Введение

Христианское учение

Амиралдизм (иногда амиралдианство) – кальвинистское учение. Он также известен как Саумурская школа, пост-искупительный взгляд, умеренный кальвинизм или гипотетический универсализм. Это одна из нескольких систем гипотетического универсализма. Амиралдизм – это вера в то, что Бог предопределил искупительную жертву Христа, прежде чем Он предопределил избрание, для всех без исключения, при условии веры, но затем избрал тех, кого Он приведет к вере во Христа, поскольку видел, что никто не поверит сам по себе, и тем самым сохранил кальвинистскую доктрину безусловного избрания. Эффективность искупления остается ограниченной теми, кто верует. Эта доктрина названа в честь своего формулятора, Моисея Амиро, и рассматривается как разновидность кальвинизма, поскольку она поддерживает исключительность суверенной благодати в применении искупления. Однако критики, такие как Б. Б. Уорфилд, назвали его «непоследовательной и, следовательно, нестабильной формой кальвинизма». Амиро также предложил альтернативный взгляд на теорию завета, в котором Моисеев завет рассматривался не как завет благодати и не как завет дел, а как третья сущность, являющаяся подчиненным завету.

Предыстория

Гипотетические универсалистские учения можно найти в трудах ранних реформатских богословов, включая Генриха Буллингера, Вольфганга Мускулуса, Захария Урсинуса и Джироламо Дзанки. Несколько богословов, подписавших Каноны Дорта, были гипотетическими универсалистами. Моисей Эмиро, изначально юрист, но обратившийся к изучению теологии после прочтения «Институтов христианской религии» Кальвина, выдающийся богослов и плодовитый писатель, разработал доктрину гипотетического или условного универсализма, для которой его учитель, Джон Кэмерон (1580–1625), шотландец и в течение двух лет директор Академии Сомюра, подготовил почву. Его целью было не отменить, а смягчить кальвинизм, прививая эту доктрину к учению об избрании, и тем самым укрепить его против возражений римских католиков, окружавших и угрожавших французским протестантам, или гугенотам. Будучи привлеченным Реформатским Синодом к важным дипломатическим переговорам с правительством, он часто контактировал с епископами и с кардиналом Ришелье, который высоко ценил его. Его система представляет собой подход не столько к арминианству, которое он решительно отвергал, сколько к лютеранству, которое также учит всеобщему искуплению и ограниченному избранию. Эмиро придерживался кальвинистских предпосылок о вечном предопределении и предзнании Бога, посредством которых он направляет все сущее, благое – эффективно, злое – попустительски. Он также признавал двойной декрет об избрании и предобречении, но его взгляд на двойное предопределение несколько модифицирован его пониманием двойного избрания. Он также учил, что Бог предопределил всеобщее спасение через всеобщую жертву Христа, предлагаемую всем одинаково, при условии веры, так что, с точки зрения Божьей воли и желания, благодать всеобща, но в отношении условия она особенная, или только для тех, кто не отвергает ее, что сделало бы ее недействительной. Схема всеобщего искупления предшествует схеме избрания, а не наоборот. Он исходил из благости Бога к Своим творениям; традиционное реформатское представление о предопределении, по его мнению, ошибочно исходит из следствия и заставляет факты интерпретировать декреты. Эмиро различал объективную благодать, предлагаемую всем, и субъективную благодать в сердце, даваемую только избранным. Он также проводил различие между естественной способностью и нравственной способностью, или способностью верить и готовностью верить; человек обладает первой, но не второй вследствие врожденной испорченности. Поэтому требуется действие Бога, чтобы просветить ум, тем самым побуждая волю к действию. Он был склонен, как и Цвингли, распространять благодать Божью за пределы видимой Церкви, поскольку Бог посредством Своего общего провидения действует на язычников, как в случае с [упомянутым в оригинале], и может произвести в них своего рода неосознанное христианство, веру без знания; в то время как внутри Церкви Он действует более полно и ясно через средства благодати. Те, кто никогда не слышал о Христе, осуждаются, если отвергают всеобщую благодать провидения, но те же самые люди также отвергли бы Христа, если бы Он был предложен им. Что касается результата, Эмиро согласен с приверженцами избрания. Его идеология недоступна, за исключением тех, в ком Бог предварительно создает условие веры: для тех, кто включен в конкретный декрет об избрании. Доктрина Эмиро вызвала волнение в реформатских церквях Франции, Нидерландов и Швейцарии. Жан Дайе (1594–1670), Давид Блондель (1591–1655) и другие считали ее невинной и согласующейся с декретами Синода Дорта, где немецкие реформатские и англиканские делегаты придерживались схожих взглядов против супралапсарианства Гомаруса. Но Пьер Дю Мулен (Molinæus) (с 1621 года профессор конкурирующей теологической школы в Седане), Фридрих Шпанхейм (1600–1649, профессор в Лейдене), Андре Риве (1572–1651, профессор в Лейдене) и теологи Женевы выступали против нее. Подобные обвинения были выдвинуты против выдающегося пуританина Ричарда Бакстера, который часто общался с Киром и Пьером дю Муленом. В Женеве главным противником схемы Эмиро был Франциск Турретин (1623–1687). Однако учение Эмиро не считалось еретическим или выходящим за рамки реформатских исповеданий его противниками. Сторонники Эмиро подчеркивали любовь, благость и беспристрастную справедливость Бога, а также многочисленные отрывки из Писания, в которых говорится, что Бог любит «весь мир», что Он желает, чтобы «все люди были спасены», что Христос умер «не только за наши грехи, но и за грехи всего мира», что «Он заключил всех под грехом, чтобы помиловать всех». С другой стороны, возражали, что Бог не действительно желает и намеревается того, что никогда не совершается; что Он не мог бы наметить цель, не обеспечив адекватных средств; Бог не предлагал спасение всем на самом деле; и что гипотетический универсализм, основанный на маловероятном условии, является бесплодной абстракцией. Национальные Синоды в Аленисоне (1637), Шарантоне (1645) и Лудуне (1659) (последний Синод, разрешенный французским правительством) решили не отлучать Эмиро от Церкви, но ограничили его взгляды, чтобы избежать дальнейшего расхождения с исторической реформатской ортодоксией. Он заверил, что не изменяет доктрину, а лишь метод изложения. Его противники признавали, что идея всеобщей благодати, посредством которой никто не был спасен, если не был включен в конкретный, действенный декрет об избрании, допустима. Таким образом, гипотетический универсализм был санкционирован как допустимый взгляд, наряду с приверженностью избранию, которая характеризовала историческую реформатскую ортодоксию, и раскол во французской Церкви был предотвращен. Литературная полемика продолжалась еще несколько лет и развила значительный объем знаний и способностей, пока ей не положила конец внезапно политическое угнетение реформатской Церкви во Франции.

Англия и Шотландия XVII века

Джон Давенант (1576–1641), как и Эмиро, ученик Джона Кэмерона, был английским делегатом на Дортском синоде и оказал влияние на некоторых членов Вестминстерской ассамблеи. Он продвигал «гипотетический универсализм, всеобщее искупление в смысле намерения и достаточности, общее благословение креста и условное спасение». «Основным принципом давенантовской школы» было «представление о всеобщем желании Бога относительно спасения всех людей». В ходе дебатов об искуплении на Вестминстерской ассамблее Эдмунд Калами Старший, представитель давенантовской школы, попытался включить амиральдизм в Катехизис. Ричард Бакстер придерживался формы амиральдизма, хотя он был менее кальвинистом, чем Эмиро. Он «разработал эклектичный промежуточный путь между реформатскими, арминианскими и римскими учениями о благодати: толкуя Царство Божье в терминах современных политических идей, он объяснял смерть Христа как акт всеобщего искупления (наказательного и заместительного, но не искупительного), в силу которого Бог установил новый закон, предлагающий прощение и амнистию раскаявшимся. Покаяние и вера, будучи послушанием этому закону, являются личной спасительной праведностью верующего – плодом семян, посеянных Бакстером, выразившимся в неономианском умеренном направлении в Шотландии и моралистическом унитарианстве в Англии». Популяризованный в Англии реформатским пастором Ричардом Бакстером, амиральдизм также получил широкое распространение среди конгрегационалистов и некоторых пресвитериан в американских колониях в XVII и XVIII веках.

Недавние

В Соединенных Штатах амиральдизм встречается среди различных евангельских групп, таких как южные баптисты, Евангельская свободная церковь Америки, диспенсационалисты в независимых библейских церквях и независимых баптистских церквях. В Австралии многие члены Сиднейской англиканской епархии придерживаются модифицированного кальвинизма "в четырех пунктах", а в Англии один автор, доктор Алан Клиффорд, пастор Норвичской реформированной церкви, активно распространяет амиральдизм в самостоятельно изданных брошюрах, например, "Амираут подтвержден". Однако кальвинизм "в пяти пунктах" остается преобладающим, особенно в более консервативных группах реформатских и пресвитерианских церквей, реформатских баптистов, среди евангельских англикан в Англии и в некоторых неденоминационных евангельских церквях.

Противоположные взгляды

В последние годы амиральдизм подвергся критике со стороны современных кальвинистских богословов, которые утверждают, что нельзя признать, что Христос умер за всех людей в мире, если не все будут спасены. Эта вера либо подразумевает повторную плату за грех на суде, принятие той или иной формы всеобщего примирения, либо отказ от заместительной теории искупления. Реформатский богослов, пастор и писатель Р.С. Спроул предположил, что существует непонимание того, чему на самом деле учит доктрина об ограниченном искуплении. Хотя он считал возможным верить в четыре пункта, не принимая пятый, он утверждал, что человек, действительно понимающий остальные четыре пункта, должен верить в ограниченное искупление в силу той «непреодолимой логики», о которой говорил Мартин Лютер.