Язычество англосаксов: дохристианские верования и практики

Введение

Политеистические религиозные верования и практики англосаксов – дохристианская религия

Англосаксонское язычество, иногда называемое англосаксонским язычеством, англосаксонской дохристианской религией или англосаксонской традиционной религией, относится к религиозным верованиям и практикам, которые исповедовали англосаксы между V и VIII веками нашей эры, в начальный период ранней средневековой Англии. Являясь вариантом германского язычества, распространенного в большей части северо-западной Европы, оно включало в себя разнородные верования и культовые практики с выраженными региональными различиями. Развившись из более ранней религии железного века континентальной северной Европы, оно было привнесено в Британию после англосаксонской миграции в середине V века и оставалось доминирующей системой верований в Англии до насильственной христианизации ее королевств между VII и VIII веками, при этом некоторые аспекты постепенно вплелись в фольклор. Употребляемые христианизированными англосаксами пренебрежительные термины «язычество» и «язычество» впервые были применены к этой религии, и, по-видимому, последователи исконной веры не имели собственного названия для своей религии; поэтому среди современных ученых ведутся споры о целесообразности дальнейшего использования этой христианской терминологии для описания этих верований. Современные знания об англосаксонском язычестве в основном основаны на трех источниках: письменных свидетельствах, созданных христианизированными англосаксами, такими как Беда и Альдхельм, данных топонимики и археологических свидетельствах культовых практик. Дальнейшие предположения о природе англосаксонского язычества были выработаны путем сравнения с лучше задокументированными дохристианскими верованиями соседних народов, таких как народы Скандинавии. Англосаксонское язычество было политеистической системой верований, сосредоточенной вокруг веры в божества, известных как эсе (в единственном числе – ós). Наиболее почитаемым из этих божеств, вероятно, был Воден; другие известные боги включали Тунора и Тива. Существовала также вера в множество других сверхъестественных существ, населявших ландшафт, включая эльфов, никоров и драконов. Культовая практика во многом вращалась вокруг проявления преданности, включая жертвоприношения неодушевленных предметов и животных этим божествам, особенно во время определенных религиозных праздников в течение года. Есть некоторые свидетельства существования деревянных храмов, хотя другие культовые места могли быть открытыми и включали в себя священные деревья и мегалиты. Мало что известно о языческих представлениях о загробной жизни, хотя эти верования, вероятно, повлияли на погребальные обряды, в ходе которых умерших либо хоронили, либо кремировали, как правило, с погребальным инвентарем. Система верований, вероятно, также включала представления о магии и колдовстве, а также элементы, которые можно классифицировать как форму шаманизма. Божества этой религии послужили основой для названий дней недели в английском языке. Известные сведения о религии и ее мифологии впоследствии оказали влияние как на литературу, так и на современное язычество.

Anglo Saxon paganism, sometimes termed Anglo Saxon heathenism, Anglo Saxon pre Christian religion, or Anglo Saxon traditional religion, refers to the religious beliefs and practices followed by the Anglo Saxons between the 5th and 8th centuries AD, during the initial period of Early Medieval England. A variant of Germanic paganism found across much of north western Europe, it encompassed a heterogeneous variety of beliefs and cultic practices, with much regional variation. Developing from the earlier Iron Age religion of continental northern Europe, it was introduced to Britain following the Anglo Saxon migration in the mid 5th century, and remained the dominant belief system in England until the forced Christianisation of its kingdoms between the 7th and 8th centuries, with some aspects gradually blending into folklore. The pejorative terms paganism and heathenism were first applied to this religion by Christianised Anglo Saxons, and it does not appear that the followers of the indigenous faith had a name for their religion themselves; there has therefore been debate among contemporary scholars as to the appropriateness of continuing to describe these belief systems using this Christian terminology. Contemporary knowledge of Anglo Saxon paganism derives largely from three sources: textual evidence produced by Christian Anglo Saxons like Bede and Aldhelm, place name evidence, and archaeological evidence of cultic practices. Further suggestions regarding the nature of Anglo Saxon paganism have been developed through comparisons with the better attested pre Christian belief systems of neighbouring peoples such as the Norse. Anglo Saxon paganism was a polytheistic belief system, focused around a belief in deities known as the ése (singular ós). The most prominent of these deities was probably Woden; other prominent gods included Thunor and Tiw. There was also a belief in a variety of other supernatural entities which inhabited the landscape, including elves, nicors, and dragons. Cultic practice largely revolved around demonstrations of devotion, including sacrifice of inanimate objects and animals to these deities, particularly at certain religious festivals during the year. There is some evidence for the existence of timber temples, although other cultic spaces might have been open air, and would have included cultic trees and megaliths. Little is known about pagan conceptions of an afterlife, although such beliefs likely influenced funerary practices, in which the dead were either inhumed or cremated, typically with a selection of grave goods. The belief system also likely included ideas about magic and witchcraft, and elements that could be classified as a form of shamanism. The deities of this religion provided the basis for the names of the days of the week in the English language. What is known about the religion and its accompanying mythology have since influenced both literature and modern paganism.

Определение

Слово «язычество» — это латинский уничижительный термин, использовавшийся языческим христианством (также: языческим христианством) в англосаксонской Англии для обозначения нехристиан. В древнеанглийском языке, разговорном языке англосаксонской Англии, эквивалентным термином было *hæðen* («язычник»), слово, родственное древненорвежскому *heiðinn*, оба из которых, возможно, происходят от готского *haiþno*. И «язычество», и «язычники» были терминами с уничижительным оттенком, при этом *hæðen* также использовалось в поздних англосаксонских текстах для обозначения преступников и других, считавшихся не соблюдающими христианские учения. Термин «язычество» использовался христианами как форма отчуждения, и, как выразился археолог Нил Прайс, в англосаксонском контексте «язычество» — это «в основном пустое понятие, определяемое тем, чем оно не является (христианством)». Нет никаких свидетельств того, что кто-либо из жителей англосаксонской Англии когда-либо называл себя «язычником» или понимал, что существует единая религия, «язычество», представляющая собой монолитную альтернативу христианству. Эти языческие верования были неразрывно связаны с другими аспектами повседневной жизни. По мнению археологов Мартина Карвера, Алекса Санмарка и Сары Сэмпл, англосаксонское язычество было «не религией с наднациональными правилами и институтами, а скорее широким термином для различных местных мировоззрений». Карвер подчеркнул, что в англосаксонской Англии ни язычество, ни христианство не представляли собой «однородных интеллектуальных позиций или канонов и практики»; вместо этого между ними наблюдалось «значительное взаимопроникновение». Как явление, эта система верований не имела очевидных правил или последовательности и демонстрировала как региональные, так и хронологические различия. Археолог Алекс Плюсковский предположил, что можно говорить о «множестве англосаксонских «язычеств»». Принимая терминологию социолога религии Макса Вебера, историк Мэрилин Данн описала англосаксонское язычество как религию, «принимающую мир», которая «заботилась о настоящем» и, в частности, о вопросах безопасности семьи, благополучия и избежания засухи или голода. Также опираясь на категории Густава Меншинга, она описала англосаксонское язычество как «народную религию», поскольку ее последователи были сосредоточены на выживании и процветании в этом мире. Использование терминов «язычество» или «язычество» при обсуждении дохристианских верований в англосаксонской Англии является проблематичным. Исторически многие ранние исследователи англосаксонского периода использовали эти термины для описания религиозных верований в Англии до ее обращения в христианство в VII веке. Несколько более поздних ученых критиковали этот подход; как заявил историк Ян Н. Вуд, использование термина «язычник» при обсуждении англосаксов вынуждает исследователя принять «культурные конструкции и ценностные суждения ранних средневековых [христианских] миссионеров» и, таким образом, искажает научное понимание перспектив так называемых язычников. В настоящее время, хотя некоторые англосаксонисты перестали использовать термины «язычество» или «язычник» при обсуждении раннего англосаксонского периода, другие продолжают это делать, рассматривая эти термины как полезный способ обозначения чего-то, что еще не является христианским, но все же идентифицируемо как религиозное. Историк Джон Хайнс предложил «традиционную религию» в качестве лучшей альтернативы, хотя Карвер предостерег от этого, отметив, что Британия в V–VIII веках была полна новых идей, и, следовательно, верования того периода не были особенно «традиционными». Также используется термин «прехристианская» религия; он позволяет избежать оценочных коннотаций «язычества» и «язычества», но не всегда является хронологически точным.

The word pagan is a Latin pejorative term that was used by Gentile Christianity (also: Pagan Christianity) in Anglo Saxon England to designate non Christians. In Old English, the vernacular language of Anglo Saxon England, the equivalent term was hæðen ("heathen"), a word that was cognate to the Old Norse heiðinn, both of which may derive from a Gothic word, haiþno. Both pagan and heathen were terms that carried pejorative overtones, with hæðen also being used in Late Anglo Saxon texts to refer to criminals and others deemed to have not behaved according to Christian teachings. The term "paganism" was one used by Gentile Christians as a form of othering, and as the archaeologist Neil Price put it, in the Anglo Saxon context, "paganism" is "largely an empty concept defined by what it is not (Christianity)". There is no evidence that anyone living in Anglo Saxon England ever described themselves as a "pagan" or understood there to be a singular religion, "paganism", that stood as a monolithic alternative to Christianity. These pagan belief systems would have been inseparable from other aspects of daily life. According to the archaeologists Martin Carver, Alex Sanmark, and Sarah Semple, Anglo Saxon paganism was "not a religion with supraregional rules and institutions but a loose term for a variety of local intellectual world views." Carver stressed that, in Anglo Saxon England, neither paganism nor Christianity represented "homogenous intellectual positions or canons and practice"; instead, there was "considerable interdigitation" between the two. As a phenomenon, this belief system lacked any apparent rules or consistency, and exhibited both regional and chronological variation. The archaeologist Aleks Pluskowski suggested that it is possible to talk of "multiple Anglo Saxon 'paganisms'". Adopting the terminology of the sociologist of religion Max Weber, the historian Marilyn Dunn described Anglo Saxon paganism as a "world accepting" religion, one which was "concerned with the here and now" and in particular with issues surrounding the safety of the family, prosperity, and the avoidance of drought or famine. Also adopting the categories of Gustav Mensching, she described Anglo Saxon paganism as a "folk religion", in that its adherents concentrated on survival and prosperity in this world. Using the expressions "paganism" or "heathenism" when discussing pre Christian belief systems in Anglo Saxon England is problematic. Historically, many early scholars of the Anglo Saxon period used these terms to describe the religious beliefs in England before its conversion to Christianity in the 7th century. Several later scholars criticised this approach; as the historian Ian N. Wood stated, using the term "pagan" when discussing the Anglo Saxons forces the scholar to adopt "the cultural constructs and value judgements of the early medieval [Christian] missionaries" and thus obscures scholarly understandings of the so called pagans' own perspectives. At present, while some Anglo Saxonists have ceased using the terms "paganism" or "pagan" when discussing the early Anglo Saxon period, others have continued to do so, viewing these terms as a useful means of designating something that is not Christian yet which is still identifiably religious. The historian John Hines proposed "traditional religion" as a better alternative, although Carver cautioned against this, noting that Britain in the 5th to the 8th century was replete with new ideas and thus belief systems of that period were not particularly "traditional". The term "pre Christian" religion has also been used; this avoids the judgemental connotations of "paganism" and "heathenism" but is not always chronologically accurate.

Доказательства

Сохранившиеся первичные текстовые источники происходят от более поздних авторов, таких как Беда и анонимный автор «Жизни святого Вильфрида», писавший на латыни, а не на древнеанглийском языке. Эти авторы не стремились дать исчерпывающее описание дохристианских верований англосаксов, поэтому наше текстовое представление об этих религиозных убеждениях фрагментарно и эпизодично. Также могут быть полезны сочинения христианских англосаксонских миссионеров, активно обращавших в веру язычников континентальной Европы, в частности Виллиброрда и Бонифация, а также труды римского писателя I века н.э. Тацита, комментировавшего языческие религии предков англосаксов на континенте. Историк Фрэнк Стентон отмечал, что доступные тексты дают лишь «смутное представление» о языческой религии в англосаксонской Англии, а археолог Дэвид Уилсон подчеркивал, что к письменным источникам «следует относиться с осторожностью и рассматривать их как предположительные, а не окончательные». Текстовых свидетельств, посвященных англосаксонскому язычеству, значительно меньше, чем материалов о дохристианских верованиях в соседней Ирландии, Франции или Скандинавии. Не существует четкого, формализованного изложения языческих верований англосаксов, подобного тому, что имеется для классической и норвежской мифологии. Хотя многие ученые использовали норвежскую мифологию как ориентир для понимания верований дохристианской Англии, высказывались опасения относительно целесообразности такого подхода. Стентон полагал, что связь между англосаксонским и скандинавским язычеством возникла «в отдаленном прошлом» ко времени англосаксонской миграции в Британию и утверждал, что среди дохристианских верований самой Скандинавии существовало значительное разнообразие, что еще больше затрудняет использование скандинавских материалов для понимания английских. Напротив, историк Брайан Бранстон выступал за использование древнескандинавских источников для лучшего понимания англосаксонских языческих верований, признавая мифологические общности между ними, обусловленные общим происхождением. Староанглийские топонимы также дают некоторое представление о дохристианских верованиях и практиках англосаксонской Англии. Некоторые из них отсылают к именам конкретных божеств, другие – к культовым практикам, проводившимся в этих местах. В Англии эти две категории остаются раздельными, в отличие от Скандинавии, где некоторые топонимы сочетают в себе оба признака. Топонимы, несущие возможные языческие ассоциации, сосредоточены главным образом в центре и юго-востоке Англии, в то время как достоверных примеров из Нортумбрии или Восточной Англии не известно. Неясно, почему такие названия редки или отсутствуют в определенных частях страны; это может быть связано с изменениями в номенклатуре, вызванными скандинавским поселением в поздний англосаксонский период, или с усилиями по обращению в веру, предпринятыми более поздними христианскими властями. В 1941 году Стентон предположил, что «от пятидесяти до шестидесяти мест языческого культа» можно идентифицировать по топонимическим данным, хотя в 1961 году специалист по топонимике Маргарет Геллинг предупредила, что только сорок пять из них представляются надежными. Однако специалист по литературе Филипп Шоу предостерег, что многие из этих мест могли быть названы не язычниками, а более поздними англосаксами-христианами, отражая пространства, которые с христианской точки зрения воспринимались как языческие. По словам Уилсона, археологические свидетельства «обильны и, следовательно, потенциально наиболее полезны для изучения язычества» в англосаксонской Англии. Археологически сферы религии, ритуала и магии можно установить только в том случае, если они отразились в материальной культуре. Таким образом, современные представления о дохристианской религии в англосаксонской Англии в значительной степени основаны на богатых захоронениях и монументальных сооружениях, которые преследовали как религиозные, так и политические цели. Открытия, сделанные металлоискателями, также способствовали интерпретации англосаксонского язычества. Мировоззрение дохристианских англосаксов пронизывало все аспекты повседневной жизни, что затрудняет для современных ученых отделение англосаксонских ритуальных действий от других сфер жизни. Значительная часть археологических материалов происходит из периода, когда языческие верования вытеснялись христианством, поэтому понимание англосаксонского язычества необходимо рассматривать в контексте археологии обращения в веру. Основываясь на имеющихся данных, историк Джон Блэр утверждал, что дохристианская религия англосаксонской Англии во многом напоминала «религию язычников-бриттов под римским правлением, по крайней мере, во внешних формах». Однако археолог Одри Мини заключила, что существует «очень мало неопровержимых доказательств англосаксонского язычества, и мы по-прежнему не знаем многих его существенных особенностей организации и философии». Аналогичным образом, специалист по древнеанглийскому языку Рой Пейдж выразил мнение, что сохранившихся свидетельств «слишком мало и они слишком разрознены», чтобы получить хорошее представление об англосаксонском язычестве.

Surviving primary textual source material derives from later authors, such as Bede and the anonymous author of the Life of St Wilfrid, who wrote in Latin rather than in Old English. These writers were not interested in providing a full portrait of the Anglo Saxons' pre Christian belief systems, and thus our textual portrayal of these religious beliefs is fragmentary and incidental. Also perhaps useful are the writings of those Christian Anglo Saxon missionaries who were active in converting the pagan societies of continental Europe, namely Willibrord and Boniface, as well as the writings of the 1st century AD Roman writer Tacitus, who commented upon the pagan religions of the Anglo Saxons' ancestors in continental Europe. The historian Frank Stenton commented that the available texts only provide us with "a dim impression" of pagan religion in Anglo Saxon England, while similarly, the archaeologist David Wilson commented that written sources "should be treated with caution and viewed as suggestive rather than in any way definitive". Far fewer textual records discuss Anglo Saxon paganism than the pre Christian belief systems found in nearby Ireland, Francia, or Scandinavia. There is no neat, formalised account of Anglo Saxon pagan beliefs as there is for instance for Classical mythology and Norse mythology. Although many scholars have used Norse mythology as a guide to understanding the beliefs of pre Christian Anglo Saxon England, caution has been expressed as to the utility of this approach. Stenton assumes that the connection between Anglo Saxon and Scandinavian paganism occurred "in a past which was already remote" at the time of the Anglo Saxon migration to Britain, and claims that there was clear diversity among the pre Christian belief systems of Scandinavia itself, further complicating the use of Scandinavian material to understand that of England. Conversely, the historian Brian Branston argued for the use of Old Norse sources to better understand Anglo Saxon pagan beliefs, recognising mythological commonalities between the two rooted in their common ancestry. Old English place names also provide some insight into the pre Christian beliefs and practices of Anglo Saxon England. Some of these place names reference the names of particular deities, while others use terms that refer to cultic practices that took place there. In England, these two categories remain separate, unlike in Scandinavia, where certain place names exhibit both features. Those place names which carry possible pagan associations are centred primarily in the centre and south east of England, while no obvious examples are known from Northumbria or East Anglia. It is not clear why such names are rarer or non existent in certain parts of the country; it may be due to changes in nomenclature brought about by Scandinavian settlement in the Late Anglo Saxon period or because of evangelising efforts by later Christian authorities. In 1941, Stenton suggested that "between fifty and sixty sites of heathen worship" could be identified through the place name evidence, although in 1961 the place name scholar Margaret Gelling cautioned that only forty five of these appeared reliable. The literature specialist Philip A. Shaw has however warned that many of these sites might not have been named by pagans but by later Christian Anglo Saxons, reflecting spaces that were perceived to be heathen from a Christian perspective. According to Wilson, the archaeological evidence is "prolific and hence is potentially the most useful in the study of paganism" in Anglo Saxon England. Archaeologically, the realms of religion, ritual, and magic can only be identified if they affected material culture. As such, scholarly understandings of pre Christian religion in Anglo Saxon England are reliant largely on rich burials and monumental buildings, which exert as much of a political purpose as a religious one. Metalwork items discovered by metal detectorists have also contributed to the interpretation of Anglo Saxon paganism. The world views of the pre Christian Anglo Saxons would have impinged on all aspects of everyday life, making it particularly difficult for modern scholars to separate Anglo Saxon ritual activities as something distinct from other areas of daily life. Much of this archaeological material comes from the period in which pagan beliefs were being supplanted by Christianity, and thus an understanding of Anglo Saxon paganism must be seen in tandem with the archaeology of the conversion. Based on the evidence available, the historian John Blair stated that the pre Christian religion of Anglo Saxon England largely resembled "that of the pagan Britons under Roman rule at least in its outward forms". However, the archaeologist Audrey Meaney concluded that there exists "very little undoubted evidence for Anglo Saxon paganism, and we remain ignorant of many of its essential features of organisation and philosophy". Similarly, the Old English specialist Roy Page expressed the view that the surviving evidence was "too sparse and too scattered" to permit a good understanding of Anglo Saxon paganism.

Прибытие и установление

В течение большей части четвертого века большая часть Британии была частью Римской империи, которая, начиная с 380 года н.э. с Фессалоникийского эдикта, имела христианство в качестве официальной религии. Однако в Британии христианство, вероятно, все еще было религией меньшинства, ограниченной преимущественно городскими центрами и прилегающими к ним территориями. Хотя оно и оказало определенное влияние на сельскую местность, там, по-видимому, коренные политеистические верования позднего железного века продолжали широко практиковаться. В некоторых областях, таких как Уэльшские Марши, большая часть Уэльса (за исключением Гвента), Ланкашир и юго-западный полуостров, отсутствуют какие-либо свидетельства присутствия христианства в этот период. Бриты, оказавшиеся на территориях, контролируемых англосаксонской знатью, возможно, принимали язычество англосаксов, чтобы способствовать собственному продвижению, так же как они перенимали и другие элементы англосаксонской культуры. Это было бы проще для тех британцев, которые, не будучи христианами, продолжали исповедовать местные политеистические верования, и в некоторых районах политеизм позднего железного века мог синкретически смешиваться с приходящей англосаксонской религией. В то же время существуют слабые, но возможные свидетельства ограниченного выживания римского христианства в англосаксонский период, например, топоним ecclēs, означающий «церковь», в двух местах в Норфолке и в Экклесе в Кенте. Однако Блэр предположил, что римское христианство в англосаксонских областях не пережило бы ничего больше, чем «теневое существование». Бриты, продолжавшие исповедовать христианство, вероятно, воспринимались как люди второго сорта и вряд ли оказывали значительное влияние на языческих королей и аристократию, которые в то время подчеркивали англосаксонскую культуру и определяли себя в противопоставление британской. Если британским христианам удавалось обращать кого-либо из англосаксонской элиты, то, скорее всего, это происходило в масштабе небольших общин, и британское христианство оказало незначительное влияние на последующее становление англосаксонского христианства в седьмом веке. Предыдущие исследования часто рассматривали англосаксонское язычество как развитие более древнего германского язычества. Ученый Майкл Бинтли предостерег от такого подхода, отметив, что у этого «германского язычества» «никогда не было единой первоначальной формы», из которой развивались бы более поздние варианты.

During most of the fourth century, the majority of Britain had been part of the Roman Empire, which—starting in 380 AD with the Edict of Thessalonica—had Christianity as its official religion. However, in Britain, Christianity was probably still a minority religion, restricted largely to the urban centres and their hinterlands. While it did have some impact in the countryside, here it appears that indigenous Late Iron Age polytheistic belief systems continued to be widely practised. Some areas, such as the Welsh Marches, the majority of Wales (excepting Gwent), Lancashire, and the south western peninsula, are totally lacking evidence for Christianity in this period. Britons who found themselves in the areas now dominated by Anglo Saxon elites possibly embraced the Anglo Saxons' pagan religion in order to aid their own self advancement, just as they adopted other trappings of Anglo Saxon culture. This would have been easier for those Britons who, rather than being Christian, continued to practise indigenous polytheistic belief systems, and in areas this Late Iron Age polytheism could have syncretically mixed with the incoming Anglo Saxon religion. Conversely, there is weak possible evidence for limited survival of Roman Christianity into the Anglo Saxon period, such as the place name ecclēs, meaning 'church', at two locations in Norfolk and Eccles in Kent. However, Blair suggested that Roman Christianity would not have experienced more than a "ghost life" in Anglo Saxon areas. Those Britons who continued to practise Christianity were probably perceived as second class citizens and were unlikely to have had much of an impact on the pagan kings and aristocracy which was then emphasising Anglo Saxon culture and defining itself against British culture. If the British Christians were able to convert any of the Anglo Saxon elite conquerors, it was likely only on a small community scale, with British Christianity having little impact on the later establishment of Anglo Saxon Christianity in the seventh century. Prior scholarship tended to view Anglo Saxon paganism as a development from an older Germanic paganism. The scholar Michael Bintley cautioned against this approach, noting that this "'Germanic' paganism" had "never had a single ur form" from which later variants developed.

Обращение в христианство

Англосаксонское язычество существовало относительно короткий период времени – с V по VIII век. Наши знания о процессе христианизации основаны на христианских письменных источниках. Латинские и огамские надписи, а также «Руины Британии» Гильды свидетельствуют о том, что ведущие семьи Думнонии и других бриттских королевств уже приняли христианство в VI веке. В 596 году папа Григорий I повелел начать грегорианскую миссию с целью обращения англосаксов в римско-католическую церковь. Возглавлявший эту миссию Августин, вероятно, высадился в Танете, тогда части королевства Кент, летом 597 года. Хотя христианство первоначально ограничивалось Кентом, в период с ок. 625 по 642 год наблюдалось «значительное и устойчивое расширение»: кентский король Эдбальд спонсировал миссию к нортумбрийцам во главе с Павлином, нортумбрийский король Освальд пригласил христианскую миссию из ирландских монахов для основания поселений, а дворы восточных англов и гевиссов были обращены континентальными миссионерами Феликсом Бургундским и Бирином Итальянцем. Следующий этап обращения произошел между ок. 653 и 664 годами и включал обращение, спонсируемое Нортумбрией, правителей восточных саксов, средних англов и мерсийцев. На заключительном этапе обращения, проходившем в 670-х и 680-х годах, два последних англосаксонских королевства, возглавляемых языческими правителями – в Сассексе и на острове Уайт – увидели крещение своих лидеров. Как и в других регионах Европы, обращение в христианство облегчалось аристократией. Эти правители, возможно, чувствовали себя представителями отсталой языческой культуры в сравнении с христианскими королевствами континентальной Европы. Темпы христианизации в Англии варьировались, и для официального обращения потребовалось почти 90 лет. Большинство англосаксонских королевств на время возвращались к язычеству после смерти своего первого обращенного короля. Однако к концу 680-х годов все англосаксонские народы были по крайней мере номинально христианами. Блэр отметил, что для большинства англосаксов «моральные и практические императивы» следовать за своим господином, обратившись в христианство, были «мощным стимулом». Остается сложным определить, в какой степени дохристианские верования сохраняли свою популярность среди англосаксонского населения начиная с VII века. «Покаяния» Феодора и «Законы Вихтреда Кентского», изданные в 695 году, предусматривали наказания для тех, кто приносил жертвы «демонам». Однако уже через два-три десятилетия Беда мог писать так, будто язычество в англосаксонской Англии исчезло. Осуждения языческих культов также отсутствуют в других канонах этого более позднего периода, что также указывает на то, что церковные деятели больше не считали сохраняющееся язычество проблемой.

Anglo Saxon paganism only existed for a relatively short time span, from the fifth to the eighth centuries. Our knowledge of the Christianisation process derives from Christian textual sources. Both Latin and ogham inscriptions and the Ruin of Britain by Gildas suggest that the leading families of Dumnonia and other Brittonic kingdoms had already adopted Christianity in the 6th century. In 596, Pope Gregory I ordered a Gregorian mission to be launched in order to convert the Anglo Saxons to the Roman Catholic Church. The leader of this mission, Augustine, probably landed in Thanet, then part of the Kingdom of Kent, in the summer of 597. While Christianity was initially restricted to Kent, it saw "major and sustained expansion" in the period from c. 625 to 642, when the Kentish king Eadbald sponsored a mission to the Northumbrians led by Paulinus, the Northumbrian king Oswald invited a Christian mission from Irish monks to establish themselves, and the courts of the East Anglians and the Gewisse were converted by continental missionaries Felix the Burgundian and Birinus the Italian. The next phase of the conversion took place between c.653 and 664, and entailed the Northumbrian sponsored conversion of the rulers of the East Saxons, Middle Anglians, and Mercians. In the final phase of the conversion, which took place during the 670s and 680s, the final two Anglo Saxon kingdoms to be led by pagan rulers — in Sussex and the Isle of Wight — saw their leaders baptised. As with other areas of Europe, the conversion to Christianity was facilitated by the aristocracy. These rulers may have felt themselves to be members of a pagan backwater in contrast to the Christian kingdoms in continental Europe. The pace of Christian conversion varied across Anglo Saxon England, with it taking almost 90 years for the official conversion to succeed. Most of the Anglo Saxon kingdoms returned to paganism for a time after the death of their first converted king. However, by the end of the 680s, all of the Anglo Saxon peoples were at least nominally Christian. Blair noted that for most Anglo Saxons, the "moral and practical imperatives" of following one's lord by converting to Christianity were a "powerful stimulus". It remains difficult to determine the extent to which pre Christian beliefs retained their popularity among the Anglo Saxon populace from the seventh century onward. Theodore's Penitential and the Laws of Wihtred of Kent issued in 695 imposed penalties on those who provided offerings to "demons". However, by two or three decades later, Bede could write as if paganism had died out in Anglo Saxon England. Condemnations of pagan cults also do not appear in other canons from this later period, again suggesting that ecclesiastical figures no longer considered persisting paganism to be a problem.

Скандинавские вторжения

В последние десятилетия IX века, в период позднего англосаксонского периода, скандинавские поселенцы прибыли в Британию, принеся с собой свои собственные, родственные дохристианские верования. Археологически не было обнаружено культовых мест, использовавшихся скандинавскими язычниками, хотя названия мест указывают на некоторые возможные примеры. Например, Роузберри Топпинг в Северном Йоркшире в XII веке был известен как Отенсберг, название, происходящее от древнескандинавского Óðinsberg, или «холм Одина». Ряд топонимов также содержит древнескандинавские упоминания мифологических существ, таких как альвы, скратии и тролли. В Англии также были найдены многочисленные подвески, изображающие Мьёлнир, молот бога Тора, что свидетельствует о вероятности его почитания среди англо-скандинавского населения. Йесч утверждала, что, учитывая наличие свидетельств лишь о поклонении Одину и Тору в англо-скандинавской Англии, возможно, именно эти божества активно почитались скандинавскими поселенцами, даже если они были знакомы с мифологическими историями об иных скандинавских богах и богинях. Однако Норт предположил, что один отрывок в древнеанглийской рунической поэме, написанной в VIII или IX веке, может отражать знание скандинавского бога Тюра. Археологически, проникновение норвежского язычества в Британию в этот период проявляется главным образом в погребальных обрядах. Были также внедрены несколько скандинавских стилей погребения, отличавшихся от христианских церковных захоронений, преобладавших в поздней англосаксонской Англии. Однако, представляют ли они собой четкую языческую идентичность, остаётся предметом дискуссий среди археологов. Сцены скандинавской мифологии также были выявлены на ряде каменных резных изображений того периода, таких как крест Госфорта, на котором изображен Рагнарёк. Английская церковь сочла необходимым провести новый процесс обращения в христианство прибывающего скандинавского населения. Механизмы, посредством которых христианские институты обращали этих поселенцев, до конца не ясны, отчасти из-за отсутствия текстовых описаний этого процесса, сопоставимых с описанием Беды о более раннем обращении англосаксов. Тем не менее, скандинавские мигранты, по всей видимости, приняли христианство в течение первых нескольких десятилетий после своего прибытия. Историк Джудит Йесч предположила, что эти верования сохранились в Англии позднего англосаксонского периода не в форме активной нехристианской религии, а как «культурное язычество» – принятие отсылок к дохристианским мифам в определенных культурных контекстах в рамках официально христианского общества. Такое «культурное язычество» могло отражать культурное, а не религиозное наследие скандинавского населения. Например, многие норвежские мифологические темы и мотивы присутствуют в поэзии, созданной для двора Кнута Великого, англо-скандинавского короля XI века, который был крещен в христианство и в остальном подчеркивал свою идентичность как христианского монарха.

In the latter decades of the ninth century during the Late Anglo Saxon period, Scandinavian settlers arrived in Britain, bringing with them their own, kindred pre Christian beliefs. No cultic sites used by Scandinavian pagans have been archaeologically identified, although place names suggest some possible examples. For instance, Roseberry Topping in North Yorkshire was known as Othensberg in the twelfth century, a name which derived from the Old Norse Óðinsberg, or 'Hill of Óðin'. A number of place names also contain Old Norse references to mythological entities, such as alfr, skratii, and troll. A number of pendants representing Mjolnir, the hammer of the god Thor, have also been found in England, reflecting the probability that he was worshipped among the Anglo Scandinavian population. Jesch argued that, given that there was only evidence for the worship of Odin and Thor in Anglo Scandinavian England, these might have been the only deities to have been actively venerated by the Scandinavian settlers, even if they were aware of the mythological stories surrounding other Norse gods and goddesses. North however argued that one passage in the Old English rune poem, written in the eighth or ninth century, may reflect knowledge of the Scandinavian god Týr. Archaeologically, the introduction of Norse paganism to Britain in this period is mostly visited in the mortuary evidence. A number of Scandinavian furnished burial styles were also introduced that differed from the Christian churchyard burials then dominant in Late Anglo Saxon England. Whether these represent clear pagan identity or not is however debated among archaeologists. Norse mythological scenes have also been identified on a number of stone carvings from the period, such as the Gosforth Cross, which included images of Ragnarök. The English church found that it needed to conduct a new conversion process to Christianise the incoming Scandinavian population. It is not well understood how the Christian institutions converted these settlers, in part due to a lack of textual descriptions of this conversion process equivalent to Bede's description of the earlier Anglo Saxon conversion. However, it appears that the Scandinavian migrants had converted to Christianity within the first few decades of their arrival. The historian Judith Jesch suggested that these beliefs survived throughout Late Anglo Saxon England not in the form of an active non Christian religion, but as "cultural paganism", the acceptance of references to pre Christian myths in particular cultural contexts within an officially Christian society. Such "cultural paganism" could represent a reference to the cultural heritage of the Scandinavian population rather than their religious heritage. For instance, many Norse mythological themes and motifs are present in the poetry composed for the court of Cnut the Great, an eleventh century Anglo Scandinavian king who had been baptised into Christianity and who otherwise emphasised his identity as a Christian monarch.

Фольклор после христианства

Хотя христианство было принято в англосаксонской Англии к концу седьмого века, многие дохристианские обычаи продолжали практиковаться. Бинтли утверждал, что элементы англосаксонского язычества послужили основой для некоторых аспектов англосаксонского христианства. Дохристианские верования повлияли на фольклор англосаксонского периода и, таким образом, продолжали оказывать влияние на народную религию в поздний англосаксонский период. Обращение в христианство не привело к искоренению дохристианских традиций, а различными способами создало их синтез, что демонстрирует, например, "Ларец Франков" – произведение искусства, изображающее как дохристианский миф о Веланде-кузнеце, так и христианский миф о поклонении волхвов. Блэр отметил, что даже в конце одиннадцатого века "важные аспекты народной христианской веры все еще находились под влиянием традиционных местных обычаев". Как светские, так и церковные власти осуждали предполагаемые нехристианские языческие практики, такие как почитание колодцев, деревьев и камней, вплоть до одиннадцатого века и в период Высокого Средневековья. Однако большинство покаянных книг, осуждающих подобные практики – особенно приписываемая Эгберту Йоркскому – были созданы преимущественно около 1000 года, что может указывать на то, что их запреты на нехристианские культовые действия были реакцией на норвежские языческие верования, привнесенные скандинавскими поселенцами, а не на более древние англосаксонские обычаи. Различные ученые, в том числе исторический географ Делла Хук и Прайс, напротив, полагали, что эти осуждения отражали продолжающееся почитание колодцев и деревьев на народном уровне спустя долгое время после официального обращения англосаксонского общества в христианство. Различные элементы английского фольклора, начиная со средневековья, интерпретируются как пережитки англосаксонского язычества. Например, Генри Борн, писавший в 1720-х годах, выразил убеждение, что зимний обычай рождественского полена является пережитком англосаксонского язычества, однако эта идея была оспорена последующими исследованиями, в частности историка Рональда Хаттона, который считает, что этот обычай был занесен в Англию лишь в семнадцатом веке иммигрантами из Фландрии. Танец с оленьими рогами, ежегодно исполняемый в деревне Абботы Бромли в Стаффордшире, также был назван некоторыми пережитком англосаксонского язычества. Рога, используемые в танце, принадлежали северным оленям и датированы одиннадцатым веком, поэтому считается, что они происходят из Норвегии и были привезены в Англию в конце средневековья, поскольку к тому времени олени вымерли в Британии.

Although Christianity had been adopted across Anglo Saxon England by the late seventh century, many pre Christian customs continued to be practised. Bintley argued that aspects of Anglo Saxon paganism served as the foundations for parts of Anglo Saxon Christianity. Pre Christian beliefs affected the folklore of the Anglo Saxon period, and through this continued to exert an influence on popular religion within the late Anglo Saxon period. The conversion did not result in the obliteration of pre Christian traditions, but in various ways created a synthesis of traditions, as exhibited for instance by the Franks Casket, an artwork depicting both the pre Christian myth of Weland the Smith and the Christian myth of the Adoration of the Magi. Blair noted that even in the late eleventh century, "important aspects of lay Christianity were still influenced by traditional indigenous practices". Both secular and church authorities issued condemnations of alleged non Christian pagan practices, such as the veneration of wells, trees, and stones, right through to the eleventh century and into the High Middle Ages. However, most of the penitentials condemning such practices – notably that attributed to Ecgbert of York – were largely produced around the year 1000, which may suggest that their prohibitions against non Christian cultic behaviour may be a response to Norse pagan beliefs brought in by Scandinavian settlers rather than a reference to older Anglo Saxon practices. Various scholars, among them historical geographer Della Hooke and Price, have contrastingly believed that these reflected the continuing practice of veneration at wells and trees at a popular level long after the official Christianisation of Anglo Saxon society. Various elements of English folklore from the Medieval period onwards have been interpreted as being survivals from Anglo Saxon paganism. For instance, writing in the 1720s, Henry Bourne stated his belief that the winter custom of the Yule log was a leftover from Anglo Saxon paganism, however this is an idea that has been disputed by some subsequent research by the likes of historian Ronald Hutton, who believe that it was only introduced into England in the seventeenth century by immigrants arriving from Flanders. The Abbots Bromley Horn Dance, which is performed annually in the village of Abbots Bromley in Staffordshire, has also been claimed, by some, to be a remnant of Anglo Saxon paganism. The antlers used in the dance belonged to reindeer and have been carbon dated to the eleventh century, and it is therefore believed that they originated in Norway and were brought to England some time in the late Mediaeval period, as by that time reindeer were extinct in Britain.

Космология

О космологических верованиях англосаксонского язычества известно немного. Карвер, Санмарк и Сэмпл предположили, что каждое сообщество в англосаксонской Англии, вероятно, имело "свою собственную интерпретацию космологии", хотя и отметили, что могла существовать "базовая система", широко распространенная среди них. В более позднем англосаксонском заклинании "Девять трав" упоминаются семь миров, что может быть отсылкой к более раннему языческому космологическому представлению. Подобным образом, Беда Уважаемый утверждал, что христианский король Освальд Нортумбрийский победил языческого соперника на священной равнине или лугу, названном Хевенфилд (Hefenfelth), что, возможно, указывает на языческую веру в небесную равнину. Англосаксонский концепт, соответствующий судьбе, – это *wyrd*, однако о "языческой" природе этого представления ведутся споры; Дороти Уайтлок предположила, что это убеждение возникло только после христианизации, в то время как Бранстон утверждал, что *wyrd* было важным понятием для языческих англосаксонцев. Он предположил, что оно связано с исландским термином *Urdr* и, следовательно, с концепцией трех сестер, Норн, которые управляют судьбой в зафиксированной скандинавской мифологии. Возможно, что дохристианские англосаксы верили в апокалипсис, схожий с более поздним скандинавским мифом о Рагнарёке. Хотя у нас нет прямых доказательств, подтверждающих существование такого убеждения, также рассматривалась возможность веры дохристианских англосаксонцев в космологическое древо мира. Предполагается, что идея мирового древа может быть прослежена в определенных упоминаниях в поэме "Мечта о Роде". Эта идея может быть усилена, если, как утверждают некоторые ученые, их концепция мирового древа происходит из предполагаемого общего индоевропейского корня. Историк Клайв Толли предостерегает, что любое англосаксонское древо мира, вероятно, не будет напрямую сопоставимо с тем, что упоминается в скандинавских текстовых источниках.

Боги

Англосаксонское язычество было политеистической системой верований, и его последователи верили во многих божеств. Однако большинство христианских англосаксонских авторов мало или вовсе не интересовались языческими богами и поэтому не обсуждали их в своих текстах. Древнеанглийские слова для обозначения бога — ēs и ōs, и они могут отражаться в названиях мест, таких как Easole («Божий хребет») в Кенте и Eisey («Божий остров») в Уилтшире. Наибольшее количество свидетельств мы имеем о божестве Водене, поскольку «следы его культа распространены по английской сельской местности шире, чем следы любого другого языческого божества». Топонимы, содержащие Wodnes или Wednes в качестве первого элемента, интерпретируются как ссылки на Водена, и в результате его имя часто рассматривается как основа таких названий мест, как Woodnesborough («Воденов барроу») в Кенте, Wansdyke («Воденов дайк») в Уилтшире и Wensley («Воденова лесная поляна» или «Воденов лес») в Дербишире. Имя Воден также встречается в родословных королевских династий Кента, Уэссекса, Восточной Англии и Мерсии, что наводит на мысль, что после потери статуса бога в процессе христианизации он был эухемеризирован как королевский предок. Воден также предстает как предводитель Дикой охоты и упоминается как волшебный целитель в «Заклинании девяти трав», прямо параллельно роли его континентального германского аналога Водана в Мерзебургских заклинаниях. Его также часто интерпретируют как родственного скандинавскому богу Одину и староверхненемецкому Уодану. Кроме того, он встречается в древнеанглийском предке среды, Ƿōdenesdæġ (калька с его латинского эквивалента, как и остальные дни недели). Предполагается, что Воден также был известен как Грим — имя, которое встречается в таких английских топонимах, как Grimspound в Дартмуре, Grimes Graves в Норфолке и Grimsby («Деревня Грима») в Линкольншире, поскольку в скандинавской мифологии бог Один также известен как Гримнир. Подчеркивая, что в Англии примерно в два раза больше топонимов с именем Грим, чем с именем Воден, специалист по топонимике Маргарет Геллинг предостерегает от утверждения, что Грим всегда был связан с Воденом в англосаксонской Англии. Вторым по распространенности божеством в англосаксонской Англии, по-видимому, является бог Тунор. Предполагается, что молот и свастика были символами бога, представляющими громовые удары, и оба этих символа были найдены в англосаксонских захоронениях, последний — часто на кремационных урнах. Многие топонимы, связанные с Тунором, содержат древнеанглийское слово lēah («лес» или «поляна в лесу»), среди них Thunderley и Thundersley в Эссексе. Имя божества также встречается в других соединениях, например, Thunderfield («Открытое поле Тунора») в Суррее и Thunores hlaew («Курган Тунора») в Кенте. Третьим англосаксонским богом, о котором имеются свидетельства, является Тив. В англосаксонской рунической поэме Тир отождествляется скорее со звездой Полярной, чем с божеством, хотя предполагается, что Тив, вероятно, был богом войны. Данн предположил, что Тив мог быть верховным божеством-творцом, тем не менее считавшимся далеким. Имя Тив встречается в таких топонимах, как Tuesley («Лес или поляна Тива») в Суррее, Tysoe («Холм Тива») в Уорвикшире и Tyesmere («Озеро Тива») в Вустершире. Предполагается, что руна «T», которая встречается на некоторых видах оружия и кремационных урнах англосаксонского периода, может быть ссылкой на Тива. Также существует [[Wikt:tiwesdæg]], который в современном английском языке стал «вторником». Вероятно, самым известным женским божеством в англосаксонском язычестве была Фриг; однако свидетельств ее почитания по-прежнему очень мало, хотя предполагается, что она была «богиней любви или празднеств». Ее имя упоминается как компонент топонимов Fretherne в Глостершире и Freefolk, Frobury и Froyle в Гэмпшире. Королевская династия Восточной Саксонии утверждала о происхождении от человека по имени Seaxnēat, который мог быть богом, отчасти потому, что древнесаксонский крестильный обет призывает христиан отказаться от «Thunaer, Woden и Saxnot». В рунической поэме упоминается бог по имени Ингвин, а писатель Ассер упоминает бога по имени Геат. Христианский монах, известный как Беда Достопочтенный, также упоминает в своих трудах двух других богинь: Эостру, которую праздновали весенним фестивалем, и Хрету, чье имя означало «слава». В англосаксонских текстах можно найти упоминания об идолах. В области, которая когда-то охватывала англосаксонскую Англию, не найдено деревянных резных изображений антропоморфных фигур, сопоставимых с теми, что найдены в Скандинавии или континентальной Европе. Возможно, такие скульптуры обычно делались из дерева, которое не сохранилось в археологических находках. Было обнаружено несколько антропоморфных изображений, в основном в Кенте и датированных первой половиной VII века; однако установить, какое именно божество они изображают, не удалось. На крышке кремационной урны, обнаруженной в Спонге-Хилле в Норфолке, изображена сидящая мужская фигура, которую интерпретировали как возможное изображение Водена на троне. На многих кремационных урнах также встречаются различные символы; среди них свастики иногда интерпретируются как символы, связанные с Тунором.

Anglo Saxon paganism was a polytheistic belief system, with its practitioners believing in many deities. However, most Christian Anglo Saxon writers had little or no interest in the pagan gods, and thus did not discuss them in their texts. The Old English words for a god were ēs and ōs, and they may be reflected in such place names as Easole ("God's Ridge") in Kent and Eisey ("God's Island") in Wiltshire. The deity for whom we have most evidence is Woden, as "traces of his cult are scattered more widely over the rolling English countryside than those of any other heathen deity". Place names containing Wodnes or Wednes as their first element have been interpreted as references to Woden, and as a result his name is often seen as the basis for such place names as Woodnesborough ("Woden's Barrow") in Kent, Wansdyke ("Woden's Dyke") in Wiltshire, and Wensley ("Woden's Woodland Clearing" or "Woden's Wood") in Derbyshire. The name Woden also appears as an ancestor of the royal genealogies of Kent, Wessex, East Anglia and Mercia, resulting in suggestions that after losing his status as a god during the Christianisation process he was euhemerised as a royal ancestor. Woden also appears as the leader of the Wild Hunt, and he is referred to as a magical healer in the Nine Herbs Charm, directly paralleling the role of his continental German counterpart Wodan in the Merseburg Incantations. He is also often interpreted as being cognate with the Norse god Óðinn and the Old High German Uuodan. Additionally, he appears in the Old English ancestor of Wednesday, Ƿōdenesdæġ ( a calque from its Latin equivalent, as are the rest of the days of the week). It has been suggested that Woden was also known as Grim – a name which appears in such English place names as Grimspound in Dartmoor, Grimes Graves in Norfolk and Grimsby ("Grim's Village") in Lincolnshire – because in recorded Norse mythology, the god Óðinn is also known as Grímnir. Highlighting that there are around twice as many Grim place names in England as Woden place names, the place name scholar Margaret Gelling cautioned against the view that Grim was always associated with Woden in Anglo Saxon England. The second most widespread deity from Anglo Saxon England appears to be the god Thunor. It has been suggested that the hammer and the swastika were the god's symbols, representing thunderbolts, and both of these symbols have been found in Anglo Saxon graves, the latter being common on cremation urns. A large number of Thunor place names feature the Old English word lēah ("wood", or "clearing in a wood"), among them Thunderley and Thundersley in Essex. The deity's name also appears in other compounds too, as with Thunderfield ("Thunor's Open Land") in Surrey and Thunores hlaew ("Thunor's Mound") in Kent. A third Anglo Saxon god that is attested is Tiw. In the Anglo Saxon rune poem, Tir is identified with the star Polaris rather than with a deity, although it has been suggested that Tiw was probably a war deity. Dunn has suggested that Tiw might have been a supreme creator deity who was nevertheless deemed distant. The name Tiw has been identified in such place names as Tuesley ("Tiw's Wood or Clearing") in Surrey, Tysoe ("Tiw's Hill Spur") in Warwickshire, and Tyesmere ("Tiw's Pool") in Worcestershire. It has been suggested that the "T" rune which appears on some weapons and crematory urns from the Anglo Saxon period may be references to Tiw. Also, there is [[Wikt:tiwesdæg, which in Modern English has become "Tuesday." Perhaps the most prominent female deity in Anglo Saxon paganism was Frig; however, there is still very little evidence for her worship, although it has been speculated that she was "a goddess of love or festivity". Her name has been suggested as a component of the place names Fretherne in Gloucestershire, and Freefolk, Frobury, and Froyle in Hampshire. The East Saxon royalty claimed lineage from someone known as Seaxnēat, who might have been a god, in part because an Old Saxon baptismal vow calls on the Christian to renounce "Thunaer, Woden and Saxnot". A runic poem mentions a god known as Ingwine and the writer Asser mentioned a god known as Gēat. The Christian monk known as the Venerable Bede also mentioned two further goddesses in his written works: Eostre, who was celebrated at a spring festival, and Hretha, whose name meant "glory". References to idols can be found in Anglo Saxon texts. No wooden carvings of anthropomorphic figures have been found in the area that once encompassed Anglo Saxon England that are comparable to those found in Scandinavia or continental Europe. It may be that such sculptures were typically made out of wood, which has not survived in the archaeological record. Several anthropomorphic images have been found, mostly in Kent and dated to the first half of the seventh century; however, identifying these with any particular deity has not proven possible. A seated male figure appears on a cremation urn's lid discovered at Spong Hill in Norfolk, which was interpreted as a possible depiction of Woden on a throne. Also found on many crematory urns are a variety of symbols; of these, the swastikas have sometimes been interpreted as symbols associated with Thunor.

Огурцы

Многие исследователи англосаксонской культуры также полагали, что англосаксонское язычество имело анимистическую основу, веря в мир, населенный различными духами и другими нечеловеческими существами, такими как эльфы, гномы и драконы. Например, английский литературовед Ричард Норт описал его как "естественную религию, основанную на анимизме". Данн предположила, что для англосаксонских язычников большинство повседневных взаимодействий происходило не с главными божествами, а с такими "меньшими сверхъестественными существами". Она также предположила, что эти существа могли иметь сходство с более поздними английскими представлениями о феях. В более поздних англосаксонских текстах упоминаются верования в ælfe (эльфов), изображаемых как мужчины, но проявляющих признаки гендерной несовместимости и женственности; эти ælfe, возможно, были частью более древних языческих верований. Эльфы, по-видимому, занимали определенное место в ранних дохристианских верованиях, о чем свидетельствует наличие англосаксонского префикса ælf в ранних личных именах, таких как Ælfsige (эльфийская победа), Ælfwynn (эльфийский друг), Ælfgar (эльфийское копье), Ælfgifu (эльфийский дар), Ælfric (эльфийская сила) и Ælfred (современный "Альфред", означающий "эльфийский совет"), среди прочих. Различные староанглийские топонимы отсылают к þyrsas (гигантам) и германским драконам (драконам). Однако эти названия не обязательно возникли в языческий период ранней англосаксонской Англии, но могли появиться позднее.

Легенда и поэзия

В дохристианской англосаксонской Англии легенды и другие истории передавались устно, а не записывались; именно поэтому до наших дней дошло очень мало из них. И в «Беовульфе», и в «Плаче Деора» встречаются упоминания о мифологическом кузнеце Вейланде, и эта фигура также изображена на ларце Франков. Кроме того, в хартиях X века зафиксировано два названия мест, включающих имя Вейланда. Мифологические истории об этом существе более полно представлены в скандинавских сказаниях. Единственная сохранившаяся англосаксонская эпическая поэма – это история о Беовульфе, известная лишь по сохранившейся рукописи, написанной христианским монахом Сепой где-то между VIII и XI веками нашей эры. Действие поэмы разворачивается не в Англии, а в Скандинавии и повествует о геатском воине по имени Беовульф, который отправляется в Данию, чтобы победить монстра по имени Грендель, терроризирующего королевство Хротгара, а затем и мать Гренделя. После этого он становится королем Геатланда и, в конечном итоге, погибает в битве с драконом. В XVIII и начале XIX веков широко распространено было мнение, что «Беовульф» – это не англосаксонский языческий эпос, а скандинавский христианский. Лишь в влиятельном критическом эссе Дж. Р. Р. Толкина «Беовульф: монстры и критики», представленном в 1936 году, «Беовульф» был признан квинтэссенцией английской поэмы, которая, будучи христианской, обращается к живой памяти о язычестве. В поэме упоминаются языческие обычаи, такие как кремация, но также неоднократно упоминается христианский Бог и встречаются отсылки к библейским мифам, например, к истории Каина и Авеля. Учитывая ограниченную грамотность в англосаксонской Англии, вероятно, автор поэмы был клириком или связанным с духовенством. Тем не менее, некоторые ученые по-прежнему с осторожностью относятся к признанию в ней информации об англосаксонском язычестве, отмечая, как Патрик Вормалд, что «огромные интеллектуальные усилия были направлены на просеивание этой поэмы в поисках зерен подлинной языческой веры, но следует признать, что урожай был скудным. Поэт, возможно, знал, что его герои – язычники, но он мало знал о язычестве». Аналогично, Кристин Фелл утверждала, что поэт, написавший «Беовульфа», обладал «лишь смутным представлением о том, что делалось ‘в те дни’». В противовес этому, Норт утверждал, что поэт знал о язычестве больше, чем раскрыл в поэме, предполагая, что это можно увидеть в некоторых языковых особенностях и отсылках.

In pre Christian Anglo Saxon England, legends and other stories were transmitted orally instead of being written down; it is for this reason that very few survive today. In both Beowulf and Deor's Lament there are references to the mythological smith Weyland, and this figure also makes an appearance on the Franks Casket. There are moreover two place names recorded in tenth century charters that include Weyland's name. This entity's mythological stories are better fleshed out in Norse stories. The only surviving Anglo Saxon epic poem is the story of Beowulf, known only from a surviving manuscript that was written down by the Christian monk Sepa sometime between the eighth and eleventh centuries AD. The story it tells is set not in England but in Scandinavia, and revolves around a Geatish warrior named Beowulf who travels to Denmark to defeat a monster known as Grendel, who is terrorising the kingdom of Hrothgar, and later, Grendel's Mother as well. Following this, he later becomes the king of Geatland before finally dying in battle with a dragon. In the eighteenth and early nineteenth centuries, it was commonly believed that Beowulf was not an Anglo Saxon pagan tale, but a Scandinavian Christian one; it was not until the influential critical essay Beowulf: The Monsters and the Critics by J. R. R. Tolkien, delivered in 1936, that Beowulf was established as a quintessentially English poem that, while Christian, looked back on a living memory of paganism. The poem refers to pagan practices such as cremation burials, but also contains repeated mentions of the Christian God and references to tales from Biblical mythology, such as that of Cain and Abel. Given the restricted nature of literacy in Anglo Saxon England, it is likely that the author of the poem was a cleric or an associate of the clergy. Nonetheless, some academics still hold reservations about accepting it as containing information pertaining to Anglo Saxon paganism, with Patrick Wormald noting that "vast reserves of intellectual energy have been devoted to threshing this poem for grains of authentic pagan belief, but it must be admitted that the harvest has been meagre. The poet may have known that his heroes were pagans, but he did not know much about paganism." Similarly, Christine Fell declared that when it came to paganism, the poet who authored Beowulf had "little more than a vague awareness of what was done 'in those days'." Conversely, North argued that the poet knew more about paganism that he revealed in the poem, suggesting that this could be seen in some of the language and references.

Культовые практики

Как отметила археолог Сара Сэмпл, "ритуалы [ранних англосаксов] включали в себя весь дохристианский набор практик: приношения, богатые погребения, монументальные курганы, священные природные явления и, в конечном итоге, возводимые столбы, святилища и храмы", что обуславливает их многочисленные сходства с другими дохристианскими религиями Европы.

Доказательства названия места

Доказательства, содержащиеся в названиях мест, могут указывать на некоторые локации, которые использовались в качестве мест поклонения дохристианскими англосаксами. Однако, на данный момент нет однозначных археологических свидетельств, подтверждающих интерпретацию этих мест как мест культовой практики. Два слова, часто встречающиеся в древнеанглийских топонимах – *hearg* и *wēoh* – интерпретируются как указания на культовые пространства, однако, вероятно, эти два термина имели различные значения. Все локации *hearg* располагались на возвышенностях, и Уилсон предположил, что они представляли собой общественное место поклонения для определенной группы, например, племени, в определенное время года. Археолог Сара Сэмпл также исследовала ряд подобных мест, отметив, что, хотя все они демонстрируют активность на протяжении поздней доисторической и римско-британской эпох, свидетельств из VI и VII веков нашей эры немного. Она предположила, что вместо указания на конкретные англосаксонские культовые места, *hearg* использовался для обозначения "чего-то британского по традиции и обычаям". Подчеркивая, что локации *wēoh* различаются по расположению – некоторые находятся на возвышенностях, другие – в низинах, Уилсон отметил, что большинство из них располагались вблизи древних дорог. Соответственно, он предположил, что термин *wēoh* обозначал "небольшое придорожное святилище, доступное путнику". Учитывая, что некоторые локации *wēoh* связаны с именем конкретного человека, Уилсон предположил, что эти люди могли быть владельцами или хранителями святилища. Ряд топонимов, включающих упоминания дохристианских божеств, соединяют их имена со староанглийским словом *lēah* ("лес" или "просека в лесу"), что может свидетельствовать о священной роще, где проходили культовые практики. Другие топонимы связывают имя божества с возвышенной точкой ландшафта, такой как *dūn* или *hōh*, что может указывать на то, что эти места считались особенно подходящими для культовых практик. В шести примерах имя божества связано со словом *feld* ("открытое поле"), в этом случае это могли быть святилища, расположенные специально для поддержки сельскохозяйственной деятельности общины. Некоторые древнеанглийские топонимы упоминают голову животного, среди них Гейтсхед ("Козлиная Голова") в Тайн-энд-Уэр и Вормс-Хит ("Змеиная Голова") в Суррее. Возможно, некоторые из этих названий имеют языческое религиозное происхождение, возможно, относясь к голове принесенного в жертву животного, установленной на шесте, или к ее резному изображению; в равной степени, некоторые или все эти топонимы могут быть описательными метафорами для местных особенностей ландшафта.

Place name evidence may indicate some locations which were used as places of worship by the pre Christian Anglo Saxons. However, no unambiguous archaeological evidence currently supports the interpretation of these sites as places of cultic practice. Two words that appear repeatedly in Old English place names hearg and wēoh, have been interpreted as being references to cult spaces, however it is likely that the two terms had distinctive meanings. These hearg locations were all found on high ground, with Wilson suggesting that these represented a communal place of worship for a specific group, such as the tribe, at a specific time of year. The archaeologist Sarah Semple also examined a number of such sites, noting that while they all reflected activity throughout later prehistory and the Romano British period, they had little evidence from the sixth and seventh centuries CE. She suggested that rather than referring to specifically Anglo Saxon cultic sites, hearg was instead used in reference to "something British in tradition and usage." Highlighting that while wēoh sites vary in their location, some being on high ground and others on low ground, Wilson noted that the majority were very close to ancient routeways. Accordingly, he suggested that the term wēoh denoted a "small, wayside shrine, accessible to the traveller". Given that some wēoh sites were connected to the name of an individual, Wilson suggested that such individuals may have been the owner or guardian of the shrine. A number of place names including reference to pre Christian deities compound these names with the Old English word lēah ("wood", or "clearing in a wood"), and this may have attested to a sacred grove at which cultic practice took place. A number of other place names associate the deity's name with a high point in the landscape, such as dūn or hōh, which might represent that such spots were considered particularly appropriate for cultic practice. In six examples, the deity's name is associated with feld ("open land"), in which case these might have been sanctuaries located to specifically benefit the agricultural actions of the community. Some Old English place names make reference to an animal's head, among them Gateshead ("Goat's Head") in Tyne and Wear and Worms Heath ("Snake's Head") in Surrey. It is possible that some of these names had pagan religious origins, perhaps referring to a sacrificed animal's head that was erected on a pole, or a carved representation of one; equally some or all of these place names may have been descriptive metaphors for local landscape features.

Построенные сооружения

Ни одно культовое сооружение не сохранилось с раннего англосаксонского периода, и у нас нет ни современных иллюстраций, ни даже четких описаний подобных строений. Однако, в англосаксонских литературных источниках содержится четыре упоминания о дохристианских культовых местах. Три из них можно найти в «Церковной истории» Беды. Одно из них – цитата из письма, написанного в 601 году папой Григорием Великим аббату Мелиту, в котором он утверждал, что христианским миссионерам не следует разрушать «храмы идолов», а следует окропить их святой водой и превратить в церкви. Второе упоминание о культовых местах, найденное у Беды, содержится в его рассуждениях о Коифи, влиятельном английском языческом жреце короля Эдвина Нортумбрийского, который – после обращения в христианство – бросил копье в храм в Гудманхэме, а затем сжег его дотла. Третье свидетельство – упоминание о храме, в котором король Рэдвальд из Восточной Англии содержал алтарь и христианскому Богу, и алтарь «демонам». Беда использовал для обозначения этих мест латинский термин *fanum*; он не упоминал, были ли они крытыми или нет, хотя и предпочел *fanum* латинскому термину *templum*, который более четко описывал бы крытое храмовое здание. Однако, Беда, вероятно, никогда не видел языческое культовое место лично и поэтому полагался на литературные источники для понимания их внешнего вида. Подводя итог археологическим данным, К. Арнольд заключил, что «существование и природа возможных святилищ в настоящее время остаются неуловимыми». Наиболее известным археологическим кандидатом на здание, использовавшееся в дохристианской культовой практике, является строение D2 в комплексе Йеверинг в Нортумберленде. Внутри восточной двери здания была яма, заполненная черепами быков, которые интерпретируются как жертвенные подношения, в то время как два столбовых ямы внутри здания рассматриваются как свидетельство установки статуй божеств, а отсутствие признаков хозяйственной деятельности указывает на его особое предназначение. Блэр предположил, что развитие храмовых зданий в конце VI и VII веков отражает ассимиляцию христианских идей. Другие возможные храмы или святилища были идентифицированы археологическими раскопками в англосаксонских кладбищах, таких как Лайминг в Кенте и Бишопстон в Сассексе. Хотя папа Григорий упоминал о превращении языческих культовых мест в церкви, археологические исследования пока не выявили убедительных доказательств строительства церквей на месте более ранних языческих храмов в Англии. Возможно, совет Григория англосаксонскими христианами не был принят, хотя не исключено, что строительство криптов и перестройка церквей уничтожили более ранние языческие основания. Блэр выделил свидетельства существования квадратных ограждений, датируемых ранним англосаксонским периодом, которые часто включали вертикальные столбы и накладывались на более ранние доисторические памятники, в частности, курганы бронзового века. Он утверждал, что это были культовые места, и что они не основаны на традиции континентальной Европы, а восходят к традиции строительства квадратных ограждений, которая берет начало в доримском железном веке в Британии, отражая тем самым принятие местных британских традиций в ранний англосаксонский культ. Развивая аргумент Блэра, археолог Сара Семпл предположила, что в ранней англосаксонской Англии такие курганы могли рассматриваться как «дом духов, предков или богов» и, соответственно, использоваться в качестве культовых мест. По словам Семпл, «древние остатки в ландшафте занимали важное место в сознании англосаксов как часть более широкого, священного, духовного и резонирующего ландшафта». Блэр предположил, что скудные археологические свидетельства построенных культовых сооружений могут быть связаны с тем, что многие культовые места в ранней англосаксонской Англии не предполагали наличия зданий. В поддержку этого он привел этнографически зафиксированные примеры из других регионов Северной Европы, например, среди манси, где святилища располагаются вдали от основной зоны поселения и обозначаются бревнами, веревками, тканями и изображениями, которые не оставляют археологических следов. Арнольд предположил, что ошибочно полагать, что дохристианские англосаксы проводили ритуальные действия в определенных местах, вместо этого предполагая, что такие практики происходили в пределах жилой территории. В качестве доказательства он указал на определенные находки, сделанные при раскопках англосаксонских поселений, такие как захоронение взрослой коровы над ямой, заполненной глиной и галькой, в Даун-Коудри. Захоронение человеческих и животных костей на поселениях имеет параллели как с континентальными практиками, так и с практиками железного века и римской Британии в Британии.

No cultic building has survived from the early Anglo Saxon period, and nor do we have a contemporary illustration or even a clear description of such a structure. However, there are four references to pre Christian cultic structures that appear in Anglo Saxon literary sources. Three of these can be found in Bede's Ecclesiastical History. One is a quotation from a letter written in 601 by Pope Gregory the Great to the Abbot Mellitus, in which he stated that Christian missionaries need not destroy "the temples of the idols" but that they should be sprinkled with holy water and converted into churches. A second reference to cultic spaces found in Bede appears in his discussion of Coifi, an influential English pagan priest for King Edwin of Northumbria, who – after converting to Christianity – cast a spear into the temple at Goodmanham and then burned it to the ground. The third account was a reference to a temple in which King Rædwald of East Anglia kept an altar to both the Christian God and another to "demons". Bede referred to these spaces using the Latin term fanum; he did not mention whether they were roofed or not, although he chose to use fanum over the Latin term templum, which would more clearly describe a roofed temple building. However, Bede probably never saw a pagan cultic space first hand, and was thus relying on literary sources for his understanding of what they looked like. Summarising the archaeological evidence, C. J. Arnold concluded that "the existence and nature of possible shrines remain intangible at present". The best known archaeological candidate for a building used in pre Christian cultic practice is Building D2 at the Yeavering complex in Northumberland. Inside the east door of the building was a pit filled with ox skulls, which have been interpreted as sacrificial deposits, while two post holes inside the building have been interpreted as evidence for holding statues of the deities, and the building also showed no evidence of domestic usage, suggesting some special function. Blair suggested that the development of temple buildings in the late sixth and seventh centuries reflects the assimilation of Christian ideas. Other possible temples or shrine buildings have been identified by archaeological investigation as existing within such Anglo Saxon cemeteries as Lyminge in Kent and Bishopstone in Sussex. Although Pope Gregory referred to the conversion of pagan cult spaces into churches, no archaeological investigation has yet found any firm evidence of churches being built on top of earlier pagan temples in England. It may be that Gregory's advice was never taken by the Anglo Saxon Christians, although it is possible that the construction of crypts and the rebuilding of churches have destroyed earlier pagan foundations. Blair highlighted evidence for the existence of square enclosures dating from the early Anglo Saxon period which often included standing posts and which were often superimposed on earlier prehistoric monuments, most notably Bronze Age barrows. He argued that these were cultic spaces, and that – rather than being based on a tradition from continental Europe – they were based on a tradition of square enclosure building that dated back to the Pre Roman Iron Age in Britain, thus reflecting the adoption of indigenous British ideas into early Anglo Saxon cult. Building on Blair's argument, the archaeologist Sarah Semple suggested that in Early Anglo Saxon England such barrows might have been understood as "the home of spirits, ancestors or gods" and accordingly used as cultic places. According to Semple "ancient remains in the landscape held a significant place in the Anglo Saxon mind as part of a wider, numinous, spiritual and resonant landscape". Blair suggested that the scant archaeological evidence for built cultic structures may be because many cultic spaces in early Anglo Saxon England did not involve buildings. Supporting this, he highlighted ethnographically recorded examples from elsewhere in Northern Europe, such as among the Mansi, in which shrines are located away from the main area of settlement, and are demarcated by logs, ropes, fabrics, and images, none of which would leave an archaeological trace. Arnold suggested that it may be mistaken to assume that the pre Christian Anglo Saxons carried out ritual activity at specific sites, instead suggesting that such practices occurred within the domestic area. As evidence, he pointed to certain deposits that have been excavated in Anglo Saxon settlements, such as the deposition of an adult cow above a pit of clay and cobbles which had been placed at Cowdery's Down. The deposition of human and animal bone in settlement sites has parallels both with continental practices and with Iron Age and Romano British practices in Britain.

Культовые деревья и мегалиты

Хотя в древнеанглийской литературе практически нет упоминаний о дохристианских священных деревьях, в нескольких поздних англосаксонских покаянных книгах встречаются осуждения почитания деревьев, а также камней и колодцев. В 680-х годах христианский писатель Альдхельм упомянул языческое использование столбов, связанных с "гнусным змеем и оленем", выразив удовлетворение тем, что многие из них были обращены в места христианского поклонения. Альдхельм использовал латинские термины *ermula cruda* ("грубые столбы"), хотя не было ясно, что именно он имел в виду; возможно, речь идет о чем-то вроде деревянного тотемного столба или повторно использованного неолитического менгира. Мини предположил, что упоминание Альдхельма о змее и олене может описывать изображение головы животного на вершине столба, и в этом случае это было бы связано с топонимами, содержащими названия животных. Норт также полагал, что змей и олень были животными, связанными с языческими религиозными культами. До сих пор трудно установить местонахождение каких-либо дохристианских священных деревьев. Однако встречаются случаи, когда священные деревья и рощи могут упоминаться в названиях мест. Блэр предположил, что использование староанглийского слова *bēam* ("дерево") в англосаксонских топонимах может указывать на особое дерево. Он также предположил, что названия мест, содержащие *stapol* ("пост" или "столб"), могли обозначать деревья, которые почитались при жизни и которые после смерти превращались в резные столбы. Например, Thurstable Hundred в Эссексе и Thurstaple в Кенте, по-видимому, произошли от древнеанглийского *Þunres stapol*, что означает "столп Þunora". Археологические раскопки в Yeavering обнаружили большой столб, который интерпретируется как имеющий религиозное назначение. Однако назначение таких столбов остается предметом споров: некоторые могли служить надгробными знаками, другие могли обозначать групповую или родовую принадлежность, территорию, места собраний или священные пространства. Такие деревянные столбы легко могли быть превращены в большие распятия после принятия христианства, и поэтому ряд этих священных мест, возможно, сохранился как культовые пространства в христианском контексте. Также было высказано предположение, что узоры в виде виноградной лозы, украшавшие ряд поздних англосаксонских каменных крестов, таких как крест Рутвелла, могли быть формой инкультурации, восходящей к дохристианскому почитанию деревьев. Как заметил Бинтли, влияние дохристианских верований о священных деревьях на англосаксонские христианские верования следует понимать "не как языческие пережитки, а как полностью интегрированный аспект раннего английского христианства".

Although there are virtually no references to pre Christian sacred trees in Old English literature, there are condemnations of tree veneration as well as the veneration of stones and wells in several later Anglo Saxon penitentials. In the 680s, the Christian writer Aldhelm referred to the pagan use of pillars associated with the "foul snake and stag", praising the fact that many had been converted into sites for Christian worship. Aldhelm had used the Latin terms ermula cruda ("crude pillars"), although it was unclear what exactly he was referring to; possibly examples include something akin to a wooden totem pole or a re used Neolithic menhir. Meaney suggested that Aldhelm's reference to the snake and stag might be describing a representation of an animal's head atop a pole, in which case it would be related to the animal head place names. North also believed that this snake and stag were animals with pagan religious associations. It remains difficult to determine the location of any pre Christian holy trees. However, there are cases where sacred trees and groves may be referenced in place names. Blair suggested that the use of the Old English word bēam ("tree") in Anglo Saxon place names may be a reference to a special tree. He also suggested that the place names containing stapol ("post" or "pillar") might have represented trees that had been venerated when alive and which were transformed into carved pillars after their death. For instance, both Thurstable Hundred in Essex and Thurstaple in Kent appear to have derived from the Old English Þunres stapol, meaning 'Pillar of Þunor'. Archaeologically, a large post was discovered at Yeavering which has been interpreted as having a religious function. The purpose of such poles remains debatable, however; some might have represented grave markers, others might have signalised group or kin identities, or marked territory, assembly places, or sacred spaces. Such wooden pillars would have been easy to convert into large crucifixes following the conversion to Christianity, and thus a number of these sacred sites may have survived as cultic spaces within a Christian context. It has also been suggested that the vinescroll patterns that decorated a number of Late Anglo Saxon stone crosses, such as the Ruthwell Cross, may have been a form of inculturation harking back to pre Christian tree veneration. As Bintley commented, the impact of pre Christian beliefs about sacred trees on Anglo Saxon Christian beliefs should be interpreted "not as pagan survivals, but as a fully integrated aspect of early English Christianity".

Жертвоприношение

Христианские источники регулярно жаловались, что язычники англосаксонской Англии практиковали жертвоприношения животных. В седьмом веке появились первые законы против языческих жертвоприношений, а в Paenitentiale Theodori за совершение жертвоприношений или за употребление в пищу жертвенного мяса назначалось покаяние от одного до десяти лет. Археологические свидетельства показывают, что мясо часто использовалось в качестве погребального приношения, и во многих случаях целые туши животных помещались в захоронения. Комментируя эти археологические данные, Плюсковски выразил мнение, что это отражает "регулярную и устоявшуюся практику в раннем англосаксонском обществе". Похоже, что они отдавали предпочтение убийству волов перед другими видами, что подтверждается как письменными, так и археологическими данными. В древнеанглийской мартирологии записано, что ноябрь (древнеанглийский Blōtmōnaþ – "месяц жертвоприношения") был особенно связан с практикой жертвоприношений: древнеанглийский перевод: Sē mōnaþ is nemned Novembris on Lǣden, and on ūre ġeþēode "blōtmōnaþ", for þon þe ūre ieldran, þā hīe hǣðene wǣron, on þām mōnaþe hīe blēoton ā, þæt is þæt hīe betāhton and benemdon heora dēofolġieldum þā nēat þā þe hīe woldon sellan. "Месяц называется Novembris на латыни, а в нашем языке – "месяц жертвоприношения", потому что наши предки, когда они были язычниками, всегда совершали жертвоприношения в этом месяце; то есть они брали и посвящали своим идолам скот, который они хотели принести в жертву". Есть несколько случаев, когда останки животных были захоронены в ритуальных условиях, например, в Фрилфорде (Беркшир) голова свиньи или кабана была захоронена с шестью плоскими камнями и двумя римскими черепицами, которые затем были помещены сверху, а на англосаксонском кладбище в Сохаме (Кембриджшир) голова вола была захоронена мордой вниз. Археолог Дэвид Уилсон предположил, что это может быть "свидетельством жертвоприношений языческому богу". Фольклорист Жаклин Симпсон предположила, что некоторые английские народные обычаи, зафиксированные в позднем средневековье и раннее Новое время, связанные с выставлением обезглавленной головы животного на шесте, могут иметь свои корни в дохристианских жертвенных практиках. В отличие от некоторых других регионов германской Европы, нет письменных свидетельств о практике человеческих жертвоприношений в англосаксонской Англии. Данн предположил, что если бы христианские писатели верили в то, что такие практики совершаются, они бы решительно осудили их. Тем не менее, историк Хильда Эллис Дэвидсон выразила мнение, что "англосаксы, несомненно, знали о человеческих жертвоприношениях, даже если они не играли значительной роли в их жизни". Она предположила, что в качестве жертв могли выступать рабы, преступники или военнопленные, и что такие жертвоприношения приносились только в периоды кризиса, такие как чума, голод или нападение. Однако высказывались предположения, что 23 трупа, обнаруженные на месте захоронения в Саттон-Ху, были жертвенными жертвами, собранными вокруг священного дерева, на котором они были повешены. Кроме того, некоторые предположили, что труп англосаксонской женщины, найденный в Северби на Йоркширских холмах, указывает на то, что она была похоронена заживо рядом с дворянином, возможно, в качестве жертвы или чтобы сопровождать его в загробный мир. Оружие, включая копья, мечи, сеаксы и детали щитов, было найдено в английских реках, таких как Темза, хотя крупномасштабных захоронений оружия в болотистой местности, подобных тем, что были обнаружены в других частях Европы, не было найдено.

Christian sources regularly complained that the pagans of Anglo Saxon England practised animal sacrifice. In the seventh century, the first laws against pagan sacrifices appeared, while in the Paenitentiale Theodori one to ten years' penance was allotted for making sacrifices or for eating sacrificed meat. Archaeological evidence reveals that meat was often used as a funerary offering and in many cases whole animal carcasses were placed in burials. Commenting on this archaeological evidence, Pluskowski expressed the view that this reflected "a regular and well established practice in early Anglo Saxon society." It appears that they emphasised the killing of oxen over other species, as suggested by both written and archaeological evidence. The Old English Martyrology records that November (Old English Blōtmōnaþ "the month of sacrifice") was particularly associated with sacrificial practices:

Old English Translation Sē mōnaþ is nemned Novembris on Lǣden, and on ūre ġeþēode "blōtmōnaþ", for þon þe ūre ieldran, þā hīe hǣðene wǣron, on þām mōnaþe hīe blēoton ā, þæt is þæt hīe betāhton and benemdon heora dēofolġieldum þā nēat þā þe hīe woldon sellan. "The month is called Novembris in Latin, and in our language 'sacrifice month', because our ancestors, when they were heathens, always sacrificed in this month; that is, they took and devoted to their idols the cattle which they wished to offer." There are several cases where animal remains were buried in what appears to be ritualistic conditions, for instance at Frilford, Berkshire, a pig or boar's head was buried with six flat stones and two Roman era tiles then placed on top, while at an Anglo Saxon cemetery in Soham, Cambridgeshire, an ox's head was buried with the muzzle facing down. Archaeologist David Wilson stated that these may be "evidence of sacrifices to a pagan god". The folklorist Jacqueline Simpson has suggested that some English folk customs recorded in the late medieval and early modern periods involving the display of a decapitated animal's head on a pole may derive their origins from pre Christian sacrificial practices. Unlike some other areas of Germanic Europe, there is no written evidence for human sacrifice being practised in Anglo Saxon England. Dunn suggested that had Christian writers believed that such practices were being carried out then they would have strongly condemned them. Nevertheless, the historian Hilda Ellis Davidson expressed the view that "undoubtedly human sacrifice must have been known to the Anglo Saxons, even if it played no great part in their lives". She suggested that those who were used as victims included slaves, criminals, or prisoners of war, and that such sacrifices were only resorted to in times of crisis, such as plagues, famine, or attack. There has however been speculation that 23 of the corpses at the Sutton Hoo burial site were sacrificial victims clustered around a sacred tree from which they had been hanged. Alongside this, some have suggested that the corpse of an Anglo Saxon woman found at Sewerby on the Yorkshire Wolds suggested that she had been buried alive alongside a nobleman, possibly as a sacrifice, or to accompany him to the afterlife. Weapons, among them spears, swords, seaxes, and shield fittings have been found from English rivers, such as the River Thames, although no large scale weapons deposits in wetlands have been discovered that are akin to those found elsewhere in Europe.

Священники и короли

Уилсон утверждал, что «практически ничего» не известно о дохристианском жречестве в англосаксонской Англии, хотя в сохранившихся письменных источниках есть две ссылки на англосаксонских языческих жрецов. Одна из них – сообщение Беды, относящееся к Коифи из Нортумбрии. Норт поддержал точку зрения Чейни о том, что короли выступали посредниками между богами и народом, основываясь на отсутствии явного жречества. Одно из захоронений, раскопанных в Йеверингге и классифицированное как Могила AX, было интерпретировано как принадлежащее дохристианскому жрецу; хотя остеоархеологи не смогли определить пол или возраст тела, рядом с ногами была найдена козлиная черепушка, а рядом – длинный деревянный посох с металлическими деталями. Также высказывались предположения, что люди, биологически являвшиеся мужчинами, но похороненные в женской одежде, могли представлять собой форму магико-религиозных специалистов в англосаксонской Англии. Считается, что эти люди были аналогичны сэйду, описанному в древнескандинавских источниках. Эта возможность связана с описанием Тацита в его труде «Германия», где он упоминает мужского языческого жреца, носившего женскую одежду. Кэмпбелл предположил, что именно жреческие власти могли организовывать применение физических наказаний в ранней англосаксонской Англии, а светские власти брали на себя эту роль только во время принятия христианства. Концепция «сакрального королевства» больше не пользуется доверием в научном сообществе. Германское языческое общество было структурировано иерархически, во главе стоял племенной вождь или cyning («король»), который одновременно был военным лидером, верховным судьей и верховным жрецом. Племя объединялось кодексом обычного поведения или сиду, регулирующим договоры (ǣ) и конфликты между отдельными семьями или сиббами внутри племени. Аристократическое общество, находившееся ниже короля, включало в себя ранги ealdorman, thegn, High reeve и Reeve (Англия). Должности при дворе включали должности þyle и sċop. Титул hlāford («господин») изначально обозначал главу любого домохозяйства и выражал отношения верности между последователем и его предводителем. Ранние англосаксонские войны имели многие аспекты эндемической войны, характерные для племенных воинских обществ. Они основывались на дружине, связанной клятвой сражаться за своих господ, которые, в свою очередь, были обязаны проявлять щедрость к своим последователям. Языческие англосаксы унаследовали общегерманское институциональное понятие сакрального королевства. Король (cyning) избирался из числа подходящих членов королевской семьи или cynn Witenagemot, собранием элиты, которое заменило более ранний folkmoot, эквивалент германского тинга – собрания всех свободных людей. Избранным обычно был сын последнего короля. Племенное королевство прекратило свое существование в IX веке с гегемонией Уэссекса, кульминацией которой стало объединение Англии в единое королевство к X веку. Культ королевства был центральным элементом языческого англосаксонского общества. Король был эквивалентен должности верховного жреца. Своим божественным происхождением он представлял или даже был «удачей» народа. Центральная важность института королевства иллюстрируется двадцатью шестью синонимами слова «король», используемыми поэтом «Беовульфа». Титул Bretwalda, по-видимому, передавал статус некоего формального или церемониального верховенства над Британией, но неясно, предшествовал ли он IX веку и, если да, то какие прерогативы он подразумевал. Патрик Вормалд интерпретирует его как «скорее субъективно воспринимаемый статус, чем объективно реализованную должность» и подчеркивает предвзятость его использования в пользу королей Южной Умбрии.

Wilson stated that "virtually nothing" was known of the pre Christian priesthood in Anglo Saxon England, although there are two references to Anglo Saxon pagan priests in the surviving textual sources. One is that provided by Bede, which refers to Coifi of Northumbria. North has backed Chaney's view that kings mediated between the gods and the people on the basis of a lack of any obvious priesthood. One of the inhumation burials excavated at Yeavering, classified as Grave AX, has been interpreted as being that of a pre Christian priest; although the body was not able to be sexed or aged by osteoarchaeologists, it was found with a goat's skull buried by its feet and a long wooden staff with metal fittings beside it. There have also been suggestions that individuals who were biologically male but who were buried in female costume may have represented a form of magico religious specialists in Anglo Saxon England. It has been suggested that these individuals were analogous to the [[Seiðr recorded in Old Norse sources. This possibility is linked to an account provided by Tacitus in his Germania in which he refers to a male pagan priest who wore female clothing. Campbell suggested that it might have been priestly authorities who organised the imposition of physical penalties in early Anglo Saxon England, with secular authorities only taking on this role during the conversion to Christianity. The concept of 'sacral kingship' no longer has much credibility within scholarship. Germanic pagan society was structured hierarchically, under a tribal chieftain or cyning ("king") who at the same time acted as military leader, high judge and high priest. The tribe was bound together by a code of customary proper behaviour or [[Wiktionary:sidu#Old English regulating the contracts (ǣ) and conflicts between the individual families or sibbs within the tribe. The aristocratic society arrayed below the king included the ranks of [[ealdorman, [[thegn, [[High reeve and [[Reeve (England). Offices at the court included that of the þyle and the sċop. The title of hlāford ("lord") denoted the head of any household in origin and expressed the relation to allegiance between a follower and his leader. Early Anglo Saxon warfare had many aspects of endemic warfare typical of tribal warrior societies. It was based on retainers bound by oath to fight for their lords who in turn were obliged to show generosity to their followers. The pagan Anglo Saxons inherited the common Germanic institution of sacral kingship. A king (cyning) was elected from among eligible members of a royal family or cynn by the [[Witenagemot, an assembly of an elite that replaced the earlier folkmoot, which was the equivalent of the Germanic thing, the assembly of all free men. The person elected was usually the son of the last king. Tribal kingship came to an end in the 9th century with the hegemony of Wessex culminating in a unified kingdom of England by the 10th century. The cult of kingship was central to pagan Anglo Saxon society. The king was equivalent to the position of high priest. By his divine descent he represented or indeed was the "luck" of the people. The central importance of the institution of kingship is illustrated by the twenty six synonyms for "king" employed by the Beowulf poet. The title of Bretwalda appears to have conveyed the status of some sort of formal or ceremonial overlordship over Britain, but it is uncertain whether it predates the 9th century, and if it does, what, if any, prerogatives it carried. Patrick Wormald interprets it as "less an objectively realised office than a subjectively perceived status" and emphasises the partiality of its usage in favour of Southumbrian kings.

Похоронные обряды

Кладбища являются наиболее широко раскопанным аспектом англосаксонской археологии, и поэтому получено много информации о погребальных аспектах англосаксонской языческой религии. Одним из наиболее изученных аспектов англосаксонского язычества являются их погребальные обычаи, которые были обнаружены в результате археологических раскопок в различных местах, включая Саттон-Ху, Спонг-Хилл, Приттлвелл, Снейп и Уолкингтон-Волд. Сегодня известно около 1200 англосаксонских языческих кладбищ. У языческих англосаксов не было единой формы захоронения: кремация была предпочтительна среди англов на севере, а захоронение – среди саксов на юге, хотя обе формы встречались по всей Англии, иногда на одних и тех же кладбищах. При кремации пепел обычно помещали в урну, а затем хоронили, иногда вместе с погребальным инвентарем. По словам археолога Дэйва Уилсона, "обычная ориентация при захоронении на языческом англосаксонском кладбище была с запада на восток, головой на запад, хотя часто наблюдались отклонения от этого". Распространенным явлением как при кремации, так и при захоронении были погребальные дары, что может указывать на религиозные верования. Свободные англосаксонские мужчины хоронились как минимум с одним оружием, в соответствии с языческой традицией – часто с сеаксом, но иногда также с копьем, мечом или щитом, или их комбинацией. Зафиксированы случаи захоронения частей тел животных, чаще всего коз или овец, но также встречались части быков, гусей, яблок, уток и фундука. Считается, что эти предметы служили источником пищи для умершего. В некоторых случаях в человеческих могилах хоронили черепа животных, особенно быков и свиней, что также было распространено в римской Британии. Некоторые англосаксонские захоронения, по-видимому, имели ритуальный характер, что указывает на проведение религиозного обряда во время похорон. Существует множество множественных захоронений, где в одной могиле было найдено более одного трупа, датируемых англосаксонским периодом, однако есть "небольшая группа таких захоронений, где возможна интерпретация, включающая ритуальные практики". Например, на холме Уэлбек в Линкольншире труп обезглавленной женщины был помещен в перевернутом положении на тело старика, а в других подобных случаях тела женщин помещались над телами мужчин. Это заставило некоторых археологов предположить, что имела место практика сати, когда жену убивали, чтобы она сопровождала мужа в смерти. Другие теории предполагают, что женщины были рабами, считавшимися собственностью мужчин, и их также убивали, чтобы они сопровождали своего хозяина. Также были раскопаны четыре англосаксонских захоронения, где, по-видимому, человека хоронили живым, что может указывать на то, что это было частью религиозного обряда или формой наказания. Часто встречаются трупы обезглавленных людей: например, в массовой могиле в Тетфорде, Норфолк, было обнаружено пятьдесят обезглавленных тел, головы которых, возможно, были взяты в качестве военных трофеев. В других случаях обезглавливание могло быть свидетельством религиозного ритуала (предположительно человеческого жертвоприношения) или казни. Археологические исследования показали, что внутри ряда языческих кладбищ были построены сооружения или здания. Как отметил Дэвид Уилсон, "свидетельства, полученные при раскопках кладбищ, указывают на наличие небольших сооружений и элементов, некоторые из которых, возможно, можно интерпретировать как святилища или священные места". В некоторых случаях есть свидетельства строительства небольших сооружений вокруг или рядом с отдельными могилами, что может указывать на небольшие святилища для умершего или умерших, похороненных там. В VI и VII веках в англосаксонской Англии начала появляться практика возведения курганов, а в некоторых случаях англосаксы повторно использовали более ранние курганы, относящиеся к неолиту, бронзовому веку, железному веку и римскому периоду. Причины принятия этой практики неизвестны, но она могла быть заимствована у коренного населения Британии. Курганы оставались объектами почитания в раннем англосаксонском христианстве, и рядом с ними было построено множество церквей. Другой формой захоронения были погребения на кораблях, которые практиковали многие германские народы Северной Европы. Часто тело помещали в корабль, который либо отправляли в море, либо оставляли на суше, а затем сжигали. Однако в Суффолке корабли не сжигали, а хоронили, как, например, в Саттон-Ху, который, как считается, был местом упокоения короля Восточной Англии Раэдвальда. Погребения на кораблях и курганах описаны в поэме "Беовульф" во время похорон Скильда Скефинга и Беовульфа соответственно. После распространения христианства по всей Англии стало практически невозможно отличить языческую могилу от христианской.

Cemeteries are the most widely excavated aspect of Anglo Saxon archaeology and thus much information about the funerary aspects of Anglo Saxon pagan religion has been obtained. One of the aspects of Anglo Saxon paganism that we know most about is their burial customs, which we have discovered from archaeological excavations at various sites, including Sutton Hoo, Spong Hill, Prittlewell, Snape and Walkington Wold, and we today know of the existence of around 1200 Anglo Saxon pagan cemeteries. There was no set form of burial among the pagan Anglo Saxons, with cremation being preferred among the Angles in the north and burial among the Saxons in the south, although both forms were found throughout England, sometimes in the same cemeteries. When cremation did take place, the ashes were usually placed within an urn and then buried, sometimes along with grave goods. According to archaeologist Dave Wilson, "the usual orientation for an inhumation in a pagan Anglo Saxon cemetery was west east, with the head to the west, although there were often deviations from this." Indicating a possible religious belief, grave goods were common among inhumation burials as well as cremations; free Anglo Saxon men were buried with at least one weapon in the pagan tradition, often a seax, but sometimes also with a spear, sword or shield, or a combination of these. There are also a number of recorded cases of parts of non human animals being buried within such graves. Most common among these was body parts belonging to either goats or sheep, although parts of oxen were also relatively common, and there are also isolated cases of goose, crab apples, duck eggs and hazelnuts being buried in graves. It is widely thought therefore that such items constituted a food source for the deceased. In some cases, animal skulls, particularly oxen but also pig, were buried in human graves, a practice that was also found in earlier Roman Britain. Certain Anglo Saxon burials appeared to have ritualistic elements to them, implying that a religious rite was performed over them during the funeral. While there are many multiple burials, where more than one corpse was found in a single grave, that date from the Anglo Saxon period, there is "a small group of such burials where an interpretation involving ritual practices may be possible". For instance, at Welbeck Hill in Lincolnshire, the corpse of a decapitated woman was placed in reverse on top of the body of an old man, while in a number of other similar examples, female bodies were again placed above those of men. This has led some archaeologists to suspect a form of suttee, where the female was the spouse of the male, and was killed to accompany him upon death. Other theories hold that the females were slaves who were viewed as the property of the men, and who were again killed to accompany their master. Similarly, four Anglo Saxon burials have been excavated where it appears that the individual was buried while still alive, which could imply that this was a part of either a religious rite or as a form of punishment. There are also many cases where corpses have been found decapitated, for instance, at a mass grave in Thetford, Norfolk, fifty beheaded individuals were discovered, their heads possibly having been taken as trophies of war. In other cases of decapitation it seems possible that it was evidence of religious ritual (presumably human sacrifice) or execution. Archaeological investigation has displayed that structures or buildings were built inside a number of pagan cemeteries, and as David Wilson noted, "The evidence, then, from cemetery excavations is suggestive of small structures and features, some of which may perhaps be interpreted as shrines or sacred areas". In some cases, there is evidence of far smaller structures being built around or alongside individual graves, implying possible small shrines to the dead individual or individuals buried there. Eventually, in the sixth and seventh centuries, the idea of burial mounds began to appear in Anglo Saxon England, and in certain cases earlier burial mounds from the Neolithic, Bronze Age, Iron Age and Romano British periods were simply reused by the Anglo Saxons. It is not known why they adopted this practice, but it may be from the practices of the native Britons. Burial mounds remained objects of veneration in early Anglo Saxon Christianity, and numerous churches were built next to tumuli. Another form of burial was that of ship burials, which were practised by many of the Germanic peoples across northern Europe. In many cases it seems that the corpse was placed in a ship that was either sent out to sea or left on land, but in both cases burned. In Suffolk however, ships were not burned, but buried, as is the case at Sutton Hoo, which it is believed, was the resting place of the king of the East Angles, Raedwald. Both ship and tumulus burials were described in the Beowulf poem, through the funerals of Scyld Scefing and Beowulf respectively. It has been considered largely impossible to distinguish a pagan grave from a Christian one in the Anglo Saxon context after the latter had spread throughout England.

Фестивали

Все, что мы знаем о религиозных праздниках языческих англосаксов, происходит из книги Беды «De temporum ratione» («О счете времени»), в которой он описал календарь года. Однако целью этой книги не было описание языческого священного года, и лишь немногие сведения, содержащиеся в ней, можно подтвердить из других источников. Беда дал объяснения названиям различных дохристианских праздников, которые он описывал, однако эти этимологии вызывают сомнения; неизвестно, основывались ли они на его предшествующих знаниях или представляли собой его собственные теории. Дополнительные сомнения в отношении некоторых его этимологий праздников вызывает тот факт, что некоторые этимологии названий мест, которые Беда приводит в своих трудах, являются явно неверными. Языческие англосаксы использовали календарь с двенадцатью лунными месяцами, при этом в некоторые годы добавлялся тринадцатый месяц для корректировки соотношения между лунным и солнечным циклами. Беда утверждал, что самым важным языческим праздником был Модранихт (означает «Ночь матерей»), который приходился на зимнее солнцестояние и знаменовал начало англосаксонского года. После этого праздника, в месяце Солмонаð (февраль), Беда утверждает, что язычники приносили богам пироги. Затем, в Эостур-монате (апрель), отмечался весенний праздник, посвященный богине Эостре, а позднее христианский праздник Пасхи получил свое название от этого месяца и его богини. Месяц сентябрь был известен как Халегмонаð, что означает «Святой месяц», что, возможно, указывает на его особое религиозное значение. Ноябрь назывался Блотмонаð, что означает «Месяц блёта», и отмечался жертвоприношениями животных, как в дар богам, так и, вероятно, для запасания пищи на зиму. Комментируя рассказ Беды об англосаксонском годе, историк Брайан Бранстон отметил, что он «показывает нам народ, который по необходимости тесно вписывался в цикл меняющегося года, был связан с землей и тем, что на ней растет», и что они были «фактически народом, находившимся в симбиотических отношениях с матерью-землей и отцом-небом». Стентон полагал, что рассказ Беды показывает, «что в основе раннего англосаксонского календаря лежал сильный элемент языческого празднества». Историк Джеймс Кэмпбелл описал его как «сложный календарь» и выразил мнение, что для планирования его соблюдения требовалось «организованное и признанное жречество».

Everything that we know about the religious festivals of the pagan Anglo Saxons comes from a book written by Bede, titled De temporum ratione ("The Reckoning of Time"), in which he described the calendar of the year. However, its purpose was not to describe the pagan sacred year, and little information within it can be corroborated from other sources. Bede provided explanations for the names of the various pre Christian festivals that he described, however these etymologies are questionable; it is unknown if these etymologies were based on his pre existing knowledge or whether they represented his own theories. Casting further doubt over some of his festival etymologies is the fact that some of the place name etymologies that Bede provides in his writings are demonstrably wrong. The pagan Anglo Saxons followed a calendar with twelve lunar months, with the occasional year having thirteen months so that the lunar and solar alignment could be corrected. Bede claimed that the greatest pagan festival was Modraniht (meaning Mothers' Night), which was situated at the Winter solstice, which marked the start of the Anglo Saxon year. Following this festival, in the month of Solmonað (February), Bede claims that the pagans offered cakes to their deities. Then, in Eostur monath Aprilis (April), a spring festival was celebrated, dedicated to the goddess Eostre, and the later Christian festival of Easter took its name from this month and its goddess. The month of September was known as Halegmonath, meaning Holy Month, which may indicate that it had special religious significance. The month of November was known as Blōtmōnaþ, meaning Blót Month, and was commemorated with animal sacrifice, both in offering to the gods, and probably also to gather a source of food to be stored over the winter. Remarking on Bede's account of the Anglo Saxon year, the historian Brian Branston noted that they "show us a people who of necessity fitted closely into the pattern of the changing year, who were of the earth and what grows in it" and that they were "in fact, a people who were in a symbiotic relationship with mother earth and father sky". Stenton thought that Bede's account reveals "that there was a strong element of heathen festivity" at the heart of the early Anglo Saxon calendar. The historian James Campbell described this as a "complicated calendar", and expressed the view that it would have required "an organised and recognised priesthood" to plan the observation of it.

Символизм

На некоторых языческих англосаксонских артефактах, в особенности на погребальном инвентаре, появляются различные повторяющиеся символы. Наиболее заметным из них был символ свастика, который широко наносился на кремационные урны, а также на различные броши и другие виды ювелирных изделий, и на некоторые предметы церемониального оружия. Археолог Дэвид Уилсон отметил, что этот символ "несомненно имел особое значение для англосаксов, будь то магическое или религиозное, или и то, и другое. Весьма вероятно, что это был символ бога грома Тунора, и когда он встречается на оружии или военной амуниции, его целью было обеспечение защиты и успеха в бою". Он также заметил, однако, что его широкое распространение могло привести к тому, что он стал "чисто декоративным элементом, лишенным реального символического значения". Другим символом, обнаруженным на ряде языческих артефактов этого периода, включая несколько мечей, была руна , представлявшая букву T и, возможно, связанная с богом Тивом. В конце VI и VII веков в англосаксонской Англии сформировалась тенденция, связанная с символикой мужчины в рогатом шлеме. Археолог Тим Пестелл утверждал, что эти изображения представляют собой "один из наиболее явных примеров предметов, имеющих преимущественно культовое или религиозное значение". Эта иконография не является уникальной для Англии и встречается также в Скандинавии и континентальной Германской Европе. Размещение этого изображения на шлемах и амулетах позволяет предположить, что оно могло иметь апотропейные или амулетные ассоциации. Эта фигура часто интерпретируется как изображение Водена, хотя нет убедительных доказательств, подтверждающих это предположение.

Шаманизм, магия и колдовство

В 2011 году Плюсковски отметил, что термин «шаманизм» все чаще использовался исследователями англосаксонского язычества. Глосецкий утверждал, что свидетельства шаманских верований прослеживаются в более поздней англосаксонской литературе. Уильямс также полагал, что язычество имело шаманский компонент, основываясь на анализе ранних погребальных обрядов. Обобщая эти данные, Блэр отметил, что «трудно сомневаться в том, что нечто подобное шаманизму лежит в основе» ранней англосаксонской религии. Тем не менее, он подчеркнул проблемы, связанные с использованием термина «шаманизм» в данном контексте, указав на то, что любые англосаксонские практики отличались бы от сибирского шаманизма. Напротив, Ноэль Адамс выразил мнение, что «на данный момент нет убедительных доказательств шаманских верований» в англосаксонской Англии. Англосаксонские язычники верили в магию и колдовство. Существуют различные древнеанглийские термины для обозначения «ведьмы», включая hæġtesse «ведьма» (от которого происходит современное английское hag), wiċċa, galdre, sċīnlǣċe и helrūne. Вера в колдовство подвергалась подавлению в IX–X веках, что видно, например, из Законов Эльфреда (ок. 890 г.). Возможно, англосаксы не проводили четкого различия между магией и ритуалом, как это принято в современном западном обществе. Христианские власти пытались искоренить веру и практику колдовства, и в «Paenitentiale Theodori», приписываемом Феодору Тарсскому, осуждались «те, кто прибегает к гаданиям и использует их языческим образом, или допускает подобных людей в свои дома в поисках знаний». Аналогично, в U-редакции «Paenitentiale Theodori» осуждаются те, «кто наблюдает предзнаменования, приметы или сны или любые другие пророчества по обычаю язычников». За этим последовала публикация работы Джона Йонге Акермана «Остатки языческого саксонда» (1855). В предисловии Акерман защищал выбранную тему, указывая на археологические свидетельства «языческого саксонского погребального обряда» на английской земле, существовавшего с «середины V до середины или, возможно, конца VII века». С этого момента начались более глубокие академические исследования языческой религии англосаксов. Это привело к появлению новых книг по этой теме, в частности, посвященных англосаксонским богам, таких как «Потерянные боги Англии» Брайана Бранстона (1957) и «В поисках потерянных богов Англии» Кэти Герберт (1994). Другие авторы делали акцент на археологических данных, например, в работах Дэвида Уилсона «Англосаксонский язычество» (1992) и в антологии «Сигналы веры в ранней Англии: переосмысление англосаксонского язычества» (2010).

In 2011, Pluskowski noted that the term "shamanism" was increasingly being used by scholars of Anglo Saxon paganism. Glosecki argued that evidence for shamanic beliefs were visible in later Anglo Saxon literature. Williams also argued that paganism had a shamanic component through his analysis of early funerary rites. Summarising this evidence, Blair noted that it was "hard to doubt that something like shamanism lies ultimately in the background" of early Anglo Saxon religion. He nevertheless highlighted problems with the use of "shamanism" in this context, noting that any such Anglo Saxon practices would have been different from the shamanism of Siberia. Conversely, Noël Adams expressed the view that "at present there is no clear evidence of shamanistic beliefs" in Anglo Saxon England. Anglo Saxon pagans believed in magic and witchcraft. There are various Old English terms for "witch", including hæġtesse "witch" (whence Modern English hag), wiċċa, [[galdre, sċīnlǣċe and helrūne. The belief in witchcraft was suppressed in the 9th to 10th century as is evident e. g. from the Laws of Ælfred (ca. 890). It is possible that the Anglo Saxons drew no distinction between magic and ritual in the same manner as modern Western society does. The Christian authorities attempted to stamp out a belief and practice in witchcraft, with the Paenitentiale Theodori attributed to Theodore of Tarsus condemning "those that consult divinations and use them in the pagan manner, or that permit people of that kind into their houses to seek some knowledge". Similarly, the U version of the Paenitentiale Theodori condemns those "who observe auguries, omens or dreams or any other prophecies after the manner of the pagans". This was followed by the publication of John Yonge Akerman's Remains of Pagan Saxondom (1855). Akerman defended his chosen subject in the introduction by pointing out the archaeological evidence of a "Pagan Saxon mode of sepulture" on English soil lasting from the "middle of the fifth to the middle or perhaps the end of the seventh century". From this point onward, more academic research into the Anglo Saxons' pagan religion appeared. This led to further books on the subject, such as those primarily about the Anglo Saxon gods, such as Brian Branston's The Lost Gods of England (1957), and Kathy Herbert's Looking for the Lost Gods of England (1994). Others emphasised archaeological evidence, such as David Wilson's Anglo Saxon Paganism (1992) and the edited anthology Signals of Belief in Early England: Anglo Saxon Paganism Revisited (2010).

Современный язычество

Божества дохристианской англосаксонской религии были восприняты последователями различных форм современного язычества, особенно теми, кто принадлежит к новому религиозному движению, известному как Асатру. Англосаксонские боги также нашли отражение в современных языческих религиях, таких как Викка, в частности, в направлении Seax Wicca, основанном Раймондом Баклендом в 1970-х годах, которое сочетает англосаксонские имена божеств с теологической структурой Викка. Эти верования часто приписывают языческим англосаксам верования, характерные для скандинавской мифологии.