Введение

Роман Д. Х. Лоуренса 1926 года "Пернатый змей" – политический роман Д. Х. Лоуренса 1926 года; идея для романа возникла у Лоуренса во время посещения Мексики в 1923 году, и его темы отражают его впечатления от этой поездки. Роман был впервые опубликован издательствами Мартина Секкера в Великобритании и Альфреда А. Кнопфа в Соединенных Штатах; ранний черновик был опубликован под названием «Кетцалькоатль» издательством Black Swan Books в 1995 году. Сюжет романа повествует о Кейт Лесли, ирландской туристке, посетившей Мексику после Мексиканской революции. Она знакомится с Доном Сиприано, мексиканским генералом, поддерживающим религиозное движение «Мужи Кетцалькоатля», основанное его другом Доном Рамоном Карраско. В рамках этого движения Сиприано отождествляется с Уицилопочтли, а Рамон – с Кетцалькоатлем. Кейт в конечном итоге соглашается выйти замуж за Сиприано, а «Мужи Кетцалькоатля» при поддержке нового президента добиваются прекращения существования христианства в Мексике, заменив его языческим культом Кетцалькоатля. Роман вызвал неоднозначную реакцию. Такие писатели, как британский автор Э. М. Форстер, считали его лучшим литературным произведением Лоуренса. Литературные критики расходятся во мнениях относительно его художественной ценности. Некоторые считают его уступающим другим его работам, в то время как другие рассматривают его как величайшее достижение Лоуренса как романиста, с чем согласен сам автор. Роман получил признание в Мексике, где был положительно воспринят, и был высоко оценен лауреатом Нобелевской премии Октавио Пасом. «Пернатый змей» сравнивают с другими произведениями Лоуренса, такими как романы «Кенгуру» (1923) и «Любовница леди Чаттерли» (1928), а также эссе «Зарисовки этрусских мест и другие итальянские эссе» (1932), а также с творчеством поэта Т. С. Элиота. Некоторые исследователи характеризуют его как фашистский и как атаку на христианство, другие же обсуждают предполагаемую веру в подчинение женщин мужчинам, которая якобы присутствует в романе. Также существуют интерпретации, рассматривающие его как выражение личных политических амбиций Лоуренса и как содержащий гомоэротические мотивы.

Сюжет

Примечание: это описание сюжета основано на версии книги, опубликованной как «Пруженая змея», а не на версии, опубликованной как «Кетцалькоатль». Вскоре после Пасхи группа туристов, посетивших Мексику, включая ирландку Кейт Лесли и ее кузена американца Оуэна Риса, посещает корриду в Мехико. Лесли воодушевлена перспективой увидеть бой, но позже уходит с отвращением, став свидетельницей насилия, причиненного лошади и быку. Покидая город, она встречает Дона Сиприано, мексиканского генерала, и приглашает его встретиться. Позже, на вечеринке в Тлаколуле, где она присутствует с Рисом, Лесли слушает обсуждения перемен, вызванных Мексиканской революцией, и сталкивается с майором Лоу, который заявляет, что ходят слухи о том, что недавно избранному президенту Мексики Сократу Томасу Монтесу из Лейбористской партии помешают вступить в должность военные. Она также встречает друга Сиприано Дона Рамона Карраско. Вскоре после этого она читает газетный репортаж «Боги древности возвращаются в Мексику», описывающий инцидент в деревне Саюла, где мужчина поднялся из озера и объявил группе женщин, что ацтекские боги Кетцалькоатль и Тлалок готовы вернуться в Мексику. Рис возвращается в Соединенные Штаты, но Лесли решает остаться в Мексике. Желая покинуть Мехико из-за растущей социальной напряженности, она отправляется в Саюлу, поощряемая Сиприано. Она узнает о религиозном движении, «Мужчинах Кетцалькоатля», и, поинтересовавшись, ей говорят, что оно было основано Рамоном, которого подозревают в политических амбициях. Лесли начинает сочувствовать Рамону, считая его «великим человеком». Получив приглашение от Рамона, она встречает его и его жену Донью Карлоту, которая говорит ей, что он хочет, чтобы ему поклонялись как богу и чтобы уничтожить веру мексиканцев в Иисуса и Деву Марию, что она осуждает. Сиприано говорит Лесли, что хочет жениться на ней и сделать ее богиней в пантеоне божеств рядом с собой и Рамоном, объясняя, что это поможет Рамону. Лесли сначала отвергает эти предложения и рассматривает возможность уехать из Мексики. Тем временем непопулярные действия нового президента провоцируют восстание, и церковь выступает против Рамона, объявляя его «Антихристом». Сиприано продолжает поддерживать Рамона, хотя и обязан защищать мексиканское правительство. Рамон старается сохранять политический нейтралитет. Сиприано организует встречу Рамона с епископом. Рамон говорит Сиприано, что каждому народу в мире нужен свой «Спаситель», и что «тевтонский мир» должен вернуться к поклонению Тору и Вотану, как и другие народы должны вернуться к поклонению своим древним богам. Когда Рамон и Сиприано встречаются с епископом, Рамон предлагает ему, чтобы католическая церковь приняла всех богов, включая Кетцалькоатля, но епископ отказывается. Рамон говорит епископу, что намерен удалить изображения из церкви в Саюле, сжечь их и заменить изображениями Кетцалькоатля; епископ предостерегает его, но Рамон остается непреклонен и просит епископа предупредить своих начальников. Рамон пытается убедить Кейт выйти замуж за Сиприано, но у нее все еще есть сомнения. Он рассказывает ей о неудовлетворительных отношениях с Карлотой, говоря, что они никогда не «встретились душами», и что ее вера в Иисуса и его роль в «Мужчинах Кетцалькоатля» теперь делает это невозможным. Он объясняет Кейт, что для него Кетцалькоатль — «символ лучшего, чем может быть человек». Вскоре после этого на священника нападают после проповеди против Рамона и Кетцалькоатля, а затем ему угрожают смертью. Священники осуждают «Мужчин Кетцалькоатля». Церковь в Саюле закрыта, а позже в нее входят Рамон и его последователи, которые удаляют изображения Иисуса, Марии и нескольких святых. Изображения уносят и сжигают. За этими событиями следуют новые случаи насилия и беспорядков. Кейт отправляется в Хамильтепек, где встречает Рамона и говорит ему, что одобряет удаление изображений из церкви в Саюле. Он побуждает ее поддержать его движение. Когда происходит попытка убийства Рамона, Кейт оказывается вовлеченной в конфликт, и он впоследствии приписывает ее вмешательство спасению своей жизни. Один из последователей Рамона говорит Кейт, что священники и рыцари Кортеса виноваты в нападении. Кейт встречает Рамона и Сиприано. Рамон говорит ей, что, как его будут отождествлять с Кетцалькоатлем, так и Сиприано будут отождествлять с Уицилопочтли. Кейт принимает Сиприано как Уицилопочтли, и Рамон их венчает. После этого Кейт возвращается в Саюлу, где узнает, что церковь превратили в храм Кетцалькоатля. Религиозное собрание, которое ведут Рамон и Сиприано, прерывает Карлота, которая взывает к Богу, чтобы он забрал жизнь Рамона. Карлота теряет сознание и ее уносят в постель; впоследствии она умирает. Поклонение Кетцалькоатлю продолжает распространяться по Мексике; Сиприано хочет, чтобы президент объявил его официальной религией Мексики, но Рамон не согласен, считая, что оно должно распространяться само по себе. Сиприано дает Кейт имя «Малинтци». Рамон позже женится на молодой женщине по имени Тереса. Кейт сначала рассказывает Тересе, а затем Сиприано, что хочет покинуть Мексику. Позже происходит попытка убийства президента, и Мексику толкают к религиозной войне. В Мехико «Мужчины Кетцалькоатля» превращают церковь в храм Кетцалькоатля; архиепископ Мехико арестован, прежде чем он и его последователи смогут попытаться вернуть здание католической церкви. В конце концов, президент объявляет католическую церковь вне закона и приказывает сделать поклонение Кетцалькоатлю официальной религией Мексики; все церкви закрыты, а архиепископ депортирован. Кейт и Сиприано официально женятся. Рамон говорит Кейт, чтобы она сказала ирландцам, что они должны следовать своим традиционным богам и героям. Кейт остается в смятении, уезжать из Мексики или нет.

История и публикации

В марте 1923 года Лоуренс, в сопровождении поэта Виттера Байнера и Уилларда Джонсона, посетил Мексику. Там, по словам биографа Бренды Мэддокс, "вид ацтекских руин и пышной сельской местности под Мехико" подтолкнул его к идее книги. Лоуренс начал писать "Пернатого змея" в мае 1923 года. Мэддокс утверждает, что написание романа было изнурительным для Лоуренса и что оно "почти стоило ему жизни" из-за болезни, которой он заболел после завершения работы, и которую он не надеялся пережить. Она отмечает, что персонаж Оуэна Риса был основан на Байнере, а сцена корриды в начале "Пернатого змея" основана на реальной корриде, которую Лоуренс посетил вместе с Байнером и Джонсоном. Она полагает, что сцена корриды отражает гнетущее впечатление, которое путешествие с Байнером и Джонсоном, гомосексуальной парой, произвело на Лоуренса. "Пернатый змей" был впервые опубликован в 1926 году издательством Мартина Секкера в Великобритании и Альфредом А. Кнопфом в Соединенных Штатах. Роман также издавался Heinemann, Penguin Books и Vintage Books. Лоуренс хотел назвать книгу "Кетцалькоатль", в честь ацтекского бога с таким именем, но Кнопф настоял на названии "Пернатый змей", которое не нравилось Лоуренсу. Ранний черновик книги, достаточно отличающийся, чтобы считаться самостоятельным произведением, был опубликован под названием "Кетцалькоатль" издательством Black Swan Books в 1995 году.

Прием

Критики расходятся во мнениях относительно литературных достоинств романа «Пружевый змей»: одни, в том числе романист Э. М. Форстер и писатель Джон Миддлтон Мурри, восхваляют его как лучшее произведение Лоуренса, другие же отвергают его. По словам Джона Б. Виккери, в то время как большинство критиков восхищались «мастерскими описаниями Лоуренса, его умением передать атмосферу места и его работой над отдельными сценами», многие также критиковали его «бесстрастную одержимость» спасением Мексики и мира. Биограф Лоуренса Гарри Т. Мур утверждает, что роман «Пружевый змей» получил негативные отзывы от П. К. Кеннеди в журнале New Statesman, журналистки Кэтрин Энн Портер в New York Herald Tribune и романиста Л. П. Хартли в Saturday Review. Он добавляет, что дополнительные негативные отзывы появились в The Times Literary Supplement, где роман назвали «слабым», и в The Spectator, где его охарактеризовали как «многословный». Однако Мур пишет, что роман получил более смешанную оценку, в которой обсуждались как его достоинства, так и недостатки, от поэта Эдвина Мьюра в журнале The Nation and Athenaeum. Сам Мур считал, что «Пружевый змей» можно рассматривать как «великолепный провал» и что это «более значительное достижение, чем более отточенная работа менее известных авторов того времени». Он считал первые шесть глав лучшей частью романа, отмечая, что они содержат «превосходную прозу». Он также отметил, что роман пользовался хорошим спросом. Мэддокс пишет, что роман получил отрицательный отзыв от Чарльза Мариотта в The Manchester Guardian, который сожалел о неудаче в создании убедительных характеров, что перекликалось с отзывом Хартли в Saturday Review. По словам Мэддокса, Портер считала роман уступающим более ранней работе Лоуренса «Сыновья и любовники» (1913) и полагала, что разница в качестве между этими двумя произведениями свидетельствует о «катастрофе, постигшей Лоуренса». Журнал Time опубликовал смешанный отзыв о романе «Пружевый змей», назвав его «странным, но захватывающим положением дел, а не историей» и отметив, что он отражает «физический мистицизм» и увлечение сексуальной психологией автора. В журнале Time писали, что творчество Лоуренса «глубоко трогает одних, озадачивает других и возмущает чувствительных». Дональд Дуглас писал в The Nation, что «Пружевый змей» содержит «отрывки чудесного великолепия и слова, подобные стрелам, озаренным светом, заимствованным у солнца», и что «Лоуренс обладает всеми своими прежними безошибочными и неисчерпаемыми знаниями о женской природе, а его индейцы обладают всем очарованием чуждой жизни, совершенно понятой». Более поздние оценки «Пружевого змея» включают оценки Ф. Б. Пиниона, который считал его самым амбициозным и успешным из романов Лоуренса, написанных после «Женщины в любви» (1920). Брет Нильсон сравнил «Пружевый змей» с «Женщиной в любви», утверждая, что они представляли «первобытность» схожим образом и что оба романа затрагивают тему «вечного союза двух мужчин». Он сравнил Рамона с Рупертом Биркином, персонажем «Женщины в любви», утверждая, что у них схожие «сексуальные философии». Критики Ф. Р. Левис и Гарольд Блум считали «Пружевый змей» уступающим «Женщине в любви», а также роману Лоуренса «Радуга» (1915). Блум сравнил «Пружевый змей» с романом Нормана Мейлера «Древние вечера» (1983), предполагая, что у них схожий скрытый мотив. Он утверждал, что Лоуренс писал как политический теоретик в «Пружевом змее», который он назвал «фашистской прозой». Поэт Ричард Олдингтон описал «Пружевый змей» как «любопытный и оригинальный». Он сравнил его с романом Фредерика Рольфа «Адриан Седьмой» (1904), утверждая, что «в обеих книгах автор воображает себя возвышенным до положения власти, которого у него никогда не было ни малейшего шанса достичь на этой земле». Он предположил, что в романе Лоуренс демонстрирует «отвращение к тем вещам, которые он якобы должен проповедовать». Он интерпретировал Сиприано и Рамона как проекции Д. Х. Лоуренса. Писатель Энтони Берджесс утверждал, что «Пружевый змей» является наименее любимым романом Лоуренса из-за отсутствия юмора и исследования темы, которая мало интересна читателям, «не знакомым с древними богами ацтеков и их значением для возрожденной или лауренсианской Мексики». Он назвал его концовку неубедительной. Левис и Берджесс сравнили «Пружевый змей» с «Кенгуру», Берджесс обнаружил сходство в их общем акценте на кровопролитии. Левис утверждал, что в отличие от «Радуги» и «Женщины в любви», но как и «Старт Аарона» (1922) и «Кенгуру», «Пружевый змей» был «исследовательским и экспериментальным». Хотя он ценил такие особенности, как сцена боя быков, он отверг его как плохую книгу и наименее сложный из романов Лоуренса, утверждая, что он страдает от его односторонней заботы о воображении «возрождения древней мексиканской религии». Критики предлагали различные интерпретации Кейт Лесли. Олдингтон и Берджесс видели в этом персонаже представление Фриды Лоуренс, но Левис утверждал, что Лесли не является представлением Фриды Лоуренс. Критик Фредерик Крюс утверждал, что персонаж был просто возможностью для Лоуренса представить «лауренсианскую доктрину». «Пружевый змей» подвергся критике со стороны феминистских авторов, таких как философ Симона де Бовуар и активистка Кейт Миллетт. Де Бовуар сравнила взгляд Лоуренса на женскую сексуальность с взглядами врача Грегорио Мараньона. Она утверждала, что «Пружевый змей» наиболее полно выражает идеалы Лоуренса относительно женского поведения, согласно которым «женщина должна отказаться от личной любви» и отречься от гордости и воли. Миллетт описала роман как гомоэротический. Она считала его «сцену посвящения» примером «символически замещающих» сцен педерастии в романах Лоуренса. Она предположила, что роман заслуживает забвения, критикуя «протофашистский тон» Лоуренса, «любовь к насилию», «высокомерие» и «расовую, классовую и религиозную нетерпимость». Она утверждала, что роман показывает его стремление к триумфу в политике и других сферах жизни и что он фиксирует его изобретение религии «мужского превосходства», проза которой прославляет «фаллическое превосходство». Она описала Лесли как «женского имперсонатора». Профессор английского языка Марианна Торговник предположила, что роман «пропагандирует рабское подчинение женщин мужчинам и отказ от стремления к оргазму» и страдает от «преувеличенной прозы». Она считала его, как и «Любовницу Чаттерли», уязвимым для критики Миллетт. Торговник увидела, что «Пружевый змей» и рассказ Лоуренса «Женщина, которая уехала» (1925) разделяют интерес к «экстремальным переживаниям» и обнаружила, что оба похожи на работы таких писателей, как Батай и драматурга Антона Арто, в их акценте на человеческих жертвоприношениях. Она написала, что «Пружевый змей» «обвиняется в протофашизме», добавляя, что он «достаточно четко заявляет о своих расовых тезисах». Он выражает взгляды Лоуренса, основанные на теориях, циркулировавших в его культуре, о падении и подъеме рас на основе энергии и силы. Страх Лоуренса конкретно заключается в страхе, что белая раса будет заменена». Она охарактеризовала его как часть этапа карьеры Лоуренса, во время которого он был подозрителен и враждебен по отношению к женщинам, как и «Старт Аарона». Л. Д. Кларк описал «Пружевый змей» как «сбивающий с толку». Он предположил, что работа была одновременно подвержена неверной интерпретации и была «явной пропагандой», предназначенной Лоуренсом как «новое Евангелие для человечества». Он считал, что он страдает от таких недостатков, как «небрежный язык», «утомительные повторения» и «путаница практических и художественных целей»; он считал его «пророческие устремления» недостатком. Однако он считал, что роман искуплен «глубоким сочувствием Лоуренса к земле, о которой он писал, и его необычайным умением синтезировать форму, обстановку и символ». Он утверждал, что Лоуренс находился под влиянием Блаватской и что его использование «символики костей» напоминает…