Введение
Философская концепция
Моральная удача описывает обстоятельства, при которых моральному агенту приписывают моральную вину или похвалу за действие или его последствия, даже если очевидно, что агент не обладал полным контролем над действием или его результатами. Этот термин, введенный Бернардом Уильямсом, был развит им и Томасом Нагелем в их эссе, посвященных этой теме, вместе с осмыслением его значимости для последовательной моральной теории.
Проблема моральной удачи
Однако, исходя из представления о том, что моральная ответственность тождественна добровольному действию, моральная удача приводит к контринтуитивным выводам. Это иллюстрируется примером дорожно-транспортного происшествия. Водитель А, в момент рассеянности, проезжает на красный свет, когда ребёнок переходит дорогу. Водитель А пытается избежать столкновения, но безуспешно, и ребёнок погибает. Водитель Б также проезжает на красный свет, но на дороге никого нет, и он получает лишь штраф. Если попросить постороннего оценить моральную ответственность водителей А и Б, он, вероятно, возложит на водителя А большую вину, чем на водителя Б, поскольку действия водителя А привели к смерти. Однако, нет никакой разницы в тех действиях, которые водители А и Б могли контролировать. Единственное различие – внешнее, неконтролируемое обстоятельство. Если исходить из того, что моральная ответственность должна быть релевантна только тогда, когда агент добровольно совершил или не совершил какое-либо действие, водители А и Б должны быть признаны одинаково виновными. Это может показаться интуитивно неприемлемым, учитывая, что в одном случае произошла смерть.
Четыре типа моральной удачи
Томас Нагель (1979) в своем эссе выделил четыре вида моральной удачи. Наиболее релевантный вид для приведенного выше примера – "результирующая моральная удача".
Результирующая моральная удача (последствия)
Результирующая моральная удача связана с последствиями действий и обстоятельств. В приведенном выше примере оба водителя столкнулись с результирующей моральной удачей, поскольку конкретное стечение обстоятельств привело к двум разным исходам: в одной ситуации на дороге появился пешеход, а в другой – нет.
Неожиданная моральная удача
Случайная моральная удача связана с обстоятельствами, окружающими морального агента. Наиболее известный пример приводится в эссе Нагеля. Рассмотрим последователей и сторонников нацизма в Германии времен Гитлера. Они заслуживают морального осуждения как за совершение морально отвратительных поступков, так и за то, что допустили их, не предприняв усилий для противодействия. Однако, если бы в 1929 году этих людей перевели в другую страну, вдали от надвигающейся войны, по решению их работодателей, вполне вероятно, что они жили бы совершенно иной жизнью, и мы не смогли бы возложить на них ту же степень моральной вины. Таким образом, все зависит от удачи в тех обстоятельствах, в которых они оказались.
Составная моральная удача
Конститутивная моральная удача касается личного характера морального агента. Мало кто будет спорить с тем, что образование, воспитание, гены и другие в значительной степени неконтролируемые факторы формируют личность в определенной степени. Более того, личность человека в некоторой степени определяет его поступки. Моральное осуждение применяется к человеку за крайний эгоизм, даже если этот эгоизм почти наверняка частично вызван внешними обстоятельствами и средой.
Причинная моральная удача
Причинная моральная удача, которая во многом тождественна проблеме свободной воли, является наименее разработанным из видов, описанных Томасом Нагелем. Общее определение состоит в том, что действия детерминированы внешними событиями и, таким образом, являются следствием событий, над которыми действующее лицо не имеет власти. Поскольку выбор действий людей ограничен предшествующими событиями, их не следует считать подотчетными или ответственными за такие действия. Томас Нагель подвергся критике со стороны Даны Нелкин за выделение причинной моральной удачи в отдельную категорию, поскольку она представляется в значительной степени излишней. Она не охватывает случаев, которые уже не включены в конститутивную и ситуативную удачу, и, кажется, существует лишь для того, чтобы вновь поднять вопрос о свободе воли.
Альтернативы
Некоторые философы, такие как Сьюзан Вольф, пытались найти "золотую середину", уравновешивающую полное отрицание моральной удачи и её безоговорочное принятие. Вольф ввела понятия рационалистической и иррационалистической позиций как часть такой попытки примирения. Рационалистическая позиция, вкратце, заключается в том, что равная степень вины заслуживает равного порицания. Например, представим двух водителей, оба не проверили тормоза перед началом движения. Один из них в результате сбил пешехода, а другой – нет. Рационалист утверждал бы, что поскольку оба водителя в равной степени виновны в неисправности тормозов, не должно иметь значения, кому повезло избежать наезда на пешехода, а кому нет – моральная вина не зависит от последствий. Поскольку вина одинакова, агенты должны нести равную ответственность. Консеквенциалистская позиция, напротив, утверждает, что равная степень вины не обязательно должна влечь за собой равное порицание, поскольку порицание должно зависеть от последствий. Согласно этой логике, водителю, которому повезло, безусловно, не следует подвергаться такому же порицанию, как водителю, которому не повезло, даже если их вина была идентичной. Вольф объединяет эти два подхода, стремясь разрешить противоречия, связанные с моральной удачей, вводя концепцию добродетельного агента. Добродетельный агент должен признавать, что он имеет особую связь с последствиями своих действий, включая случаи равной вины (как в примере с удачливым и неудачливым водителями), и даже в случаях отсутствия вины. Этот аргумент, по сути, сохраняет рационалистическое утверждение о том, что равная вина заслуживает равного порицания, одновременно сохраняя консеквенциалистское утверждение о том, что разные исходы должны приводить к тому, что моральные агенты будут по-разному чувствовать и действовать. Важно подчеркнуть различие между внешним и внутренним моральным осуждением или похвалой. Вольф полагает, что посторонние должны порицать удачливого и неудачливого водителей в равной степени, несмотря на интуитивное ощущение, что им не следует чувствовать себя одинаково виноватыми (то есть, неудачливый водитель, сбивший пешехода, должен чувствовать себя хуже). Однако сам неудачливый водитель должен добровольно принять идею особой связи между своими действиями и трагическими последствиями и возлагать на себя большую вину, чем на удачливого водителя.