Неуместность в договорном праве

Введение

Доктрина в контрактном праве

Бессовестность (иногда известная как недобросовестные сделки/поведение в Австралии) – это доктрина в контрактном праве, описывающая условия, которые настолько несправедливы или явно односторонни в пользу стороны, обладающей более сильными переговорными позициями, что противоречат принципам добросовестности. Как правило, договор, признанный бессовестным, считается недействительным, поскольку ни разумный и осведомленный человек не согласился бы на него. Сторона, допустившая такое поведение, не вправе извлекать из него выгоду, поскольку встречное предоставление либо отсутствует, либо настолько явно неадекватно, что принудительное исполнение договора было бы несправедливым по отношению к стороне, стремящейся его расторгнуть.

Обзор

Несовестность определяется путем изучения обстоятельств сторон на момент заключения договора, таких как их переговорная сила, возраст и дееспособность. Другие факторы могут включать отсутствие выбора, обладание превосходящими знаниями, а также иные обязательства или обстоятельства, связанные с процессом переговоров. Недобросовестное поведение также проявляется в действиях, связанных с мошенничеством и обманом, когда преднамеренное искажение фактов лишает кого-либо ценного имущества. Если одна сторона злоупотребляет своим положением по отношению к другой, такое действие может квалифицироваться как уголовное мошенничество или гражданский иск о возмещении убытков, связанных с обманом. Для признания договора недействительным на основании несовестности, он должен был быть недействительным на момент его заключения; последующие обстоятельства, делающие договор крайне невыгодным для одной из сторон, не имеют значения. Критерии определения несовестности различаются в зависимости от юрисдикции, а вопрос о том, является ли договор недействительным на основании несовестности, рассматривается как вопрос права, а не факта; то есть, в юрисдикциях, где в гражданских делах используются присяжные заседатели, решение о применении данной доктрины принимает судья, а не присяжные. В случае признания договора недействительным на основании несовестности, суд обладает значительной свободой действий при выборе способа исправления ситуации. Он может отказаться принудительно исполнять договор в отношении стороны, по отношению к которой были допущены несправедливые действия, основываясь на том, что она была введена в заблуждение, не обладала достаточной информацией или подписала договор под давлением или в результате недоразумения; он может отказаться принудительно исполнять оспариваемое положение, или принять иные меры, которые сочтет необходимыми для достижения справедливого результата, при этом возмещение убытков обычно не производится. Например, в деле Uber Technologies Inc v Heller (2020) Верховный суд Канады признал арбитражную оговорку, требующую от работников, занятых в сфере гиг-экономики в провинции Онтарио, рассматривать споры в Голландской международной торговой палате, недействительной в связи с ее несоразмерностью.

Канада

Доктрина о недобросовестности хорошо известна в Канаде, где она развилась из более старой и устоявшейся доктрины о ненадлежащем влиянии. Ведущим делом по вопросу о недобросовестности в Канаде является дело Uber Technologies Inc. против Хеллера (2020). В Канаде эта доктрина ограничивает применимость "несправедливых соглашений, возникших в результате дисбаланса переговорной силы". Канадские суды применяют критерий недобросовестности для определения наличия дисбаланса переговорной силы между сторонами договора и, если таковой имеется, привело ли это к тому, что договор стал "невыгодной сделкой" для стороны с меньшей переговорной силой. Критерий дисбаланса считается выполненным, когда одна из сторон не может в достаточной мере защитить свои интересы при ведении переговоров о договоре, а критерий невыгодности – когда договор "чрезмерно выгоден более сильной стороне или чрезмерно невыгоден более уязвимой". В деле Uber против Хеллера (2020) работник, занятый по разовому контракту, пытался подать коллективный иск против Uber, утверждая, что водители являются сотрудниками и, следовательно, имеют право на льготы в соответствии с Законом об стандартах занятости провинции Онтарио и аналогичным законодательством других провинций и территорий. Однако Uber попытался сослаться на арбитражную оговорку, включенную в его договоры с канадскими водителями, которая требовала разрешения всех споров между Uber и водителями посредством арбитража в Нидерландах. В решении, принятом большинством голосов 8 к 1, Верховный суд Канады постановил, что арбитражная оговорка в договоре Хеллера с Uber является недобросовестной. Кроме того, большинство судей сочло договор недействительным, поскольку он пытался обойти Закон об стандартах занятости. В результате Суд разрешил коллективному иску Хеллера против Uber перейти к судебному разбирательству. Судья Рассел Браун, в своем отдельном мнении, утверждал, что арбитражная оговорка не подлежит исполнению, поскольку она фактически лишает Хеллера доступа к правосудию и, следовательно, противоречит публичной политике. В деле Гарри против Кройцигера (1978) Гарри был представителем коренного народа с врожденным частичным дефектом слуха. Он был коммерческим рыбаком, имел образование до пятого класса и не имел большого опыта в деловых вопросах. Он владел лодкой стоимостью всего 1000 долларов, но она поставлялась с лицензией на рыболовство: поскольку правительство Британской Колумбии прекратило выдачу новых лицензий, ее можно было получить только путем передачи. В связи с этим ограничением и недавними обильными уловами лосося лицензии стоили около 15 000 долларов, что означало, что общая стоимость лодки Гарри составляла 16 000 долларов. Кройцигер сначала предложил Гарри чек на 2000 долларов, который тот вернул через своего брата. Кройцигер несколько раз возвращал ему чек, заверяя Гарри, что, будучи представителем коренного народа, он легко сможет получить другую лицензию. Гарри в конце концов согласился продать за 4500 долларов, но затем Кройцигер в одностороннем порядке снизил цену на 570 долларов, вычтя стоимость перевода лицензии на лодку из лицензии типа "AI" (доступной только представителям коренных народов) в лицензию типа "A". Затем Гарри подал заявление на получение другой лицензии, но в нем было отказано, поскольку он покинул рыболовную отрасль, когда продал лодку. Гарри подал в суд с требованием признать продажу недействительной, но в суде первой инстанции потерпел неудачу. Апелляционный суд Британской Колумбии установил, что между сторонами существует явный дисбаланс из-за отсутствия образования и физических недостатков Гарри, а также различий в классе, культуре и экономических обстоятельствах между двумя сторонами. Действия Кройцигера ясно демонстрировали его власть; он был очень агрессивен в переговорах и мог в одностороннем порядке изменять цену в свою пользу. Кройцигер также не смог продемонстрировать, что сделка была справедливой, поскольку цена составляла четверть от истинной стоимости лодки и лицензии. Суд расторг договор из-за недобросовестности основной сделки, постановив, что покупатель пытался воспользоваться незнанием продавцом стоимости лицензии, и обязал Кройцигера вернуть лодку и лицензию Гарри, а Гарри вернуть Кройцигеру платеж в размере 3930 долларов.

The doctrine of unconscionability is well established in Canada, where it has branched from the older and more settled doctrine of undue influence. The leading case on unconscionability in Canada is Uber Technologies Inc v Heller (2020). As applied in Canada, the doctrine limits the enforceability of "unfair agreements that resulted from an inequality of bargaining power". The test for unconscionability applied by Canadian courts is to determine whether there was an inequality of bargaining power between the parties to the contract and, if so, whether this inequality resulted in the contract being an "improvident bargain" for the party with lesser bargaining power. The inequality criterion is satisfied where one party is unable to sufficiently protect its interests while negotiating the contract, while the improvidence criterion is satisfied where the contract "unduly advantages the stronger party or unduly disadvantages the more vulnerable". In Uber v Heller (2020), a gig worker was attempting to bring a class action lawsuit against Uber arguing that drivers are employees and therefore entitled to benefits under the Ontarian Employment Standards Act and equivalent legislation in other provinces and territories. However, Uber attempted to invoke an arbitration clause included in its contracts with Canadian drivers which required that all disputes between Uber and the drivers be resolved by arbitration in the Netherlands. In an 8–1 decision, the Supreme Court of Canada held that the arbitration clause in Heller's contract with Uber was unconscionable. Further, the majority held that the contract was void because it attempted to contract out of the Employment Standards Act. As a result, the Court allowed Heller's class action lawsuit against Uber to proceed to trial. Justice Russell Brown, in a concurring opinion, argued that the arbitration clause was unenforceable because it effectively denied Heller access to justice and was therefore contrary to public policy. In Harry v. Kreutziger (1978), Harry was a First Nations Aboriginal with a congenital partial hearing defect. A commercial fisherman, he had a grade 5 education and was not widely experienced in business matters. He owned a boat worth only $1,000, but it came with a fishing license: since the British Columbia government had ceased issuing new licenses, one could only be obtained through transferral. Due to this limitation and recent excellent salmon harvests, licenses were worth around $15,000, meaning that the total value of Harry's boat was $16,000. Kreutziger first offered Harry a check for $2,000, which he returned through his brother. Kreutziger gave him back the cheque several times, assuring Harry that as an Aboriginal he would easily be able to get another license. Harry finally agreed to sell for $4,500, but then Kreutziger unilaterally reduced the price by $570, deducting the cost of conversion of the boat license from an "AI" license (available only to Aboriginal peoples) into an "A" license. Harry then applied for another license, but was rejected on the grounds that he had left the fishing industry when he sold the boat. Harry sued to have the sale set aside, but was unsuccessful at trial. The British Columbia Court of Appeals found there was a clear inequality between the parties due to Harry's lack of education and physical handicap, as well as the difference in class, culture, and economic circumstances between the two parties. Kreutziger's actions clearly demonstrated his power; he was very aggressive in the negotiations and was able to unilaterally modify the price for his own benefit. Kreutziger was also unable to demonstrate that the deal was in any way fair, as the price was one quarter of the true value of the boat and license. The court rescinded the contract because of the unconscionability of the underlying transaction, ruling that the buyer was trying to take advantage of the seller's lack of knowledge of the value of the license, and ordered Kreutziger to return the boat and license to Harry, and Harry to return the payment of $3,930 to Kreutziger.

Англия и Уэльс

"Неравенство переговорной силы" – термин, используемый в Англии и Уэльсе для выражения по сути той же идеи, что и недобросовестность (или кабальность); которая, в свою очередь, может быть далее разделена на случаи принуждения, ненадлежательного влияния и эксплуатации слабости. В этих случаях, когда согласие на сделку было получено лишь путем принуждения, под влиянием ненадлежащего воздействия или под сильным внешним давлением, которым воспользовался другой человек, суды сочли неправомерным принуждение к исполнению соглашений. Существуют разногласия относительно того, должен ли договор быть оспорим лишь на основании того, что одна сторона подверглась давлению обстоятельств, находящихся вне контроля другой стороны. Ведущим делом о ненадлежательном влиянии считается Lloyds Bank Ltd v Bundy, которое приняло американскую позицию о том, что все нарушения автономии должны подпадать под единый принцип "неравенства переговорной силы". В этом деле Банди согласился увеличить ипотеку на свою ферму, чтобы сохранить кредитную линию, предоставленную бизнесу его сына. Вопрос заключался в том, можно ли признать недействительным договор, приведший к потере Банди фермы, из-за давления, оказанного банком. Апелляционный суд Англии и Уэльса постановил, что поскольку сумма кредита уже превышала размер существующей ипотеки, Банди не получил прямой выгоды от соглашения об увеличении ипотечной суммы; что банк не проинформировал его об истинном финансовом положении бизнеса его сына и что он угрожал взыскать кредит его сына, если Банди не согласится на увеличение. Более того, поскольку Банди полагался на Lloyds в отношении ипотеки и кредитной линии своего сына, отношения между банком и клиентом создали фидуциарные обязательства; следовательно, банк должен был рекомендовать ему обратиться за независимой юридической консультацией. Недобросовестность также является важным элементом английского трастового права. Конструктивный траст возникает в силу закона, когда совесть законного собственника затронута, то есть он не может отрицать справедливый интерес бенефициара, для которого он, соответственно, владеет имуществом в качестве доверительного управляющего. Кроме того, недобросовестность является необходимым условием для установления доктрины эстоппеля (препятствия отрицанию).

"Inequality of bargaining power" is a term used in England and Wales to express essentially the same idea as unconscionability; which can in turn be further broken down into cases on duress, undue influence, and exploitation of weakness. In these cases, where someone's consent to a bargain was only procured through duress, out of undue influence or under severe external pressure that another person exploited, courts have felt it was unconscionable to enforce agreements. Controversy exists as to whether a contract should be voidable simply because one party was pressured by circumstances wholly outside the other party's control. The leading case on undue influence is considered to be Lloyds Bank Ltd v Bundy which adopted the American position that all impairments of autonomy should fall under the single principle of "inequality of bargaining power". In this case, Bundy agreed to increase the mortgage on his farmhouse in order to maintain the line of credit being extended to his son's business. The question was whether the contract leading to the repossession of Bundy's farmhouse was voidable due to pressure brought by the bank. The Court of Appeal of England and Wales ruled that since the amount of the loan was already higher than the existing mortgage, Bundy received no direct benefit from the agreement to increase the mortgage amount; that the bank failed to notify him of the true financial condition of his son's business, and that it threatened to call in his son's loan if Bundy did not agree to the increase. Furthermore, since Bundy relied upon Lloyd's for the mortgage and his son's line of credit, the bank customer relationship was found to have created a fiduciary duty; hence, the bank should have recommended that he seek independent legal advice. Unconscionability is also an important element of the English law of trusts. A constructive trust arises, by operation of law, when the conscience of a legal owner is affected meaning they cannot deny the equitable interest of the beneficiary for whom they consequently hold the property as trustee. Additionally, unconscionability is a necessary element to the finding of proprietary estoppel.

Соединенные Штаты

Ведущим делом, касающимся недобросовестности условий договора в Соединенных Штатах, является дело Уильямса против компании Walker-Thomas Furniture Co., в котором ответчик, розничный магазин мебели, продал клиенту несколько предметов в период с 1957 по 1962 год. Условия договора о предоставлении кредита были составлены таким образом, что ни один предмет мебели не считался приобретенным до полной оплаты всей мебели. Когда истец допустил просрочку платежа по последнему предмету мебели, магазин попытался изъять всю мебель, проданную с 1957 года, а не только последний предмет. Апелляционный суд округа Колумбия направил дело в суд первой инстанции для установления дополнительных фактов, но постановил, что договор может быть признан недобросовестным и аннулирован, если он был заключен в результате существенного дисбаланса переговорной силы сторон. Согласно Второму своду принципов договорного права, сторона может заявить о праве на освобождение от ответственности в связи с односторонней ошибкой в отношении условий договора или положения о фиксированной сумме убытков. Освобождение от ответственности в случае односторонней ошибки может быть предоставлено, если эта ошибка сделает исполнение договора недобросовестным. При этом учитываются такие факторы, как: 1) отсутствие разумного полагания со стороны обещателя; и 2) существенное несоответствие цен обмениваемых ценностей. Однако, несмотря на указанные критерии, большинство оспариваний положений о фиксированной сумме убытков выдерживают судебные разбирательства, основанные на недобросовестности условий договора. В Своде принципов также содержится отдельное положение о недобросовестности в §208, "Недобросовестный договор или условие", которое в широком смысле позволяет суду ограничивать применение недобросовестного условия или договора, чтобы избежать недобросовестного результата. Кроме того, концепция, применяемая к продаже товаров, кодифицирована в разделе 2-302 Единого торгового кодекса.