Эрик Сати: Жизнь и творчество французского композитора.

Введение

Французский композитор и пианист (1866–1925)

Эрик Альфред Лесли Сати (17 мая 1866 – 1 июля 1925), который после 1884 года стал подписываться как Эрик Сати, был французским композитором и пианистом. Он был сыном француза и британки. Учился в Парижской консерватории, но не проявил особых способностей и не получил диплома. В 1880-х годах работал пианистом в кафе-кабаре в Монмартре, Париже, и начал сочинять произведения, преимущественно для фортепиано соло, такие как его «Гимнопедии» и «Гноссиены». Он также писал музыку для розенкрейцерского ордена, с которым был непродолжительное время связан. После периода творческого застоя Сати поступил во вторую музыкальную школу Парижа, Schola Cantorum, в качестве зрелого студента. Его учёба там оказалась более успешной, чем в консерватории. Около 1910 года он стал центром притяжения для нескольких поколений молодых композиторов, восхищавшихся его неординарностью и оригинальностью. Среди них была группа, известная как «Шестёрка». Встреча с Жаном Кокто в 1915 году привела к созданию балета «Парад» (1917) для Сергея Дягилева, с музыкой Сати, сценографией и костюмами Пабло Пикассо и хореографией Леонида Массина. Творчество Сати направило новое поколение французских композиторов от постимпрессионизма, вдохновлённого Вагнером, к более лаконичному и сдержанному стилю. Среди композиторов, испытавших его влияние при жизни, были Морис Равель, Клод Дебюсси и Франсис Пуленк. Он оказал влияние и на более поздних минималистских композиторов, таких как Джон Кейдж и Джон Адамс. Его гармония часто характеризуется неразрешёнными аккордами, он иногда отказывался от тактовой черты, как в «Гноссиенах», а его мелодии обычно просты и часто отражают любовь к старинной церковной музыке. Он давал некоторым из своих поздних работ абсурдные названия, например, «Истинные вялые прелюдии (для собаки)» (Veritables Préludes flasques (pour un chien), 1912), «Эскизы и раздражения большого деревянного человека» (Croquis et agaceries d'un gros bonhomme en bois, 1913) и «Бюрократическая сонатина» (Sonatine bureaucratique, 1917). Большинство его произведений невелики, и большинство из них – для фортепиано соло. Исключения составляют его «симфоническая драма» «Сократ» (1919) и два поздних балета «Меркурий» и «Реляш» (1924). Сати так и не женился, и большую часть своей жизни жил в одной небольшой комнате, сначала в Монмартре, а с 1898 года до своей смерти – в Аркуэйе, пригороде Парижа. На протяжении жизни он примерял разные образы, включая период, когда он носил одежду, напоминающую священническую, и период, когда он всегда носил бархатные костюмы одного и того же цвета. Он известен и по своему последнему образу – в аккуратном буржуазном костюме, с котелком, воротником-стойкой и зонтиком. Он был заядлым пьяницей и умер от цирроза печени в возрасте 59 лет.

Eric Alfred Leslie Satie (17 May 18661 July 1925), who signed his name Erik Satie after 1884, was a French composer and pianist. He was the son of a French father and a British mother. He studied at the Paris Conservatoire, but was an undistinguished student and obtained no diploma. In the 1880s he worked as a pianist in café cabaret in Montmartre, Paris, and began composing works, mostly for solo piano, such as his Gymnopédies and Gnossiennes. He also wrote music for a Rosicrucian sect to which he was briefly attached. After a spell in which he composed little, Satie entered Paris's second music academy, the Schola Cantorum, as a mature student. His studies there were more successful than those at the Conservatoire. From about 1910 he became the focus of successive groups of young composers attracted by his unconventionality and originality. Among them were the group known as Les Six. A meeting with Jean Cocteau in 1915 led to the creation of the ballet Parade (1917) for Serge Diaghilev, with music by Satie, sets and costumes by Pablo Picasso, and choreography by Léonide Massine. Satie's example guided a new generation of French composers away from post Wagnerian impressionism towards a sparer, terser style. Among those influenced by him during his lifetime were Maurice Ravel, Claude Debussy, and Francis Poulenc, and he is seen as an influence on more recent, minimalist composers such as John Cage and John Adams. His harmony is often characterised by unresolved chords, he sometimes dispensed with bar lines, as in his Gnossiennes, and his melodies are generally simple and often reflect his love of old church music. He gave some of his later works absurd titles, such as Veritables Preludes flasques (pour un chien) ("True Flabby Preludes (for a Dog)", 1912), Croquis et agaceries d'un gros bonhomme en bois ("Sketches and Exasperations of a Big Wooden Man", 1913) and Sonatine bureaucratique ("Bureaucratic Sonatina", 1917). Most of his works are brief, and the majority are for solo piano. Exceptions include his "symphonic drama" Socrate (1919) and two late ballets Mercure and Relâche (1924). Satie never married, and his home for most of his adult life was a single small room, first in Montmartre and, from 1898 to his death, in Arcueil, a suburb of Paris. He adopted various images over the years, including a period in quasi priestly dress, another in which he always wore identically coloured velvet suits, and is known for his last persona, in neat bourgeois costume, with bowler hat, wing collar, and umbrella. He was a lifelong heavy drinker, and died of cirrhosis of the liver at the age of 59.

Ранние годы

Сати родился 17 мая 1866 года в городе Онфлёр, Нормандия, и был первым ребенком Альфреда Сати и его жены Джейн Лесли (урожденной Антон). Джейн Сати была английской протестанткой шотландского происхождения, а Альфред Сати, судовой брокер, – католиком-англофобом. Год спустя у Сати родилась дочь Ольга, а в 1869 году – второй сын Конрад. Детей крестили в англиканской церкви. В 1874 году он начал брать уроки музыки у местного органиста Густава Вино, бывшего ученика Луи Нидермейера. Вино пробудил в Сати любовь к старинной церковной музыке, особенно к григорианскому пению. В 1878 году умерла бабушка Сати. Он изучал сольфеджио у Альберта Лавиньяка и фортепиано у Эмиля Декомба, который был учеником Фредерика Шопена. В 1880 году Сати сдал первые экзамены как пианист, и его описали как «одаренного, но ленивого». В следующем году Декомбс назвал его «самым ленивым студентом в Консерватории». В 1882 году он был исключен из Консерватории за неудовлетворительные результаты. В 1884 году Сати написал свою первую известную композицию – короткое Allegro для фортепиано, созданное во время отпуска в Онфлёре. На этой и последующих композициях он подписывался как «Эрик», хотя продолжал использовать «Эрик» в других документах до 1906 года. В 1885 году он был восстановлен в Консерватории, в класс фортепиано среднего уровня к бывшему учителю его мачехи, Жоржу Матиасу. Он мало преуспел: Матиас описал его игру как «незначительную и утомительную», а самого Сати – «бесполезным. Три месяца, чтобы выучить это произведение. Не умеет читать с листа». Сати стал проявлять интерес к религиозным вопросам. Он проводил много времени в соборе Парижской Богоматери, созерцая витражи, а в Национальной библиотеке изучал малоизвестные средневековые рукописи. Его друг Альфонс Алле позднее прозвал его «Эзотериком Сати». Из этого периода происходит цикл «Огивы» – четыре фортепианных произведения, вдохновленные григорианским пением и готической церковной архитектурой. Стремясь покинуть Консерваторию, Сати добровольно поступил на военную службу и в ноябре 1886 года присоединился к 33-му пехотному полку. Он быстро понял, что армейская жизнь ему не нравится больше, чем Консерватория, и намеренно заразился острым бронхитом, стоя босиком на открытом воздухе зимней ночью. После трех месяцев выздоровления он был демобилизован.

Satie was born on 17 May 1866 in Honfleur, Normandy, the first child of Alfred Satie and his wife Jane Leslie (née Anton). Jane Satie was an English Protestant of Scottish descent; Alfred Satie, a shipping broker, was a Roman Catholic anglophobe. A year later, the Saties had a daughter, Olga, and in 1869 a second son, Conrad. The children were baptised in the Anglican church. In 1874 he began taking music lessons with a local organist, Gustave Vinot, a former pupil of Louis Niedermeyer. Vinot stimulated Satie's love of old church music, and in particular Gregorian chant. In 1878 Satie's grandmother died, He studied solfeggio with Albert Lavignac and piano with Émile Decombes, who had been a pupil of Frédéric Chopin. In 1880 Satie took his first examinations as a pianist: he was described as "gifted but indolent". The following year Decombes called him "the laziest student in the Conservatoire". In 1882 he was expelled from the Conservatoire for his unsatisfactory performance. In 1884 Satie wrote his first known composition, a short Allegro for piano, written while on holiday in Honfleur. He signed himself "Erik" on this and subsequent compositions, though continuing to use "Eric" on other documents until 1906. In 1885, he was readmitted to the Conservatoire, in the intermediate piano class of his stepmother's former teacher, Georges Mathias. He made little progress: Mathias described his playing as "Insignificant and laborious" and Satie himself "Worthless. Three months just to learn the piece. Cannot sight read properly". Satie became fascinated by aspects of religion. He spent much time in Notre Dame de Paris contemplating the stained glass windows and in the National Library examining obscure medieval manuscripts. His friend Alphonse Allais later dubbed him "Esotérik Satie". From this period comes Ogives, a set of four piano pieces inspired by Gregorian chant and Gothic church architecture. Keen to leave the Conservatoire, Satie volunteered for military service, and joined the 33rd Infantry Regiment in November 1886. He quickly found army life no more to his liking than the Conservatoire, and deliberately contracted acute bronchitis by standing in the open, bare chested, on a winter night. After three months' convalescence he was invalided out of the army.

Монмартр

В 1887 году, в возрасте 21 года, Сати переехал из дома отца в квартиру в 9-м округе. К этому времени он завязал прочную дружбу с романтическим поэтом Контамина де Латуром, чьи стихи он положил на музыку в ряде своих ранних композиций, которые издавал Сати-старший. Как пишет биограф Роберт Орледж, Сати, "освободившись от строгого воспитания, с энтузиазмом принял безрассудный богемный образ жизни и создал для себя новый образ – щеголеватого франта в сюртуке и цилиндре". Это был первый из нескольких образов, которые Сати создавал для себя на протяжении жизни. К произведениям этого периода относятся три «Гимнопедии» (1888) и первые «Гноссиены» (1889 и 1890). Он скромно зарабатывал на жизнь как пианист и дирижер в кабаре «Чат Нуар», пока не рассорился с владельцем и не перешел на должность второго пианиста в расположенную поблизости «Оберж дю Клу». Там он стал близким другом Клода Дебюсси, который оказался единомышленником в своем экспериментальном подходе к композиции. Оба были богемами, вращались в одних и тех же кафе и боролись за выживание. В «Оберж дю Клу» Сати впервые встретил эксцентричного, самопровозглашенного «Сара» Жозефина Пеладана, для мистического ордена которого – «Ордена Розового Креста Католического Храма и Грааля» – он был назначен композитором. Это дало ему возможность для экспериментов, а салоны Пеладана в модной галерее Дюран-Рюэль обеспечили Сати его первые публичные выступления. Часто испытывая нехватку денег, Сати переехал из своей квартиры в 9-м округе в небольшую комнату на улице Корто, недалеко от Сакре-Кёр, так высоко на Монмартре, что, по его словам, из окна он мог видеть до бельгийской границы. К середине 1892 года Сати сочинил первые произведения в собственной композиционной системе («Праздник, устроенный нормандскими рыцарями в честь юной дамы»), написал музыку к рыцарской эзотерической пьесе (два «Прелюда Назареянина»), опубликовал розыгрыш (объявив о премьере несуществующей оперы «Ублюдок Тристана» – антивагнеровской оперы) и порвал с Пеладаном, начав осенью работу над проектом «Успуд» – «Христианским балетом» в сотрудничестве с Латуром. Он бросил вызов музыкальному истеблишменту, безуспешно баллотировавшись на освободившееся после смерти Эрнеста Гиро место в Академии изящных искусств. В 1893–1895 годах Сати, облаченный в квази-священническую одежду, был основателем и единственным членом «Метрополитной художественной церкви Иисуса-проводника». Со своей «Аббатией» на улице Корто он публиковал резкие нападки на своих художественных врагов. В период их отношений Сати сочинил «Готические танцы», чтобы успокоить свой разум, а Валадон написала его портрет, который она ему подарила. Через пять месяцев она уехала, оставив его в отчаянии. Позже он сказал, что остался с «ледяным одиночеством, которое наполняет голову пустотой, а сердце – печалью». Этот дом оставался его жилищем до конца жизни. Посетителей он никогда не принимал, но создал образ вполне буржуазного человека: как пишет биограф Пьер Даниэль Темпльер, «с зонтиком и котелком он напоминал тихого школьного учителя. Хотя он и был богемой, он выглядел очень достойно, почти церемонно». Сати зарабатывал на жизнь как пианист в кабаре, адаптируя более ста композиций популярной музыки для фортепиано или фортепиано и голоса, добавляя некоторые из своих собственных. Наиболее популярными из них были «Je te veux» (слова Генри Пакори), «Tendrement» (слова Винсента Гиспа), «Poudre d'or» (вальс), «La Diva de l'Empire» (слова Доминика Бонно/Нума Блеса), «Le Picadilly» (марш), «Légende californienne» (слова Контамина де Латура, утеряна, но музыка позже появляется в «La belle excentrique»), и другие. В поздние годы Сати презирал всю свою кабаретную музыку, считая ее гнусной и чуждой его природе. Из этого периода сохранилось лишь несколько композиций, которые он считал серьезными: «Jack in the Box» (музыка к пантомиме Жюля Депаквита, названной Сати «клоунерией»), короткая комическая опера на текст «Лорда Шемино» (Латура), «Le poisson rêveur» («Мечтающая рыба») – фортепианная музыка к утерянной повести Шемино, и несколько других, в основном незавершенных. Мало что было представлено, и ничего не было опубликовано в то время. Решающее изменение в музыкальном мировоззрении Сати произошло после того, как он услышал премьеру оперы Дебюсси «Пеллеас и Мелисанда» в 1902 году. Он нашел ее «абсолютно потрясающей» и пересмотрел свое собственное творчество. Учреждением руководил Винсент д’Инди, который делал упор на ортодоксальную технику, а не на творческую оригинальность. Сати изучал контрапункт у Альберта Русселя и композицию у д’Инди, и был гораздо более прилежным и успешным учеником, чем в консерватории в юности. Только в 1911 году, когда ему было за сорок, Сати привлек внимание широкой музыкальной публики. В январе того года Морис Равель исполнил некоторые ранние произведения Сати на концерте «Музыкального независимого общества», прогрессивной группы, созданной Равелем и другими как альтернатива консервативному «Национальному музыкальному обществу». Сати внезапно стал рассматриваться как «предшественник и апостол музыкальной революции, происходящей сейчас»; он стал центром притяжения для молодых композиторов. Дебюсси, оркестровав первую и третью «Гимнопедии», дирижировал ими на концерте. Издатель Демет попросил у Сати новые произведения, и он наконец смог бросить работу в кабаре и посвятить себя композиции. Такие произведения, как цикл «Спорт и развлечения» (1914), были опубликованы в роскошных изданиях. Пресса начала писать о музыке Сати, а ведущий пианист Рикардо Виньес исполнял его произведения, получив признание. Сначала это были «молодые» – те, кто был связан с Равелем, – а затем группа, первоначально известная как «новые молодые», позже названная «Шестерка», в которую вошли Жорж Орик, Луи Дюрей, Артур Онеггер и Жермена Тайферр, к которым позже присоединились Франсис Пуленк и Дариус Мийо. Помимо разрыва с Равелем, Ориком и Пуленком, Сати поссорился со своим старым другом Дебюсси в 1917 году, обидевшись на его нежелание оценить более поздние композиции Сати. Разрыв продлился до последних месяцев жизни Дебюсси, и когда он умер в следующем году, Сати отказался посещать похороны. Лишь немногие из его протеже избежали его недовольства, и Мийо и Дезормьер остались его друзьями до конца. Первая мировая война в некоторой степени ограничила проведение концертов, но Орледж отмечает, что военные годы принесли Сати «вторую удачу», когда Жан Кокто услышал, как Виньес и Сати исполняли «Три пьесы» в 1916 году. Это привело к заказу балета «Парад», премьера которого состоялась в 1917 году в «Русских балетах» Сергея Дягилева, с музыкой Сати, декорациями и костюмами Пабло Пикассо и хореографией Леонида Массина. Это был «scandal succès» с джазовыми ритмами и инструментами, включая пишущую машинку, гудок парохода и сирену. Это окончательно закрепило имя Сати перед публикой, и впоследствии его карьера была сосредоточена на театре, в основном по заказу. И другие публикации, от дадаистского журнала «391» до англоязычных журналов «Vanity Fair» и «The Transatlantic Review». Поскольку он анонимно или под псевдонимами сотрудничал с некоторыми изданиями, точно неизвестно, для скольких журналов он писал, но «Гроувский словарь музыки и музыкантов» указывает 25.

In 1887, at the age of 21, Satie moved from his father's residence to lodgings in the 9th arrondissement. By this time he had started what was to be an enduring friendship with the romantic poet Contamine de Latour, whose verse he set in some of his early compositions, which Satie senior published. and as the biographer Robert Orledge puts it, Satie, "free from his restrictive upbringing enthusiastically embraced the reckless bohemian lifestyle and created for himself a new persona as a long haired man about town in frock coat and top hat". This was the first of several personas that Satie invented for himself over the years. and his works from this period include the three Gymnopédies (1888) and the first Gnossiennes (1889 and 1890). He earned a modest living as pianist and conductor at the Chat Noir, before falling out with the proprietor and moving to become second pianist at the nearby Auberge du Clou. There he became a close friend of Claude Debussy, who proved a kindred spirit in his experimental approach to composition. Both were bohemians, enjoying the same café society and struggling to survive financially. At the Auberge du Clou Satie first encountered the flamboyant, self styled "Sâr" Joséphin Péladan, for whose mystic sect, the Ordre de la Rose Croix Catholique du Temple et du Graal, he was appointed composer. This gave him scope for experiment, and Péladan's salons at the fashionable Galerie Durand Ruel gained Satie his first public hearings. Frequently short of money, Satie moved from his lodgings in the 9th arrondissement to a small room in the rue Cortot not far from Sacre Coeur, so high up the Butte Montmartre that he said he could see from his window all the way to the Belgian border. By mid 1892, Satie had composed the first pieces in a compositional system of his own making (Fête donnée par des Chevaliers Normands en l'honneur d'une jeune demoiselle), provided incidental music to a chivalric esoteric play (two Préludes du Nazaréen), had a hoax published (announcing the premiere of his non existent Le bâtard de Tristan, an anti Wagnerian opera), and broken away from Péladan, starting that autumn with the "Uspud" project, a "Christian Ballet", in collaboration with Latour. He challenged the musical establishment by proposing himself – unsuccessfully – for the seat in the Académie des Beaux Arts made vacant by the death of Ernest Guiraud. Between 1893 and 1895, Satie, affecting a quasi priestly dress, was the founder and only member of the Eglise Métropolitaine d'Art de Jésus Conducteur. From his "Abbatiale" in the rue Cortot, he published scathing attacks on his artistic enemies. During their relationship Satie composed the Danses gothiques as a means of calming his mind, and Valadon painted his portrait, which she gave him. After five months she moved away, leaving him devastated. He said later that he was left with "nothing but an icy loneliness that fills the head with emptiness and the heart with sadness". This remained his home for the rest of his life. No visitors were ever admitted. but adopted a thoroughly bourgeois image: the biographer Pierre Daniel Templier, writes, "With his umbrella and bowler hat, he resembled a quiet school teacher. Although a Bohemian, he looked very dignified, almost ceremonious". Satie earned a living as a cabaret pianist, adapting more than a hundred compositions of popular music for piano or piano and voice, adding some of his own. The most popular of these were Je te veux, text by Henry Pacory; Tendrement, text by Vincent Hyspa; Poudre d'or, a waltz; La Diva de l'Empire, text by Dominique Bonnaud/Numa Blès; Le Picadilly, a march; Légende californienne, text by Contamine de Latour (lost, but the music later reappears in La belle excentrique); and others. In his later years Satie rejected all his cabaret music as vile and against his nature. Only a few compositions that he took seriously remain from this period: Jack in the Box, music to a pantomime by Jules Depaquit (called a "clownerie" by Satie); , a short comic opera to a text by "Lord Cheminot" (Latour); Le poisson rêveur (The Dreamy Fish), piano music to accompany a lost tale by Cheminot, and a few others that were mostly incomplete. Few were presented, and none published at the time. A decisive change in Satie's musical outlook came after he heard the premiere of Debussy's opera Pelléas et Mélisande in 1902. He found it "absolutely astounding", and he re evaluated his own music. The institution was run by Vincent d'Indy, who emphasised orthodox technique rather than creative originality. Satie studied counterpoint with Albert Roussel and composition with d'Indy, and was a much more conscientious and successful student than he had been at the Conservatoire in his youth. It was not until 1911, when he was in his mid forties, that Satie came to the notice of the musical public in general. In January of that year Maurice Ravel played some early Satie works at a concert by the Société musicale indépendante, a forward looking group set up by Ravel and others as a rival to the conservative Société nationale de musique. Satie was suddenly seen as "the precursor and apostle of the musical revolution now taking place"; he became a focus for young composers. Debussy, having orchestrated the first and third Gymnopédies, conducted them in concert. The publisher Demets asked for new works from Satie, who was finally able to give up his cabaret work and devote himself to composition. Works such as the cycle Sports et divertissements (1914) were published in de luxe editions. The press began to write about Satie's music, and a leading pianist, Ricardo Viñes, took him up, giving celebrated first performances of some Satie pieces. First were the "jeunes" – those associated with Ravel – and then a group known at first as the "nouveaux jeunes", later called Les Six, including Georges Auric, Louis Durey, Arthur Honegger, and Germaine Tailleferre, joined later by Francis Poulenc and Darius Milhaud. In addition to turning against Ravel, Auric and Poulenc in particular, Satie quarrelled with his old friend Debussy in 1917, resentful of the latter's failure to appreciate the more recent Satie compositions. The rupture lasted for the remaining months of Debussy's life, and when he died the following year, Satie refused to attend the funeral. A few of his protégés escaped his displeasure, and Milhaud and Désormière were among those who remained friends with him to the last. The First World War restricted concert giving to some extent, but Orledge comments that the war years brought "Satie's second lucky break", when Jean Cocteau heard Viñes and Satie perform the Trois morceaux in 1916. This led to the commissioning of the ballet Parade, premiered in 1917 by Sergei Diaghilev's Ballets Russes, with music by Satie, sets and costumes by Pablo Picasso, and choreography by Léonide Massine. This was a succès de scandale, with jazz rhythms and instrumentation including parts for typewriter, steamship whistle and siren. It firmly established Satie's name before the public, and thereafter his career centred on the theatre, writing mainly to commission. and other publications from the Dadaist 391 to the English language magazines Vanity Fair and The Transatlantic Review. As he contributed anonymously or under pen names to some publications it is not certain how many titles he wrote for, but Grove's Dictionary of Music and Musicians lists 25.|group=n

В 1920 году в парижском зале «Эрар» состоялся фестиваль музыки Сати. В 1924 году балеты «Меркурий» (с хореографией Массина и декорациями Пикассо) и «Relâche» («Отменено») (в сотрудничестве с Франсисом Пикабией и Рене Клером) вызвали сенсацию своими премьерными скандалами. Он был некомпетентен в финансовых вопросах. Завися в ранние годы в значительной степени от щедрости друзей, он не стал лучше, когда начал зарабатывать хороший доход от своего со...

Музыка

По мнению Оксфордского словаря музыки, значение Сати заключалось в «направлении нового поколения французских композиторов от импрессионизма, находящегося под влиянием Вагнера, к более лаконичному и эпиграмматичному стилю».

Среди его самых ранних сочинений – циклы из трех «Гимнопедий» (1888) и «Гноссиенн» (с 1889 года) для фортепиано. Они вызывают в воображении образы древнего мира благодаря, как описывают критики Роджер Николс и Пол Гриффитс, «чистой простоте, монотонному повторению и весьма оригинальным модальным гармониям». Возможно, их простота и оригинальность были подвержены влиянию Дебюсси; также возможно, что влияние оказал сам Сати на Дебюсси. В короткий период, когда Сати был композитором секты Пеладана, он перенял схожую аскетичную манеру. Однако его владение контрапунктом очевидно уже в первых тактах «Парада», и с самого начала его композиторской карьеры он обладал оригинальными и самобытными идеями о гармонии. В последние годы жизни он сочинял циклы коротких инструментальных пьес с абсурдными названиями, включая «Veritables Preludes flasques (pour un chien)» («Истинные вялые прелюдии (для собаки)», 1912), «Croquis et agaceries d'un gros bonhomme en bois» («Эскизы и досаждения большого деревянного человека», 1913) и «Sonatine bureaucratique» («Бюрократическая соната», 1917). Аккуратным, каллиграфическим почерком Сати писал развернутые указания для исполнителей, и хотя его слова на первый взгляд кажутся юмористическими и намеренно бессмысленными, как отмечают Николс и Гриффитс, «чуткий пианист может многое почерпнуть из таких наставлений, как «вооружитесь ясновидением» и «с завершением своей мысли»». Орледж считает этот цикл лучшим, хотя и наименее известным, из четырех сборников коротких песен последнего десятилетия жизни Сати. Некоторые исследователи рассматривают Сати как оказавшего влияние на минимализм, который развивался в 1960-х годах и позднее. Музыковед Марк Беннетт и композитор Хамфри Серл утверждают, что музыка Джона Кейджа демонстрирует влияние Сати, а Серл и писатель Эдвард Стрикленд использовали термин «минимализм» по отношению к «Vexations» Сати, который композитор в своей рукописи подразумевал исполнять снова и снова 840 раз. Джон Адамс включил специальную дань уважения музыке Сати в свои «Century Rolls» 1996 года.

Among his earliest compositions were sets of three Gymnopédies (1888) and his Gnossiennes (1889 onwards) for piano. They evoke the ancient world by what the critics Roger Nichols and Paul Griffiths describe as "pure simplicity, monotonous repetition, and highly original modal harmonies". It is possible that their simplicity and originality were influenced by Debussy; it is also possible that it was Satie who influenced Debussy. During the brief spell when Satie was composer to Péladan's sect he adopted a similarly austere manner. but his grasp of counterpoint is evident in the opening bars of Parade, and from the outset of his composing career he had original and distinctive ideas about harmony. In his later years he composed sets of short instrumental works with absurd titles, including Veritables Preludes flasques (pour un chien) ("True Flabby Preludes (for a Dog)", 1912), Croquis et agaceries d'un gros bonhomme en bois ("Sketches and Exasperations of a Big Wooden Man", 1913) and Sonatine bureaucratique ("Bureaucratic Sonata", 1917). In his neat, calligraphic hand, Satie would write extensive instructions for his performers, and although his words appear at first sight to be humorous and deliberately nonsensical, Nichols and Griffiths comment, "a sensitive pianist can make much of injunctions such as 'arm yourself with clairvoyance' and 'with the end of your thought'". Orledge rates the cycle as the finest, though least known, of the four sets of short songs of Satie's last decade. Satie is regarded by some writers as an influence on minimalism, which developed in the 1960s and later. The musicologist Mark Bennett and the composer Humphrey Searle have said that John Cage's music shows Satie's influence, and Searle and the writer Edward Strickland have used the term "minimalism" in connection with Satie's Vexations, which the composer implied in his manuscript should be played over and over again 840 times. John Adams included a specific homage to Satie's music in his 1996 Century Rolls.