Введение

Событие, признанное законом эффективной причиной вреда.

В юриспруденции и страховании, непосредственная причина – это событие, достаточно тесно связанное с вредом, чтобы суды сочли это событие причиной данного вреда. В праве выделяют два типа причинно-следственной связи: фактическая причина и непосредственная (или юридическая) причина. Фактическая причина определяется по принципу "если бы не": если бы не данное действие, результат не наступил бы. (Например, если бы не проезд на красный свет, столкновения бы не произошло.) Действие является необходимым условием, но может быть недостаточным условием для наступления вреда. Существуют обстоятельства, при которых принцип "если бы не" оказывается неэффективным (см. раздел "Принцип 'если бы не'"). Поскольку установить фактическую причинно-следственную связь обычно легко (если бы не остановка, чтобы завязать шнурки, вы бы не опоздали на поезд и не стали бы жертвой ограбления), для определения того, насколько тесно действие связано с вредом в "цепочке событий", чтобы быть юридически значимым, используется второй критерий. Этот критерий называется непосредственной причиной. Непосредственная причина – ключевой принцип страхования, определяющий механизм наступления убытков или ущерба. Существует несколько различных теорий, объясняющих непосредственную причину (см. раздел "Другие факторы"). Чтобы действие было признано причиной вреда, необходимо соответствие обоим критериям; непосредственная причина является юридическим ограничением фактической причинно-следственной связи. Формальным латинским термином для причинно-следственной связи по принципу "если бы не" (фактической причины) является *sine qua non* causation.

Но для испытания

Существует ряд обстоятельств, при которых применение теста "но для" (but for) становится затруднительным или неэффективным. Основные примеры следующие:
Совпадающие причины. Если два отдельных проявления халатности в совокупности приводят к причинению вреда третьему лицу, каждый виновник несет ответственность. Например, строитель по неосторожности оставляет люк открытым, а невнимательный водитель по неосторожности задевает пешехода, в результате чего тот падает в открытый люк. И строитель, и невнимательный водитель несут равную ответственность за травмы пешехода. Этот пример соответствует тесту "но для". Ущерба можно было бы избежать, устранив любое из проявлений халатности, следовательно, каждое из них является причиной ущерба. Достаточные объединенные причины. Если вред является результатом двух отдельных проявлений халатности, любого из которых было бы достаточно для его причинения, оба виновника несут ответственность. Например, два туриста в разных частях леса по неосторожности оставляют свои костры без присмотра. В результате возникает лесной пожар, но аналогичный ущерб имуществу произошел бы и от любого из костров по отдельности. Оба туриста несут равную ответственность за весь причиненный ущерб. Знаковым делом, установившим этот принцип в Соединенных Штатах, является Corey v. Havener. В Соединенных Штатах, правило, установленное в деле Summers v. Tice, гласит, что если две стороны действовали небрежно, но вред причинен только одним из них, бремя доказывания того, что именно они не являются причиной вреда, ложится на небрежные стороны. В этом деле два охотника небрежно выстрелили из своих ружей в направлении своего проводника, и дробь попала ему в глаз. Поскольку установить, чей выстрел причинил вред, было невозможно, суд признал виновными обоих охотников. Доказательства доли рынка. Вред или заболевание вызваны взаимозаменяемым продуктом, произведенным всеми производителями, участвующими в иске. Вред или заболевание обусловлено дефектом конструкции, при этом каждый из производителей продавал продукт одного и того же типа, который представлял необоснованную опасность, невозможно идентифицировать конкретного производителя продукта или продуктов, которые привели к травме или заболеванию истца, и в судебном процессе участвует достаточное количество производителей взаимозаменяемого продукта, чтобы представлять значительную долю рынка. Любой ущерб будет распределен пропорционально доле рынка. Поскольку причинно-следственная связь по принципу "но для" легко доказуема и не предполагает вины (если бы не дождь, вы бы не попали в аварию – дождь не несет моральной или юридической ответственности, но все же является причиной), существует второй тест, используемый для определения, достаточно ли действие близко к вреду в "цепочке событий", чтобы считаться юридически виновной причиной вреда. Этот тест называется "ближайшей причиной" (proximate cause), от латинского proxima causa.

Другие факторы

Существует несколько конкурирующих теорий непрямой причины.

Предвидимость

Наиболее распространенным тестом для установления прямой причинно-следственной связи в американской правовой системе является предсказуемость. Он определяет, можно ли было разумно предвидеть вред, возникший в результате действия. Как правило, этот тест применяется только в отношении рода вреда. Например, можно предвидеть, что бросок бейсбольного мяча в человека может причинить ему тупую травму. Однако прямая причинно-следственная связь все равно устанавливается, если брошенный мяч промахивается и сбивает тяжелый предмет с полки, стоящей за человеком, что и приводит к тупой травме. Это также известно как правило "очевидности в ретроспективе". В Соединенном Королевстве в деле Caparo v Dickman (1990) был установлен "трехкомпонентный тест", включающий предсказуемость ущерба, близость связи и разумность, и он был принят в судебном разбирательстве между Lungowe и другими и Vedanta Resources plc (решение Верховного суда 2019 года).

Прямая причинность

Прямая причинность – это тест, применяемый в меньшинстве случаев, который рассматривает исключительно метафизический аспект причинности. Не имеет значения, насколько предсказуемым был результат, если физическое действие небрежной стороны может быть установлено как связанное с тем, что фактически произошло. Суть прямой причинности заключается в отсутствии промежуточных причин между действием и наступившим вредом. Промежуточная причина должна соответствовать нескольким критериям: 1) быть независимой от первоначального действия, 2) представлять собой добровольный человеческий поступок или неординарное природное явление, и 3) произойти во временном промежутке между первоначальным действием и причинением вреда. Прямая причинность – единственная теория, которая рассматривает только причинность и не принимает во внимание степень вины первоначального деятеля.

Усиление риска/причинно-следственная связь

Истец должен доказать, что действия ответчика повысили риск наступления конкретного вреда, который понес истец. При повторении этих действий вероятность наступления вреда соответственно возрастала бы. Это также называют предвидимым риском.

Ущерб в пределах риска

Тест о вреде в пределах риска (HWR) определяет, относился ли потерпевший к кругу лиц, которым можно было разумно предвидеть причинение вреда, и был ли сам вред предсказуемым в рамках этого круга рисков. Это наиболее строгий тест причинно-следственной связи, получивший известность благодаря Бенджамину Кардозо в деле Palsgraf v. Long Island Railroad Co. в соответствии с законодательством штата Нью-Йорк. Первый элемент теста выполняется, если пострадавший являлся членом группы людей, которым можно было ожидать причинения вреда в результате данного действия. Например, пешеход, как предполагаемый пользователь тротуара, входит в круг лиц, которым угрожает движение по тротуару, в то время как водитель, отвлекшийся на другого водителя, едущего по тротуару, и в результате столкнувшийся с опорой линии электропередач, в этот круг не входит. Тест HWR в настоящее время редко применяется за пределами законодательства штата Нью-Йорк. При его использовании учитывается круг пострадавших лиц, а не характер причиненного вреда. Основная критика теста заключается в том, что он в первую очередь ориентирован на вину, а не на фактическую причинность.

"Правило риска"

Термин "правило риска", упоминаемый Репортерами Второго и Третьего Реставрирований Закона о Деликтах как тест "области риска", был введен деканом юридической школы Техасского университета Робертом Китоном. Суть правила заключается в том, что ответственность лица ограничивается теми физическими повреждениями, которые являются результатом рисков, сделавших его поведение деликтом. Таким образом, ключевой вопрос – "какие конкретно риски сделали поведение лица небрежным?". Если причиненный вред не является следствием одного из этих рисков, возмещение не подлежит выплате. Два примера проиллюстрируют этот принцип:

Классический пример – отец, давший своему ребенку заряженный пистолет, который та небрежно уронила на ногу истцу, причинив травму. Истец утверждает, что передача заряженного пистолета ребенку является небрежностью и что эта небрежность вызвала травму, однако этот аргумент несостоятелен, поскольку травма не была вызвана риском, обусловившим небрежность. Риск, обусловивший небрежность, заключался в возможности случайного выстрела из пистолета; причиненный вред мог бы столь же легко произойти, если бы ребенку дали незаряженный пистолет. Другой пример, хорошо известный студентам-юристам, – владелец ресторана, хранящий крысиный яд над грилем в своем кафе. Согласно рассказу, во время обеденного ажиотажа банка с ядом взорвалась, серьезно ранив шеф-повара, готовившего еду на кухне. Шеф-повар подал в суд на владельца за халатность. Шеф-повар может не получить возмещение. Хранение крысиного яда над грилем было небрежным, поскольку сопряжено с риском того, что шеф-повар может случайно принять его за специю и использовать в качестве ингредиента. Взрыв контейнера и последующее ранение шеф-повара не являлись тем, что делало выбранное место хранения рискованным. Важно, чтобы именно риск, связанный с небрежностью поведения, привел к повреждению, а не какой-либо другой риск, вызванный аспектами поведения, которые сами по себе не были бы небрежными.

Противоречия

Доктрина о непосредственной причине печально известна своей запутанностью. Эта доктрина сформулирована языком причинно-следственных связей, но в большинстве случаев, когда непосредственная причина активно оспаривается в суде, практически не возникает реальных споров о том, что ответчик, в отрыве от других факторов, повлек ущерб истцу. Фактически, судьи используют эту доктрину в некоторой степени произвольно, чтобы ограничить объем ответственности ответчика определенной частью всего класса потенциальных истцов, которые могли понести какой-либо вред в результате действий ответчика. Например, в двух известных делах Kinsman Transit, рассмотренных во Втором апелляционном округе (осуществлявшим юрисдикцию в отношении морских дел по инциденту в Нью-Йорке), было очевидно, что неправильная швартовка судна может привести к риску его ухода и столкновения с другим судном, что оба судна могут врезаться в мост, который обрушится и заблокирует реку, а обломки, в свою очередь, затопят прилегающую к реке территорию и воспрепятствуют движению по реке до ее расчистки. Однако, в соответствии с доктриной о непосредственной причине, владельцы недвижимости, прилегающей к реке, могли подать в суд (Kinsman I), но не владельцы судов или грузов, которые не могли перемещаться до возобновления судоходства (Kinsman II). Поэтому в окончательной редакции Restatement (Third), Torts: Liability for Physical and Emotional Harm, опубликованной в 2010 году, Американский юридический институт заявил, что доктрину о непосредственной причине следует заменить понятием объема ответственности. Глава 6 Restatement называется «Объем ответственности (непосредственная причина)». Она начинается со специального примечания, объясняющего решение института переформулировать это понятие в терминах «объема ответственности», поскольку оно не связано с истинной причинностью, а также включить «непосредственную причину» в заголовок главы в скобках, чтобы помочь судьям и юристам понять связь между старой и новой терминологией. Институт добавил, что он «искренне надеется», что скобки станут ненужными в будущем, при подготовке четвертого Restatement по деликтному праву.

Эффективная причина

Связанная доктрина – это доктрина страхового права об эффективной ближайшей причине. В соответствии с этим правилом, для определения того, является ли убыток результатом причины, покрываемой страховым полисом, суд ищет преобладающую причину, которая запускает цепь событий, приведших к убытку, которая не обязательно должна быть последним событием, непосредственно предшествовавшим убытку. Многие страховщики пытались обойти доктрину эффективной ближайшей причины посредством использования пунктов "анти-сопутствующей причинности" (ACC), согласно которым, если покрытая и непокрытая причины совместно приводят к убытку, убыток не покрывается. Пункты ACC часто применяются в юрисдикциях, где страхование имущества обычно не включает страхование от наводнений и прямо исключает покрытие убытков от наводнений. Классическим примером работы пунктов ACC является ситуация, когда ураган обрушивается на здание, представляющее опасность как от ветра, так и от наводнения. Если впоследствии будет установлено, что ветер сорвал крышу здания, а повреждение от воды произошло только из-за отсутствия крыши, предотвращающей попадание дождя, покрытие будет предоставлено, но если здание одновременно было затоплено (то есть, из-за того, что дождь вызвал подъем уровня близлежащего водоема или просто перегрузил местную канализационную систему), пункт ACC полностью исключит покрытие всего убытка (даже если владелец здания мог бы в противном случае отнести повреждения к ветру, а не к наводнению). В ряде юрисдикций пункты ACC признаны не имеющими юридической силы как противоречащие публичному порядку, однако в большинстве юрисдикций они, как правило, подлежат исполнению.