Роберт Лаш: Американский историк и критик культуры

Введение

Роберт Кристофер Лаш (Robert Christopher Lasch; 1 июня 1932 – 14 февраля 1994) – американский историк, моралист и социальный критик, профессор истории в Университете Рочестера. Он стремился использовать историю, чтобы показать, как, по его мнению, крупные институты, государственные и частные, повсеместно подрывали компетентность и независимость семей и общин. Лаш стремился создать исторически обоснованную социальную критику, которая могла бы научить американцев справляться с безудержным потребительством, пролетаризацией и тем, что он знаменито назвал «культурой нарциссизма». Его книги, включая «Новый радикализм в Америке» (1965), «Прибежище в бессердечном мире» (1977), «Культура нарциссизма» (1979), «Истинное и единственное небо» (1991) и «Бунт элит и предательство демократии» (опубликованная посмертно в 1996 году), широко обсуждались и рецензировались. «Культура нарциссизма» стала неожиданным бестселлером и удостоилась Национальной книжной премии в категории «Актуальные темы» (в мягкой обложке). Лаш всегда был критиком современного либерализма и историком его противоречий, но со временем его политические взгляды значительно эволюционировали. В 1960-х годах он был неомарксистом и резким критиком либерализма эпохи холодной войны. В 1970-х годах он сочетал некоторые аспекты культурного консерватизма с левой критикой капитализма и опирался на критическую теорию, находящуюся под влиянием Фрейда, для диагностики продолжающегося ухудшения, которое он наблюдал в американской культуре и политике. Его труды иногда подвергаются критике со стороны феминисток и приветствуются консерваторами за его кажущуюся защиту традиционного представления о семейной жизни. В конечном итоге он пришел к выводу, что часто невысказанная, но всепроникающая вера в «Прогресс» заставляла американцев сопротивляться многим его аргументам. В своих последних крупных работах он глубоко исследовал эту тему, предполагая, что американцам есть чему поучиться у подавленных и недооцененных популистских и ремесленных движений девятнадцатого и начала двадцатого веков.

American historian (1932–1994)

Robert Christopher Lasch (June 1, 1932 – February 14, 1994) was an American historian, moralist and social critic who was a history professor at the University of Rochester. He sought to use history to demonstrate what he saw as the pervasiveness with which major institutions, public and private, were eroding the competence and independence of families and communities. Lasch strove to create a historically informed social criticism that could teach Americans how to deal with rampant consumerism, proletarianization, and what he famously labeled "the culture of narcissism". His books, including The New Radicalism in America (1965), Haven in a Heartless World (1977), The Culture of Narcissism (1979), The True and Only Heaven (1991), and The Revolt of the Elites and the Betrayal of Democracy (published posthumously in 1996) were widely discussed and reviewed. The Culture of Narcissism became a surprise best seller and won the National Book Award in the category Current Interest (paperback). Lasch was always a critic of modern liberalism and a historian of liberalism's discontents, but over time, his political perspective evolved dramatically. In the 1960s, he was a neo Marxist and acerbic critic of Cold War liberalism. During the 1970s, he combined certain aspects of cultural conservatism with a left leaning critique of capitalism, and drew on Freud influenced critical theory to diagnose the ongoing deterioration that he perceived in American culture and politics. His writings are sometimes denounced by feminists and hailed by conservatives for his apparent defense of a traditional conception of family life. He eventually concluded that an often unspoken, but pervasive, faith in "Progress" tended to make Americans resistant to many of his arguments. In his last major works he explored this theme in depth, suggesting that Americans had much to learn from the suppressed and misunderstood populist and artisan movements of the nineteenth and early twentieth centuries.

Биография

Родившийся 1 июня 1932 года в Омахе, штат Небраска, Кристофер Лаш происходил из светской, политически активной семьи с левыми убеждениями. Его отец, Роберт Лаш, был стипендиатом Родоса и журналистом, удостоенным Пулитцеровской премии за редакционные статьи, критиковавшие войну во Вьетнаме, когда он работал в Сент-Луисе. Его мать, Зора Лаш, имевшая докторскую степень по философии, работала социальным работником и преподавателем. Лаш проявлял интерес к искусству и литературе с ранних лет, издавая районную газету в начальной школе и написав полностью оркестрованную оперу "Румпельштильцхен, опера ре мажор" в тринадцать лет. Значительное влияние на него оказал также Ричард Хофштадтер. Он написал предисловие к более поздним изданиям книги Хофштадтера "Американская политическая традиция" и статью о Хофштадтере для New York Review of Books в 1973 году. Он преподавал в Университете Айовы, а затем с 1970 года до своей смерти от рака в 1994 году был профессором истории в Университете Рочестера. Лаш также активно участвовал в общественной жизни. Рассел Джекоби отметил это, написав: "Я не думаю, что какой-либо другой историк его поколения так энергично вошел в публичное пространство". В 1960-х годах Лаш идентифицировал себя как социалист, но находил вдохновение не только в писателях того времени, таких как С. Райт Миллс, но и в более ранних независимых голосах, например, Дуайта Макдональда. Лаш испытал дальнейшее влияние писателей Франкфуртской школы и раннего журнала New Left Review и считал, что "марксизм казался мне необходимым". Однако в 1970-х годах он разочаровался в вере левых в прогресс – теме, которую позже развил его ученик Дэвид Нобл – и все больше рассматривал эту веру как фактор, объясняющий неспособность левых добиться успеха, несмотря на широко распространенное недовольство и конфликты того времени. С 1966 по 1970 год он был профессором истории в Северо-Западном университете. В Университете Рочестера с Лашем работала заметная группа аспирантов, включая Юджина Дженовезе и некоторое время Герберта Гатмана, а также Леона Финка, Рассела Джекоби, Брюса Левина, Дэвида Нобла, Мориса Иссермана, Уильяма Лича, Рошель Гурштейн, Кевина Маттсона и Кэтрин Тюмбер.

Born on June 1, 1932, in Omaha, Nebraska, Christopher Lasch came from a secular, highly political family rooted in the left. His father, Robert Lasch, was a Rhodes Scholar and journalist who won a Pulitzer prize for editorials criticizing the Vietnam War while he was in St. Louis. His mother, Zora Lasch , who held a philosophy doctorate, worked as a social worker and teacher. Lasch was active in the arts and letters early, publishing a neighborhood newspaper while in grade school and writing the fully orchestrated "Rumpelstiltskin, Opera in D Major" at the age of thirteen. Richard Hofstadter was also a significant influence. He contributed a Foreword to later editions of Hofstadter's The American Political Tradition and an article on Hofstadter in the New York Review of Books in 1973. He taught at the University of Iowa and then was a professor of history at the University of Rochester from 1970 until his death from cancer in 1994. Lasch also took a conspicuous public role. Russell Jacoby acknowledged this in writing that "I do not think any other historian of his generation moved as forcefully into the public arena". During the 1960s, Lasch identified as a socialist, but one who found influence not just in the writers of the time, such as C. Wright Mills, but also in earlier independent voices, such as Dwight Macdonald. Lasch became further influenced by writers of the Frankfurt School and the early New Left Review and felt that "Marxism seemed indispensable to me". During the 1970s, however, he became disenchanted with the Left's belief in progress—a theme treated later by his student David Noble—and increasingly identified this belief as the factor that explained the Left's failure to thrive despite the widespread discontent and conflict of the times. He was a professor of history at Northwestern University from 1966 to 1970. A notable group of graduate students worked with Lasch at the University of Rochester, Eugene Genovese, and, for a time, Herbert Gutman, including Leon Fink, Russell Jacoby, Bruce Levine, David Noble, Maurice Isserman, William Leach, Rochelle Gurstein, Kevin Mattson, and Catherine Tumber.

Личное

В 1956 году Лаш женился на Нелли Коммаджер, дочери историка Генри Стила Коммаджера. У них было четверо детей: Роберт, Элизабет, Кэтрин и Кристофер.

Культура нарциссизма

Самая известная работа Лаша, "Культура нарциссизма: американская жизнь в эпоху уменьшающихся ожиданий" (1979), стремилась установить связь между гегемонией современного капитализма и проникновением "терапевтического" подхода в социальную и семейную жизнь, подобно тому, как это ранее теоретизировал Филипп Рифф. Лаш полагал, что социальные события XX века (например, Вторая мировая война и расцвет потребительской культуры в последующие годы) привели к формированию нарциссической структуры личности, в которой хрупкое самовосприятие индивидов породило, среди прочего, страх перед обязательствами и длительными отношениями (включая религию), боязнь старения (то есть "молодежная культура" 1960-х и 1970-х годов) и безграничное восхищение славой и знаменитостями (взращенное изначально киноиндустрией и усиленное главным образом телевидением). Он утверждал, что этот тип личности соответствовал структурным изменениям в сфере труда (например, упадку сельского хозяйства и обрабатывающей промышленности в США и появлению "информационной эпохи"). С этими изменениями, по его мнению, неизбежно возникла определенная терапевтическая восприимчивость (и, следовательно, зависимость), которая, осознанно или нет, подрывала традиционные представления о самопомощи и индивидуальной инициативе. К 1970-м годам даже призывы к "индивидуализму" звучали отчаянно и, по сути, были неэффективными, выражая глубокий недостаток подлинной индивидуальности. "Культура нарциссизма" получила Национальную книжную премию в 1980 году, но Лаш был недоволен этой наградой, заявив, что издательские премии отражают "наихудшие тенденции" в этой индустрии. И добавил: "Любое движение, предлагающее реальную надежду на будущее, должно черпать значительную часть своего морального вдохновения в плебейском радикализме прошлого и, в более широком смысле, в критике прогресса, крупномасштабного производства и бюрократии, сформулированной длинной чередой моралистов, мировоззрение которых было сформировано взглядом производителей на мир".

Критика прогрессивизма и либертарианства

К 1980-м годам Лаш критически отнесся ко всему спектру современной американской политической мысли, вызвав гнев либералов своими нападками на прогрессивизм и феминизм. Он писал, что журналистка Сьюзан Фалуди открыто назвала его антифеминистом за критику движения за право на аборт и его позицию против развода. Однако Лаш рассматривал консерватизм Рональда Рейгана как полную противоположность традиции и моральной ответственности. Лаш не испытывал особой симпатии к делу, известному тогда как Новые Правые, особенно к тем элементам либертарианства, которые наиболее ярко проявлялись в их платформе; он ненавидел проникновение капиталистического рынка во все сферы американской жизни. Лаш отвергал доминирующую политическую конфигурацию, сложившуюся после «Нового курса», в которой экономическая централизация и социальная терпимость стали основой американских либеральных идеалов, одновременно осуждая диаметрально противоположную синтетическую консервативную идеологию, созданную Уильямом Ф. Бакли-младшим и Расселом Кирком. Лаш также критически и порой пренебрежительно относился к своему ближайшему современнику в социальной философии – коммунитарианизму, разработанному Амитаем Этциони. Только популизм соответствовал критериям Лаша в отношении экономической справедливости (не обязательно равенства, но минимизации классовых различий), демократии участия, сильной социальной сплоченности и моральной строгости; тем не менее, популизм допустил серьезные ошибки во время «Нового курса» и все чаще поддерживался его врагами и игнорировался его сторонниками. Например, он высоко оценил ранние работы и идеи Мартина Лютера Кинга-младшего как образец американского популизма; однако, по мнению Лаша, Кинг не смог реализовать это радикальное видение, приняв в последние годы своей жизни по сути бюрократическое решение проблемы продолжающейся расовой стратификации. В одной из своих книг «Минимальное Я» он объяснил: «Само собой разумеется, что гендерное равенство само по себе остается весьма желательной целью». В книге «Женщины и общая жизнь» Лаш уточнил, что призывы к женщинам покинуть дом и принуждение их к экономической зависимости на рабочем месте, подчеркивая важность профессиональной карьеры, не означают освобождения, если эта карьера подчинена требованиям корпоративной экономики.

By the 1980s, Lasch had poured scorn on the whole spectrum of contemporary mainstream American political thought, angering liberals with attacks on progressivism and feminism. He wrote that

Journalist Susan Faludi dubbed him explicitly anti feminist for his criticism of the abortion rights movement and opposition to divorce. But Lasch viewed Ronald Reagan's conservatism as the antithesis of tradition and moral responsibility. Lasch was not generally sympathetic to the cause of what was then known as the New Right, particularly those elements of libertarianism most evident in its platform; he detested the encroachment of the capitalist marketplace into all aspects of American life. Lasch rejected the dominant political constellation that emerged in the wake of the New Deal in which economic centralization and social tolerance formed the foundations of American liberal ideals, while also rebuking the diametrically opposed synthetic conservative ideology fashioned by William F. Buckley Jr. and Russell Kirk. Lasch was also critical and at times dismissive toward his closest contemporary kin in social philosophy, communitarianism as elaborated by Amitai Etzioni. Only populism satisfied Lasch's criteria of economic justice (not necessarily equality, but minimizing class based difference), participatory democracy, strong social cohesion and moral rigor; yet populism had made major mistakes during the New Deal and increasingly been co opted by its enemies and ignored by its friends. For instance, he praised the early work and thought of Martin Luther King Jr. as exemplary of American populism; yet in Lasch's view, King fell short of this radical vision by embracing in the last few years of his life an essentially bureaucratic solution to ongoing racial stratification. He explained in one of his books The Minimal Self, "it goes without saying that sexual equality in itself remains an eminently desirable objective ". In Women and the Common Life, Lasch clarified that urging women to abandon the household and forcing them into a position of economic dependence in the workplace, pointing out the importance of professional careers does not entail liberation, so long as these careers are governed by the requirements of corporate economy.

Восстание элит и предательство демократии

В последние месяцы жизни он тесно сотрудничал со своей дочерью Элизабет, чтобы завершить книгу «Восстание элит: и предательство демократии», опубликованную в 1994 году, в которой он «резко критиковал новый меритократический класс, группу, добившуюся успеха благодаря социальной мобильности через образование и карьеру, и все больше определяемую отсутствием корней, космополитизмом, слабым чувством долга и истощающимися резервами патриотизма», и «утверждал, что этот новый класс «сохранил многие пороки аристократии, лишившись ее добродетелей», не имея чувства «взаимной ответственности», которое было характерной чертой старого порядка». Кристофер Лаш анализирует растущий разрыв между верхами и низами социального состава в Соединенных Штатах. Для него наша эпоха определяется социальным феноменом: восстанием элит, отсылая к «Восстанию масс» (1929) испанского философа Хосе Ортеги-и-Гассета. По мнению Лаша, новые элиты, то есть те, кто входит в 20% наиболее обеспеченных, благодаря глобализации, обеспечивающей полную мобильность капитала, больше не живут в том же мире, что и их сограждане. В этом они отличаются от старой буржуазии XIX и XX веков, которая была ограничена своей пространственной стабильностью и минимальным уровнем укорененности и гражданских обязанностей. Глобализация, по мнению историка, превратила элиты в туристов в своих собственных странах. Денационализация общества ведет к формированию класса, который считает себя «гражданами мира, но не принимает на себя никаких обязательств, обычно связанных с гражданством». Их связи с международной культурой труда, досуга и информации делают многих из них глубоко равнодушными к перспективе национального упадка. Вместо финансирования государственных услуг и бюджета, новые элиты инвестируют свои средства в улучшение своих добровольных гетто: частные школы в своих районах, частную охрану, системы вывоза мусора. Они «отстранились от общественной жизни». Состоящие из тех, кто контролирует международные потоки капитала и информации, возглавляющих благотворительные фонды и высшие учебные заведения, они управляют инструментами культурного производства и, таким образом, определяют рамки общественных дискуссий. В результате политические дебаты ограничиваются преимущественно доминирующими классами, а политические идеологии теряют связь с заботами простых граждан. Это приводит к тому, что никто не может предложить эффективное решение этих проблем, и возникают ожесточенные идеологические споры по смежным вопросам. Однако они остаются защищенными от проблем, с которыми сталкивается рабочий класс: спад промышленного производства, потеря рабочих мест, сокращение среднего класса, рост числа бедных, увеличение преступности, распространение наркоторговли, кризис в городах. Кроме того, он завершил работу над эссе, которые должны были войти в сборник «Женщины и общая жизнь: любовь, брак и феминизм», опубликованный в 1997 году с предисловием его дочери.

In his last months, he worked closely with his daughter Elisabeth to complete The Revolt of the Elites: And the Betrayal of Democracy, published in 1994, in which he "excoriated the new meritocratic class, a group that had achieved success through the upward mobility of education and career and that increasingly came to be defined by rootlessness, cosmopolitanism, a thin sense of obligation, and diminishing reservoirs of patriotism," and "argued that this new class 'retained many of the vices of aristocracy without its virtues', lacking the sense of 'reciprocal obligation' that had been a feature of the old order." Christopher Lasch analyzes the widening gap between the top and bottom of the social composition in the United States. For him, our epoch is determined by a social phenomenon: the revolt of the elites, in reference to The Revolt of the Masses (1929) of the Spanish philosopher José Ortega y Gasset. According to Lasch, the new elites, i. e. those who are in the top 20 percent in terms of income, through globalization which allows total mobility of capital, no longer live in the same world as their fellow citizens. In this, they oppose the old bourgeoisie of the nineteenth and twentieth centuries, which was constrained by its spatial stability to a minimum of rooting and civic obligations. Globalization, according to the historian, has turned elites into tourists in their own countries. The de nationalization of society tends to produce a class who see themselves as "world citizens, but without accepting any of the obligations that citizenship in a polity normally implies". Their ties to an international culture of work, leisure, information – make many of them deeply indifferent to the prospect of national decline. Instead of financing public services and the public treasury, new elites are investing their money in improving their voluntary ghettos: private schools in their residential neighborhoods, private police, garbage collection systems. They have "withdrawn from common life". Composed of those who control the international flows of capital and information, who preside over philanthropic foundations and institutions of higher education, they manage the instruments of cultural production and thus fix the terms of public debate. So, the political debate is limited mainly to the dominant classes and political ideologies lose all contact with the concerns of the ordinary citizen. The result of this is that no one has a likely solution to these problems and that there are furious ideological battles on related issues. However, they remain protected from the problems affecting the working classes: the decline of industrial activity, the resulting loss of employment, the decline of the middle class, increasing the number of the poor, the rising crime rate, growing drug trafficking, the urban crisis. In addition, he finalized his intentions for the essays to be included in Women and the Common Life: Love, Marriage, and Feminism, which was published, with his daughter's introduction, in 1997.