Спряжение глаголов: формы, категории и парадигмы.

Введение

Создание производных форм глагола из его основных частей посредством словоизменения.

В лингвистике конъюгация (/,k/ɒ/n/dʒ//'/ɡ/eɪ/ʃ/ən/) — это создание производных форм глагола из его основных частей посредством словоизменения (изменение формы в соответствии с правилами грамматики). Например, глагол *break* может быть проконъюгирован, чтобы образовать слова *break*, *breaks*, *broke*, *broken* и *breaking*. В то время как английский язык имеет относительно простую конъюгацию, другие языки, такие как французский, арабский или испанский, более сложны, и каждый глагол имеет десятки конъюгированных форм. Некоторые языки, такие как грузинский и баскский, обладают чрезвычайно сложными системами конъюгации, включающими сотни возможных форм для каждого глагола. Глаголы могут изменяться по грамматическим категориям, таким как лицо, число, род, падеж, время, вид, наклонение, залог, принадлежность, определённость, вежливость, каузативность, инклюзивность, вопросительность, транзитивность, валентность, полярность, телечность, волеизъявление, новизна, доказательность, одушевлённость, ассоциативность, плюрациональность и взаимность. На глаголы также могут влиять согласование, полиперсональное согласование, инкорпорация, класс существительного, классификаторы существительных и классификаторы глаголов. Агглютинативные и полисинтетические языки, как правило, имеют наиболее сложные системы конъюгации, хотя некоторые флективные языки, такие как архийский, также могут обладать чрезвычайно сложной конъюгацией. Обычно основными частями являются корень и/или несколько его модификаций (основные формы). Все различные формы одного и того же глагола составляют лексему, а каноническая форма глагола, которая обычно используется для представления этой лексемы (как это видно в словарных статьях), называется леммой. Термин «конъюгация» применяется только к словоизменению глаголов, а не к другим частям речи (словоизменение существительных и прилагательных известно как склонение). Также он часто ограничивается обозначением образования конечных форм глагола — их можно называть конъюгированными формами, в отличие от неконечных форм, таких как инфинитив или герундий, которые обычно не маркируются по большинству грамматических категорий. Конъюгация — это также традиционное название для группы глаголов, которые имеют схожий образец конъюгации в конкретном языке (класс глаголов). Например, считается, что в латинском языке существует четыре конъюгации глаголов. Это означает, что любой правильный латинский глагол может быть проконъюгирован в любом лице, числе, времени, наклонении и залоге, зная, к какой из четырех групп конъюгации он принадлежит, и его основные формы. Глагол, который не следует всем стандартным образцам конъюгации языка, называется неправильным глаголом. Система всех конъюгированных вариантов конкретного глагола или класса глаголов называется глагольной парадигмой; она может быть представлена в виде таблицы конъюгации.

In linguistics, conjugation (,/k//ɒ//n//dʒ//ᵿ/'/ɡ//eɪ//ʃ//ən/) is the creation of derived forms of a verb from its principal parts by inflection (alteration of form according to rules of grammar). For instance, the verb break can be conjugated to form the words break, breaks, broke, broken and breaking. While English has a relatively simple conjugation, other languages such as French and Arabic or Spanish are more complex, with each verb having dozens of conjugated forms. Some languages such as Georgian and Basque have highly complex conjugation systems with hundreds of possible conjugations for every verb. Verbs may inflect for grammatical categories such as person, number, gender, case, tense, aspect, mood, voice, possession, definiteness, politeness, causativity, clusivity, interrogatives, transitivity, valency, polarity, telicity, volition, mirativity, evidentiality, animacy, associativity, pluractionality, and reciprocity. Verbs may also be affected by agreement, polypersonal agreement, incorporation, noun class, noun classifiers, and verb classifiers. Agglutinative and polysynthetic languages tend to have the most complex conjugations, although some fusional languages such as Archi can also have extremely complex conjugation. Typically the principal parts are the root and/or several modifications of it (stems). All the different forms of the same verb constitute a lexeme, and the canonical form of the verb that is conventionally used to represent that lexeme (as seen in dictionary entries) is called a lemma. The term conjugation is applied only to the inflection of verbs, and not of other parts of speech (inflection of nouns and adjectives is known as declension). Also it is often restricted to denoting the formation of finite forms of a verb – these may be referred to as conjugated forms, as opposed to non finite forms, such as the infinitive or gerund, which tend not to be marked for most of the grammatical categories. Conjugation is also the traditional name for a group of verbs that share a similar conjugation pattern in a particular language (a verb class). For example, Latin is said to have four conjugations of verbs. This means that any regular Latin verb can be conjugated in any person, number, tense, mood, and voice by knowing which of the four conjugation groups it belongs to, and its principal parts. A verb that does not follow all of the standard conjugation patterns of the language is said to be an irregular verb. The system of all conjugated variants of a particular verb or class of verbs is called a verb paradigm; this may be presented in the form of a conjugation table.

Устное соглашение

Вербальное согласование, или конкордия, — это морфосинтаксическая конструкция, в которой свойства подлежащего и/или дополнений глагола выражаются глагольной формой. В этом случае глаголы согласуются со своими подлежащими (и, соответственно, дополнениями). Многие английские глаголы демонстрируют согласование по подлежащему следующего типа: в то время как *I go*, *you go*, *we go*, *they go* грамматически корректны в стандартном английском, *he go* — нет (за исключением сослагательного наклонения, как в предложении *They requested that he go with them*). Вместо этого для выражения *he goes* необходимо использовать особую форму глагола *to go*. С другой стороны, формы *I goes*, *you goes* и т. п. не соответствуют нормам стандартного английского языка. (В некоторых английских диалектах, где отсутствует согласование, ситуация иная.) У некоторых английских глаголов нет специальных форм, указывающих на согласование с подлежащим (*I may*, *you may*, *he may*), а глагол *to be* имеет дополнительную форму *am*, которая употребляется только с местоимением *I* в качестве подлежащего. Глаголы в письменном французском языке демонстрируют более развитую морфологию согласования, чем английские глаголы: *je suis* (я есть), *tu es* («ты есть», неформальное единственное число), *elle est* (она есть), *nous sommes* (мы есть), *vous êtes* («вы есть», множественное число), *ils sont* (они есть). Исторически английский язык также имел подобную вербальную парадигму. Шекспир использует некоторые устаревшие формы глаголов как слегка архаичные или более формальные варианты (*I do*, *thou dost*, *he doth* – обычно употребляемые дворянством) современных форм. В некоторых языках с вербальным согласованием определенные подлежащие могут опускаться, если они полностью определяются формой глагола. Например, в испанском языке местоимения не обязательно должны быть выражены явно, в то время как во французском, близкородственном языке, они обязательны. Испанский эквивалент французского *je suis* (Я есть) может быть просто *soy* (букв. «есть»). Местоимение *yo* (Я) в форме *yo soy* используется только для выделения или устранения двусмысленности в сложных текстах. Некоторые языки обладают более богатой системой согласования, в которой глаголы согласуются также с некоторыми или всеми своими дополнениями. Например, убыхский язык демонстрирует вербальное согласование с подлежащим, прямым дополнением, косвенным дополнением, бенефициарным и аблятивным дополнениями (a. w3. s. xe. n. t'u. n – ты дала это ему от меня). Баскский язык может показывать согласование не только с подлежащим, прямым и косвенным дополнением, но и с адресатом как имплицитным бенефициаром: *autoa ekarri digute* означает «они принесли нам машину» (нейтральное согласование с адресатом), а *autoa ekarri ziguten* означает «они принесли нам машину» (согласование с женским родом единственного числа адресата). Языки с богатой морфологией согласования позволяют использовать относительно свободный порядок слов, не приводя к увеличению неоднозначности. Канонический порядок слов в баскском языке — подлежащее – дополнение – сказуемое, но допускаются все перестановки подлежащего, сказуемого и дополнения.

Verbal agreement, or concord, is a morpho syntactic construct in which properties of the subject and/or objects of a verb are indicated by the verb form. Verbs are then said to agree with their subjects (resp. objects). Many English verbs exhibit subject agreement of the following sort: whereas I go, you go, we go, they go are all grammatical in standard English, he go is not (except in the subjunctive, as "They requested that he go with them"). Instead, a special form of the verb to go has to be used to produce he goes. On the other hand I goes, you goes etc. are not grammatical in standard English. (Things are different in some English dialects that lack agreement.) A few English verbs have no special forms that indicate subject agreement (I may, you may, he may), and the verb to be has an additional form am that can only be used with the pronoun I as the subject. Verbs in written French exhibit more intensive agreement morphology than English verbs: je suis (I am), tu es ("you are", singular informal), elle est (she is), nous sommes (we are), vous êtes ("you are", plural), ils sont (they are). Historically, English used to have a similar verbal paradigm. Some historic verb forms are used by Shakespeare as slightly archaic or more formal variants (I do, thou dost, he doth, typically used by nobility) of the modern forms. Some languages with verbal agreement can leave certain subjects implicit when the subject is fully determined by the verb form. In Spanish, for instance, subject pronouns do not need to be explicitly present, but in French, its close relative, they are obligatory. The Spanish equivalent to the French je suis (I am) can be simply soy (lit. "am"). The pronoun yo (I) in the explicit form yo soy is used only for emphasis or to clear ambiguity in complex texts. Some languages have a richer agreement system in which verbs agree also with some or all of their objects. Ubykh exhibits verbal agreement for the subject, direct object, indirect object, benefaction and ablative objects (a. w3. s. xe. n. t'u. n, you gave it to him for me). Basque can show agreement not only for subject, direct object and indirect object but it also can exhibit agreement for the listener as the implicit benefactor: autoa ekarri digute means "they brought us the car" (neuter agreement for the listener), but autoa ekarri ziguten means "they brought us the car" (agreement for feminine singular listener). Languages with a rich agreement morphology facilitate relatively free word order without leading to increased ambiguity. The canonical word order in Basque is subject–object–verb, but all permutations of subject, verb and object are permitted.