Политическая коррупция: захват регулирующих органов

Регуляторный захват: форма политической коррупции, когда регуляторы служат интересам узких групп, а не общества. Влияние лобби, рентоориентированность.

21 мин чтения

100%

Источник: Regulatory capture — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Форма политической коррупции

В политике регуляторный захват (также называемый захватом регулирующего органа) — это форма коррупции власти, возникающая, когда политическое лицо, policymaker или регулятор переходит на сторону коммерческих, идеологических или политических интересов узкого круга лиц, таких как конкретная географическая область, отрасль, профессия или идеологическая группа. При регуляторном захвате интересы этой группы ставятся выше общественных интересов, что приводит к общему ущербу для общества. Теория политики обслуживания связана с теорией рентоориентированного поведения и политического провала; политика обслуживания "происходит, когда большая часть или все выгоды от программы достаются одному, относительно небольшому интересу (например, отрасли, профессии или местности), а большая часть или все издержки несут на себе многие люди (например, все налогоплательщики)".

Теория

Для теоретиков общественного выбора, регуляторный захват происходит потому, что группы или отдельные лица, имеющие значительный интерес в исходе политических или регуляторных решений, могут быть ожидаемо сосредоточить свои ресурсы и усилия на достижении желаемых политических результатов, в то время как отдельные члены общественности, каждый из которых имеет лишь незначительный личный интерес в исходе, будут полностью игнорировать его. Регуляторный захват относится к действиям заинтересованных групп, когда им удается влиять на сотрудников или членов комиссии регулятора. Теория регуляторного захвата является ключевым направлением в области общественного выбора, известной как экономика регулирования; экономисты в этой области критически относятся к представлениям о правительственном регуляторном вмешательстве как о мотивированном защитой общественного блага. Часто цитируемые работы включают Bernstein (1955), Huntington (1952), Laffont & Tirole (1991) и Levine & Forrence (1990). Теория регуляторного захвата связана с экономистом Джорджем Стиглером, лауреатом Нобелевской премии и одним из ее основных разработчиков. Вероятность регуляторного захвата – это риск, которому подвержено агентство по самой своей природе. Это указывает на то, что регулятор должен быть защищен от внешнего влияния в максимально возможной степени. В качестве альтернативы, возможно, лучше вообще не создавать данное агентство. Захваченный регулятор зачастую хуже, чем отсутствие регулирования, поскольку он обладает властью государства. Однако повышение прозрачности деятельности агентства может смягчить последствия захвата. Недавние данные свидетельствуют о том, что даже в развитых демократиях с высоким уровнем прозрачности и свободы СМИ более масштабные и сложные регуляторные системы связаны с более высоким уровнем коррупции (включая регуляторный захват). Джордж Стиглер сформулировал проблему регуляторного захвата как "проблему определения того, когда и почему отрасль может использовать государство в своих целях". Он фокусируется на отраслях в целом. Однако "захватывают" регулятора не целые отрасли, а лишь крупные компании, которые, используя механизм "вращающейся двери", "переманивают" регуляторов, предлагая высокие зарплаты. Brezis и Cariolle (2019) показали, что связанные фирмы всегда являются крупными. Фактически, пять крупнейших финансовых компаний концентрируют около 80% "потока" переходов через "вращающуюся дверь" и регуляторного захвата. Это приводит к неравенству влияния между компаниями в одном секторе. Также следует отметить, что в развитых странах регуляторный захват все чаще связан не с коррупцией и незаконным поведением, а со злоупотреблением властью.

For public choice theorists, regulatory capture occurs because groups or individuals with high stakes interests in the outcome of policy or regulatory decisions can be expected to focus their resources and energies to gain the policy outcomes they prefer, while members of the public, each with only a tiny individual stake in the outcome, will ignore it altogether. Regulatory capture refers to the actions by interest groups when this is successful at influencing the staff or commission members of the regulator. Regulatory capture theory is a core focus of the branch of public choice referred to as the economics of regulation; economists in this specialty are critical of conceptualizations of governmental regulatory intervention as being motivated to protect public good. Often cited articles include Bernstein (1955), Huntington (1952), Laffont & Tirole (1991), and Levine & Forrence (1990). The theory of regulatory capture is associated with Nobel laureate economist George Stigler, one of its major developers. Likelihood of regulatory capture is a risk to which an agency is exposed by its very nature. This suggests that a regulator should be protected from outside influence as much as possible. Alternatively, it may be better to not create a given agency at all. A captured regulator is often worse than no regulation, because it wields the authority of government. However, increased transparency of the agency may mitigate the effects of capture. Recent evidence suggests that, even in mature democracies with high levels of transparency and media freedom, more extensive and complex regulatory environments are associated with higher levels of corruption (including regulatory capture). George Stigler framed the problem of regulatory capture as "the problem of discovering when and why an industry is able to use the state for its purposes". He focuses on whole industries. But, it is never a whole industry which is ‘capturing’ its regulators, but only the big companies which, using the tool of the revolving door, ‘highjack’ the regulator by offering high salaries. Brezis and Cariolle (2019) has shown that the connected firms are always the big firms. Indeed, the top 5 financial companies concentrate around 80% of the stock of revolving door movements and regulatory capture. This leads to inequality of influence among firms in the same sector. It should also be noted that regulatory capture in developed country is not anymore related to corruption and illegal behavior, but to abuse of power.

Отношения с федерализмом

Существует значительная академическая литература, указывающая на то, что небольшим, концентрированным отраслям проще добиться влияния на органы власти более низкого уровня, чем на крупные. Например, группа штатов или провинций с развитой лесной промышленностью может оказаться под контролем лесозаготовительных компаний, что отразится на работе их законодательных органов и/или делегаций в национальном законодательном органе. Эти штаты или провинции становятся рупором отрасли, вплоть до блокирования общенациональной политики, которая была бы предпочтительнее для большинства населения страны. Мур и Джовинанцо (2012) называют это "пробелом искажений". Однако возможен и обратный сценарий. Очень крупные и влиятельные отрасли (например, энергетическая, банковская, оборонная промышленность) могут добиться влияния на национальные правительства и затем использовать эту власть для блокирования политики на национальном, региональном или провинциальном уровне, которую поддерживают избиратели, хотя даже местные интересы могут препятствовать реализации национальных приоритетов.

Разработка

Обзор истории регулирования в Соединенных Штатах в конце XIX века, особенно регулирования железнодорожных тарифов Междугосударственной торговой комиссией (ICC) в 1887 году, показал, что регулирование и рыночные провалы не связаны между собой. По крайней мере, до 1960-х годов регулирование развивалось в направлении поддержки производителей, и регулирование увеличивало прибыль предприятий в отрасли. В потенциально конкурентных отраслях, таких как грузоперевозки и такси, регулирование позволяло устанавливать более высокие цены и препятствовало входу на рынок новых участников. В монопольных отраслях, таких как производство электроэнергии, имеются свидетельства того, что регулирование оказывает незначительное влияние на цены, что позволяет отрасли получать сверхприбыль. Существуют доказательства того, что регулирование выгодно производителям. Эти наблюдения привели к возникновению и развитию теории регуляторного захвата. В отличие от теории регулирования в общественных интересах, эта теория утверждает, что регулирование приспосабливается к потребностям отрасли, то есть законодатель и регулятор находятся под контролем и подвергаются захвату со стороны отрасли. Основной тезис теории заключается в том, что регулятор неизбежно подвергается захвату, независимо от того, как разработана схема регулирования. Это означает, что регулирование увеличивает прибыль отрасли, а не общественное благосостояние. Изначально это была чисто теория захвата, то есть регуляторы и законодатели были захвачены и контролировались отраслью. Более поздние регуляторные модели, такие как модели Стиглера, Пелцмана или Беккера, в понимании Познера (1974) и других, следуют теории регуляторного захвата. Все эти модели отражают стремление регуляторов и законодателей к максимизации частных, а не общественных интересов. Они используют теорию "частного интереса" для объяснения происхождения и целей регулирования. Атон (1986) утверждает, что теоретическая логика Стиглера более четкая и центральная, чем предыдущая гипотеза "теории захвата", однако трудно провести между ними различие. Теория регуляторного захвата имеет конкретное значение, а именно эмпирическое утверждение о том, что регулирование приносит пользу производителям в реальной жизни. Таким образом, по сути, это не является подлинной теорией регулирования. Хотя результаты анализа схожи с моделью Стиглера, методы совершенно различны. Стиглер использовал стандартные методы экономического анализа для изучения поведения в сфере регулирования, а затем создал новую теорию регулирования – регулирующую экономическую теорию. Разумеется, различные классификации зависят от критериев разделения и, по сути, от различного понимания конкретных концепций исследователями. Разногласие судьи Дугласа в деле "Sierra Club v. Morton" (1972) выражает обеспокоенность тем, что регуляторы становятся слишком лояльными к регулируемым отраслям.

The review of the United States' history of regulation at the end of the 19th century, especially the regulation of railway tariffs by the Interstate Commerce Commission (ICC) in 1887, revealed that regulations and market failures are not co relevant. At least until the 1960s, regulation was developed in the direction of favoring producers, and regulation increased the profits of manufacturers within the industry. In potentially competitive industries such as trucking and taxis, regulations allow higher prices and prevent entrants. In monopoly industries such as electric power generation, there is evidence that regulation has little effect on prices, so the industry can earn excess profits. Evidence shows that regulation is beneficial to producers. These observations led to the emergence and development of regulatory capture theory. Contrary to regulatory public interest theory, this holds that the provision of regulation adapts to the industry's needs, that is, both the legislator and regulator are controlled and captured by the industry. The basic view of the theory is that the regulator gets captured no matter how the regulatory scheme is designed. The implication is that regulation increases the industry's profits rather than the social welfare. This was essentially a purely capture theory in the early days, that is, the regulators and legislators were captured and controlled by the industry. Later regulatory models, such as those by Stigler, Pelzmann, or Becker, follow the regulatory capture theory in the eyes of Posner (1974) and others. All these models reflect that regulators and legislators are trying to maximize private, not public, interests. They use "private interest" theory to explain the origin and purpose of regulation. Aton (1986) argues that Stigler's theoretical logic is clearer and more central than the previous "capture theory" hypothesis, but it is difficult to distinguish between the two. Regulatory capture theory has a specific meaning, that is, an experience statement that regulations are beneficial for producers in real life. So it is essentially not a true regulatory theory. Although the analysis results are similar to the Stigler model, the methods are completely different. Stigler used standard economic analysis methods to analyze the regulation behavior, then created a new regulatory theory – regulatory economic theory. Of course, different divisions depend on the criteria for division, and they essentially depend on the researchers' different understanding of specific concepts. Justice Douglas' dissent in Sierra Club v. Morton (1972) describes concern that regulators become too favorable with their regulated industries.

Нормы защиты мотоциклистов

С появлением европейского стандарта для защитной одежды мотоциклистов (EN 17092), Bennetts и Motor Cycle News заявили, что "текущие стандарты испытаний для сертификации экипировки для мотоциклистов снизили уровень защиты до 90%" из-за лоббирования со стороны промышленности, поскольку представители отрасли составляли половину членов комитета по разработке стандартов, включая его председателя, и отметили, что "мало кто осознает сильное противодействие [повышению стандартов безопасности] внутри отрасли". Однако, существует недостаток академических исследований в области лоббирования при разработке стандартов средств индивидуальной защиты для мотоциклистов.

Бюро управления, регулирования и контроля за соблюдением норм энергетики океана

После разлива нефти в 2010 году на платформе Deepwater Horizon, Служба управления минеральными ресурсами (MMS), отвечавшая за регулирование морского нефтедобывающего бурения, широко упоминалась как пример "захвата регулятора". Затем MMS была преобразована в Бюро управления энергетикой океана, регулирования и обеспечения соблюдения (BOEMRE), а 1 октября 2010 года сбор арендной платы за минеральные ресурсы был выделен из агентства и передан в Министерство внутренних дел в качестве Управления доходов от природных ресурсов (ONRR). 1 октября 2011 года BOEMRE была разделена на два бюро: Бюро безопасности и экологического регулирования (BSEE) и Бюро управления энергетикой океана (BOEM). Трехэтапная реорганизация, включая изменение названия на BOEMRE, была частью реформы, инициированной Кеном Салазаром. Назначение Салазара вызвало споры из-за его связей с энергетической отраслью. Будучи сенатором, Салазар проголосовал против поправки об отмене налоговых льгот для ExxonMobil и других крупных нефтегазовых компаний, а в 2006 году – за прекращение действия ограничений на морское нефтедобывающее бурение в Мексиканском заливе у побережья Флориды. Одной из первоочередных задач Салазара было "[прекратить] чрезмерную лояльность ведомства к отраслям, которые оно регулирует". Компаниям BP и другим также было предоставлено общее освобождение (категорическое исключение) от обязанности предоставлять оценки воздействия на окружающую среду. Майкл Бромвич, глава BOEMRE, выразил обеспокоенность тем, как быстро некоторые нефтегазовые компании списывали аварию на Deepwater Horizon как "полностью аномальное событие, идеальный шторм, единичный случай", но, тем не менее, вскоре планировал выдать новые разрешения на бурение нефти и газа в заливе. Комитет по транспорту и инфраструктуре Палаты представителей начал расследование после того, как с ними связались два информатора из FAA, инспекторы Charalambe "Bobby" Boutris и Douglas E. Peters. Бутрис заявил, что пытался приостановить полеты Southwest после обнаружения трещин в фюзеляже, но ему помешали руководители, которые, по его словам, поддерживали дружеские отношения с авиакомпанией. В апреле 2008 года комитет провел слушания. Джеймс Оберстар, бывший председатель комитета, заявил, что расследование выявило систематические злоупотребления регулирующими полномочиями и повсеместные нарушения, позволившие 117 самолетам эксплуатироваться коммерчески, не соблюдая правила безопасности FAA. При приблизительно 29 000 рейсов в день, Соединенные Штаты не сталкивались с крупной авиационной катастрофой с тех пор, как в феврале 2009 года потерпел крушение рейс 3407 авиакомпании Colgan Air. 22 июля 2008 года Палата представителей, контролируемая демократами, единогласно одобрила законопроект, ужесточающий правила, касающиеся процедур технического обслуживания самолетов, включая создание офиса информаторов и двухлетний "охлаждающий период", который инспекторы FAA или руководители инспекторов должны выдерживать, прежде чем они смогут работать на тех, кого они регулировали. Законопроект также предусматривал ротацию главных инспекторов по техническому обслуживанию и устанавливал, что термин "клиент" правильно относится к пассажирам, а не к организациям, регулируемым FAA. В 2008 году FAA предложила оштрафовать Southwest на 10,2 миллиона долларов за то, что компания не проверила старые самолеты на наличие трещин, а в 2009 году Southwest и FAA договорились, что Southwest выплатит штраф в размере 7,5 миллиона долларов и внедрит новые процедуры безопасности, при этом штраф будет удвоен, если Southwest не выполнит свои обязательства. В сентябре 2009 года администратор FAA Рэнди Баббит издал директиву, предписывающую агентству использовать термин "клиенты" исключительно для обозначения пассажиров. До дерегулирования авиационной отрасли США, Совет по гражданской авиации поддерживал олигополию американских авиакомпаний. В статье от июня 2010 года о "захвате регулятора" FAA была названа примером "старомодного" захвата, "в котором авиационная отрасль открыто диктует своим регуляторам правила игры, добиваясь не только выгодного регулирования, но и назначения ключевых людей на руководящие должности в этих регуляторах". Тот факт, что FAA стала жертвой "захвата регулятора", был в центре внимания заседания подкомитета по авиации и космосу Сената США, созванного после крушения рейса 302 Ethiopian Airlines, последовавшего за предыдущей катастрофой рейса Lion Air, в результате которых погибло 157 человек. Платформа Boeing 737 MAX, потерпевшая крушение, была сертифицирована только с "измененным" типом летной годности. NTSB было поручено расследовать процесс сертификации FAA.

In the aftermath of the 2010 Deepwater Horizon oil spill, the Minerals Management Service (MMS), which had regulatory responsibility for offshore oil drilling, was widely cited as an example of regulatory capture. The MMS then became the Bureau of Ocean Energy Management, Regulation and Enforcement (BOEMRE) and on October 1, 2010, the collection of mineral leases was split off from the agency and placed under the Department of the Interior as the Office of Natural Resources Revenue (ONRR). On October 1, 2011, BOEMRE was then split into two bureaus, the Bureau of Safety and Environmental Enforcement (BSEE) and the Bureau of Ocean Energy Management (BOEM). The three stage reorganization, including the name change to BOEMRE, was part of a re organization by Ken Salazar, Salazar's appointment was controversial because of his ties to the energy industry. As a senator, Salazar voted against an amendment to repeal tax breaks for ExxonMobil and other major petroleum companies and in 2006, he voted to end protections that limit offshore oil drilling in Florida's Gulf Coast. One of Salazar's immediate tasks was to "[end] the department's coziness with the industries it regulates" BP and other companies were also given a blanket exemption (categorical exclusion) from having to provide environmental impact statements. Michael Bromwich, head of BOEMRE, said he was disturbed by the speed at which some oil and gas companies were shrugging off Deepwater Horizon as "a complete aberration, a perfect storm, one in a million", but would nonetheless soon be granting more permits to drill for oil and gas in the gulf. The House Transportation and Infrastructure Committee investigated the matter after two FAA whistleblowers, inspectors Charalambe "Bobby" Boutris and Douglas E. Peters, contacted them. Boutris said he attempted to ground Southwest after finding cracks in the fuselage, but was prevented by supervisors he said were friendly with the airline. The committee subsequently held hearings in April 2008. James Oberstar, former chairman of the committee said its investigation uncovered a pattern of regulatory abuse and widespread regulatory lapses, allowing 117 aircraft to be operated commercially although not in compliance with FAA safety rules. With an estimated 29,000 flights daily, the United States hasn't had a major commercial aviation disaster since Colgan Air Flight 3407 in February 2009. On July 22, 2008, a bill was unanimously approved in the Democrat controlled House to tighten regulations concerning airplane maintenance procedures, including the establishment of a whistleblower office and a two year "cooling off" period that FAA inspectors or supervisors of inspectors must wait before they can work for those they regulated. The bill also required rotation of principal maintenance inspectors and stipulated that the word "customer" properly applies to the flying public, not those entities regulated by the FAA. In 2008 the FAA proposed to fine Southwest $10.2 million for failing to inspect older planes for cracks, and in 2009 Southwest and the FAA agreed that Southwest would pay a $7.5 million penalty and would adapt new safety procedures, with the fine doubling if Southwest failed to follow through. In September 2009, FAA Administrator Randy Babbitt issued a directive mandating that the agency use the term "customers" only to refer to the flying public. Prior to the deregulation of the US air industry, the Civil Aeronautics Board served to maintain an oligopoly of US airlines. In a June 2010 article on regulatory capture, the FAA was cited as an example of "old style" regulatory capture, "in which the airline industry openly dictates to its regulators its governing rules, arranging for not only beneficial regulation but placing key people to head these regulators". That the FAA was a victim of regulatory capture was one focus of a United States Senate Commerce Subcommittee on Aviation and Space meeting held in the wake of the Ethiopian Airlines Flight 302 crash that followed a previous crash of a Lion Air flight and claimed 157 lives. The Boeing 737 MAX platform that crashed had been subjected to only an "amended" airworthiness type certificate. The NTSB was tasked with the investigation of the FAA's certification process.

Федеральная комиссия по связи

Юристы отмечают возможность того, что федеральные агентства, такие как Федеральная комиссия по связи (FCC), подверглись влиянию медиа-конгломератов. Питер Шук из Йельской школы права утверждал, что FCC подвержена захвату лидерами медиаиндустрии и, следовательно, укрепляет деятельность корпоративных картелей в форме "корпоративного социализма", который приводит к "регрессивному налогообложению потребителей, ослаблению малого бизнеса, затрудняет выход на рынок новых игроков, подавляет инновации и ограничивает выбор потребителей". FCC избирательно выдавала лицензии на вещание некоторым радио- и телевизионным станциям, лишая других граждан и небольших станций доступа к общественным ресурсам. Майкл К. Пауэлл, который в течение восьми лет работал в FCC, а четыре года был ее председателем, был назначен президентом и главным исполнительным директором Национальной кабельной и телекоммуникационной ассоциации – лоббистской группы, начиная с 25 апреля 2011 года. Его роль заключается в том, чтобы быть главным защитником, представителем и проводником интересов кабельной индустрии в отношениях с Конгрессом США, Администрацией, FCC и другими федеральными агентствами. Мередит Эттвелл Бейкер была одним из комиссаров FCC, одобривших спорное слияние NBC Universal и Comcast. Через четыре месяца она объявила о своей отставке из FCC, чтобы присоединиться к лоббистскому офису Comcast в Вашингтоне. Законодательно ей запрещено лоббировать кого-либо в FCC в течение двух лет, а соглашение, заключенное Comcast с FCC в качестве условия одобрения слияния, навсегда запретит ей лоббировать любые органы исполнительной власти.

Федеральный резервный банк Нью-Йорка

Федеральный резервный банк Нью-Йорка (New York Fed) является наиболее влиятельным банком в системе Федерального резерва. В обязанности New York Fed входит регулирование Уолл-стрит, однако его президент избирается и отчитывается перед советом директоров, в котором преобладают руководители тех самых банков, которые он надзирает. Хотя New York Fed всегда поддерживал тесные связи с Уолл-стрит, в годы, когда его президентом был Тимоти Гайтнер, он стал особенно близок к представителям ведущих банков Уолл-стрит. Если бы New York Fed допустил банкротство AIG, стоимость контрактов была бы значительно ниже, что привело бы к гораздо меньшим затратам для налогоплательщиков в случае государственной помощи.

Комиссия по межгосударственной торговле

Историки, политологи и экономисты часто использовали Комиссию по межгосударственному commerce (ICC), ныне упразднённый федеральный регулирующий орган в Соединенных Штатах, в качестве классического примера "захвата" регулятора. Создание ICC стало результатом широко распространенной и давней анти-железнодорожной агитации. Ричарда Олни, известного адвоката железнодорожных компаний, президент одной из них спросил, может ли он что-нибудь предпринять для ликвидации ICC. Олни, впоследствии назначенный генеральным прокурором в администрации Гровера Кливленда, ответил в письме 1892 года:
blockquote|Комиссия полезна, или может быть сделана полезной, для железных дорог. Она удовлетворяет общественное недовольство отсутствием государственного контроля над железными дорогами, при этом этот контроль практически номинален. Более того, чем дольше существует такая комиссия, тем больше она будет склонна рассматривать вопросы с точки зрения бизнеса и железных дорог. Разумно не уничтожать Комиссию, а использовать её. Впоследствии ICC не смогла обеспечить исполнение решения по делу Keys vs. Carolina Coach, в течение шести лет пытаясь оправдать сегрегацию на основе принципа разделения, но равенства, пока Министерство юстиции при генеральном прокуроре Роберте Ф. Кеннеди не вынудило её принять меры в ответ на протесты Freedom Riders в 1961 году.

Комиссия по ядерному регулированию

По словам Фрэнка Н. фон Хиппеля, несмотря на аварию на Три-Майл-Айленде в Пенсильвании в 1979 году, Комиссия по ядерному регулированию (NRC) часто проявляла излишнюю осторожность, обеспечивая безопасную работу 104 коммерческих реакторов в США: ядерная энергетика является наглядным примером проблемы "регуляторного захвата", когда отрасль получает контроль над агентством, призванным ее регулировать. Противостоять регуляторному захвату можно только посредством активного общественного контроля и надзора Конгресса, но за 32 года после аварии на Три-Майл-Айленде интерес к ядерному регулированию резко снизился. В 2007 году, будучи кандидатом в президенты, Барак Обама заявил, что пять членов NRC стали "заложниками отраслей, которые они регулируют", а Джо Байден выразил абсолютное отсутствие доверия к агентству. По словам аналитика ядерной политики Greenpeace USA Джима Риччо, NRC выдает лицензию "каждому реактору, который ее запрашивает", называя процесс одобрения агентства "штамповкой". В штате Вермонт, спустя десять дней после землетрясения и цунами в Тохоку в 2011 году, которые привели к повреждению японской АЭС "Фукусима-Даичи", NRC одобрила продление лицензии Вермонтской атомной электростанции Янки на 20 лет, хотя законодательное собрание штата Вермонт подавляющим большинством голосов высказалось против такого продления. На Вермонтской АЭС используется реактор GE Mark 1, аналогичный реактору на "Фукусима-Даичи". Тайсон Слокум, эксперт по энергетике из Public Citizen, заявил, что ядерная промышленность "укоренилась в политическом истеблишменте" через "надежных союзников от Джорджа Буша до Барака Обамы", и что правительство "фактически стало просто болельщиком этой отрасли". Хотя это и исключение, имели место случаи "вращающихся дверей". Джеффри Меррифилд, который занимал должность в NRC с 1997 по 2008 год и был назначен президентами Клинтоном и Бушем, покинул NRC, чтобы занять руководящую должность в The Shaw Group. В отчете генерального инспектора NRC подробно описано, что Меррифилд дважды голосовал по вопросам, касающимся компаний, в которых он искал работу. Кроме того, в отчете отмечается, что Меррифилд позвонил старшему руководителю другой энергетической компании, чтобы попросить его побудить другие компании отвечать на его звонки по поводу трудоустройства. Также было отмечено, что Меррифилд не сообщил о некоторых возмещенных расходах на поездки для себя и своей семьи. Одним из опрошенных генеральным инспектором NRC был Дейл Клейн, в то время председатель NRC. Клейн отметил, что "Меррифилд, как правило, был стойким сторонником своих позиций и неохотно менял свое мнение". В записях интервью также указывается, что "другие комиссары также отмечали, что Меррифилд чрезмерно хвастался своими достижениями в рамках [одной] рабочей группы, но Клейн указал, что эта склонность Меррифилда к саморекламе не была уникальной для этого вопроса". Хотя NRC направила материалы в Министерство юстиции для гражданского разбирательства и в прокуратуру США для уголовного преследования, ни один из этих органов не продолжил дело. Тот же офис прокуратуры США отклонил все 20 аналогичных предложений о возбуждении уголовного дела в период с 2004 по 2008 год. Годовое расследование Associated Press (AP) показало, что NRC, действуя совместно с отраслью, ослабила правила, чтобы стареющие реакторы могли продолжать работу. AP обнаружила, что износ оборудования, такой как засоренные трубопроводы, трещины, протекающие уплотнения, ржавчина и другие повреждения, привели к 26 предупреждений о возникающих проблемах безопасности и могли быть фактором в 113 из 226 предупреждений, выданных NRC в период с 2005 по июнь 2011 года. Однако в научной работе профессоров экономики Стэнфордского университета Джона Б. Тейлора и Фрэнка А. Волака сравниваются финансовые услуги и ядерная промышленность. Признавая, что обе отрасли в принципе подвержены регуляторному захвату, они пришли к выводу, что регуляторные сбои, в том числе вызванные регуляторным захватом, представляют гораздо большую проблему для финансовой отрасли и даже предложили финансовой отрасли создать аналог Института ядерной энергетики для снижения регуляторных рисков.

According to Frank N. von Hippel, despite the 1979 Three Mile Island accident in Pennsylvania, the Nuclear Regulatory Commission (NRC) has often been too timid in ensuring that America's 104 commercial reactors are operated safely:

Nuclear power is a textbook example of the problem of "regulatory capture" – in which an industry gains control of an agency meant to regulate it. Regulatory capture can be countered only by vigorous public scrutiny and Congressional oversight, but in the 32 years since Three Mile Island, interest in nuclear regulation has declined precipitously. Then candidate Barack Obama said in 2007 that the five member NRC had become "captive of the industries that it regulates" and Joe Biden indicated he had absolutely no confidence in the agency. The NRC has given a license to "every single reactor requesting one", according to Greenpeace USA nuclear policy analyst Jim Riccio to refer to the agency approval process as a "rubber stamp". In Vermont, ten days after the 2011 Tōhoku earthquake and tsunami that damaged Japan's Daiichi plant in Fukushima, the NRC approved a 20 year extension for the license of Vermont Yankee Nuclear Power Plant, although the Vermont state legislature had voted overwhelmingly to deny such an extension. The Vermont plant uses the same GE Mark 1 reactor design as the Fukushima Daiichi plant. Tyson Slocum, an energy expert at Public Citizen said the nuclear industry has "embedded itself in the political establishment" through "reliable friends from George Bush to Barack Obama", that the government "has really just become cheerleaders for the industry". Although the exception, there have been instances of a revolving door. Jeffrey Merrifield, who was on the NRC from 1997 to 2008 and was appointed by presidents Clinton and Bush, left the NRC to take an executive position at The Shaw Group,

The NRC Inspector General's report detailed that Merrifield had voted twice on matters involving companies he had contacted about job prospects. In addition, the report noted that Merrifield called a senior executive at another utility to request that he encourage other companies to return calls about his job search. The report also noted that Merrifield failed to report certain reimbursed travel expenses for himself and his family. One of those interviewed by the NRC Inspector General was Dale Klein, Chairman of the NRC at the time. Klein commented that "Merrifield generally was a staunch advocate of his chosen positions and was reluctant to change his mind." The interview notes also indicated that "other Commissioners also commented that Merrifield was excessively touting his accomplishments within [a] task force, but Klein indicated that this self promoting tendency by Merrifield was not unique to this issue." Although the NRC referred the matter to the Justice Department for civil action and to the U. S. Attorney's office for criminal action, neither office pursued the matter. The same U. S. Attorney's Office declined all 20 similar referrals for prosecution during the period from 2004 to 2008. A year long Associated Press (AP) investigation showed that the NRC, working with the industry, has relaxed regulations so that aging reactors can remain in operation. The AP found that wear and tear of plants, such as clogged lines, cracked parts, leaky seals, rust and other deterioration resulted in 26 alerts about emerging safety problems and may have been a factor in 113 of the 226 alerts issued by the NRC between 2005 and June 2011. However, a paper by Stanford University economics professors John B. Taylor and Frank A. Wolak compared the financial services and nuclear industries. While acknowledging both are susceptible in principle to regulatory capture, they concluded regulatory failure – including through regulatory capture – has been much more of a problem in the financial industry and even suggested the financial industry create an analog to the Institute of Nuclear Power Operations to reduce regulatory risk.

Управление валютного контролера

Управление контролера валюты (OCC) резко выступило против попыток 50 генеральных прокуроров штатов, объединившихся для привлечения банков к ответственности и реформирования процесса модификации ипотечных кредитов после кризиса, вызванного субстандартными ипотеками, и финансового кризиса 2008 года. The New York Times привела этот случай в качестве доказательства того, что OCC является "заложником банков, которые ей надлежит регулировать".

Комиссия по ценным бумагам и биржам

Комиссия по ценным бумагам и биржам США (SEC) также обвиняется в том, что действует в интересах банков и хедж-фондов Уолл-стрит, а также в затягивании расследований или отказе от расследования случаев мошенничества и инсайдерской торговли, и в нежелании предъявлять обвинения. Финансовый аналитик Гарри Маркополос, десять лет безуспешно добиваясь от SEC расследования деятельности Берни Мэдоффа, назвал агентство «нефункциональным и находящимся в заложниках у индустрии». Подобная ситуация наблюдалась и в случае с финансовой пирамидой Алена Стэнфорда: на протяжении более десяти лет поступали многочисленные предупреждения о мошенничестве как изнутри, так и извне SEC. Однако агентство не смогло остановить мошенничество до 2009 года, после того как скандал с Мэдоффом стал достоянием общественности в 2008 году. Комитет по финансам Сената США, Комитет по судебным вопросам Сената и федеральный окружной суд признали, что SEC незаконно уволила сотрудника в сентябре 2005 года, который критиковал отказ руководства преследовать Джона Мака, влиятельного финансиста с Уолл-стрит. Мака подозревали в передаче инсайдерской информации Артуру Сэмбергу, главе Pequot Capital Management, некогда одного из крупнейших в мире хедж-фондов. После более чем четырех лет судебных разбирательств бывший следователь SEC Гэри Джей Агирре подал документы в рамках дела о свободе информации (FOIA), возбужденного им против SEC, добиваясь судебного приказа, обязывающего SEC передать ему материалы расследования в отношении Pequot, поскольку никого по этому делу обвинено не было. Агирре уже предоставил SEC письмо от 2 января 2009 года, в котором содержались улики инсайдерской торговли Pequot, связанной с операциями с акциями Microsoft. Утром после подачи документов по делу FOIA, а через месяц SEC урегулировала иск Агирре о неправомерном увольнении, выплатив ему 755 000 долларов. В число чиновников, покинувших SEC ради высокооплачиваемой работы в частном секторе и впоследствии вернувшихся в агентство, входят Артур Левитт, Роберт Хузами, Линда Чатман Томсен, Ричард Х. Уокер, Гэри Линч и Пол Р. Бергер. 13 мая 2011 года Проект по государственному надзору (POGO) опубликовал отчет, в котором было установлено, что в период с 2006 по 2010 год 219 бывших сотрудников SEC стремились представлять интересы клиентов перед SEC. Бывшие сотрудники подали 789 уведомлений в SEC о своем намерении представлять внешних клиентов перед комиссией, некоторые – в течение нескольких дней после ухода из агентства.

The United States Securities and Exchange Commission (SEC) has also been accused of acting in the interests of Wall Street banks and hedge funds and of dragging its feet or refusing to investigate cases or bring charges for fraud and insider trading. Financial analyst Harry Markopolos, who spent ten years trying to get the SEC to investigate Bernie Madoff, called the agency "nonfunctional, captive to the industry". Similarly in the case of the Allen Stanford Ponzi scheme, there were repeated warnings of fraud from both inside and outside the SEC for more than a decade. But the agency did not stop the fraud until 2009, after the Madoff scandal became public in 2008. The SEC has been found by the U. S. Senate Committee on Finance, the Senate Judiciary Committee and a federal district court to have illegally dismissed an employee in September 2005 who was critical of superiors' refusal to pursue Wall Street titan John Mack. Mack was suspected of giving insider information to Arthur J. Samberg, head of Pequot Capital Management, once one of the world's largest hedge funds. After more than four years of legal battles, former SEC investigator Gary J. Aguirre filed papers in a Freedom of Information Act (FOIA) case he had against the SEC, seeking an order to force the SEC to turn over Pequot investigation records to him on the grounds that they had not charged anyone. Aguirre had already provided incriminating evidence of Pequot's insider trading involving Microsoft trades to the SEC in a letter on January 2, 2009. The morning after Aguirre's FOIA papers were filed, A month later, the SEC settled Aguirre's wrongful termination lawsuit for $755,000. The list of officials who have left the SEC for highly lucrative jobs in the private sector and who sometimes have returned to the SEC includes Arthur Levitt, Robert Khuzami, Linda Chatman Thomsen, Richard H. Walker, Gary Lynch and Paul R. Berger. The Project on Government Oversight (POGO) released a report on May 13, 2011, which found that between 2006 and 2010, 219 former SEC employees sought to represent clients before the SEC. Former employees filed 789 statements notifying the SEC of their intent to represent outside clients before the commission, some filing within days of leaving the SEC.

Федеральная торговая комиссия

Решение, известное как In re Amway Corp., и широко называемое "Amway '79", сделало Федеральную торговую комиссию (FTC) зависимым регулятором в развивающейся индустрии многоуровневого маркетинга. Ситуация обострилась в декабре 2012 года, когда хедж-фонд Pershing Square Capital Management объявил о короткой позиции в 1 миллиард долларов против компании и, по всей видимости, ожидал действий со стороны FTC, которые до настоящего времени не последовало. С точки зрения криминалистической бухгалтерии, нет принципиальной разницы между финансовой пирамидой, подобной скандалу с Мэдоффом, и схемой Понци, за исключением того, что в последней деньги "отмываются" посредством продаж продукции, а не инвестиций. Пресса широко освещала причины бездействия FTC, например, Forbes, хотя юридические эксперты в некоторых кругах, таких как Уильям К. Блэк, который сыграл ключевую роль в возбуждении тысяч уголовных дел в скандале S&L, также отмеченном проблемами лоббирования и захвата регуляторов, выражали поддержку активным действиям.

Комиссия по такси округа Колумбия

Комиссия по такси округа Колумбия подверглась критике за то, что она больше ориентируется на интересы компаний такси и водителей, чем на обеспечение жителей округа безопасным, комфортным, эффективным и доступным такси в хорошо оборудованных автомобилях.

Управление по алкоголю и каннабису штата Вашингтон и I-502

Некоторые комментаторы отмечают, что, хотя Вашингтонская инициатива 502 легализовала марихуану, она сделала это таким образом, что привела к созданию государственной монополии на легальные магазины марихуаны с ценами, значительно превышающими цены в действующих медицинских диспансерах, которые Вашингтонский государственный совет по контролю за алкоголем и каннабисом сейчас пытается закрыть, отдавая предпочтение магазинам для рекреационного использования, где цены в два-пять раз выше, чем можно найти в других местах.

Канадская комиссия по радио-телевидению и телекоммуникациям

В августе 2009 года Канадская комиссия по радиовещанию и телекоммуникациям (CRTC) предварительно удовлетворила просьбу Bell Canada о введении тарификации интернет-трафика для интернет-провайдеров оптом, что вызвало протест как со стороны оптовиков, так и потребителей, которые утверждали, что CRTC "подчиняется Bell". 2 февраля 2011 года председатель CRTC Конрад фон Финкенштейн выступил с показаниями перед Постоянным комитетом Палаты общин по вопросам промышленности, науки и технологий, чтобы защитить решение агентства. Критик Стив Андерсон заявил: "Нежелание CRTC прислушиваться к массовому общественному возмущению демонстрирует силу влияния лобби крупных телекоммуникационных компаний. В то время как представители правительства признали необходимость защиты коммуникационных интересов граждан, CRTC ясно дало понять, что их приоритеты иные".

Япония

В Японии может стираться грань между стремлением решить проблему и другим стремлением – создать видимость её решения.

Агентство по ядерной и промышленной безопасности

Несмотря на предупреждения о безопасности, японские регуляторы из Агентства по ядерной и промышленной безопасности (NISA) одобрили продление срока действия самого старого из шести реакторов на Фукусиме Дайичи на 10 лет всего за месяц до землетрясения магнитудой 9,0 и последовавшего за ним цунами, которые повредили реакторы и привели к расплавлению. В заключении отчета японского парламента о Фукусиме это напрямую связывается с подкупленностью регуляторов. Противник ядерной энергетики Эйсаку Сато, губернатор префектуры Фукусима с 1988 по 2006 год, заявил, что конфликт интересов является причиной неэффективности NISA как надзорного органа. Сейсмолог Такаси Наката сказал: "Регуляторы просто одобряют отчеты энергетических компаний". И министерство, и агентство имеют связи с операторами атомных электростанций, таких как Tokyo Electric. Некоторым бывшим чиновникам предлагаются высокооплачиваемые должности в рамках практики, известной как амакудари, "нисхождение с небес". Хотя министерство было предупреждено о заражении ВИЧ импортируемыми из США препаратами крови, оно внезапно изменило свою позицию в отношении нагретых и ненагретых препаратов крови из США, защищая Green Cross и японскую фармацевтическую промышленность, не допуская насыщения японского рынка обработанной теплом кровью из Соединенных Штатов. Критики утверждают, что основная задача министерства – защита промышленности, а не населения. В состав IACT входят группы, поддерживающие табачную индустрию, в Департаменте сельского хозяйства и Национальной администрации по табаку, а также "представитель табачной промышленности, выдвигаемый законными и признанными отраслевыми ассоциациями", Филиппинский табачный институт (в состав которого входят крупнейшие местные производители и дистрибьюторы сигарет). Организация IACT также ограничивает применение Филиппинами Рамочной конвенции ВОЗ по борьбе с табаком.

Всемирная торговая организация

Академик Томас Алюрд Фонс утверждает, что положения Всемирной торговой организации о не-нарушении и аннулировании льгот, особенно при включении в двусторонние торговые соглашения, могут облегчать активное лоббирование со стороны промышленности, что в итоге может привести к фактическому захвату регулирующих органов в обширных сферах государственной политики.

Другие примеры

МакКлейн и Джонс утверждали, что крушение "Титаника" и последовавшее за ним расследование демонстрируют один из первых случаев сбоя в работе регулирующих органов и лоббирования судоходной индустрией Совета торговли и Парламента.