Введение

Политическая философия – политическая и социальная философия.

Ценности и идеалы республиканства являются основополагающими в конституции и истории Соединенных Штатов. Поскольку конституция Соединенных Штатов запрещает присваивать титулы дворянства, республиканство в данном контексте не относится к политическому движению, направленному на отмену такого социального класса, как это происходит в странах, таких как Великобритания, Австралия и Нидерланды. Вместо этого, оно относится к основным ценностям, которыми обладают или должны обладать граждане в республике. Политологи и историки описывают эти ключевые ценности как свободу и неотъемлемые права личности; признание суверенитета народа в качестве источника всей власти по закону; отвержение монархии, аристократии и наследственной политической власти; добродетель и верность при исполнении гражданских обязанностей; и нетерпимость к коррупции. Эти ценности основаны на принципах древнегреко-римской, эпохи Возрождения и английской мысли. Они были сформулированы в трудах отцов-основателей (особенно Томаса Джефферсона, Джеймса Мэдисона и Джона Адамса) и стали интеллектуальной основой Американской революции – Декларации независимости (1776), Конституции (1787) и Билля о правах (1791), а также Геттисбергской речи (1863). Политики и ученые обсуждали связь этих ценностей с такими вопросами, как честное правительство, демократия, индивидуализм, права собственности, военная служба, а также их совместимость с рабством, неравномерным распределением богатства, экономическим эгоизмом, ограничением прав меньшинств и государственным долгом. В Конституции Соединенных Штатов термин «республика» упоминается один раз, в четвертом разделе четвертой статьи, где говорится: «Соединенные Штаты гарантируют каждому штату в этом Союзе республиканскую форму правления». Две крупные политические партии в американской истории использовали этот термин в своих названиях – Демократически-республиканская партия Томаса Джефферсона (1793–1824; также известная как Джефферсоновская республиканская партия) и Республиканская партия (основана в 1854 году и названа в честь партии Джефферсона).

Добродетель и патриотизм

Интеллектуальные и политические лидеры колоний в 1760-х и 1770-х годах внимательно изучали историю, чтобы сравнивать правительства и эффективность их управления. Революционеры особенно беспокоились об истории свободы в Англии и находились под главным влиянием "партии кантри" (которая выступала против "дворцовой партии", находившейся у власти). Философия партии кантри в значительной степени опиралась на классический республиканизм римского наследия; она прославляла идеалы долга и добродетельного гражданства в республике. Она широко использовала примеры древнегреческих городов-государств и римских республик. Партия кантри разделяла некоторые политические взгляды вигизма, а также критику тори в Англии, которые решительно осуждали коррупцию, окружавшую "дворцовую партию" в Лондоне, сосредоточенную вокруг королевского двора. Этот подход породил политическую идеологию, которую американцы назвали "республиканизмом", которая к 1775 году широко распространилась в колониальной Америке. "Республиканизм был отличительным политическим сознанием всего революционного поколения". Дж. Г. А. Покок объяснил интеллектуальные источники в Америке: канон вигов и нео-харрингтонианцы, Джон Мильтон, Джеймс Харрингтон и Сидни, Тренчард, Гордон и Болингброк, вместе с греческими, римскими и ренессансными мастерами традиции, вплоть до Монтескье, сформировали авторитетную литературу этой культуры; и ее ценности и концепции были нам хорошо знакомы: гражданский и патриотический идеал, в котором личность основывалась на собственности, совершенствовалась в гражданстве, но постоянно подвергалась угрозе коррупции; правительство, парадоксальным образом являющееся главным источником коррупции и действующее посредством таких средств, как покровительство, фракционность, постоянные армии (в противоположность идеалу ополчения); установленные церкви (в противоположность пуританским и деистическим направлениям американской религии); и продвижение денежных интересов – хотя формулирование этой последней концепции несколько затруднялось острым желанием получить легкодоступный бумажный кредит, распространенный в поселенческих колониях. Американский республиканизм был сосредоточен на ограничении коррупции и жадности. Добродетель имела первостепенное значение для граждан и представителей. Революционеры извлекли урок из древнего Рима; они знали, что необходимо избегать роскоши, которая разрушила империю. Добродетельный гражданин – это тот, кто не обращает внимания на денежное вознаграждение и берет на себя обязательство противостоять и искоренять коррупцию. Республика была священна; поэтому необходимо было служить государству по-настоящему представительным образом, игнорируя личные интересы и индивидуальную волю. Республиканство требовало служения тех, кто был готов отказаться от своих интересов ради общего блага. По словам Бернарда Бейлина, "сохранение свободы опиралось на способность народа осуществлять эффективный контроль над обладателями власти и, следовательно, в конечном счете, опиралось на бдительность и моральную стойкость народа". Добродетельные граждане должны были быть твердыми защитниками свободы и бросать вызов коррупции и жадности в правительстве. Долг добродетельного гражданина стал основой Американской революции. Приверженность патриотов республиканским ценностям была ключевым интеллектуальным фундаментом Американской революции. В частности, ключевым фактором был сильный страх патриотов перед политической коррупцией и угрозой, которую она представляла для свободы. Бернард Бейлин утверждает: "Тот факт, что заговор министерства против свободы возник из коррупции, имел первостепенное значение для колонистов". В 1768–1773 годах газетные разоблачения, такие как серия "Писем фермера из Пенсильвании" Джона Дикинсона (1767–68), широко перепечатывались и распространили американское возмущение британской коррупцией. Патриотическая пресса подчеркивала британскую коррупцию, некомпетентность и тиранию. Британия все чаще изображалась как коррумпированная и враждебная, как угроза самой идее демократии; как угроза установленным свободам, которыми пользовались колонисты, и колониальным правам собственности. Наибольшей угрозой свободе многие считали коррупцию – не только в Лондоне, но и дома. Колонисты связывали ее с роскошью и, особенно, с наследственной аристократией, которую они осуждали. Историк Дж. Г. А. Покок утверждает, что республиканизм объясняет Американскую революцию как добродетельное республиканское сопротивление британской имперской коррупции. Историк Сара Пурселл изучала проповеди, произнесенные новоанглийским патриотическим духовенством в 1774–1776 годах. Они разжигали воинственный дух, оправдывая войну против Англии. Проповедники ссылались на пуританскую историю Новой Англии в защиту свободы, обвиняли Британию в разврате и коррупции в необходимости вооруженного конфликта. Проповеди призывали солдат вести себя морально и дисциплинированно, "мужественно". Риторика не только способствовала массовой вербовке, но и помогла создать интеллектуальный климат, необходимый патриотам для ведения гражданской войны. Историк Томас Кидд утверждает, что во время Революции активные христиане связали свою религию с республиканизмом. Он утверждает: "С началом революционного кризиса крупный концептуальный сдвиг убедил американцев во всем теологическом спектре в том, что Бог возвышает Америку для особой цели". Кидд далее утверждает, что "новое сочетание христианской и республиканской идеологии привело религиозных традиционалистов к безоговорочному принятию концепции республиканской добродетели". Историк Гордон Вуд связал основополагающие идеи с американским исключительством: "Наши убеждения в свободе, равенстве, конституционализме и благополучии простых людей возникли в эпоху Революции. Так же, как и наша идея о том, что мы, американцы, – это особый народ с особой судьбой вести мир к свободе и демократии". Американцы были защитниками свободы, они имели большее обязательство и судьбу утверждать республиканскую добродетель. В "Рассуждении 1759 года" Джонатан Мейхью утверждает: "Абсолютное подчинение нашему принцу, или же непослушание и сопротивление могут быть оправданы в некоторых случаях не для всех, кто носит титул правителей, а только для тех, кто фактически выполняет долг правителей, осуществляя разумную и справедливую власть во благо человеческого общества". Представление о том, что британские правители не были добродетельными и не осуществляли свою власть "во благо человеческого общества", побудило колониальное стремление защитить и восстановить республиканские ценности в правительстве. Эта необходимость защищать добродетель была философской основой Американской революции.

Добродетель против торговли

Открытый вопрос, как предполагал Покок, о конфликте между личными экономическими интересами (основанными на локковском либерализме) и классическим республиканизмом, волновал американцев. Джефферсон и Мэдисон резко осудили федералистов за создание национального банка, считая это тенденцией к коррупции и монархизму; Александр Гамильтон же решительно защищал свою программу, утверждая, что национальная экономическая сила необходима для защиты свободы. Джефферсон не отступал от своих убеждений, но к 1815 году Мэдисон изменил свою позицию и высказался в поддержку национального банка, который он учредил в 1816 году. Джон Адамс часто размышлял о гражданской добродетели. В письме к Мерси Отис Уоррен в 1776 году он согласился с греками и римлянами, что «общественная добродетель не может существовать без частной, а общественная добродетель – единственное основание республик». Адамс настаивал: «Должна быть искренняя страсть к общему благу, общественным интересам, чести, власти и славе, укорененная в умах людей, иначе не может быть ни республиканского правления, ни истинной свободы. И эта общественная страсть должна превосходить все личные страсти. Люди должны быть готовы, гордиться и радоваться тому, что жертвуют своими личными удовольствиями, страстями и интересами, даже личными дружескими связями и самыми дорогими отношениями, когда они вступают в противоречие с правами общества». Адамс опасался, что у предпринимателя могут возникнуть финансовые интересы, противоречащие республиканскому долгу; он особенно подозрительно относился к банкам. Он пришел к выводу, что история учит, что «дух коммерции несовместим с той чистотой сердца и величием души, которые необходимы для счастливой республики». Но этот дух коммерции сильно распространился в Америке. Адамс отметил, что в Новой Англии «даже фермеры и ремесленники предавались торговле». В результате существовала «серьезная опасность того, что республиканское правительство там станет крайне разрозненным и мятежным».

Другие влияния

Вторым направлением мысли, приобретавшим всё большее значение, был классический либерализм Джона Локка, включая его теорию «общественного договора». Это оказало значительное влияние на революцию, поскольку подразумевало неотъемлемое право народа свергать своих лидеров, если те нарушают соглашения, лежащие в основе отношений между правителем и подданными. Влияние Жана Жака Руссо на Америку историки обнаруживают в незначительной степени. При разработке государственных и национальных конституций американцы опирались на анализ Монтескье идеально «сбалансированной» британской конституции. Однако, в основе всего лежала приверженность республиканским идеалам, что продемонстрировали многие историки, такие как Бернард Бэйлин и Гордон С. Вуд. На протяжении столетия историки спорят о степени важности республиканства для Отцов-основателей. Интерпретация, преобладавшая до 1960 года, идущая от историков Прогрессивной школы, таких как Чарльз А. Берд, Вернон Л. Паррингтон и Артур М. Шлезингер-старший, рассматривала риторику как поверхностную и искала экономические мотивы. Луи Хартц уточнил эту позицию в 1950-х годах, утверждая, что Джон Локк был наиболее важным источником, поскольку его либерализм, ориентированный на право собственности, поддерживал материалистические устремления американцев. В 1960-х и 1970-х годах возникли две новые школы, которые подчеркивали первичность идей как движущей силы истории (в противовес материальной заинтересованности). Бернард Бэйлин и Гордон Вуд из Гарварда сформировали «Кембриджскую школу», а в Вашингтонском университете «Школу Сент-Луиса» возглавлял Дж. Г. А. Покок. Они акцентировали несколько различные подходы к республиканству. Тем не менее, некоторые исследователи, особенно Исаак Крамник и покойная Джойс Эпплби, продолжают отдавать приоритет Локку, утверждая, что американцы в своей основе индивидуалистичны и не стремятся к гражданской добродетели. Относительная значимость республиканства и либерализма остаётся предметом острых дискуссий среди историков, а также среди активно участвующих в политике современников.

"Республиканцы" как название партии

В 1792–93 годах Джефферсон и Мэдисон создали новую "Демократическую республиканскую партию", чтобы продвигать свою версию учения. Они стремились представить версию Гамильтона как необоснованную. По словам федералиста Ноа Вебстера, политического деятеля, остро переживавшего поражение Федералистской партии в Белом доме и Конгрессе, выбор названия "Демократически-республиканская" был "мощным инструментом для привлечения сторонников в партию. Влияние названий на массы никогда не проявлялось так явно, как в росте демократической партии в Соединенных Штатах. Популярность наименования "Республиканская партия" превзошла популярность личности и заслуг Вашингтона и способствовала свержению его администрации". Партия, которую историки впоследствии назвали Демократически-республиканской партией, распалась на отдельные фракции в 1820-х годах, одна из которых стала Демократической партией. После 1832 года демократам противостояла другая фракция, назвавшая себя "вигами" в честь патриотов 1770-х годов, начавших американскую революцию. Обе эти партии провозглашали свою приверженность республиканским принципам в эпоху Второй партийной системы.

Республиканская материнство

При новом правительстве, возникшем после революции, "республиканское материнство" стало идеалом, что нашло отражение в образах Абигейл Адамс и Мерси Отис Уоррен. Главной обязанностью республиканской женщины считалось воспитание детей в духе республиканских ценностей, а также отказ от роскоши и показной жизни. Два поколения спустя дочери и внучки этих "республиканских матерей" переняли республиканские ценности и воплощали их в своей жизни, стремясь к независимости и равноправию в сфере труда. В 1830-х годах тысячи работниц текстильных фабрик объявили забастовку, чтобы отстоять свое право на справедливую оплату труда и независимость, вызванную значительным сокращением заработной платы. Многие из этих женщин были дочерьми независимых землевладельцев и потомками мужчин, участвовавших в Войне за независимость; они отождествляли себя с "дочерьми свободных людей". В своей борьбе за независимость на фабриках женщины использовали риторику революции, чтобы донести до своих работодателей и других женщин важность и силу своих требований. Если Война за независимость была развязана ради обретения независимости от Великобритании, то эти "дочери свободных людей" могли бороться за те же республиканские ценности, которые, посредством забастовки, обеспечили бы им справедливую оплату и независимость, подобно тому, как это сделали мужчины.

Права собственности

Судья Верховного суда Джозеф Стори (1779–1845) сделал защиту прав собственности судами важнейшей составляющей американского республиканизма. Будучи выдающимся ученым-юристом, Стори был назначен в Суд Джеймсом Мэдисоном в 1811 году. Он и председатель Верховного суда Джон Маршалл превратили Суд в оплот национализма (в духе Федералистской партии Маршалла) и защитника прав собственности от неконтролируемой демократии. Стори выступал против джексоновской демократии, поскольку она была склонна к отказу от законных долгов и слишком часто, по его мнению, допускала "угнетение" прав собственности со стороны республиканских правительств. Стори считал, что "право граждан на свободное пользование законно приобретенной собственностью" является "великим и основополагающим принципом республиканского правительства". Ньюмайер (1985) представляет Стори как "государственного деятеля Старой Республики", который стремился возвыситься над демократической политикой и сформировать право в соответствии с республиканскими идеалами его героев – Александра Гамильтона и Джона Маршалла, а также вигов Новой Англии 1820-х и 1830-х годов, таких как Дэниел Вебстер. Историки сходятся во мнении, что справедливость Стори – в той же степени или даже в большей, чем Маршалл или кто-либо другой – действительно изменила американское право, направив его в консервативное русло, защищающее права собственности.

Справедливое распределение богатства

По словам журналиста Джамель Буи, "одним из самых старых и мощных направлений американского мышления" о самоуправлении является убеждение, что оно не может сосуществовать "с массовым обнищанием и грубыми различиями в богатстве и статусе". Поселенцы Кентукки, обращавшиеся с ходатайством в Конгресс Конфедерации о предоставлении статуса штата в 1784 году, утверждали: "Хорошо известно, что богатство и сила свободной страны заключаются не в том, чтобы собственность принадлежала немногим, а в том, чтобы она была более равномерно распределена, поскольку это способствует промышленности, росту населения, бережливости и даже морали". Политологи Джейкоб С. Хакер и Пол Пирсон цитируют предупреждение греко-римского историка Плутарха: "Дисбаланс между богатыми и бедными – это старейшая и самая губительная болезнь всех республик". Некоторые научные исследователи утверждают, что политическая система США рискует скатиться к олигархии из-за влияния корпораций, богатых людей и других групп интересов. В апреле 2014 года исследование, проведенное политологами Мартином Гиленсом (Принстонский университет) и Бенджамином Пейджем (Северо-Западный университет), пришло к выводу, что правительство США не представляет интересы большинства своих граждан, а вместо этого "управляется богатыми и влиятельными". После анализа почти 1800 политических решений США в период с 1981 по 2002 год исследователи заявили, что государственная политика, как правило, благоприятствует особым интересам и лоббистским организациям, и что всякий раз, когда большинство граждан не согласны с экономической элитой, элита, как правило, добивается своего. Не называя Соединенные Штаты прямо "олигархией" или "плютократией", Гиленс и Пейдж придают вес идее "гражданской олигархии", предложенной Джеффри А. Винтерсом, говоря: "Винтерс выдвинул сравнительную теорию "олигархии", в которой самые богатые граждане – даже в "гражданской олигархии", такой как Соединенные Штаты – доминируют в политике, касающейся важнейших вопросов защиты богатства и доходов". В своем исследовании Гиленс и Пейдж пришли к следующим выводам: когда большинство граждан не согласны с экономической элитой и/или с организованными интересами, они, как правило, проигрывают. Более того, из-за сильной предвзятости в пользу статус-кво, заложенной в политическую систему США, даже когда довольно большое большинство американцев выступает за изменение политики, они, как правило, не добиваются его. Предпочтения среднего американца, по-видимому, оказывают лишь незначительное, близкое к нулю, статистически не значимое влияние на государственную политику.

Государственный долг

Джефферсон и Альберт Галлатин сосредоточились на опасности, которую представлял государственный долг, если его не погасить, для республиканских ценностей. Они были возмущены тем, что Гамильтон увеличивал национальный долг и использовал его для укрепления своей федералистской поддержки. Галлатин был главным экспертом Республиканской партии по финансовым вопросам, и в качестве министра финансов при Джефферсоне и Мэдисоне он усердно работал над снижением налогов и долга, одновременно оплачивая покупку Луизианы наличными и финансируя войну 1812 года. Берроуз писал о Галлатине:
Его собственные опасения по поводу личной зависимости и чувство честности, свойственные владельцу небольшого магазина, оба усиленные влиянием радикальной республиканской мысли, зародившейся в Англии столетие назад, убедили его в том, что государственный долг – это рассадник множества общественных бед: коррупции, законодательной неэффективности, исполнительной тирании, социального неравенства, финансовых спекуляций и личной лени. Он утверждал, что необходимо не только как можно быстрее погасить существующий долг, но и Конгрессу следует предотвратить накопление будущих долгов путем более тщательного контроля за государственными расходами. Эндрю Джексон считал национальный долг «национальным проклятием» и гордился тем, что полностью погасил его в 1835 году. С тех пор политики постоянно используют проблему высокого национального долга, чтобы обвинить оппонентов в расточительности и угрозе финансовой стабильности и будущему страны.

Военная служба

Гражданская добродетель требовала от людей ставить общественные цели выше личных желаний и добровольно выступать на защиту своей страны. Военная служба, таким образом, являлась неотъемлемой обязанностью гражданина. Как выразился Джон Рэндольф из Роанока: "Когда понятия 'гражданин' и 'солдат' станут синонимами, тогда вы будете в безопасности". Скотт (1984) отмечает, что как в американской, так и во французской революциях недоверие к иностранным наемникам привело к формированию концепции национальной, гражданской армии, и определение военной службы изменилось от выбора профессии до гражданского долга. Эррера (2001) объясняет, что понимание принципов самоуправления необходимо для понимания американского военного духа до Гражданской войны. Военная служба рассматривалась как важное проявление патриотизма и существенная составляющая гражданства. Для солдат военная служба была добровольным, согласованным и временным ограничением самоуправления, посредством которого они демонстрировали свою ответственность как граждане. На практике самоуправление в военной сфере включало в себя личную независимость, переговоры при поступлении на службу, обращения к вышестоящим офицерам, конституции ополчения и обсуждение вопросов дисциплины. Все это вместе влияло на все аспекты военной организации, дисциплины и жизни.

Конституция Соединенных Штатов

Отцы-основатели стремились к республиканской форме правления, поскольку её принципы гарантировали свободу благодаря системе сдерживания и противовесов, где взаимно ограниченные полномочия уравновешивали друг друга. Они полагали, что изменения должны происходить постепенно, так как многие опасались, что "демократия" – под которой они понимали прямое народовластие – позволит большинству избирателей в любой момент попрать права и свободы. Они считали, что наиболее опасным из возможных большинств было большинство бедных против богатых. Они опасались, что демократия может выродиться в власть толпы, легко поддающуюся влиянию демагога. Поэтому они разработали письменную Конституцию, которую можно было изменить только квалифицированным большинством голосов, сохранили конкуренцию суверенитетов между штатами, предоставили контроль над верхней палатой (Сенатом) штатам и учредили коллегию выборщиков, состоящую из немногочисленной элиты, для избрания президента. Они также создали Палату представителей для представления народа. На практике, вскоре после этого, коллегия выборщиков перешла под контроль политических партий. В 1776 году большинство штатов требовали наличия имущественного ценза для участия в выборах, однако большинство белых мужчин-граждан владели фермами в преимущественно аграрной стране (90% сельского населения), поэтому это ограничение касалось женщин, коренных американцев и рабов. По мере урбанизации страны и изменения характера занятости населения, требование о владении собственностью постепенно отменялось во многих штатах. Имущественные требования постепенно упразднялись штат за штатом, и к 1850 году они были полностью отменены, что практически устранило экономические препятствия для голосования белых мужчин, достигших совершеннолетия.

Терминология в судебных решениях

Термин "республика" не встречается в Декларации независимости, но упоминается (один раз) в Конституции в статье IV, которая "гарантирует каждому штату в этом Союзе республиканскую форму правления". Неясно, что именно подразумевали авторы Конституции под этим понятием. Верховный суд в деле "Лютер против Бордена" (1849) заявил, что определение республики является "политическим вопросом", в который он вмешиваться не будет. Во время Реконструкции эта конституционная статья послужила правовой основой для широкого контроля Конгресса над одиннадцатью бывшими штатами Конфедерации; подобного надзора над пограничными рабовладельческими штатами, оставшимися в Союзе, не было. В двух последующих делах Верховный суд сформулировал базовое определение. В деле "Соединенные Штаты против Крюикшанка" (1875) суд постановил, что "равные права граждан" являются неотъемлемой частью идеи республики. В решении суда по делу In re Duncan (1891) было установлено, что "право народа выбирать свое правительство" также входит в это определение. Также общепринято считать, что данная статья не позволяет штату быть монархией или диктатурой. Благодаря решениям судов 1875 и 1891 годов, установившим базовое определение, в первой версии (1892) Клятвы верности, включавшей слово "республика", и как статья IV, ссылающаяся на республиканскую форму правления, базовое определение республики подразумевается и сохраняется во всех последующих версиях.

Юг, рабство, Джим Кроу и женское избирательное право

И демократическая Древняя Греция, и древняя Римская Республика допускали рабство, но многие ранние американцы сомневались в совместимости рабства с республиканскими ценностями. В 1850 году сенатор Уильям Г. Сьюард заявил на заседании Сената, что рабство несовместимо с «безопасностью, благосостоянием и величием наций», и что когда рабство «утверждается и доминирует в любом республиканском государстве, в той же мере оно подрывает принцип демократии и превращает государство в аристократию или деспотию». Республиканская партия была сформирована силами, выступавшими против рабства, на Севере в ответ на закон Канзаса-Небраски 1854 года, который продвигал демократию (или «народный суверенитет»), утверждая, что новые поселенцы могут сами решать, разрешить рабство или нет. Партия официально приняла название «Республиканская», поскольку это название перекликалось с борьбой 1776 года. «Ввиду необходимости бороться за основополагающие принципы республиканского правления, – постановил съезд штата Мичиган, – и против козней аристократии, самых отвратительных и угнетающих, какими когда-либо была проклята земля или унижен человек, мы будем сотрудничать и будем известны как республиканцы». Юг в предвоенное время придерживался противоположной точки зрения, интерпретируя политику Севера против рабства как угрозу их республиканским ценностям (в частности, системе сдержек и противовесов), согласно Дж. Миллсу Торнтону. После войны республиканцы считали, что конституционная гарантия республиканства дала Конгрессу право восстановить политическую систему бывших Конфедеративных штатов. Основное законодательство было явно разработано для укрепления республиканских принципов. Радикальные республиканцы добивались не только предоставления гражданства освобожденным рабам посредством 14-й поправки, но и предоставления им права голоса посредством 15-й поправки. Они считали, что концепция республиканства означает, что истинные политические знания приобретаются посредством реализации права голоса и организации выборов. Сьюзан Б. Энтони и другие сторонницы избирательного права для женщин утверждали, что республиканство распространяется и на них, поскольку они требовали права голоса.

Прогрессивная эра

Центральной темой прогрессивной эпохи был страх перед коррупцией, одна из основополагающих идей республиканства, восходящих к 1770-м годам. Прогрессисты реформировали политическую систему для борьбы с влиятельными группами (например, через прямые выборы сенаторов), чтобы запретить такие факторы, как алкоголь, которые считались разлагающими, и расширить избирательные права для женщин, которых воспринимали как морально чистых и менее подверженных коррупции. Вопросы исполнения гражданского долга поднимались в президентских кампаниях и во время Первой мировой войны. На президентских выборах 1888 года республиканцы акцентировали внимание на том, что кандидат от демократов Гровер Кливленд нанял замену, чтобы тот сражался за него в Гражданской войне, в то время как его оппонент, генерал Бенджамин Харрисон, участвовал во множестве сражений. В 1917 году развернулась ожесточенная дискуссия по поводу предложения Вудро Вильсона о призыве мужчин в армию США после начала войны в Европе. Многие утверждали, что принуждение к службе нарушает республиканский принцип добровольного исполнения гражданского долга. В конечном итоге Вильсон добился успеха, и был принят Закон о селективной службе 1917 года.

Поддержка правления большинства

Другие утверждают, что "исторические свидетельства указывают на то, что отцы-основатели полагали, что воля большинства – определяемая как преобладающее мнение граждан, обладающих избирательным правом – должна в целом определять национальную политику". Джеймс Мэдисон в "Федералистских записках" приравнивал "коалицию большинства всего общества" к "справедливости и всеобщему благу", а Александр Гамильтон описывал "представительную демократию" как "благополучную, упорядоченную и долговечную". В XIX веке "Демократия" было распространенным названием для политической партии. В дебатах о Реконструкции радикальные республиканцы, такие как сенатор Чарльз Самнер, утверждали, что республиканская "гарантийная статья" в IV статье Конституции поддерживала насильственное введение всеобщего избирательного права на Юге. После 1800 года ограничения на демократию систематически снимались; имущественные цензы для избирателей штатов были в основном отменены в 1820-х годах. Инструменты прямой демократии, такие как инициатива, референдум и отзыв, получили широкое распространение на уровне штатов и муниципалитетов в 1910-х годах, а в 1913 году сенаторы стали избираться непосредственно народом. Последние ограничения на голосование афроамериканцев были отменены в 1965 году. Президент Авраам Линкольн использовал термины "конституционная республика" и "демократия" как синонимы, определяя американский эксперимент как правительство народа, от народа и для народа. Дрейпер определяет эту идею как "воплощенную в приоритете Коллегии выборщиков над общим числом голосов избирателей на президентских выборах" и утверждает, что ее сторонники считают, что отцы-основатели "осознанно отвергли прямой народный суверенитет в пользу представительной системы, в которой руководящими органами являются штаты и округа, а не отдельные избиратели". В статье 2020 года "Америка – республика, а не демократия" Бернард Добски из The Heritage Foundation характеризует критику Коллегии выборщиков со стороны либералов за ее "недемократичные" черты (предоставление непропорционально большого веса голосам небольших штатов и обычное распределение всех голосов выборщиков кандидату, получившему наибольшее количество голосов избирателей) как "наиболее явный признак этой демократической неприязни к нашим республиканским институтам" и сравнивает кампанию за избрание президента путем прямого голосования с призывами к прямой демократии посредством общенациональных референдумов. Однако Джордж Томас отмечает, что интерес республиканцев к концепции "Республика, а не демократия" совпадает с периодом, когда "кандидат от Республиканской партии побеждал в Коллегии выборщиков на трех из семи выборов" с 1988 года, "но лишь однажды выигрывал общее число голосов избирателей" (в 2004 году), и что "учитывая текущие тенденции, правление меньшинства" в Соединенных Штатах "может стать нормой". Томас также отмечает, что этот интерес возник в то время, когда президентская кампания Дональда Трампа в 2020 году была "первой" в американской истории, которая не предпринимала "никаких усилий для победы в общенациональном голосовании, а апеллировала только к тем, кто обеспечит ему победу в Коллегии выборщиков".