Миф об эскимосских словах для снега

Введение

Лингвистическое клише

Распространено мнение, что в эскимосских языках, в частности в языках юпик и инуит, существует необычно большое количество слов для обозначения снега, значительно больше, чем в других языках, особенно в английском. Это утверждение часто используется в качестве аргумента в поддержку спорной гипотезы лингвистической относительности, также известной как гипотеза Сепира — Уорфа или "уорфианство". Сильная интерпретация этой гипотезы, согласно которой словарный запас языка (наряду с другими особенностями) формирует или ограничивает восприятие мира его носителями, подвергалась критике, однако исследование 2010 года подтверждает основную идею о том, что в этих языках действительно существует гораздо больше слов для обозначения снега, чем в английском. Эта идея обычно рассматривается в контексте более широких дискуссий о взаимосвязи языка и мышления.

Обзор

Франц Боас не делал количественных утверждений, а скорее указывал на то, что языки эскимосской группы имеют примерно столько же различных корней слов, относящихся к снегу, сколько и английский язык, при этом структура этих языков позволяет создавать большее разнообразие модификаций этих корней при образовании одного слова. Значительная часть продолжающихся дебатов, таким образом, зависит от того, как определяется понятие "слово" и, возможно, даже "корень слова". Первая переоценка этого утверждения была предпринята лингвистом Лаурой Мартин в 1986 году, которая проследила историю этого утверждения и утверждала, что его популярность отвлекла внимание от серьезных исследований лингвистической относительности. Впоследствии, в влиятельном, юмористическом и полемическом эссе Джеффри К. Пуллум повторил критику Мартин, назвав процесс создания так называемого "мифа" "Великим обманом с эскимосским словарем". Пуллум утверждал, что тот факт, что количество корней слов для снега примерно одинаково в эскимосских языках и английском, указывает на отсутствие различий в размере их словарного запаса для обозначения снега. Другие специалисты в области эскимосских языков и знаний эскимосов о снеге, и особенно о морском льду, возражают против этой точки зрения и защищают оригинальные полевые исследования Боаса среди инуитов, в то время известных как эскимосы, на острове Баффина. В языках инуитов и юпиков к словам добавляются суффиксы для выражения тех же понятий, которые в английском и многих других языках выражаются составными словами, фразами и даже целыми предложениями. В эскимосских языках можно создать практически неограниченное количество новых слов на любую тему, не только на тему снега, и эти же понятия можно выразить в других языках, используя комбинации слов. В целом, и особенно в данном случае, не всегда имеет смысл сравнивать количество слов в языках, которые создают слова разными способами из-за различных грамматических структур. С другой стороны, некоторые антропологи утверждают, что Боас, живший среди жителей острова Баффин и изучивший их язык, действительно учитывал полисинтетическую природу языка инуитов и включал в свои записи "только слова, обозначающие значимые различия". Игорь Крупник, антрополог из Смитсоновского центра арктических исследований в Вашингтоне, поддерживает работу Боаса, но отмечает, что Боас тщательно отбирал слова, обозначающие только значимые различия. Крупник и другие исследователи составили словарь примерно 10 инуитских и юпикских диалектов и пришли к выводу, что в них действительно гораздо больше слов для обозначения снега, чем в английском языке. В центральносибирском юпикском языке насчитывается 40 терминов. В языке нунавимиутитут, диалекте инуктитут, на котором говорят в канадском регионе Нунавик, насчитывается по меньшей мере 53 слова, включая *матсаарути* – мокрый снег, который можно использовать для обледенения полозьев саней, и *пукак* – кристаллический порошкообразный снег, похожий на соль. В этих диалектах словарный запас, связанный с морским льдом, еще богаче. В языке инупиаков, распространенном в Уэльсе (Аляска), Крупник задокументировал 70 терминов для обозначения льда, включая: *утукак* – лед, который сохраняется из года в год; *сигулиаксрак* – лоскутный слой кристаллов, образующийся, когда море начинает замерзать; и *ауник* – лед, заполненный дырами. По словам норвежского лингвиста Оле Хенрика Магги, саамы, живущие на крайнем севере Скандинавии и России, используют по меньшей мере 180 слов, связанных со снегом и льдом. В отличие от инуитских диалектов, языки саами не являются полисинтетическими, что облегчает различение слов. Исследования саамских языков Норвегии, Швеции и Финляндии показывают, что в этих языках насчитывается от 180 слов, связанных со снегом и льдом, до 300 различных слов для обозначения типов снега, следов на снегу и условий его использования.

Franz Boas did not make quantitative claims but rather pointed out that the Eskaleut languages have about the same number of distinct word roots referring to snow as English does, with the structure of these languages tending to allow more variety as to how those roots can be modified in forming a single word. A good deal of the ongoing debate thus depends on how one defines "word", and perhaps even "word root". The first re evaluation of the claim was by linguist Laura Martin in 1986, who traced the history of the claim and argued that its prevalence had diverted attention from serious research into linguistic relativity. A subsequent influential and humorous, and polemical, essay by Geoffrey K. Pullum repeated Martin's critique, calling the process by which the so called "myth" was created the "Great Eskimo Vocabulary Hoax". Pullum argued that the fact that the number of word roots for snow is about equally large in Eskimoan languages and English indicates that there exists no difference in the size of their respective vocabularies to define snow. Other specialists in the matter of Eskimoan languages and Eskimoan knowledge of snow and especially sea ice argue against this notion and defend Boas's original fieldwork amongst the Inuit, at the time known as Eskimo, of Baffin Island. Languages in the Inuit and Yupik language groups add suffixes to words to express the same concepts expressed in English and many other languages by means of compound words, phrases, and even entire sentences. One can create a practically unlimited number of new words in the Eskimoan languages on any topic, not just snow, and these same concepts can be expressed in other languages using combinations of words. In general and especially in this case, it is not necessarily meaningful to compare the number of words between languages that create words in different ways due to different grammatical structures. On the other hand, some anthropologists have argued that Boas, who lived among Baffin islanders and learned their language, did in fact take account of the polysynthetic nature of Inuit language and included "only words representing meaningful distinctions" in his account. Igor Krupnik, an anthropologist at the Smithsonian Arctic Studies Center in Washington, supports Boas's work but notes that Boas was careful to include only words representing meaningful distinctions. Krupnik and others charted the vocabulary of about 10 Inuit and Yupik dialects and concluded that they indeed have many more words for snow than English does. Central Siberian Yupik has 40 terms. In Nunavimmiutitut, the Inuktitut dialect spoken in Canada's Nunavik region has at least 53, including matsaaruti, for wet snow that can be used to ice a sleigh's runners, and pukak, for crystalline powder snow that looks like salt. Within these dialects, the vocabulary associated with sea ice is even richer. In the Iñupiaq language of Wales, Alaska, Krupnik documented 70 terms for ice including: utuqaq, ice that lasts year after year; siguliaksraq, a patchwork layer of crystals that form as the sea begins to freeze; and auniq, ice that is filled with holes. Similarly, the Sámi peoples, who live in the northern tips of Scandinavia and Russia, use at least 180 words related to snow and ice, according to Ole Henrik Magga, a linguist in Norway. Unlike Inuit dialects, Sámi languages are not polysynthetic, making it easier to distinguish words. Studies of the Sami languages of Norway, Sweden and Finland, conclude that the languages have anywhere from 180 snow and ice related words and as many as 300 different words for types of snow, tracks in snow, and conditions of the use of snow.

Истоки и значение

Первое упоминание о том, что у инуитов есть несколько слов для снега, содержится во введении к «Справочнику по языкам американских индейцев» (1911) лингвиста и антрополога Франца Боаса. Он пишет:

«Если снова обратиться к примеру английского языка, мы обнаружим, что понятие ВОДЫ выражается в самых разнообразных формах: один термин обозначает воду как ЖИДКОСТЬ; другой – воду в виде большого пространства (ОЗЕРА); другие – воду, текущую в большом или малом потоке (РЕКИ и РУЧЕЙ); еще другие термины обозначают воду в виде ДОЖДЯ, РОСЫ, ВОЛНЫ и ПЕНЫ. Вполне возможно, что это разнообразие понятий, каждое из которых выражено отдельным словом в английском языке, в других языках может быть выражено производными от одного и того же корня. Другой пример того же рода – слова для СНЕГА у эскимосов. Здесь мы находим одно слово, *апут*, обозначающее СНЕГ НА ЗЕМЛЕ; другое, *кана*, – ПАДАЮЩИЙ СНЕГ; третье, *пиксирпок*, – НЕСУЩИЙСЯ СНЕГ; и четвертое, *кимуксук*, – СУГРОБ. Важный морфологический вопрос заключается в том, почему язык использует, например, слова «озеро», «река» и «ручей», а не что-то вроде «водное место», «водный поток» и «водный ход». В английском языке много слов, связанных со снегом, но Боас, возможно, стремился связать различия в культуре с различиями в языке. Гипотеза лингвистической относительности, выдвинутая Эдвардом Сапиром и Бенджамином Ли Уорфом, утверждает, что язык, на котором мы говорим, влияет и отражает наше восприятие мира. Эта идея также находит отражение в концепции общей семантики. В популярной статье 1940 года на эту тему Уорф упомянул, что в языках эскимосов есть несколько слов для снега: у нас [англоязычных] есть одно и то же слово для падающего снега, снега на земле, плотно утрамбованного снега, мокрого снега, снега, гонимого ветром – независимо от ситуации. Для эскимоса такое всеобъемлющее слово было бы почти немыслимо.

Позднее авторы, в частности Роджер Браун в своей книге «Слова и вещи: введение в язык» и Кэрол Истман в своей книге «Аспекты языка и культуры», раздули эту цифру в сенсационных рассказах: к 1978 году упоминаемое число достигло пятидесяти, а 9 февраля 1984 года в безымянной редакционной статье в The New York Times было указано число сто. Однако лингвист Джеффри К. Пуллум утверждает, что у инуитов и других родственных диалектов нет необычайно большого количества терминов для снега.

Корни слов инуитов

Три различных корня слова со значением «снег» реконструированы для протоэскимосского языка: *qaniɣ «падающий снег». Однако, аляскинские юпик и сибирские юпик (среди прочих) не являются инуитами или инупиатами, равно как и их языки не относятся к инуитским или инупиакским, но все они классифицируются как эскимосы, что вносит дополнительную путаницу в дебаты о «эскимосских словах для снега».