Введение
Гипотеза о том, что эмоциональные процессы направляют или искажают процесс принятия решений.
Гипотеза соматических маркеров, сформулированная Антонио Дамасио и его коллегами, предполагает, что эмоциональные процессы направляют (или искажают) поведение, в особенности принятие решений. "Соматические маркеры" – это телесные ощущения, связанные с эмоциями, такие как ассоциация учащенного сердцебиения с тревогой или тошноты с отвращением. Согласно этой гипотезе, соматические маркеры оказывают существенное влияние на последующее принятие решений. В мозге обработка соматических маркеров, как считается, происходит в вентромедиальной префронтальной коре (vmPFC) и миндалевидном теле. Гипотеза была проверена в экспериментах с использованием задачи на азартные игры Айовы.
Предыстория
В экономической теории процесс принятия решений человеком часто моделируется как лишенный эмоций, основанный исключительно на логических рассуждениях и расчете затрат и выгод. В противоположность этому, гипотеза соматических маркеров утверждает, что эмоции играют ключевую роль в способности быстро и рационально принимать решения в сложных и неопределенных ситуациях. Пациенты с повреждением вентромедиальной префронтальной коры (vmPFC) также испытывают трудности с выражением и переживанием адекватных эмоций. Это побудило Антонио Дамасио предположить, что дефицит принятия решений, возникающий после повреждения vmPFC, обусловлен неспособностью использовать эмоции для ориентации в будущем поведении, основанном на прошлом опыте. В результате, повреждение vmPFC вынуждает пострадавших полагаться на медленный и утомительный анализ затрат и выгод при каждом выборе.
Антонио Дамасио
Антонио Дамасио (António Damásio) — португальско-американский нейробиолог. В настоящее время он является профессором нейробиологии, психологии и философии имени Дэвида Дорнсифа в Университете Южной Калифорнии и адъюнкт-профессором Института Солка. Дамасио возглавляет Институт мозга и творчества и является автором нескольких книг: его последняя работа, "Чувства и познание: как формируется сознание" (2021), исследует взаимосвязь между мозгом, чувствами и сознанием. Исследования Дамасио в области нейробиологии показали, что эмоции играют центральную роль в социальном познании и процессе принятия решений.
Гипотеза
Когда люди принимают решения, они должны оценивать ценность различных вариантов, используя когнитивные и эмоциональные процессы. Когда люди сталкиваются со сложным и противоречивым выбором, они могут оказаться неспособными принять решение, полагаясь только на когнитивные процессы, которые могут быть перегружены. В связи с этим, предполагается, что эмоции направляют процесс принятия решений. Эмоции, по определению Дамасио, – это изменения в состоянии тела и мозга, возникающие в ответ на стимулы.
Эволюционное значение
Дамасио предположил, что способность человека к быстрому и эффективному абстрактному мышлению совпадает с развитием вмПФК и с использованием соматических маркеров для управления человеческим поведением в ходе эволюции. Когда эта идея была проверена на людях, инфицированных ВИЧ и страдающих наркотической зависимостью, были выявлены различия между теми, кто показал хорошие результаты в тесте на азартные игры в Айове, и теми, кто показал плохие. Участники с высокими баллами продемонстрировали корреляцию между степенью испытываемого ими стресса из-за своего ВИЧ-статуса и их готовностью к риску в сексуальном поведении – чем выше стресс, тем выше риск, на который эти люди шли. Участники с низкими баллами, напротив, такой корреляции не показали. Эти результаты были интерпретированы как указание на то, что люди с сохранными способностями к принятию решений лучше способны опираться на прошлый эмоциональный опыт при оценке рисков, чем люди с дефицитом этих способностей, и что принятие риска служит для уменьшения эмоционального дистресса. Исследователи проанализировали нейроэндокринные реакции наркозависимых и здоровых людей после просмотра приятных или неприятных изображений. В ответ на неприятные изображения у наркозависимых наблюдалось снижение уровня нескольких нейроэндокринных маркеров, включая норадреналин, кортизол и адренокортикотропный гормон. У наркозависимых наблюдалась меньшая реакция как на приятные, так и на неприятные изображения, что позволяет предположить, что у них может быть снижена эмоциональная реактивность. Нейровизуализационные исследования с использованием фМРТ показали, что стимулы, связанные с наркотиками, способны активировать области мозга, участвующие в эмоциональной оценке и обработке вознаграждения. При показе видеозаписи людей, употребляющих кокаин, у потребителей кокаина наблюдалась большая активация передней поясной коры, правой нижней теменной доли и хвостатого ядра, чем у не-потребителей. В то же время, у потребителей кокаина наблюдалась меньшая активация при просмотре порнофильмов, чем у не-потребителей.
Критика
Некоторые исследователи полагают, что использование соматических маркеров (т.е. афферентной обратной связи) было бы крайне неэффективным методом влияния на поведение. Концепция Дамасио о пути обратной связи, основанном на опыте «как если бы», при котором телесные реакции репрезентируются с использованием соматосенсорной коры (постцентральной извилины), также предполагает неэффективный способ воздействия на осознанное поведение. Роллз (1999) утверждал, что «было бы очень неэффективно и подвержено шумам включать в исполнительный путь периферическую реакцию и преобразователи для попытки измерения этой периферической реакции, которая сама по себе является печально известной сложной процедурой» (с. 73). Этот процесс может происходить как неявно, так и явно. Хотя задача на азартные игры в Айове доказала свою экологическую валидность как мера нарушения процесса принятия решений, существуют три предположения, которые должны выполняться. Во-первых, утверждение о том, что она оценивает неявное обучение, противоречит данным, показывающим точное знание возможностей задачи и влиянию таких механизмов, как рабочая память. Во-вторых, утверждение о том, что это знание возникает посредством предупреждающих сигналов маркеров, не подтверждается альтернативными объяснениями психофизиологического профиля. В-третьих, утверждение о том, что нарушение связано с «близорукостью в отношении будущего», ослабляется более правдоподобными психологическими механизмами, объясняющими дефицит в задачах, таких как обратное обучение, принятие риска и дефицит рабочей памяти. Кроме того, в контрольной группе может наблюдаться большая вариабельность, чем предполагалось ранее, что затрудняет интерпретацию результатов. Более того, хотя гипотеза соматического маркера точно определила многие области мозга, участвующие в принятии решений, эмоциях и репрезентации состояния тела, она не смогла четко продемонстрировать, как эти процессы взаимодействуют на психологическом и эволюционном уровнях. Существует множество экспериментов, которые можно провести для дальнейшего тестирования гипотезы соматического маркера. Один из способов – разработать варианты задачи на азартные игры в Айове, которые контролируют некоторые методологические проблемы и неоднозначность интерпретации. Возможно, стоит рассмотреть возможность устранения смешения, связанного с обратным обучением, что усложнило бы осознанное понимание задачи. Кроме того, причинно-следственные тесты гипотезы соматического маркера можно было бы проводить более последовательно в более широком диапазоне популяций с измененной периферической обратной связью, например, у пациентов с параличом лицевого нерва. В заключение, гипотеза соматического маркера требует дальнейшего тестирования в большем количестве экспериментов. До тех пор, пока не будет использован более широкий спектр эмпирических подходов для проверки гипотезы соматического маркера, эта концепция представляется лишь интригующей идеей, нуждающейся в более убедительных доказательствах. Несмотря на эти проблемы, гипотеза соматического маркера и задача на азартные игры в Айове подтверждают представление о том, что эмоции могут быть как полезными, так и проблематичными в процессе принятия решений у людей.