in Old High German alliterative verse. It is the earliest poetic text in German, and it tells of the tragic encounter in battle between a father (Hildebrand) and a son (Hadubrand) who does not recognize him. It is the only surviving example in German of a genre which must have been important in the oral literature of the Germanic tribes. The text was written in the 830s on two spare leaves on the outside of a religious codex in the monastery of Fulda. The two scribes were copying from an unknown older original, which itself must ultimately have derived from oral tradition. The story of Hildebrand and Hadubrand almost certainly goes back to 7th or 8th century Lombardy and is set against the background of the historical conflict between Theodoric and Odoacer in 5th century Italy, which became a major subject for Germanic heroic legend. The fundamental story of the father and son who fail to recognize each other on the battlefield is much older and is found in a number of Indo European traditions. The manuscript itself has had an eventful history: twice looted in war but eventually returned to its rightful owner, twice moved to safety shortly before devastating air raids, repeatedly treated with chemicals by 19th century scholars, once almost given to Hitler, and torn apart and partly defaced by dishonest book dealers. It now resides, on public display, in a secure vault in the Murhard Library in Kassel. The text is highly problematic: as a unique example of its genre, with many words not found in other German texts, its interpretation remains controversial. Difficulties in reading some of the individual letters and identifying errors made by the scribes mean that a definitive edition of the poem is impossible. One of the most puzzling features is the dialect, which shows a mixture of High German and Low German spellings which cannot represent any actually spoken dialect. In spite of the many uncertainties over the text and continuing debate on the interpretation, the poem is widely regarded as the first masterpiece of German literature.

Синопсис

В первых строках поэмы задается сцена: два воина встречаются на поле боя, скорее всего, как предводители своих армий. Хилдебранд, будучи старше, начинает с вопроса об имени и происхождении своего противника. Хадубранд признается, что не знал своего отца, но старейшины рассказали ему, что его отцом был Хилдебранд, бежавший на восток на службе у Дитриха (Теодориха), чтобы избежать гнева Отахера (Одоакра), оставив позади жену и маленького ребенка. Он полагает, что его отец мертв. Хилдебранд отвечает, что Хадубранд никогда не сразится с таким близким родственником (косвенный способ подтвердить свое отцовство) и предлагает золотые наручи, полученные им в дар от владыки гуннов (аудитория узнала бы в этом отсылку к Аттиле, которому, согласно легенде, служил Теодорих). Хадубранд расценивает это как хитрость, чтобы усыпить его бдительность, и враждебно отказывается от дара, обвиняя Хилдебранда в обмане и, возможно, в трусости. Хилдебранд принимает свою судьбу и понимает, что не может по-честному отказаться от битвы: ему остается лишь убить своего сына или пасть от его руки. Они начинают бой, и текст обрывается на моменте разбитых щитов. Однако поэма прерывается посреди строки, не раскрывая исхода.

Структура

Основная структура поэмы состоит из длинного отрывка диалога, обрамленного вводной и заключительной повествованием. Более подробный анализ предлагается Маклинтоком:
Вводное повествование (ll. 1–6): Воины встречаются и готовятся к бою. Первая речь Хильдебранда с вводной формулой и характеристикой (ll. 7–13): Хильдебранд спрашивает о личности своего противника. Первая речь Хадюбрана с вводной формулой (ll. 14–29): Хадюбран называет себя, рассказывает, как его отец ушел с Дитрихом, и что он считает его мертвым. Вторая речь Хильдебранда (ll. 30–32): Хильдебранд указывает на его близкое родство с Хадюбраном. Повествование (ll. 33–35a): Хильдебранд снимает кольцо с руки. Третья речь Хильдебранда (l. 35b): и предлагает его Хадюбрану. Вторая речь Хадюбрана с вводной формулой (ll. 36–44): Хадюбран отвергает предложенное кольцо, обвиняет Хильдебранда в попытке обмануть его и вновь заявляет о своей вере в то, что его отец мертв. Четвертая речь Хильдебранда с вводной формулой (ll. 45–62): Хильдебранд комментирует, что хорошая броня Хадюбрана показывает, что он никогда не был изгнанником. Хильдебранд принимает свою судьбу, утверждая, что было бы трусливо отказаться от боя, и бросает вызов Хадюбрану – выиграть его доспехи. Заключительное повествование (ll. 63–68): Воины бросают копья, сближаются в бою и сражаются, пока их щиты не будут уничтожены. Хотя эта структура точно отражает сохранившийся рукописный текст, многие ученые не согласны с позицией ll. 46–48 ("Я вижу по твоей броне, что у тебя дома хороший господин и что ты никогда не был изгнан под этим правлением"). В этих строках, в текущей редакции, Хильдебранд комментирует доспехи Хадюбрана и противопоставляет безопасное существование своего сына собственной ссылке. Такое взвешенное замечание, возможно, не соответствует конфронтационному тону окружающего разговора. Поэтому многие предполагают, что эти строки было бы правильнее отнести к Хадюбрану – из его уст они становятся вызовом рассказу Хильдебранда об изгнании – и поместить в другое место. Наиболее распространенным является размещение после l. 57, после того как Хильдебранд бросил вызов Хадюбрану, чтобы тот взял доспехи старика. Это имеет то преимущество, что, по-видимому, объясняет посторонний квадригильбрант в ll. 49 и 58, который обычно должен был бы представлять нового говорящего и кажется избыточным (а также гиперметрическим) в рукописной версии. В качестве альтернативы, Де Бур предлагал поместить эти строки раньше, перед l. 33, где Хильдебранд предлагает кольцо. Однако в последнее время наблюдается тенденция принимать размещение этих строк и рассматривать задачу как осмысление текста в его нынешнем виде.

The basic structure of the poem comprises a long passage of dialogue, framed by introductory and closing narration. A more detailed analysis is offered by McLintock:
Introductory narrative (ll. 1–6): The warriors meet and prepare for combat. Hildebrand's 1st speech, with introductory formula and characterization (ll. 7–13): Hildebrand asks his opponent's identity. Hadubrand's 1st speech, with introductory formula (ll. 14–29): Hadubrand names himself, tells how his father left with Dietrich, and that he believes him to be dead. Hildebrand's 2nd Speech (ll. 30–32): Hildebrand indicates his close kinship with Hadubrand. Narrative (ll. 33–35a): Hildebrand removes an arm ringHildebrand's 3rd speech (l. 35b): and offers it to Hadubrand. Hadubrand's 2nd speech, with introductory formula (ll. 36–44): Hadubrand rejects the proffered arm ring, accuses Hildebrand of trying to trick him, and reasserts his belief that his father is dead. Hildebrand's 4th speech, with introductory formula (ll. 45–62): Hildebrand comments that Hadubrand's good armour shows he has never been an exile. Hildebrand accepts his fate, affirming that it would be cowardly to refuse battle and challenging Hadubrand to win his armour. Closing narrative (ll. 63–68): The warriors throw spears, close for combat and fight until their shields are destroyed. While this structure accurately represents the surviving manuscript text, many scholars have taken issue with the position of ll. 46–48 ("I can see from your armour that you have a good lord at home and that you were never exiled under this regime"). In these lines, as it stands, Hildebrand comments on Hadubrand's armour and contrasts his son's secure existence with his own exile. Such a measured observation perhaps seems out of keeping with the confrontational tone of the surrounding conversation. Many have suggested, therefore, that the lines should more correctly be given to Hadubrand — from his mouth they become a challenge to Hildebrand's story of exile — and placed elsewhere. The most widely accepted placing is after l. 57, after Hildebrand has challenged Hadubrand to take an old man's armour. This has the advantage that it seems to account for the extraneous quad Hiltibrant in ll. 49 and 58, which would normally be expected to introduce a new speaker and seem redundant (as well as hypermetrical) in the manuscript version. Alternatively, De Boor would place the lines earlier, before l.33, where Hildebrand offers an arm ring. However, more recently the trend has been to accept the placing of these lines and see the task as making sense of the text as it stands.

Проблемы

Несмотря на использование свободного места в существующей рукописи для текста, имеются свидетельства того, что он был подготовлен с определенной тщательностью: два листа были разграфлены линиями для письма, и в ряде мест буквы были стерты и исправлены. Тем не менее, некоторые особенности текста трудно интерпретировать иначе, как неисправленные ошибки. Часть из них – очевидные описки, вызванные либо неправильным прочтением оригинала, либо тем, что писец сбился. Примером последнего является повторение *darba gistuotun* в л. 26b, которое является гиперметричным и лишено смысла – глаз переписчика, вероятно, привлекся к *Detrihhe darba gistuontun* из л. 23, а не к *Deotrichhe* в л. 26b. Другие явные описки включают *mih* вместо *mir* (л. 13) и *fatereres* вместо *fateres* (л. 24). Похоже также, что писцы не были в полной мере знакомы с письмом, использованным в их источнике. Несоответствия в употреблении и форме руны *wynn* – иногда с, а иногда без острого штриха над буквой, однажды исправленной с буквы *p* – указывают на то, что это была особенность источника, не являвшаяся обычной частью их писцового репертуара. Хотя эти проблемы, скорее всего, ответственность писцов из Фулды, в других случаях в их источнике уже могла присутствовать явная ошибка или несоответствие. Варианты написания имен *Hiltibrant/Hiltibraht*, *Hadubrant/Hadubraht*, *Theotrihhe/Detriche/Deotrichhe* почти наверняка присутствовали в оригинале. В нескольких местах отсутствие аллитерации, связывающей две половины строки, указывает на утраченный текст, поэтому л. 10a и 11b, следующие друг за другом в рукописи (*fıreo ın folche • eddo welıhhes cnuosles du sis*, «кто был его отец в дружине • или к какому роду ты принадлежишь»), не образуют стройной аллитерационной строки и, кроме того, демонстрируют резкий переход от повествования в третьем лице к прямому обращению во втором. Фраза *quad hiltibrant* («сказал Хильдебранд») в строках 49 и 58 (возможно, также в строке 30) нарушает аллитерацию и, по-видимому, является гиперметричным писцовым дополнением, призванным уточнить диалог. Помимо ошибок и несоответствий, в тексте есть и другие особенности, затрудняющие его интерпретацию. Некоторые слова являются *hapax legomena* (уникальными для текста), хотя иногда имеют родственные слова в других германских языках. Примеры включают *urhetto* («вызывающий на поединок»), *billi* («боевой топор») и *gudhamo* («доспех»). Поскольку «Хилдебрандслид» является самым ранним поэтическим текстом и единственной героической песней на немецком языке, а также старейшей героической песней на любом германском языке, трудно установить, были ли такие слова широко распространены в IX веке или принадлежали к (возможно, архаичному) поэтическому языку. Пунктуация в тексте ограничена: используется лишь спорадический пунктус (•), и определение границ предложений не всегда однозначно. Поскольку рукопись не содержит указаний на стихотворный размер, деление на строки является результатом суждений современных редакторов. Наконец, сочетание языковых особенностей, преимущественно верхненемецких, но с некоторыми весьма характерными нижненемецкими формами, означает, что текст никогда не мог отражать разговорную речь отдельного носителя языка и не предназначался для исполнения. Фредерик Норман заключает: «Поэма представляет собой загадки как для палеографов, лингвистов, так и для литературоведов».

In spite of the text's use of spare space in an existing manuscript, there is evidence that it was prepared with some care: the two sheets were ruled with lines for the script, and in a number of places letters have been erased and corrected. Nonetheless, some features of the text are hard to interpret as anything other than uncorrected errors. Some of these are self evident copying errors, due either to misreading of the source or the scribe losing his place. An example of the latter is the repetition of darba gistuotun in l. 26b, which is hypermetrical and gives no sense – the copyist's eye must have been drawn to the Detrihhe darba gistuontun of l.23 instead of to the Deotrichhe in l.26b. Other obvious copying errors include mih for mir (l.13) and fatereres for fateres (l.24). It seems also that the scribes were not entirely familiar with the script used in their source. The inconsistencies in the use and form of the wynn rune, for example — sometimes with and sometimes without an acute stroke above the letter, once corrected from the letter p — suggest this was a feature of the source which was not a normal part of their scribal repertoire. While these issues are almost certainly the responsibility of the Fulda scribes, in other cases an apparent error or inconsistency might already have been present in their source. The variant spellings of the names Hiltibrant/Hiltibraht, Hadubrant/Hadubraht, Theotrihhe/Detriche/Deotrichhe. were almost certainly present in the source. In several places, the absence of alliteration linking the two halves of a line suggests missing text, so ll.10a and 11b, which follow each other in the manuscript (fıreo ın folche • eddo welıhhes cnuosles du sis, "who his father was in the host • or what family you belong to")), do not make a well formed alliterating line and in addition display an abrupt transition between third person narrative and second person direct speech. The phrase quad hiltibrant ("said Hildebrand") in lines 49 and 58 (possibly line 30 also) breaks the alliteration and seems to be a hypermetrical scribal addition to clarify the dialogue. In addition to errors and inconsistencies, there are other features of the text which make it hard to interpret. Some words are hapax legomena (unique to the text), even if they sometimes have cognates in other Germanic languages. Examples include urhetto ("challenger"), billi ("battle axe") and gudhamo ("armour"). Since the Hildebrandslied is the earliest poetic text and the only heroic lay in German, and is the oldest heroic lay in any Germanic language, it is difficult to establish whether such words enjoyed broader currency in the 9th century or belonged to a (possibly archaic) poetic language. The text's punctuation is limited: the only mark used is a sporadic punctus (•), and identifying clause and sentence boundaries is not always straightforward. Since the manuscript gives no indication of the verse form, line divisions are the judgments of modern editors. Finally, the mixture of language features, mostly High German (Upper German) but with some highly characteristic Low German forms, means that the text could never have reflected the spoken language of an individual speaker and never been meant for performance. Frederick Norman concludes, "The poem presents puzzles alike to palaeographers, linguists and literary historians."

Описание

Рукопись «Хилдебрандслида» хранится в Библиотеке Мурхардса в Касселе (подпись 2° Ms. theol. 54). Кодекс состоит из 76 листов и содержит две книги Ветхого Завета (Книгу Премудрости Соломона и Книгу Сираха) и проповеди Оригена. Он был написан в 820-х годах англосаксонским и каролингским минускульными почерками. Текст «Хилдебрандслида» был добавлен в 830-х годах на двух пустых внешних листах кодекса (1r и 76v). Поэма обрывается посреди битвы, и существует предположение, что текст первоначально продолжался на третьем листе (ныне утраченном) или на форзаце (впоследствии замененной) задней обложки. Однако также возможно, что текст был скопирован с неполного оригинала или представлял собой хорошо известный эпизод из более длинного повествования. Текст «Хилдебрандслида» выполнен двумя писцами, из которых второй написал всего семь с половиной строк (11 стихотворных строк) в начале второго листа. Эти писцы не являются авторами основного текста кодекса. Почерк преимущественно каролингский. Однако ряд особенностей, включая руну винн (ƿ), используемую для обозначения буквы w, свидетельствует о влиянии древнеанглийского языка, что неудивительно для учреждения, основанного англосаксонскими миссионерами. На страницах рукописи сейчас видны многочисленные пятна изменения цвета. Это результат попыток более ранних исследователей улучшить читаемость текста с помощью химических реагентов.

История

Сочетание в рукописи баварского диалекта и англосаксонских палеографических особенностей делает Фулду единственным монастырем, где она могла быть создана. Благодаря своим миссионерским связям с Северной Германией, Фулда также является наиболее вероятным местом происхождения более ранней версии поэмы, в которой впервые появились старосаксонские элементы. Около 1550 года кодекс был занесен в каталог монастырской библиотеки. В 1632 году, во время Тридцатилетней войны, монастырь был разграблен и разрушен гессенскими войсками. Хотя большая часть рукописей библиотеки была утеряна, этот кодекс оказался среди украденных предметов, которые позднее были возвращены ландграфам Гессен-Касселя и помещены в придворную библиотеку. После политического кризиса 1831 года, в соответствии с новой конституцией Гессена, библиотека перешла из частной собственности ландграфов в государственную и стала Кассельской государственной библиотекой (Landesbibliothek). В 1937 году возникло предложение подарить рукопись Адольфу Гитлеру, но директор библиотеки Вильгельм Хопф этому воспрепятствовал. В начале Второй мировой войны рукопись вместе с еще девятнадцатью была перевезена из Государственной библиотеки в подземное хранилище местного банка. Благодаря этому она не пострадала во время бомбардировки союзниками в сентябре 1941 года, уничтожившей почти все фонды библиотеки. В августе 1943 года кодекс (вместе с Кассельским кодексом Виллехальма) был перемещен для обеспечения безопасности за пределы Касселя – в бункер в Бад-Вилдунгене, к юго-западу от города, как раз вовремя, чтобы избежать разрушительных воздушных налетов в октябре, которые полностью уничтожили центр города. После захвата Бад-Вилдунген подразделениями Третьей армии США в марте 1945 года бункер был разграблен, и кодекс пропал. Официальное расследование американского военного правительства не дало результатов. В ноябре 1945 года он был продан американским офицером Бадом Берманом компании Розенбах, торговцам редкими книгами из Филадельфии. В какой-то момент было изъято первое фолио с первой страницей «Хилдебрандслида» (вероятно, чтобы скрыть происхождение кодекса, поскольку на листе стояла печать библиотеки). В 1950 году, несмотря на то, что библиотека Пирпонта Моргана выразила сомнения относительно происхождения кодекса, а компания Розенбах, должно быть, знала о его разграблении, он был продан калифорнийской библиофилке Кэрри Эстелле Доени и помещен в Мемориальную библиотеку Эдварда Лоуренса Доени в Камарильо. В 1953 году местонахождение кодекса было установлено, и в 1955 году он был возвращен в Кассель. Однако лишь в 1972 году пропавшее первое фолио (и Кассельский Виллехальм) были вновь обнаружены в музее Розенбаха и воссоединены с кодексом. В настоящее время рукопись постоянно экспонируется в библиотеке Мёрхарда.

The manuscript's combination of Bavarian dialect and Anglo Saxon palaeographic features make Fulda the only monastery where it could have been written. With its missionary links to North Germany, Fulda is also the most likely origin for the earlier version of the poem in which Old Saxon features were first introduced. In around 1550 the codex was listed in the monastery's library catalogue. In 1632, during the Thirty Years War, the monastery was plundered and destroyed by Hessian troops. While most of the library's manuscripts were lost, the codex was among a number of stolen items later returned to the Landgraves of Hesse Kassel and placed in the Court Library. In the aftermath of the political crisis of 1831, under the terms of Hesse's new constitution the library passed from the private possession of the landgraves to public ownership and became the Kassel State Library (Landesbibliothek). In 1937 there was a proposal to make a gift of the manuscript to Adolf Hitler, but this was thwarted by the library's director, Wilhelm Hopf. At the start of the Second World War, the manuscript, along with 19 others, was moved from the State Library to the underground vault of a local bank. This meant that it was not harmed in the Allied bombing raid in September 1941, which destroyed almost all the library's holdings. In August 1943 the codex (along with the Kassel Willehalm codex) was moved for safe keeping out of Kassel completely to a bunker in Bad Wildungen, south west of the city, just in time to escape the devastating air raids the following October, which destroyed the whole of the city centre. After the capture of Bad Wildungen by units of the US Third Army in March 1945, the bunker was looted and the codex went missing. An official investigation by the US Military Government failed to discover its fate. In November 1945 it was sold by US army officer Bud Berman to the Rosenbach Company, rare book dealers in Philadelphia. At some point the first folio, with the first page of the Hildebrandslied, was removed (presumably in order to disguise the origin of the codex, since that sheet carried the library's stamp). In 1950, even though the Pierpont Morgan Library had raised questions about the provenance of the codex and the Rosenbachs must have known it was looted, it was sold to the Californian bibliophile Carrie Estelle Doheny and placed in the Edward Laurence Doheny Memorial Library in Camarillo. In 1953 the codex was traced to this location, and in 1955 it was returned to Kassel. However, it was only in 1972 that the missing first folio (and the Kassel Willehalm) was rediscovered in the Rosenbach Museum and reunited with the codex. The manuscript is now on permanent display in the Murhard Library.

Прием

Впервые внимание было обращено на кодекс и «Хильдебрандслид» Иоганн Георг фон Экхарт, который опубликовал первое издание поэмы в 1729 году. В его состав входили рукописный факсимиле начала текста, полная транскрипция, латинский перевод и подробные глоссарии. Его перевод содержит множество ошибок и неверных толкований (например, Хилдебранд и Хадубранд представляются двоюродными братьями, встретившимися по дороге на битву). Кроме того, он не распознал текст как стихотворный, и его историческая значимость, соответственно, осталась недооцененной. Братья Гримм впервые отметили сам факт и историческую значимость аллитеративной стихотворной формы в своем издании 1812 года, которое также продемонстрировало улучшенную транскрипцию и понимание по сравнению с работой Экхарта. Это издание обычно считается первым научным, и после него вышло множество других. Вильгельм Гримм опубликовал первое факсимиле рукописи в 1830 году, к тому времени он уже выявил два разных почерка и устное происхождение поэмы. Он также стал первым, кто применил химические реагенты в попытке уточнить текст. Первый фотофаксимиле опубликовал Зиверс в 1872 году, на котором отчетливо видны повреждения, вызванные реагентами, использованными Гриммом и его последователями.

Язык

Одной из самых загадочных особенностей «Хильдебрандслида» является его язык, представляющий собой смесь древневерхненемецкого (с некоторыми специфически баварскими чертами) и древнесаксонского. Например, местоимение первого лица появляется как в древнесаксонской форме *ik*, так и в древневерхненемецкой *ih*. Причина языкового смешения неизвестна, но, по всей видимости, она не могла быть результатом работы последних писцов и уже присутствовала в оригинале, который они переписывали. Древнесаксонские элементы преобладают в начальной части поэмы и содержат ряд ошибок, которые опровергают возможность древнесаксонского оригинала. Аллитерация слов *riche* и *reccheo* в строке 48 часто считается решающей: эквивалентные древнесаксонские формы *rīke* и *wrekkio* не аллитерируют и привели бы к неправильной строке. Ранее ученые предполагали древнесаксонский оригинал, но сейчас общепризнанным является древневерхненемецкий. Ошибки в древнесаксонских элементах указывают на то, что писец, ответственный за языковое смешение, не обладал достаточным знанием этого диалекта. Формы, такие как *heittu* (стр. 17) и *huitte* (стр. 66) (современный немецкий *heißen* и *weiß*), являются искажениями древнесаксонского написания с одним *t*. Они свидетельствуют о том, что писец не осознавал, что древневерхненемецкое *zz*, возникшее в результате верхненемецкого сдвига согласных, соответствует *t* в древнесаксонском языке в этих словах, а не *tt*, то есть писец имел ограниченный опыт непосредственного знакомства с древнесаксонским языком. Происхождение легенды о Дитрихе в Северной Италии также указывает на большую вероятность южного происхождения. Восточнофранкский диалект Фулды был древневерхненемецким, но монастырь являлся центром миссионерской деятельности в Северной Германии. Поэтому не неразумно предположить, что там были некоторые знания древнесаксонского языка и, возможно, даже носители этого языка. Однако мотивация попытки перевода на древнесаксонский язык остается неясной, а попытки связать ее с миссионерской деятельностью Фулды среди саксов остаются спекулятивными. Альтернативное объяснение рассматривает диалект как однородный, интерпретируя его как отражение архаичной поэтической идиомы.

One of the most puzzling features of the Hildebrandslied is its language, which is a mixture of Old High German (with some specifically Bavarian features) and Old Saxon. For example, the first person pronoun appears both in the Old Saxon form ik and the Old High German ih. The reason for the language mixture is unknown, but it seems certain it cannot have been the work of the last scribes and was already present in the original which they copied. The Old Saxon features predominate in the opening part of the poem and show a number of errors, which argue against an Old Saxon original. The alliteration of riche and reccheo in line 48 is often regarded as conclusive: the equivalent Old Saxon forms, rīke and wrekkio, do not alliterate and would have given a malformed line. Earlier scholars envisaged an Old Saxon original, but an Old High German original is now universally accepted. The errors in the Old Saxon features suggest that the scribe responsible for the dialect mixture was not thoroughly familiar with the dialect. Forms such as heittu (l.17) and huitte (l.66) (Modern German heißen and weiß) are mistakes for Old Saxon spellings with a single They suggest a scribe who does not realise that Old High German zz, resulting from the High German consonant shift, corresponds to t in Old Saxon in these words, not tt, that is, a scribe who has limited first hand knowledge of Old Saxon. The origin of the Dietrich legend in Northern Italy also suggests a southern origin is more likely. The East Franconian dialect of Fulda was High German, but the monastery was a centre of missionary activity to Northern Germany. It is therefore not unreasonable to assume there was some knowledge of Old Saxon there, and perhaps even some Old Saxon speakers. However, the motivation for attempting a translation into Old Saxon remains inscrutable, and attempts to link it with Fulda's missionary activity among the Saxons remain speculative. An alternative explanation treats the dialect as homogeneous, interpreting it as representative of an archaic poetic idiom.

Конец

Хотя концовка «Песни Хильдебранда» не сохранилась, общепринято считать, что свидетельства, полученные на основе аналогов, подтверждают гибель Хадубранда в результате поединка. Несмотря на то, что некоторые более поздние средневековые версии заканчиваются примирением, это можно рассматривать как уступку более сентиментальным вкусам более поздней эпохи. Героический дух более раннего времени не оставил бы Хильдебранду выбора, кроме как убить сына после бесчестного поступка и вероломного удара. Есть основания полагать, что эта изначальная версия истории дожила до XIII века в Германии: миннезингер де упоминает стихотворение о смерти юного Алебранда.

Происхождение

Поэт «Хильдебрандссайнды» должен объяснить, как отец и сын могли не узнать друг друга. Для этого он помещает встречу на фоне легенды о Дитрихе, основанной на жизни Теодориха Великого – важной фигуры германского героического эпоса. Исторически Теодорих вторгся в Италию в 489 году, победил и убил правящего короля Италии Одоакра, чтобы основать собственное Остроготское королевство. Теодорих правил с 493 по 526 год, но его королевство было разрушено византийским императором Юстинианом I в 553 году, после чего вторгшиеся лангобарды захватили контроль над Северной Италией. К этому времени история конфликта Теодориха с Одоакром была переосмыслена, вопреки историческим фактам, как повесть о возвращении Теодориха из изгнания, что оправдывало его войну с Одоакром как акт возмездия, а не неспровоцированное нападение. В легенде о Дитрихе Хильдебранд – опытный воин в армии Теодориха (в «Нибелунгенлиде» он конкретно оружейник Дитриха). Однако нет никаких свидетельств существования исторического Хильдебранда, и поскольку имена, содержащие элемент «бранд», в основном ломбардские, а не готские, представляется вероятным, что сказание о Хильдебранде и Хадубранде впервые связали с легендой об изгнании Теодориха ломбардский, а не готский поэт. Однако обращено внимание на то, что один из военачальников Теодориха носил прозвище Ибба. Хотя это не могло быть прозвищем Хильдебранда среди готов, оно могло быть истолковано таким образом позднее, среди лангобардов. В более поздних пересказах легенды о Дитрихе Теодориха в изгнание изгоняет не Одоакр, а Эрманарих (исторически – король готов IV века), что позволяет предположить, что самая ранняя версия «Хильдебрандссайнды» была создана, когда легенда еще сохраняла некоторую связь с историческим конфликтом с Одоакром. Эта первая версия истории, вероятно, была составлена в VII веке, хотя невозможно определить, насколько она близка по форме к сохранившейся редакции.

The poet of the Hildebrandslied has to explain how father and son could fail to know each other. To do so, he has set the encounter against the background of the Dietrich legend based on the life of Theodoric the Great, an important subject in Germanic heroic legend. Historically, Theodoric invaded Italy in 489, defeated and killed the ruling King of Italy, Odoacer, to establish his own Ostrogothic Kingdom. Theodoric ruled from 493 to 526, but the kingdom was destroyed by the Eastern Emperor Justinian I in 553, and thereafter the invading Lombards seized control of Northern Italy. By this time the story of Theodoric's conflict with Odoacer had been recast, contrary to historical fact, as a tale of Theodoric's return from exile, thus justifying his war on Odoacer as an act of revenge rather than an unprovoked attack. In the Dietrich legend, Hildebrand is a senior warrior in Theodoric's army (in the Nibelungenlied he is specifically Dietrich's armourer). However, there is no evidence of a historical Hildebrand, and since names in brand are overwhelmingly Lombard rather than Gothic, it seems certain that the tale of Hildebrand and Hadubrand was first linked with the legend of Theodoric's exile by a Lombard rather than a Gothic poet. However, attention has been drawn to the fact that one of Theodoric's' generals bore the nickname Ibba. While this could not have been a nickname for Hildebrand among the Goths, it might have been so interpreted later among the Lombards. In the later re tellings of the Dietrich legend, Theodoric is driven into exile not by Odoacer but by Ermanaric (in historical fact a 4th century King of the Goths), which suggests that the earliest version of the Hildebrandslied was created when the legend still had some loose connection to the historical fact of the conflict with Odoacer. This first version of the story would probably have been composed some time in the 7th century, though it is impossible to tell how close it is in form to the surviving version.