Небрежность и ответственность за причиненный вред.

Введение

Неоказание должной заботы, которую проявил бы разумный и благоразумный человек в аналогичных обстоятельствах, а также связанное с этим понятие заботы, существующее вне правового контекста.

Небрежность (лат. negligentia) – это несоблюдение надлежащего уровня осторожности, ожидаемого в сходных обстоятельствах. В рамках деликтного права небрежность относится к вреду, причиненному действием или бездействием, нарушающим установленную обязанность по проявлению заботы. Основной принцип небрежности заключается в том, что люди обязаны проявлять разумную осторожность в своих действиях и учитывать предвидимый вред, который эти действия могут причинить другим лицам или их имуществу. Элементы иска о небрежности включают в себя: наличие обязанности действовать или воздержаться от действий, нарушение этой обязанности, фактическую и непосредственную причинно-следственную связь между нарушением и причиненным вредом, а также наличие убытков. Лицо, понесшее убытки в результате небрежности другого лица, может обратиться в суд с иском о возмещении ущерба. Убытки могут включать в себя физические травмы, повреждение имущества, психические расстройства или экономический ущерб.

Нарушение обязанности

После установления факта, что ответчик был обязан истцу, необходимо определить, был ли этот долг нарушен. Оценка производится как с субъективной, так и с объективной точки зрения. Ответчик, сознательно (субъективно, то есть исходя из личных наблюдений, предубеждений или взглядов) подвергающий истца значительному риску убытков, нарушает свою обязанность. Ответчик, не осознающий значительного риска убытков для истца, который любой разумный человек [объективно, то есть основываясь на реальных фактах и обстоятельствах, без личных предубеждений] в аналогичной ситуации несомненно осознал бы, также нарушает эту обязанность. Однако, применение объективного или субъективного критерия может зависеть от конкретных обстоятельств дела. Стандарт заботы, предъявляемый к детям, снижен. В австралийском деле *McHale v Watson* девятилетняя МакХейл лишилась зрения на один глаз после того, как была ранена рикошетом от металлического прута, брошенного двенадцатилетним Уотсоном. Суд постановил, что уровень заботы, ожидаемый от ребенка-ответчика, должен соответствовать уровню заботы двенадцатилетнего ребенка с аналогичным опытом и интеллектом, а не взрослого. Судья Китто пояснил, что отсутствие у ребенка дальновидности является характерной чертой, свойственной его возрасту и уровню развития. Аналогичный принцип был подтвержден в английском праве в деле *Mullin v Richards*. В некоторых юрисдикциях нарушение также признается, если профессионалы, такие как врачи, не предупреждают о рисках, связанных с медицинским лечением или процедурами. Врачи обязаны предупреждать как с объективной, так и с субъективной точки зрения, и нарушение любого из этих долгов достаточно для установления данного элемента в суде. Например, в Законе о гражданской ответственности штата Квинсленд содержится нормативный тест, включающий как объективные, так и субъективные элементы. Так, например, врач-акушер, не предупредивший мать о возможных осложнениях при родах, может быть признан нарушившим свою профессиональную обязанность по обеспечению должного ухода. Лорд Макмиллан в деле *Donoghue v Stevenson* заявил, что "категории халатности не являются закрытыми"; а в деле *Dorset Yacht v Home Office* было установлено, что правительство не имеет иммунитета от иска в случае небрежного допущения побега несовершеннолетних правонарушителей, которые впоследствии повредили яхтенную верфь. Иными словами, все члены общества обязаны проявлять разумную осторожность по отношению к другим людям и их имуществу. В деле *Bolton v. Stone* (1951) Палата лордов постановила, что ответчик не виновен в халатности, если ущерб, причиненный истцу, не был разумно предсказуемым следствием его действий. В данном деле мисс Стоун была ударена мячом для крикета, находясь рядом с крикетным полем. Установив, что ни один бэтсмен обычно не может отбить мяч настолько далеко, чтобы он достиг человека, стоявшего на таком расстоянии, как мисс Стоун, суд отклонил ее иск, поскольку опасность не была разумно или достаточно предсказуемой. Как отмечено в решении, "разумный риск" нельзя оценивать задним числом. В деле *Roe v Minister of Health* лорд Деннинг заявил, что прошлое нельзя рассматривать сквозь розовые очки, и не обнаружил халатности со стороны медицинских работников, обвиняемых в использовании загрязненных медицинских банок, поскольку современные стандарты указывали на низкую вероятность загрязнения банок. *United States v. Carroll Towing Co.* 159 F.2d 169 (2d Cir. 1947).
О правиле в США, см.: Расчет халатности.

Once it is established that the defendant owed a duty to the plaintiff/claimant, the matter of whether or not that duty was breached must be settled. The test is both subjective and objective. The defendant who knowingly (subjective, which is totally based on observation and personal prejudice or view) exposes the plaintiff/claimant to a substantial risk of loss, breaches that duty. The defendant who fails to realize the substantial risk of loss to the plaintiff/claimant, which any reasonable person [objective, Which is totally based on ground facts and reality without any personal prejudice or point of view.] in the same situation would clearly have realized, also breaches that duty. However, whether the test is objective or subjective may depend upon the particular case involved. There is a reduced threshold for the standard of care owed by children. In the Australian case of McHale v Watson, McHale, a 9 year old girl was blinded in one eye after being hit by the ricochet of a sharp metal rod thrown by a 12 year old boy, Watson. The defendant child was held not to have the level of care to the standard of an adult, but of a 12 year old child with similar experience and intelligence. Kitto J explained that a child's lack of foresight is a characteristic they share with others at that stage of development. The same principle was demonstrated to exist in English law in Mullin v Richards. Certain jurisdictions, also provide for breaches where professionals, such as doctors, fail to warn of risks associated with medical treatments or procedures. Doctors owe both objective and subjective duties to warn; and breach of either is sufficient to satisfy this element in a court of law. For example, the Civil Liability Act in Queensland outlines a statutory test incorporating both objective and subjective elements. For example, an obstetrician who fails to warn a mother of complications arising from childbirth may be held to have breached their professional duty of care. In Donoghue v Stevenson, Lord Macmillan declared that "the categories of negligence are never closed"; and in Dorset Yacht v Home Office it was held that the government had no immunity from suit when they negligently failed to prevent the escape of juvenile offenders who subsequently vandalise a boatyard. In other words, all members of society have a duty to exercise reasonable care toward others and their property. In Bolton v. Stone (1951), the House of Lords held that a defendant was not negligent if the damage to the plaintiff were not a reasonably foreseeable consequence of his conduct. In the case, a Miss Stone was struck on the head by a cricket ball while standing outside a cricket ground. Finding that no batsman would normally be able hit a cricket ball far enough to reach a person standing as far away as was Miss Stone, the court held her claim would fail because the danger was not reasonably or sufficiently foreseeable. As stated in the opinion, 'reasonable risk' cannot be judged with the benefit of hindsight. In Roe v Minister of Health, Lord Denning said the past should not be viewed through rose coloured spectacles, finding no negligence on the part of medical professionals accused of using contaminated medical jars, since contemporary standards would have indicated only a low possibility of medical jar contamination. United States v. Carroll Towing Co. 159 F.2d 169 (2d. Cir. 1947)
For the rule in the U. S., see: Calculus of negligence

Намерение и/или злонамеренность

В случаях грубой халатности может потребоваться дальнейшее установление наличия умысла или злого умысла, где это уместно.

Причинно-следственные

Для возникновения ответственности в результате небрежного действия или бездействия необходимо доказать не только, что ущерб был вызван этим небрежением, но и наличие юридически достаточной связи между действием (или бездействием) и небрежностью.

Фактическая причинность (фактическая причина)

Для привлечения ответчика к ответственности необходимо доказать, что конкретные действия или бездействие стали причиной понесенных потерь или ущерба. Хотя сама идея кажется простой, установление причинно-следственной связи между нарушением обязанности и вредом, причиненным другому лицу, порой может быть очень сложным. Основной тест заключается в вопросе о том, произошел бы ущерб "если бы не" нарушение обязанности должником перед потерпевшим. В Австралии Высокий суд установил, что тест "если бы не" не является единственным критерием причинности, поскольку он не позволяет учесть ситуации, когда ущерб вызван несколькими причинами. Более точно, если нарушитель существенно увеличивает риск причинения вреда другому лицу, то он может быть привлечен к ответственности в размере причиненного вреда. Судебные разбирательства, связанные с асбестом, продолжающиеся десятилетиями, сосредоточены вокруг вопроса причинности. Взаимосвязаны с простой идеей о причинении вреда другому лицу вопросы страховых выплат и компенсаций, которые иногда приводили к банкротству компаний, выплачивающих компенсации.

Правовая причинность (близкая причина)

Иногда фактическая причинность отличается от "правовой причинности", чтобы избежать опасности подвержения ответчиков, по словам Кардозо, "ответственности в неопределенном объеме в течение неопределенного времени неопределенному кругу лиц". Утверждается, что возникает новый вопрос о том, насколько отдаленным является последствие чьего-либо вреда от чьей-либо халатности. Мы говорим, что чья-либо халатность является "слишком отдаленной" (в Англии) или не является "непосредственной причиной" (в США) вреда другому, если такое наступление вреда "никогда" не могло быть разумно предвидимым. "Непосредственная причина" в терминологии США (касается цепочки событий между действием и ущербом) не следует путать с "тестом близости" в рамках английской обязанности проявлять разумную осмотрительность (касается близости взаимоотношений). Идея правовой причинности заключается в том, что если никто не может предвидеть наступление чего-то плохого и, следовательно, принять меры для предотвращения этого, то как кто-либо может нести ответственность? Например, в деле *Palsgraf v. Long Island Rail Road Co.* судья постановил, что ответчик, железная дорога, не несет ответственности за травму, причиненную постороннему лицу. Истец, Палсграф, была ранена опрокинувшимися весами, которые упали из-за взрыва фейерверка, упавшего на нее, когда она ждала на платформе поезда. Весы упали из-за суматохи вдалеке (проводник поезда толкнул пассажира, держащего коробку со взрывчатым веществом), но не было ясно, что именно вызвало падение весов – эффект взрыва или паника испуганных людей. Проводник поезда бросился помогать мужчине сесть в отходящий поезд. Мужчина нес посылку, когда бежал, чтобы запрыгнуть в дверь поезда. В посылке были фейерверки. Проводник неаккуратно обратился с пассажиром или его посылкой, в результате чего посылка упала. Фейерверки соскользнули и взорвались на земле, вызвав ударную волну, которая прошла по платформе, что и стало причиной суматохи, и, как следствие, падения весов. Поскольку Палсграф пострадала от упавших весов, она подала в суд на железнодорожную компанию, нанявшую проводника, за халатность. Ответчик, железнодорожная компания, утверждала, что не должна нести ответственность по закону, поскольку, несмотря на то, что она наняла небрежного сотрудника, его халатность была слишком отдалена от травмы истца. В апелляционной инстанции большинство судей согласились, и четыре судьи приняли обоснование, написанное судьей Кардозо, о том, что ответчик не имел обязанности проявлять разумную осмотрительность по отношению к истцу, поскольку обязанность имелась только перед предвидимыми истцами. Три судьи выразили несогласие, утверждая, как написал судья Эндрюс, что ответчик был обязан истцу, независимо от предвидимости, поскольку все люди обязаны друг перед другом не действовать небрежно. Такое расхождение во мнениях относительно элемента отдаленности продолжает волновать судебную систему. Суды, придерживающиеся точки зрения Кардозо, имеют больший контроль в делах о халатности. Если суд установит, что, по закону, ответчик не имел обязанности проявлять разумную осмотрительность по отношению к истцу, истец проиграет дело о халатности, не имея возможности представить дело жюри. Точка зрения Кардозо является преобладающей. Однако некоторые суды придерживаются позиции, изложенной судьей Эндрюсом. В юрисдикциях, следующих правилу меньшинства, ответчики должны формулировать свои аргументы об отдаленности в терминах непосредственной причины, если они хотят, чтобы суд изъял дело из рассмотрения жюри. Отдаленность принимает другую форму, как видно на примере дела *The Wagon Mound (No. 2)*. *The Wagon Mound* был кораблем в гавани Сиднея. Корабль протекал нефтью, создавая пленку на части гавани. Владелец причала спросил судовладельца об опасности, и ему ответили, что он может продолжать работу, поскольку пленка не загорится. Владелец причала разрешил продолжить работу на причале, в результате чего искры попали на тряпку в воде, которая загорелась и вызвала пожар, уничтоживший причал. Тайный совет установил, что владелец причала "вмешался" в причинно-следственную связь, создав ответственность за пожар, что отменило ответственность судовладельца. В Австралии концепция отдаленности или близости была проверена в делах *Jaensch v Coffey*, *Imbree v McNeilly* и *Tame v NSW*. Халатность отличается тем, что истец обычно должен доказать денежный ущерб для получения возмещения убытков. В некоторых случаях, таких как клевета, ущерб может быть предполагаемым. Возмещение неимущественного ущерба, такого как эмоциональный вред, обычно подлежит взысканию только в том случае, если истец также доказал денежный ущерб. Примеры денежного ущерба включают медицинские расходы, возникшие в результате травмы, или расходы на ремонт или потерю дохода в результате повреждения имущества. Ущерб может быть физическим, чисто экономическим, как физическим, так и экономическим (потеря заработка в результате телесных повреждений) или репутационным (в случае клеветы). В английском праве право на взыскание чисто экономического ущерба ограничено рядом "особых" и четко определенных обстоятельств, часто связанных с характером обязанности ответчика перед истцом, как между клиентами и адвокатами, финансовыми консультантами и другими профессиями, где деньги являются центральным элементом консультационных услуг. Эмоциональное страдание было признано подлежащим взысканию деликтом. Как правило, ущерб за эмоциональное страдание должен быть "паразитическим". То есть истец может взыскать ущерб за эмоциональное страдание, вызванное травмой, но только если оно сопровождается физическим или денежным ущербом. Истец, который понес только эмоциональное страдание и не понес денежного ущерба, не получит возмещение за халатность. Однако суды в последнее время разрешили истцу взыскать ущерб за чистое эмоциональное страдание при определенных обстоятельствах. Суды штата Калифорния разрешили взыскание ущерба за эмоциональное страдание даже при отсутствии физических повреждений, когда ответчик причиняет физический вред родственнику истца, и истец становится свидетелем этого. Правило "череп с яичной скорлупой" является правовой доктриной, поддерживаемой в некоторых системах деликтного права, которая гласит, что лицо, причинившее вред, несет ответственность за весь объем причиненного ущерба, даже если объем ущерба обусловлен непредвиденной хрупкостью истца. Правило "череп с яичной скорлупой" было недавно подтверждено в Австралии в деле *Kavanagh v Akhtar*. Халатность *per se* сводится к тому, нарушил ли сторона стандарт, установленный законом для защиты общественности, например, строительный кодекс или ограничение скорости.

Sometimes factual causation is distinguished from 'legal causation' to avert the danger of defendants being exposed to, in the words of Cardozo, J., "liability in an indeterminate amount for an indeterminate time to an indeterminate class." It is said a new question arises of how remote a consequence a person's harm is from another's negligence. We say that one's negligence is 'too remote' (in England) or not a 'proximate cause' (in the U. S.) of another's harm if one would 'never' reasonably foresee it happening. A 'proximate cause' in U. S. terminology (to do with the chain of events between the action and the injury) should not be confused with the 'proximity test' under the English duty of care (to do with closeness of relationship). The idea of legal causation is that if no one can foresee something bad happening, and therefore take care to avoid it, how could anyone be responsible? For instance, in Palsgraf v. Long Island Rail Road Co. the judge decided that the defendant, a railway, was not liable for an injury suffered by a distant bystander. The plaintiff, Palsgraf, was hit by coin operated scale which toppled because of fireworks explosion that fell on her as she waited on a train platform. The scales fell because of a far away commotion (a train conductor had pushed a passenger holding a box containing an explosive) but it was not clear that what type of commotion caused the scale to fall, either it was the explosion's effect or the confused movement of the terrified people. A train conductor had run to help a man into a departing train. The man was carrying a package as he jogged to jump in the train door. The package had fireworks in it. The conductor mishandled the passenger or his package, causing the package to fall. The fireworks slipped and exploded on the ground causing shockwaves to travel through the platform, which became the cause of commotion on platform, and as a consequence, the scales fell. Because Palsgraf was hurt by the falling scales, she sued the train company who employed the conductor for negligence. The defendant train company argued it should not be liable as a matter of law, because despite the fact that they employed the employee, who was negligent, his negligence was too remote from the plaintiff's injury. On appeal, the majority of the court agreed, with four judges adopting the reasons, written by Judge Cardozo, that the defendant owed no duty of care to the plaintiff, because a duty was owed only to foreseeable plaintiffs. Three judges dissented, arguing, as written by Judge Andrews, that the defendant owed a duty to the plaintiff, regardless of foreseeability, because all men owe one another a duty not to act negligently. Such disparity of views on the element of remoteness continues to trouble the judiciary. Courts that follow Cardozo's view have greater control in negligence cases. If the court can find that, as a matter of law, the defendant owed no duty of care to the plaintiff, the plaintiff will lose his case for negligence before having a chance to present to the jury. Cardozo's view is the majority view. However, some courts follow the position put forth by Judge Andrews. In jurisdictions following the minority rule, defendants must phrase their remoteness arguments in terms of proximate cause if they wish the court to take the case away from the jury. Remoteness takes another form, seen in The Wagon Mound (No. 2). The Wagon Mound was a ship in Sydney harbour. The ship leaked oil creating a slick in part of the harbour. The wharf owner asked the ship owner about the danger and was told he could continue his work because the slick would not burn. The wharf owner allowed work to continue on the wharf, which sent sparks onto a rag in the water which ignited and created a fire which burnt down the wharf. The Privy Council determined that the wharf owner 'intervened' in the causal chain, creating a responsibility for the fire which canceled out the liability of the ship owner. In Australia the concept of remoteness, or proximity, was tested with the case of Jaensch v Coffey. Imbree v McNeilly, and Tame v NSW. Negligence is different in that the plaintiff must ordinarily prove a pecuniary loss in order to recover damages. In some cases, such as defamation per se, damages may be presumed. Recovery for non pecuniary losses, such as emotional injury, are normally recoverable only if the plaintiff has also proved a pecuniary loss. Examples of pecuniary loss include medical bills that result from an injury, or repair costs or loss of income due to property damage. The damage may be physical, purely economic, both physical and economic (loss of earnings following a personal injury,) or reputational (in a defamation case). In English law, the right to claim for purely economic loss is limited to a number of 'special' and clearly defined circumstances, often related to the nature of the duty to the plaintiff as between clients and lawyers, financial advisers, and other professions where money is central to the consultative services. Emotional distress has been recognized as an actionable tort. Generally, emotional distress damages had to be parasitic. That is, the plaintiff could recover for emotional distress caused by injury, but only if it accompanied a physical or pecuniary injury. A claimant who has suffered only emotional distress and no pecuniary loss would not recover for negligence. However, courts have recently allowed recovery for a plaintiff to recover for purely emotional distress under certain circumstances. The state courts of California allowed recovery for emotional distress aloneeven in the absence of any physical injury, when the defendant physically injures a relative of the plaintiff, and the plaintiff witnesses it. The eggshell skull rule is a legal doctrine upheld in some tort law systems, which holds that a tortfeasor is liable for the full extent of damage caused, even where the extent of the damage is due to the unforeseen frailty of the claimant. The eggshell skull rule was recently maintained in Australia in the case of Kavanagh v Akhtar. Negligence per se comes down to whether or not a party violated a standard in law meant to protect the public such as a building code or speed limit.

Соединенные Штаты

Соединенные Штаты в целом признают четыре обязательных элемента иска о небрежности: обязанность, нарушение обязанности, причинно-следственная связь и ущерб. Истец, выдвигающий требование о небрежности, должен доказать все четыре элемента, чтобы выиграть дело. Следовательно, если истец вряд ли сможет доказать один из этих элементов, ответчик может обратиться в суд за разрешением вопроса на ранней стадии, чтобы предотвратить передачу дела на рассмотрение жюри. Это может быть сделано посредством заявления о несостоятельности иска, ходатайства об отклонении иска или ходатайства о вынесении решения по существу. Эти элементы позволяют ответчику оспорить обвинения истца до начала судебного разбирательства, а также служат руководством для устанавливающего факты органа (судьи в случае рассмотрения дела судьей или жюри присяжных) при определении ответственности ответчика. Независимо от того, будет ли дело разрешено в ходе судебного разбирательства или без него, во многом зависит от конкретных обстоятельств дела и способности сторон представить вопросы суду. Особенно элементы обязанности и причинно-следственной связи предоставляют суду наибольшую возможность изъять дело из рассмотрения жюри, поскольку они непосредственно связаны с вопросами политики. Суд может установить, что независимо от наличия оспариваемых фактов, дело может быть разрешено как вопрос права на основании неоспоримых фактов, поскольку по закону ответчик не может нести юридическую ответственность за ущерб, причиненный истцу, на основании теории небрежности.