Введение

Ирландский писатель Виргилий Марон Грамматик (fl. ок. VII века), известный в английском языке как Вергилий Грамматик или Вергилий Тулузский, является автором двух раннесредневековых грамматических текстов, известных как "Эпитомы" и "Эпистолы".

Биографические данные

Точно неизвестно, когда и где он был активен: в одиннадцатом и двенадцатом веках он был известен Аббо Флери и другим как Вергилий Тулузский, а последующие исследователи пытались установить его происхождение из Испании, Басконии и Галлии. Наличие явных следов иврита также породило предположения о его еврейском происхождении. Предполагаемое знание отдельных слов и стихотворных форм древнеирландского языка привело к наиболее недавней версии о его связи с Ирландией, и имеются веские основания полагать, что его сочинения были хорошо известны ирландским ученым раннего Средневековья. Однако ирландские свидетельства не являются окончательными, и происхождение Вергилия остается невыясненным. Тем не менее, Вергилия можно с определенной уверенностью отнести к VII веку: он был знаком с некоторыми частями «Этимологий» Исидора Севильского, завершенных около 636 года, и был процитирован до 709/710 года Альдхельмом Мальмсберийским. Упоминания Вергилия в некоторых ирландских текстах, посвященных вычислению дат, позволяют предположить, что он жил в первой половине VII века, в частности, до 658 года.

Сочинения

Его труды сохранились в около двадцати рукописях или фрагментах, датируемых VIII–XI веками. Три основных рукописи (Париж, Национальная библиотека, Latinus 13026; Амиен, Муниципальная библиотека, 426; и Неаполь, Национальная библиотека IV. A.34), на которых основаны современные издания, были написаны в начале IX века во Франции. В большинстве манускриптов Вергилия также содержатся другие грамматические и школьные тексты. Как правило, "Эпитомы" распространялись отдельно от "Эпистолей", которые гораздо хуже представлены в сохранившихся рукописях: лишь одна рукопись содержит полный текст ("Неаполь, Biblioteca Nazionale IV. A.34"), и сравнение с другими фрагментами позволяет предположить, что ее свидетельство не всегда надежно. Вергилий написал по крайней мере два сохранившихся произведения – "Эпитомы" и "Эпистолы". Количество книг в обеих группах – 12 и 8 (хотя последняя сохранившаяся "Эпитома" могла быть пронумерована 15, что указывает на существование трех утраченных книг) – сопоставимо с количеством книг в "Ars Maior" и "Ars Minor" Доната. Он демонстрирует знакомство с трудами таких авторов, как Исидор Севильский, Вергилий и Элий Донат, но никогда не цитирует их по имени. Вместо этого в его работах встречается множество туманных и маловероятных авторитетов, не упоминаемых больше нигде, и цитаты, приписываемые известным авторам, которые не обнаруживаются в их сочинениях. Так, упоминаются Варрон, Катон (существовало несколько людей и сочинений под именем Катона до времени Вергилия, и неизвестно, какой источник он использовал. Наиболее известными в его эпоху могли быть "Дистихи Катона", часто называемые просто Катоном), три Вергилия, три Вулкана, Эней и Ориген, а также Суффоний, Галбунг, Сагилл, Бласт, Гургилий, Балапсидий, Нинус – этот список можно продолжить. Некоторые из этих имен – явные выдумки, часто демонстрирующие глубокие познания в классической и патристической литературе. Хотя стиль письма близок к поздней античной грамматике и содержит подлинный грамматический материал, труды Вергилия изобилуют загадочными и причудливыми сведениями: он обсуждает двенадцать видов латыни, из которых лишь один находится в регулярном употреблении, и приписывает свои знания грамматикам, жившим до тысячи лет назад, которые спорят о таких вопросах, как звательный падеж местоимения "я", и пишут трактаты, такие как "De laudibus indefunctorum" ("В похвалу неживых"). Часто эти грамматические авторитеты становятся центральными фигурами анекдотов: Эней часто упоминается как учитель Вергилия; пожилой испанский грамматик навещает Вергилия посреди ночи; а другие ведут войны с тысячами людей из-за грамматических определений. Необычность текстов Вергилия выходит за рамки невежества или даже пародии, и высказывается предположение, что его причудливые выдумки – это завуалированный призыв к разнообразию и вариативности. Однако многое остается неясным в отношении Вергилия, его происхождения и истинной цели его творчества.