Введение
Lujan v. Defenders of Wildlife, 504 U.S. 555 (1992), было знаковым решением Верховного суда США, вынесенным 12 июня 1992 года, которое ужесточило требования к подсудности в соответствии со статьей III Конституции США. Оно считается "одним из наиболее влиятельных дел в современной практике по вопросам подсудности в экологических спорах". Лили Хеннинг из Legal Times отметила:
В [этом] решении, получившем высокую оценку со стороны правых и подвергшемся критике со стороны левых, а также широкого круга ученых-юристов, Суд четко дал понять, что истцы должны понести конкретный, ощутимый ущерб – а не "предположительный или гипотетический" – чтобы иметь право обратиться в федеральный суд. Фактически, это усложнило для истцов возможность оспаривать действия государственного органа, если эти действия не затрагивают их напрямую. В деле Lujan Суд постановил, что группа американских организаций по охране дикой природы и других экологических организаций не имела права оспаривать правила, совместно изданные министрами внутренних дел и торговли США, касающиеся географической области, к которой применялся определенный раздел Закона об исчезающих видах 1973 года. Дело возникло в связи с вопросами финансирования США проектов развития в Асуане (Египет) и Махавели (Шри-Ланка), которые могли нанести вред находящимся под угрозой исчезновения видам в пострадавших районах. Правительство заявило, что закон не распространяется на проекты, реализуемые за пределами Соединенных Штатов, после чего Defenders of Wildlife подали в суд.
In [this] decision, hailed by the right and attacked by the left as well as by a broad swath of legal scholars, the Court made clear that plaintiffs must suffer a concrete, discernible injury—not a "conjectural or hypothetical one"—to be able to bring suit in federal court. It, in effect, made it more difficult for plaintiffs to challenge the actions of a government agency when the actions don't directly affect them. In Lujan, the Court held that a group of American wildlife conservation and other environmental organizations lacked standing to challenge regulations jointly issued by the U. S. Secretaries of the Interior and Commerce, regarding the geographic area to which a particular section of the Endangered Species Act of 1973 applied. The case arose over issues of US funding of development projects in Aswan, Egypt and Mahaweli, Sri Lanka that could harm endangered species in the affected areas. The government declared that the act did not apply to projects outside of the United States and Defenders of Wildlife sued.
Мнение
В интерпретации Статьи III Конституции, предложенной Скалией, истцы должны доказать, что они понесли реальный ущерб, вызванный ответчиком, который может быть устранен благоприятным решением суда, чтобы соответствовать требованию о праве на обращение в суд. В своем мнении, выраженном от имени большинства, судья Скалия заявил, что Defenders не смогли удовлетворить условие "реального ущерба". Он отметил, что Суд отверг точку зрения, согласно которой положение о гражданском иске в законе предоставляет "всем лицам абстрактное, самодостаточное, не имеющее практической ценности 'право'" требовать от исполнительной власти соблюдения процедур, установленных законом. Скорее, он пояснил, что американский гражданин-истец должен понести конкретный и ощутимый вред. Кроме того, в части своего мнения, получившей лишь частичную поддержку, судья Скалия установил, что истцы не смогли продемонстрировать возможность возмещения ущерба. В своем отдельном мнении, частично согласующемся с решением, судья Энтони Кеннеди, к которому присоединился судья Дэвид Саутер, утверждал, что авиабилета в пострадавшие географические районы, где находятся находящиеся под угрозой исчезновения виды, было бы достаточно для подтверждения неминуемой угрозы причинения будущего вреда. Судья Джон Пол Стивенс также согласился с решением, но не согласился с выводом Суда о том, что Defenders не имели права на обращение в суд. Вместо этого судья Стивенс основывал свое мнение на юридическом толковании Закона об исчезающих видах. Судья Гарри Блэкман, к которому присоединилась судья Сандра Дэй О'Коннор, выразил несогласие с мнением большинства, заявив, во-первых, что ответчики выдвинули обоснованные фактические аргументы, а во-вторых, что мнение большинства ввело новые ограничения на право подачи иска.