Дело Rylands v Fletcher и развитие принципа абсолютной ответственности в деликтном праве.

Введение

Знаковое решение Палаты лордов по деликтному праву

Дело *Rylands v Fletcher* (1868) LR 3 HL 330 является ведущим решением Палаты лордов, установившим новую область английского деликтного права. Оно закрепило правило, согласно которому ненормальное использование своей земли, приводящее к повреждению чужой земли в результате утечки опасных веществ с этой земли, влечет за собой строгую ответственность. Райлендс нанял подрядчиков для строительства водохранилища на своей земле. В результате небрежно выполненных работ водохранилище прорвало, затопив соседнюю шахту, принадлежащую Флетчеру, и причинив ущерб в размере 937 фунтов стерлингов (937,0 в 1860 году эквивалентны приблизительно <расчетной сумме> в современных условиях). Флетчер предъявил иск о возмещении ущерба, причиненного по неосторожности, к Райлендсу. В суде первой инстанции большинство вынесло решение в пользу Райлендса. Барон Брэмвелл, выразив несогласие, утверждал, что истец имеет право на спокойное пользование своей землей, свободное от помех, и что Райлендс виновен в нарушении прав собственности и создании помех. Аргумент Брэмвелла был поддержан Палатой казначейства и Палатой лордов, что привело к формированию "Правила в деле *Rylands v Fletcher*". Эта доктрина была далее развита английскими судами и оказала немедленное влияние на право. До дела *Rylands* английские суды в аналогичных случаях не основывали свои решения на строгой ответственности, а фокусировались на намерении, лежащем в основе действий, а не на характере самих действий. В отличие от этого, в деле *Rylands* была установлена строгая ответственность для тех, чьи действия привели к ущербу, без необходимости доказывать наличие обязанности проявлять осторожность или небрежность, что привело право в соответствие с законодательством об общественных водохранилищах и ознаменовало значительный доктринальный сдвиг. Правило в деле *Rylands* рассматривалось как самостоятельный вид деликта, так и как разновидность правонарушения, причиняющего частный вред. В отличие от обычных случаев причинения частного вреда, правило в деле *Rylands* требует утечки вещества, возникшей в результате ненормального использования земли, а не типичного вмешательства, вызванного неразумным использованием земли. Кроме того, оно не требует, чтобы действие было непрерывным, что обычно является необходимым условием для установления факта причинения частного вреда. Академики критиковали это правило как за потенциальный экономический ущерб, который может вызвать такая доктрина, так и за ограниченность ее применения. Деликтное право, установленное в деле *Rylands v Fletcher*, было отвергнуто в различных юрисдикциях, включая Шотландию, где оно было названо "ересью, которую следует искоренить".

Rylands v Fletcher (1868) LR 3 HL 330 is a leading decision by the House of Lords which established a new area of English tort law. It established the rule that one's non natural use of their land, which leads to another's land being damaged as a result of dangerous things emanating from the land, is strictly liable. Rylands employed contractors to build a reservoir on his land. As a result of negligent work done, the reservoir burst and flooded a neighbouring mine, run by Fletcher, causing £937 worth of damage (937.0 in 1860 is equivalent to about <calculated amount> in recent years). Fletcher brought a claim under negligence against Rylands. At the court of first instance, the majority ruled in favour of Rylands. Baron Bramwell, dissenting, argued that the claimant had the right to enjoy his land free of interference from water, and that Rylands was guilty of trespass and the commissioning of a nuisance. Bramwell's argument was affirmed by the Court of Exchequer Chamber and the House of Lords, leading to the development of the "Rule in Rylands v Fletcher". This doctrine was further developed by English courts, and made an immediate impact on the law. Prior to Rylands, English courts had not based their decisions in similar cases on strict liability, and had focused on the intention behind the actions rather than the nature of the actions themselves. In contrast, Rylands imposed strict liability on those found detrimental in such a fashion without having to prove a duty of care or negligence, which brought the law into line with that relating to public reservoirs and marked a significant doctrinal shift. The rule in Rylands has both been distinguished with and regarded as a species of the tort of private nuisance. Unlike ordinary cases of private nuisance, the rule in Rylands requires the escape of a thing that arises from a non natural use rather than the typical interference emanating from unreasonable use of land. It additionally does not require an act to be continuous, which is typically a requirement for nuisance. Academics have criticised the rule both for the economic damage such a doctrine could cause and for its limited applicability. The tort of Rylands v Fletcher has been disclaimed in various jurisdictions, including Scotland, where it was described as "a heresy that ought to be extirpated",

Факты

В 1860 году Райлендс оплатил услуги подрядчиков для строительства водохранилища на своей земле, предназначенного для снабжения мельницы Эйнсуорт водой. Райлендс не принимал непосредственного участия в строительстве, а вместо этого заключил договор с компетентным инженером. В процессе строительства подрядчики обнаружили серию старых угольных шахт и проходов под землей, заполненных рыхлой почвой и обломками, которые соединялись с соседней шахтой Томаса Флетчера. Подрядчики не заделали эти шахты, а оставили их открытыми. 11 декабря 1860 года, вскоре после первого заполнения, водохранилище Райлендса прорвалось и затопило шахту Флетчера и угольную копейню Red House, причинив ущерб на сумму 937 фунтов стерлингов. Флетчер откачал воду, но 17 апреля 1861 года его насос вышел из строя, и шахта снова начала затапливаться. После этого был вызван горный инспектор, который обнаружил затопленные угольные шахты. 4 ноября 1861 года Флетчер подал иск против Райлендса и землевладельца, Иеху Хорокса.

Ливерпульские судебные заседания

Деликт о незаконном проникновении не подлежал применению, поскольку затопление не было признано "прямым и неминуемым". Иск о причинении неудобств был отклонен, так как это было единичное событие. Дело впервые было рассмотрено судьей Джоном Меллором и специальным жюри в сентябре 1862 года в Ливерпульском окружном суде; судебное постановление привело к назначению арбитра из Казначейской палаты в декабре 1864 года. Арбитр установил, что подрядчики несут ответственность за небрежность, поскольку они знали о старых шахтах. Однако Райлендс не имел возможности узнать о шахтах и, следовательно, не нес ответственности.

Казначейство

Затем дело передали в Палату казначейства, где оно было рассмотрено с 3 по 5 мая 1865 года. Рассматривались два вопроса: во-первых, несут ли ответчики ответственность за действия подрядчиков, а во-вторых, несут ли ответчики ответственность за ущерб независимо от наличия или отсутствия у них вины. По первому вопросу они решили, что ответчики не несут ответственности, а по второму вопросу мнения разделились. Барон Ченнелл самоустранился от рассмотрения дела. Главный барон Поллок и барон Сэмюэл Мартин постановили, что ответчики не несут ответственности, поскольку не имелось оснований для иска о небрежности и, следовательно, дело не имело правовых перспектив. Барон Брэмвелл, выразив особое мнение, утверждал, что истец имеет право пользоваться своей землей без вмешательства воды, и что в результате ответчик виновен в нарушении права собственности и создании помех. Он заявил, что "в соответствии с общим правом, полностью независимым от договорных отношений", ответчики должны нести ответственность "по той простой причине, что ответчики допустили поступление воды в шахты истца, что не произошло бы без их действий".

Палата Казначейства

Флетчер обжаловал решение в Казначейской палате, состоящей из шести судей. Предыдущее решение было отменено в его пользу. Судья Колин Блэкберн, выступая от имени всех судей, заявил:

Обоснование Блэкберна опиралось на ответственность за ущерб, причиненный земле, возникающую из деликтного посягательства на движимое имущество и деликта, причиняющего неудобства, а также на иск о преднамеренных действиях, повлекших вред от домашнего животного, известного своей склонностью к причинению вреда. Райлендс подал апелляцию.

Изменение закона

В раннем английском общем праве во многих случаях ответственность возлагалась на тех, кто причинил вред, независимо от умысла или небрежности. Нарушение прав собственности рассматривалось как средство правовой защиты от любых деликтов и иногда использовалось как синоним деликтов в целом. Однако на протяжении веков судьи стали уделять больше внимания умыслу и небрежности, лежащим в основе действий, чем самим действиям, что привело к развитию деликтных обязательств по неосторожности и причинению неудобств, а также к дальнейшему развитию нарушения прав собственности. К моменту рассмотрения дела Райлендса, предыдущим прецедентом являлось дело Vaughan v Menlove, рассмотренное в 1837 году в Суде общих жалоб. Обстоятельства дела были почти идентичны обстоятельствам дела Райлендса, но вопрос о строгой ответственности даже не поднимался. Это дело считается одной из наиболее удачных попыток английских судей начала XIX века сформировать правовую базу для обязательств по неосторожности. Исход дела Райлендса означал, что судьи вновь стали возлагать строгую ответственность на ответчиков, накапливающих опасные вещи на своей земле, без необходимости доказывать небрежность или умысел. Решение получило поддержку в целях приведения законодательства, регулирующего частные водоемы, в соответствие с законодательством, регулирующим общественные водоемы, которое содержало аналогичные нормативные положения благодаря двум частным актам парламента, принятым в 1853 и 1864 годах.

Оценка

Решение по делу Райлендса первоначально не вызвало особой критики в Англии и Уэльсе, хотя многие американские ученые и судьи того времени считали это решение ошибочным. Главный судья Верховного суда штата Нью-Гэмпшир Чарльз Доу писал, что оно "создает препятствия для естественного и разумно необходимого использования вещей и имеет тенденцию затруднять и препятствовать выполнению работы, которую человек, по-видимому, обязан выполнять тщательно". Американская интерпретация основывалась главным образом на опасении экономического вреда. Дальнейшая американская критика исходит из того, что это неверное толкование закона. Во-первых, они утверждают, что это не является нарушением прав собственности, поскольку ущерб не является прямым, а во-вторых, это не является созданием помех, так как отсутствует продолжающееся действие. Глофчески, публикуясь в "Гонконгском юридическом журнале", отмечает, что "доктрина, возлагающая строгую ответственность, не получила широкого распространения и должна толковаться узко и применяться осмотрительно". Утверждалось, что решение никогда не было полностью принято судебной системой в целом, и его трудно оправдать. Это связано с двумя причинами: во-первых, это дело имеет очень ограниченную применимость, и было предложено включить его в общий принцип строгой ответственности за "сверхъопасную" деятельность. Во-вторых, последующая судебная практика в Англии и Уэльсе, особенно в деле Рикардс против Лотиана, подорвала элемент "неестественного использования", введя анализ затрат и выгод, который значительно ограничивает практическую ценность решения.

Канада

Первая статья в канадском Билле о правах 1960 года гласит, что признается "право человека на жизнь, свободу, безопасность личности и владение имуществом, а также право не быть лишенным их, за исключением установленной законом процедуры". Однако трудно выносить решения по этому Биллю, особенно учитывая, что провинции имеют приоритет в отношении прав собственности. Возникает сложность с определением понятия "имущество", как отмечал Йохансен, что, вероятно, является причиной того, что вопрос остается на усмотрение прецедентного права. Тестовое дело 1974 года по Биллю о правах, *Генеральный прокурор Канады против Лавелла*, послужило толчком для принятия Хартии прав и свобод 1982 года, которая специально исключает "владение имуществом" по причинам, описанным на странице "Конституционная история Канады". В книге Фридмана "Деликтное право в Канаде" содержится полезная информация. В Онтарио, провинции общего права, решение по делу *Rylands* было подтверждено судом первой инстанции в деле *Smith v. Inco Ltd.*, касающемся утверждения о том, что завод в Порт-Колборне, Онтарио, загрязнил прилегающие земли никелем. Последующее решение Апелляционного суда Онтарио в 2010 году установило, что истец не предоставил достаточных доказательств экономического ущерба, что повысило юридическое бремя доказывания, но не отменило *Rylands* как прецедентное право. Однако было высказано мнение, что Апелляционный суд допустил ошибку в толковании слов "неестественный характер". В апреле 2012 года Верховный суд Канады отказался рассматривать апелляцию. Права на полезные ископаемые в недрах, по-видимому, имеют приоритет над правами землевладельцев в соответствии с Законом о горном деле или Законом о нефти и природном газе в Британской Колумбии (также провинция общего права), поэтому применение *Rylands* весьма ограничено, поскольку сложившаяся практика касается ответственности "за компенсацию владельцу поверхности за убытки или ущерб, вызванные проникновением, занятием или использованием участка" (Закон о горном деле) и "компенсацию за неудобства и помехи, вызванные проникновением, занятием или использованием" (Закон о нефти и природном газе). Компенсация за "проникновение, использование и занятие имущества" не должна "превышать полную [облагаемую налогом] стоимость земли", как указано в реестре. Это означает, что расходы на переселение (например, фермерского хозяйства или жилья) или моральный ущерб, скорее всего, не будут возмещены экспроприатором. Даже муниципалитеты не могут запретить добычу полезных ископаемых. Полномочия арбитра включают компенсацию за землю, древесину и время, но явно не включают водосборные бассейны, здоровье и благополучие или потерянный скот. Горнодобывающие компании избегают экологической экспертизы; провинция не имеет права отказать в выдаче лицензии на добычу полезных ископаемых; горнодобывающие компании не обязаны уведомлять землевладельцев о сделках; провинция может освободить шахты от экспертизы при начале добычи; и землевладельцы не имеют права отказаться от переговоров. Влияние дела *Rylands v. Fletcher* на право Квебека, которое по историческим причинам основано на Гражданском кодексе, было оценено Верховным судом Канады в деле 1916 года *Vandry et al. v. Quebec Railway, Light, Heat and Power Co.*. Верховный суд Канады установил, что раздел Гражданского кодекса содержит достаточные основания для возложения ответственности на Quebec Power Co. Правило, установленное в деле *Rylands v. Fletcher*, поддерживает решение по делу *Ernst v. EnCana Corporation*, 2013 ABQB 537.

The first article in the 1960 Canadian Bill of Rights states that "the right of the individual to life, liberty, security of the person and enjoyment of property, and the right not to be deprived thereof except by due process of law" is recognised. However it is difficult to adjudicate on this Bill, especially as the provinces have priority over property rights. A difficulty is encountered with the definition of "property", as remarked by Johansen, which may well be the reason why the matter remains for interpretation by precedent. The 1974 test case for the Bill of Rights, Attorney General of Canada v. Lavell, provided an impetus for the 1982 Charter of Rights, which specifically excludes the "enjoyment of property" for reasons described in the Constitutional history of Canada page. Fridman on Torts in Canada has helpful material. In Ontario, a common law province, Rylands was upheld by a lower court in Smith v. Inco Ltd. a case alleging that a factory in Port Colborne, Ontario had contaminated adjacent lands with nickel. A subsequent Ontario Court of Appeal ruling in 2010 found that the plaintiff had not provided sufficient evidence of economic harm, raising the legal burden of proof but not invalidating Rylands as precedent law. However, it has been said that the Court of Appeal erred in law in their adjudication over the words "non natural". In April 2012, the Supreme Court of Canada chose not to hear the appeal. Mineral rights in the subsurface seem to be preferred over the landowner's rights by the Mineral Tenure Act or the Petroleum and Natural Gas Act in British Columbia (also a common law province) so that recourse to Rylands is quite limited, as case law has developed over liability "to compensate the owner of a surface area for loss or damage caused by the entry, occupation or use of that area" (MTA) and "compensation for nuisance and disturbance from the entry, occupation or use" (PNGA). The compensation for "entry, use and occupation of the Property" seems not to "exceed the entire [taxable] value of the land" as written in the registry. This means in effect that the relocation costs (of, say, a farming operation, or an abode) or emotional damage are likely not payable by the expropriator. Even municipalities cannot exclude miners. The powers of an arbitrator include compensation for land, timber and time, but expressly do not include watershed, health and welfare, or lost cattle. Miners avoid environmental review; the province has no discretion to refuse mineral leases; miners need not notify landowners of transactions; the province can exempt mines from review when mining commences; and landowners do not have rights to refuse to negotiate. The impact of Rylands v Fletcher in Quebec law, which is based for historical reasons on the civil code, was evaluated by the Supreme Court of Canada in the 1916 case of Vandry et al. v. Quebec Railway, Light, Heat and Power Co. The SCC found that a section in the civil code had ample scope to support the liability of the Quebec Power Co. The rule in Rylands v Fletcher gives support to Ernst v. EnCana Corporation, 2013 ABQB 537.

События

Стороной, против которой может быть подан иск по правилу Райлендса, является владелец или арендатор земли, а также любое лицо, хранящее или накапливающее опасный материал, как в деле Rainham Chemical Works Ltd против Belvedere Fish Guano Co Ltd. Истец изначально должен был иметь интерес в отношении земли, но дело Perry v Kendricks Transport Ltd подтвердило, что наличие такого интереса не является необходимым условием для предъявления иска. Исторически допускались иски о причинении личного вреда, как в деле Hale v Jennings. Однако более поздние дела, такие как решение Палаты лордов по делу Transco plc против Stockport Metropolitan Borough Council, подтвердили, что Райлендс является «средством правовой защиты от ущерба земле или имущественным интересам в земле. Следовательно, компенсация за личные телесные повреждения не подлежит взысканию на основании этого правила». В деле Cambridge Water лорд Гофф высказал мнение, что правило Райлендса не должно быть далее развито, и что вместо того, чтобы быть самостоятельным деликтом, его следует рассматривать как подвид правонарушения, причиняющего неудобства. Законодательные нормы, такие как Закон об охране окружающей среды 1990 года, представляли собой более современный и подходящий способ решения экологических проблем, которые ранее подпадали под действие правила Райлендса. Впоследствии Transco не одобрило решение австралийского суда по делу Burnie Port Authority v General Jones Pty Ltd о включении Райлендса в общие нормы ответственности за причинение вреда, решив, что Райлендс должен продолжать существовать, но, как отметил лорд Бингем, в качестве «подвида правонарушения, причиняющего неудобства, подчеркивая его существенную природу и цель; и переформулировать его таким образом, чтобы достичь максимальной определенности и ясности». Теперь это подвид, а не самостоятельный деликт; подтверждено, что он будет сохранен. Донал Нолан утверждал, что рассмотрение Райлендса как части частного правонарушения, причиняющего неудобства, является несостоятельным. Частное правонарушение, причиняющее неудобства, требует, чтобы истец имел интерес в отношении земли, в то время как Райлендс этого не требует; хотя исключения из этого правила иногда допускались в делах о частном правонарушении, причиняющем неудобства, в деле Hunter v Canary Wharf Ltd Палата лордов постановила, что допущение исключений приведет к трансформации правонарушения, причиняющего неудобства, из деликта против земли в деликт против личности, что недопустимо. Джон Мерфи, профессор общего права в Университете Манчестера, согласен с Ноланом и добавляет, что правонарушение, причиняющее неудобства, направлено на потерю возможности пользоваться землей, а не на физический ущерб, как это имеет место в случае Райлендса. Также высказывались опасения, что критерий разумного использования, применяемый в делах о правонарушении, причиняющем неудобства, не применим к делам, возбужденным на основании правила Райлендса.

The party that can be sued in a Rylands claim is an owner or occupier of land, along with anyone who stores or collects the dangerous material, as in Rainham Chemical Works Ltd v Belvedere Fish Guano Co Ltd. The party suing was initially one with an interest in land, but Perry v Kendricks Transport Ltd confirmed that an interest in land was not necessary to bring a claim. Historically, personal injury claims have been allowed, as in Hale v Jennings. More recent cases, however, such as the House of Lords decision in Transco plc v Stockport Metropolitan Borough Council, have confirmed that Rylands is "a remedy for damage to land or interests in land. It must follow that damages for personal injuries are not recoverable under the rule". In Cambridge Water Lord Goff opined that the rule in Rylands should not further be developed, and that rather than being an independent tort it should be instead considered a sub tort of nuisance. Statutory provisions, such as the Environmental Protection Act 1990, were a more modern and appropriate way of addressing environmental problems which would previously have been covered by Rylands. Subsequently, Transco disapproved of the Australian decision in Burnie Port Authority v General Jones Pty Ltd to absorb Rylands into the general law of negligence, deciding that Rylands should continue to exist but, as Lord Bingham said, as a "sub species of nuisance while insisting upon its essential nature and purpose; and restate it so as to achieve as much certainty and clarity as is attainable". It is now a sub tort, rather than an independent tort; they have confirmed that it will be allowed to remain. Donal Nolan has argued that to consider Rylands as part of private nuisance is unsound. Private nuisance requires the claimant to have an interest in land, while Rylands does not; although exceptions to this rule have occasionally been made in private nuisance, in Hunter v Canary Wharf Ltd, the House of Lords ruled that to make exceptions would transform nuisance from a tort against land to a tort against the person, and should not be permitted. John Murphy, Professor of Common Law at the University of Manchester, agrees with Nolan, and makes the additional point that nuisance is focused on a loss of enjoyment to land, not physical damage as Rylands is. It has also been concerned that the reasonable use test, which appears in nuisance, is not applicable to cases brought under Rylands.

Приносит, собирает и хранит

Первое требование, установленное в деле Rylands, заключается в том, что ответчик "для своих целей приносит на землю и собирает и хранит там что-либо". В деле Rylands речь шла о хранении воды в резервуаре; другие дела в Англии и Уэльсе иллюстрируют, какие материалы подпадают под это определение. В деле British Celanese v AH Hunt накопление представляло собой металлические полосы. Понятие "для своих целей" не следует понимать как "в своих интересах", хотя именно это имел в виду Блэкберн в то время; в деле Smeaton v Ilford Corp, принцип Rylands был применен к местному органу власти, накапливающему сточные воды на своей земле, несмотря на отсутствие какой-либо выгоды для этого органа власти. Газ, как в деле Batchellor v Tunbridge Wells Gas Co, дым, как в деле West v Bristol Tramways Co, и электричество, как в деле Hillier v Air Ministry. Также может учитываться степень накопления "вещи", как в деле Mason v Levy, где опасность создавалась не только типом хранимого, но и его количеством. Для предъявления иска по делу Rylands необходимо, чтобы опасная вещь вырвалась "с места, где ответчик осуществляет владение или контроль над землей, в место, находящееся вне его владения или контроля". В деле Read v J Lyons & Co Ltd взрыв на заводе по производству боеприпасов привел к гибели инспектора на территории предприятия. Принцип Rylands не был применен, поскольку побега не произошло. Опасная вещь, которая вырывается, не всегда должна быть той, которая была накоплена, но должна существовать причинно-следственная связь. В деле Miles v Forest Rock Granite Co (Leicestershire) Ltd взрывчатые вещества, хранившиеся на земле ответчика, привели к выбросу камней в результате взрыва, и ответчик был признан виновным. В деле Transco plc v Stockport Metropolitan Borough Council лорд Бингем отметил в качестве замечания, что "я не думаю, что тест на вред или опасность должен легко удовлетворяться. Должно быть доказано, что ответчик совершил действие, которое он признал или, судя по стандартам, соответствующим данному месту и времени, должен был разумно признать как создающее исключительно высокий риск опасности или вреда в случае побега, каким бы маловероятным он ни казался".

The first requirement under Rylands is that the defendant "for his own purposes brings onto land and collects and keeps there". In Rylands, this was the keeping of water in a reservoir; other cases in England and Wales have illustrated what sort of material is considered. In British Celanese v AH Hunt, the accumulation was of metal foil strips. "For his own purpose" is not understood to be "for his benefit", although that was what Blackburn was referring to at the time; in Smeaton v Ilford Corp, Rylands was held to apply to a local authority accumulating sewage on its land, although there was no benefit to the local authority from doing this. gas, as in Batchellor v Tunbridge Wells Gas Co, fumes, as in West v Bristol Tramways Co, and electricity, as in Hillier v Air Ministry. The extent of the "thing"'s accumulation can also be considered, as in Mason v Levy, where it was not just the type of thing kept but the sheer amount which created the danger. It is essential for a Rylands claim that there be an escape of a dangerous thing "from a place where the defendant has occupation of or control over land to a place which is outside his occupation or control". In Read v J Lyons & Co Ltd, an explosion in a munitions factory killed an inspector on the property. Rylands was held not to apply, because there was no escape. The dangerous thing that escapes does not always have to be the thing which was accumulated, but there must be a causal link. In Miles v Forest Rock Granite Co (Leicestershire) Ltd, explosives stored on the defendant's land led to the escape of rocks in a blast, and the defendant was found liable. In Transco plc v Stockport Metropolitan Borough Council, Lord Bingham stated obiter that "I do not think the mischief or danger test should be at all easily satisfied. It must be shown that the defendant has done something which he recognised, or judged by the standards appropriate at the relevant place and time, he ought reasonably to have recognised, as giving rise to an exceptionally high risk of danger or mischief if there should be an escape, however unlikely an escape may have been thought to be."

Неестественное использование

Требование о "неестественном использовании", возникшее, когда дело дошло до Палаты лордов, было описано лордом Моултоном в деле *Рикардс против Лотиана* как "особое использование, сопряженное с повышенной опасностью для окружающих". Поскольку понятие "неестественное" носит субъективный характер, толкование этого принципа менялось на протяжении многих лет. В деле *Масгроув против Панделиса* автомобиль, заправленный бензином, был признан "неестественным" использованием, а в деле *Rainham Chemical Works Ltd против Belvedere Fish Guano Co Ltd* не существует единого четкого критерия для определения того, что является "неестественным", что объясняется лордом Бингемом в деле *Transco plc против Стокпортского городского совета*.

Защита

В Англии и Уэльсе существует несколько средств защиты от иска, основанного на деле Райлендс против Флетчера: действия неизвестного третьего лица, сопутствующая неосторожность, согласие и законное полномочие. Действия неизвестного третьего лица освобождают ответчика от ответственности, как было установлено в деле Perry v Kendricks Transport Ltd., где принцип заключался в том, что если истец знал о неизвестном третьем лице и его действиях, ответчик, скорее всего, сможет избежать ответственности. Поскольку для привлечения к ответственности по Райлендсу требуется строгая ответственность, любая сопутствующая неосторожность существенно уменьшает размер возмещения. Изначально этого было достаточно для отклонения иска в целом, однако Закон о реформе права (о сопутствующей неосторожности) 1945 года предписывает судам распределять размер ущерба, учитывая степень вины истца в возникшем вреде. Тем не менее, сопутствующая неосторожность остается допустимой частичной защитой при рассмотрении иска, основанного на деле Райлендс. Другими допустимыми основаниями для защиты являются согласие истца, выраженное явно или подразумеваемое, на накопление "вещи", а также наличие законного полномочия на такое накопление.

Шотландия

Принципы, установленные в деле Райлендс против Флетчера, были первоначально применены в шотландском праве, впервые в деле Маккинтош против Маккинтоша, где пожар, распространившийся с земли ответчика на землю истца, причинил материальный ущерб. Однако шотландские юристы и судьи применяли принципы Райлендса иначе, чем их английские коллеги. В то время как в Англии и Уэльсе данное правило интерпретируется как отличное от небрежности и правил об обязанности проявлять разумную заботу и ответственности, применяемых там, в Шотландии принцип заключался в том, что "небрежность по-прежнему является основанием ответственности. Единственное различие состоит в том, что в таких случаях владелец совершает на своей собственности действия, которые по своей природе опасны и не являются необходимыми (или обычными?) при обычном управлении данным видом имущества, и поэтому он обязан проявлять более высокую степень осмотрительности, чтобы предотвратить ущерб своему соседу". Применение принципов Райлендса в шотландском праве, начатое в деле Маккинтоша, окончательно завершилось в деле RHM Bakeries v Strathclyde Regional Council. Лорд Фрейзер в своем решении заявил, что идея строгой ответственности, привнесенная делом Райлендс, не является частью шотландского права, и что представление о том, что она когда-либо была действительной, является "ересью, которую следует искоренить".

Соединенные Штаты

В Соединенных Штатах существует множество ситуаций, в которых применяется строгая ответственность, и дело Райлендса обычно цитируется как источник этого правила (особенно в случаях, когда строгая ответственность основана на "чрезвычайно опасной деятельности" ответчика); впервые оно было применено в деле Ball v. Nye Верховным судом штата Массачусетс. Верховный суд штата Миннесота также принял его в деле Cahill v. Eastman, в то время как высшие суды штатов Нью-Йорк, Нью-Гэмпшир и Нью-Джерси отвергли этот принцип в делах Losee v. Buchanan, Brown v. Collins и Marshall v. Welwood соответственно. Однако в 1983 году Верховный суд штата Нью-Джерси отменил решение по делу Welwood в деле Департамента охраны окружающей среды против Ventron Corp. Многие суды в Соединенных Штатах пытались использовать дело Райлендса для обоснования абсолютной ответственности, что не было его первоначальной целью; в то время как абсолютная ответственность подразумевает неприменимость каких-либо средств защиты, в самом деле Райлендс лорд Кернс признал, что существуют ситуации, в которых это дело не должно применяться.

Австралия

В Австралии принципы, установленные в деле Rylands v Fletcher, были фактически отменены Высшим судом Австралии в деле Burnie Port Authority v General Jones Pty Ltd. Высший суд пришел к выводу, что принципы Rylands "теперь следует рассматривать как поглощенные принципами обычной неосторожности, а не как самостоятельный принцип строгой ответственности". В отличие от этого, в Гонконге эти принципы избежали отмены, поскольку суды пока не последовали примеру Австралии и Англии и Уэльса, и Rylands по-прежнему представляет собой самостоятельный деликт.