Введение
Римский государственный деятель и оратор
Луций Лициний Красс (140–91 гг. до н.э.) был римским оратором и государственным деятелем, консулом и цензором. Он также является одним из главных участников драматического диалога Цицерона «Об ораторском искусстве» (De Oratore), действие которого разворачивается незадолго до смерти Красса в 91 г. до н.э. Его ученик Цицерон считал его величайшим оратором своего времени.
Ранние годы
Люций Лициний Красс родился в 140 году до н.э. Точно не установлено, кто из Лициниев Крассов был его отцом, так как в середине II века до н.э. действовало несколько Лициниев Крассов с похожими именами. Однако, просопографические исследования ученых показали, что он, вероятно, был внуком Гая Лициния Красса, консула 168 года, который перевел свою армию из Галлии Цизальпийской в Македонию вопреки воле Сената. Таким образом, Люций был сыном одного из сыновей этого Гая Красса. В юном возрасте Люция обучал римский историк и юрист Луций Коэлий Антипатр. Он также изучал право под руководством двух выдающихся государственных деятелей, оба из которых происходили из различных ветвей рода Муциев Сцевол: Публия Муция Сцеволы (отца коллеги Красса по консульству, Квинта Муция Сцеволы «Понтифика»); и Квинта Муция Сцеволы Аугура. Последний был жив в год смерти Красса (91 до н.э.) и появляется вместе с Крассом как персонаж в трактате Цицерона «Об ораторе»; он также был отцом жены Красса, Муции.
Преследование К. Папириуса Карбо
В 119 году до н.э., когда ему было всего 21 год, Красс прославился благодаря судебному преследованию проконсула Гая Папирия Карбо, который совершил самоубийство, не желая предстать перед неминуемым обвинительным приговором. С этого момента Красса признали одним из лучших ораторов Рима. Однако Красс впоследствии сожалел об этом знаменитом преследовании, поскольку оно нажило ему множество политических врагов. Одним из таких врагов был сын Карбо, Гай Папирий Карбо Арвина, который в 94 году до н.э. последовал за Крассом в его провинцию с целью собрать улики для ответного преследования. Поздние римляне запомнили Красса за его мудрый ответ молодому Карбо: вместо того, чтобы отослать его из лагеря, Красс пригласил Карбо в свой ближайший круг советников, чтобы перетянуть бывшего врага на свою сторону.
Прочая ранняя деятельность
О политической деятельности Красса в 110-х годах до н. э. известно немногое. Он поддержал усилия Гнея Домиция Аенобарба по созданию гражданской колонии в Нарбо Марции в 117 году до н. э. В возрасте двадцати семи лет Красс защищал свою родственницу Лицинию, одну из весталок, обвиненных в нарушении клятвы целомудрия в том году. Красс добился успеха на первом суде Лицинии перед понтификами, и она была оправдана. Однако в начале 113 года ее вновь преследовал специальный следователь Луций Кассий Лонгин Равилла. На этот раз Красс не смог добиться успеха, и Лициния была заживо погребена. Красс служил квестором примерно в 109 году до н. э. Его назначили в провинцию Малая Азия. На обратном пути он изучал риторику в Афинах, но покинул город после спора с местными жителями. Пропустив церемонию Элевсинских мистерий всего на два дня, Красс попросил афинян повторить обряд, чтобы и он мог быть посвящен. Когда афиняне отказались, он в гневе покинул город. По-видимому, Красс рассказал этот эпизод молодому Цицерону, который много лет спустя записал его в трактате «Об ораторе». Красс был трибуном плебса в 107 году до н. э. в возрасте 33 лет. Его трибунат был на редкость "тихим": Цицерон даже не знал, что Красс служил трибуном, пока случайно не наткнулся на упоминание об этом в сочинениях Луцилия. Красс, вероятно, был эдилом в 100 году до н. э. Вместе со Скеволой Понтифексом (его будущим коллегой по консульству) Красс устроил для народа роскошные игры, которые десятилетиями помнили за их расточительность.
Дебаты в конных жюри, 106 г. до н. э.
Как и многие молодые политики в начале cursus honorum, Красс использовал риторику, свойственную популярному движению, в своем преследовании Карбо. Но со временем он стал все более убежденным защитником консервативных ценностей. В 106 году до н.э. Красс выступил с речью, в которой защищал закон Servilia (Lex Servilia), предложенный консулом Квинтом Сервилием Цепионом, направленный на прекращение монополии конников на состав судей. После законодательных реформ Гая Гракха присяжные заседатели ряда важных судов набирались исключительно из числа всадников (equites). Красс и другие консервативные сенаторы (оптиматы) выступали за смешанный состав судей, включающий как сенаторов, так и всадников. Поэтому он подверг критике конные суды в речи, которую Цицерон (сохранивший следующую цитату из этой речи) считал вершиной красноречия Красса:
«Спаси нас от бедствий, спаси нас от клыков людей, чью жестокость можно утолить лишь нашей кровью; не допусти, чтобы мы были рабами кого-либо, кроме вас, всего народа, которому мы можем и должны служить». Речь Красса увенчалась успехом, и закон Servilia был принят. Однако его действие оказалось недолгим, поскольку спустя несколько лет закон Гая Сервилия Глауции (принятый либо в 104, либо в 101 году до н.э.) восстановил монополию конников на состав судей. Независимо от долгосрочных последствий закона Servilia, речь Красса была высоко оценена. Она стала образцом римской ораторской культуры и изучалась в учебнике юным Цицероном спустя несколько лет. В последний год своей жизни Красс вновь выступил против конных судов, поддержав законопроект Марка Ливия Друза Младшего в 91 году до н.э. (см. ниже). Когда Квинт Сервилий Цепион, автор закона о судах, был привлечен к ответственности в 103 году до н.э. трибуном Гаем Норбаном за катастрофическое поражение в битве при Араузио, Красс его защищал. Красс проиграл дело, и Цепион был отправлен в изгнание. Когда в 95 году до н.э. Красс стал консулом, он успешно защитил сына Цепиона, Квинта Сервилия Цепиона Младшего, от неуточненного обвинения. Однако Цицерон отмечает, что в этом случае защита Крассом младшего Цепиона была довольно вялой: «для достижения его цели она была достаточно пространной, но как целое выступление – весьма кратким».
Консульство
Красс, вероятно, занимал должность претора к 98 году до н.э. Он был избран консулом на 95 год до н.э. вместе со своим давним союзником Квинтом Муцием Скеволой Понтификом. Во время этого консульства Красс защищал младшего Цепиона от неуточнённого обвинения (см. выше).
Lex Licinia Mucia (Лекс Лисиния Муция)
Самым заметным актом консульства Красса и Скаеволы был закон Lex Licinia Mucia. Это был злополучный закон, направленный против иностранцев, незаконно выдававших себя за римских граждан. Закон учредил следственный суд (quaestio), которому было поручено принудить этих лиц вернуться к их прежнему гражданству. Он пользовался большой непопулярностью, особенно среди италийских союзников, не имевших римского гражданства. Более того, он был настолько противоречивым, что позднейшие римские авторы порой рассматривали его как одну из главных причин Социальной войны (91–88 гг. до н.э.), начавшейся несколько лет спустя.
Галльский триумф
Крассу была предоставлена Цизальпинская Галлия в качестве его проконсульской провинции на 94 год до н.э. Несмотря на победы над несколькими галльскими отрядами, он не смог добиться триумфа из-за вето своего консульского коллеги, Скеволы Понтифекса. Позже Цицерон полагал, что Красс был неправ, отметив: «Красс чуть не разграбил Альпы с помощью поискового отряда, чтобы найти хоть какой-то предлог для триумфа в местности, где не было врагов». Но даже если Красс действовал недобросовестно, вето Скеволы всё равно примечательно. Теодор Моммзен, например, не смог найти для него никаких прецедентов. Вето особенно необъяснимо, учитывая прежнюю дружбу между этими двумя людьми: они, как указывает Цицерон, вместе занимали должности на каждом этапе cursus honorum, и во время их консульства не было никаких признаков враждебности.
Причина куриана
Вероятно, в 94 году до н.э. Красс выиграл так называемое дело "Causa Curiana" – печально известное судебное разбирательство о наследстве между Манием Курием и семьей Марка Копония. Красс представлял Курия в этом деле, а Скевола понтификс – семью Копониев. Цицерон неоднократно упоминает это разбирательство в своих трудах. Копоний завещал основную часть наследства еще не родившемуся сыну, а Курий был назначен заместителем наследника до достижения сыном совершеннолетия. Однако Копоний вскоре умер, и сын так и не родился. В связи с этим семья Копониев утверждала, что необходимые условия (то есть рождение сына) не были выполнены, и завещание должно быть признано недействительным. Однако Красс сумел убедить Центумвиральный суд в том, что Курий является законным наследником, тем самым обеспечив Курию единоличное владение значительным наследством Марка Копония. Цицерон считал защиту Красса совершенным примером того, как выиграть дело благодаря тонкостям терминологии.
Цензура
В 92 году до н.э. Красс был избран цензором вместе с Гнеем Домицием Агенобарбом. Эти двое коллег хорошо запомнились древним авторам своими мелочными распрями – например, обменом колкостями из-за роскошных домов друг друга. В конечном итоге, эти публичные конфликты вынудили их досрочно сложить полномочия, вызвав большой скандал и разногласия.
Школы латинской риторики
Крассу и Аенобарбу удалось договориться о принятии знаменитого эдикта, дошедшего до нас в более позднем труде Светония, запрещавшего так называемые "школы латинской риторики". В этих школах, в отличие от общепринятого греческого, риторику преподавали на латыни. Это считалось безнравственным и не по-римски. Цицерон называл их "школами дерзости", и это, возможно, объясняет, почему Красс и Аенобарб сочли эдикт необходимым. Однако некоторые современные исследователи также ищут политические мотивы этого решения.
91 год до н. э.
Красс внезапно умер в сентябре 91 года до н.э., но оставался политически активным до последних дней жизни. Вместе с принцепсом сената Марком Эмилием Скавром, Красс был главным консервативным сторонником радикального трибуна Марка Ливия Друза, чья программа законодательных реформ была задумана как способ согласования интересов Сената, всадничества и городской бедноты. В частности, Красс произнес запоминающуюся речь 13 сентября 91 года до н.э., защищая Ливия Друза от нападок консула Луция Марция Филиппа. По словам Цицерона, «это была поистине "лебединая песня" Красса, ибо он заболел и умер через неделю». Неожиданная смерть Красса лишила Друза одного из его наиболее влиятельных покровителей, и Филиппу вскоре удалось добиться отмены всех законопроектов Друза под предлогом религиозных формальностей. В конечном итоге Друз был убит неизвестным, событие, которое древние источники обычно считают непосредственной причиной начала Социальной войны (91–88 гг. до н.э.).
Семья
Лициний Красс был женат на дочери консула Квинта Муция Скаеволы Аугура (не следует путать с консульским коллегой Красса, Квинтом Муцием Скаеволой Понтифексом) и его жены Лейлии, которая была дочерью Гая Лелия Сапиента. У него было две дочери. Одна вышла замуж за Публия Корнелия Сципиона Насику, сына консула 111 года до н.э. Другая вышла замуж за Гая Мария Младшего, сына полководца и семикратного консула Гая Мария, предположительно в 94 или 93 году до н.э.
Роскошный образ жизни
Красс стал печально известен в более поздних поколениях своим роскошным образом жизни. В частности, он был первым римлянином, использовавшим колонны из импортного мрамора, в данном случае с горы Гиметт в Греции. Его современники также высмеивали его за эту роскошь. Марк Брут прозвал его "Палатинской Венерой" из-за кажущейся изнеженности колонн, и между Крассом и его коллегой по цензуре, Гнеем Домицием Агенобарбом, вспыхнул серьезный спор из-за мрамора. Красс также очень любил своего домашнего угря, что вызывало недоумение у поздних римских комментаторов. Когда Красс устроил похороны своему питомцу, тот же Агенобарб язвительно прокомментировал это событие. Красс возразил: "А ты не похоронил трех жен и ни разу не проронил слезу?"