Введение

Движение в модернизме, характеризующееся непоколебимой уверенностью в науке и технологиях Высокий модернизм (также известный как высокая современность) - это форма современности, характеризующаяся непоколебимой уверенностью в науке и технологиях как средствах переустройства социального и природного мира. Высокомодернистское движение было особенно распространено во время холодной войны, особенно в конце 1950-х и 1960-х годов.

Отношение к современности

Современность относится к современной эпохе и эстетическим качествам модернизма; однако, современность относится конкретно к социальным условиям и отношениям, которые возникают в современный период, как правило, в результате капитализма и индустриализации. Таким образом, современность может быть понята как состояние общества во время и после процесса модернизации. Современность и высокая современность связаны с прогрессом человека и потенциалом вмешательства человека для достижения положительных изменений в структуре общества; однако, видения высокой современности социальных изменений основаны на опыте интеллектуалов и научных инновациях, что делает высокую современность более элитарным проектом, чем его предшественник. Обе концепции опираются на неоднозначное понимание того, что будет заключительным этапом общественного прогресса. В то время как современность является ретроспективной в своих предписаниях для будущего и способствует органическому росту, высокая современность выступает за полную трансформацию существующих условий и создание "белого листа". Этот разрыв с историческим и географическим контекстом мест часто приводит к применению стандартизированных моделей в различных местах, часто с социально разрушительными последствиями (см. примеры ниже). Современность и модернизация связаны с капиталистическим и промышленным развитием и подчеркивают увеличение движения товаров, людей, капитала и информации (см. Глобализация). Этот акцент на экономической свободе и капитализме сопровождается упадком традиционных форм общества и ростом национального государства. В отличие от этого, высокий модернизм выходит за рамки традиционных политических идеологических разделений в своем переустройстве общества в сторону утопического идеала, поскольку такие идеальные общества являются очень субъективными по всему политическому спектру. Кроме того, проекты, характерные для высокой современности, лучше всего реализуются в условиях авторитарного и технократического правления, поскольку население легче контролировать и изменять.

Исторические прецеденты

Несмотря на свое название, высокий модернизм не является исключительно современным явлением. Одно из первых проявлений высокого модернизма появилось в городском планировании. В V веке до н.э. греческий философ Гипподам предложил план сетки в городском планировании и реализовал план сетки при строительстве Пирея (порт Афин), который остался в основном неизменным по сей день. Примечательно, что нашим основным источником информации об Гипподаме является Аристотель, который критиковал его план сетки в Политике II.8. Таким образом, критика высокого модернизма также имеет долгую историю. Промышленная революция была основным импульсом высокого модернизма. В промышленном производстве стандартизация необходима для экономии масштаба, а стандартизация обязательно повышает читабельность и однородность местного контекста. Стремление к стандартизации можно увидеть в цитате Генри Форда о выборе потребителя Ford Model T: "Вы можете иметь любой цвет, который вы хотите, если он черный". Высокомодернистский метод управления также практиковался в восточноазиатской культурной сфере в течение тысячелетий. Он возник в легализме, который был принят династией Цинь (221 до н.э. 206 до н.э.). Династия Цинь предприняла масштабные проекты стандартизации для всей страны, включая стандарты измерений, валюту, систему письма, учреждение бюрократии (заменив феодализм династии Чжоу) и более практические детали, такие как длина колесниц. Более спорным является то, что династия Цинь также объединила философию, продвигая легализм и подавляя все другие философии. Хотя жестокость режима Цинь способствовала его быстрому краху, результаты его проектов объединения оставались в значительной степени нетронутыми на протяжении всей истории. Объединение философии также осталось нетронутым, но конфуцианство заменило легализм. План сетки - это общий мотив в китайских и японских столицах, который виден на картах Чанъана, Пекина и Хэйан-кё.

Стандартизированные юридические наименования

На протяжении большей части человеческой истории именение было местным и неформальным делом. Например, местные названия географических объектов в значительной степени зависят от того, как они выглядят для местных жителей. Города Дурхэм и Гилфорд в штате Коннектикут соединены дорогой, которую жители Дурхэма называют "Дорога Гилфорда", а жители Гилфорда называют "Дурхэм Роуд". Та же неофициальность и сосредоточенность на использовании, а не на единообразии, характеризуют персональное наименование. Например, около 1700 года в Англии всего лишь восемь имен составляли почти девяносто процентов от общего числа мужчин [Джон, Эдвард, Уильям, Генри, Чарльз, Джеймс, Ричард, Роберт]. Это не создавало проблем для местных жителей, которые добавляли неофициальные имена для ясности ( Джон мельник, Джон пастух). Кроме того, имя человека может со временем меняться, по мере того как он приобретает новые черты характера и теряет старые. Он также может быть различным в разных контекстах, например, с прозвищами, сценическими именами и т. Д. С появлением современного государства проблема нечитаемого наименования стала острой. Следовательно, была продвинута общая система имен Патронимическая фамилия за счет неформальных местных систем имен. В то время как в Европе в 14 веке патронимия была исключением, в 19 веке она стала нормой. Этот процесс достиг своего логического завершения с национальным идентификационным номером, который позволяет уникально идентифицировать любого гражданина на протяжении всей его жизни. Это чисто система наименований для государственной администрации, полностью лишенная какого-либо личного или местного значения. Этот аппарат стандартизации, спонсируемый государством, хорошо виден в Исландии, где Исландский комитет по наименованию ведет официальный список одобренных исландских имен.

Модернистское жилье

Архитектура модернизма - это архитектурный стиль, основанный на современных строительных материалах, особенно стекле, стали и железобетоне, и идея о том, что форма должна следовать функции (функционализм). Применяя его к архитектуре, предназначенной для проживания людей, он называется модернистским жильем. Основным сторонником архитектурного модернизма был Ле Корбюзье, который разработал принцип жилого дома Unité d'habitation и впервые реализовал его в La Cité Radieuse, Марсель, завершенный в 1952 году. С 337 квартирами в 23 различных вариантах, более 12 этажей, все подвешенные на больших пилотах, он остается популярным и используется по сей день. В 2016 году он был включен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО за его важность для развития модернистской архитектуры. Модернистское жилье было широко реализовано в виде многоэтажных жилых домов в азиатских городах с высокой городской плотностью. Два ярких примера - Гонконг и Сингапур. В Гонконге в 2020 году 2,1 миллиона жителей жили в общественных жилых помещениях, что составляет 28% от общей численности населения. Что касается домашних хозяйств, то в общественных жилых помещениях проживало 0,8 млн. домохозяйств, что составляет 43% от общего числа домохозяйств. В Сингапуре государственным жильем управляет Совет по жилищному строительству и развитию, который был создан в 1960 году. Хотя первоначальная миссия компании заключалась в строительстве дешевых квартир для бедных, позже она расширила свою миссию на планирование и развитие общественного жилья для всех жителей Сингапура. В 2020 году 78,7% жителей живут в общественных жилых помещениях, что снизилось с максимального уровня в 88,0% в 2000 году. Одновременно с этим увеличилось число жителей, проживающих в частных кондоминиумах и других типах квартир, с 6,5% до 16,0%. Остальные 5% живут в "земле", доля которых остается стабильной с 2000 года. Несмотря на то, что модернистские проекты строительства жилищ возникли на Западе, они имеют гораздо меньший успех в западных странах. Наиболее знаковым провалом является проект жилья Pruitt Igoe, жилой комплекс из 33 зданий, по 11 этажей каждый, впервые занятый в 1954 году. Условия жизни быстро ухудшились, и в 1972 году здание было снесено. Он стал символом неудач городского обновления, планирования государственной политики и общественного жилья. Некоторые, такие как историк архитектуры Чарльз Дженкс и журналист Том Вулф, утверждали, что это продемонстрировало ошибку самого архитектурного модернизма. Эти утверждения осложняются как долгосрочным функционированием модернистских жилищных проектов за пределами Соединенных Штатов, так и множеством контр-рассказов, разработанных внутри, например, объясняя, что процесс отбора арендаторов выбирает людей, не готовых к городской жизни, или что геометрия дизайна исключает прямой надзор для предотвращения преступности. Наследие Пруитти Иго остается спорным как между архитекторами, касающимися преимуществ и недостатков архитектурного модернизма, так и между общими политическими наблюдателями, касающимися преимуществ и недостатков общественного жилья или высокого модернизма в целом.

Развитие в Советском Союзе

Несмотря на сильную связь модернизации с западным обществом, высокий модернизм также нашел покупку в Советской партии при Никите Хрущеве. После смерти Иосифа Сталина Хрущев перестроил советскую политику, включив в нее большинство идей западной высокой современности с социалистическими подтекстами, подчеркнув роль науки в обеспечении прогресса без эксплуатации или социального неравенства. В социальной сфере она пошла дальше, в стремлении восстановить все человеческое общество и формирование Нового Советского Человека. И Советский Союз, и Соединенные Штаты рассматривали модернизацию развивающегося мира как способ расширить свои сферы влияния и создать новые экономические рынки; однако именно Советский Союз и другие автократические режимы в этот период приняли высокий модернизм как оптимальное видение для осуществления модернизации.

Развитие в странах третьего мира

Географ Питер Тейлор утверждает, что высокий модернизм основан на ложном оптимизме в преобразующей силе науки и техники, способствующей путанице в процессе модернизации, особенно в случае стран третьего мира, стремящихся развиваться в соответствии с западными принципами модернизации. После успехов плана Маршалла в Европе экономисты обратили свое внимание на развитие в Третьем мире после Второй мировой войны. Современная теория развития подчеркивала необходимость накопления капитала и модернизации, чтобы слаборазвитые страны Азии, Африки и Латинской Америки "догнали" развитые западные страны. После Второй мировой войны схемы развития были проблематизированы сосредоточением внимания на экономике (игнорировав политические, социальные и институциональные препятствия росту), а также предположением, что условия в развивающихся странах были такими же, как и в Европе, которые имели успех в рамках плана Маршалла. Теория модернизации основывалась на предыдущих идеях социокультурной эволюции прошлого века, создавая глобальную иерархию, основанную на экономическом развитии. В этом мировоззрении западные страны были наиболее развитыми, в то время как остальная часть мира (особенно страны, которые только что пережили деколонизацию) все еще обладала традиционными, домодернистскими экономиками. Чтобы выйти за рамки этого традиционного государства, третьему миру необходимо будет подражать развитым западным странам, используя оптимистические методы социальной инженерии. Огромный энтузиазм в пользу власти науки и техники в управлении человеческим и природным миром побудил режимы предпринять монументальные проекты развития, которые бы быстро ввергли развивающиеся страны в развитие западного стиля. Высокий модернизм подчеркивал пространственный порядок как рациональный дизайн; путем стандартизации, упрощения и упорядочения физического пространства, иначе сложные концепции или сущности могли бы быть сделаны читабельными и более легко контролируемыми, включая экономику.

Бразилия

В первой половине XX века Бразилия была прежде всего сельскохозяйственной страной, экономически зависящей от Соединенных Штатов. Начиная с 1950-х годов, бразильская элита стремилась перестроить экономику Бразилии посредством импортозамещающей индустриализации. Модернизация бразильской экономики сопровождалась также грандиозными проектами по улучшению образования, культуры, здравоохранения, транспортных систем, организации сообщества, распределения собственности и администрации, чтобы вызвать у населения новое чувство национального агентства. Частью этого грандиозного видения будущего Бразилии было перенос столицы страны с прибрежного Рио-де-Жанейро на новое место внутри страны под названием Бразилия. Поскольку Бразилия находится в глуши, она должна была стать "единообразной, строго административной столицей", - говорит политолог и антрополог Джеймс С. Скотт. Здесь, долго рассматриваемые планы по созданию новой столицы, наконец, смогли воплотиться в жизнь благодаря глобальному энтузиазму в отношении потенциала технологии. Масштабная Бразилия, рациональный дизайн и культурные предложения, все построенные с нуля в лесах Бразилии сделали его окончательным проявлением высокой современности. Главный архитектор проекта, Оскар Нимейер, был под сильным влиянием советского высокого модернизма в своих предписаниях для новой столицы, поскольку Советский Союз начал медленно открываться остальному миру в новый период интернационализма. Несмотря на культурные и идеологические различия двух стран, обе страны разделяли общую точку зрения в своей решимости модернизировать, сильную государственную власть и твердую веру в доктрину высокой современности. Новая столица Бразилии была построена менее чем за четыре года и была представлена миру после ее завершения в 1960 году как воплощение городского модернизма. Город был запланирован как проявление будущего Бразилии как современной, индустриализированной державы, создавая совершенно новый город, который затем создаст новое общество. Основываясь на генеральных планах Международного конгресса современной архитектуры (CIAM), городское пространство Бразилии было ориентировано на мобильность, однородность и функциональность, достигнутые путем устранения коридорных улиц (увиденных как источник болезней и преступности) и создания неотличимых секторов жилья на основе занятости, известных как суперквадра. Полный государственный контроль над развитием имел решающее значение для создания утопических высокомодернистских городов CIAM, поскольку он предотвращал конфликт между запланированным идеальным обществом и непоследовательностью навязывания этой модели существующим условиям. После завершения строительства города стало очевидно, что высокомодернистский дизайн Бразилии упустил из виду сложность городского пространства и переоценил способность функционального, рационального дизайна улучшить общественно-политический порядок. Устранение углов улиц в пользу тупиков и открытого пространства (с точки зрения монументальных скульптурных и архитектурных форм, таких как собор Бразилии и здание Национального конгресса) препятствовало пешеходному движению, традиционным социальным сетям и органическому росту общественного пространства. Организация поселения Бразилии аналогично ограничила социальное пространство, коллективизируя жителей в соответствии с их занятием в superquadra, превращая частную сферу дома в пространство, где индивид был символически минимизирован. В то время как эти superquadra имели свои собственные образовательные, развлекательные, рекреационные и торговые объекты, чтобы удовлетворить любые ощутимые потребности жителей города, эти ощутимые потребности были основаны на европейских моделях CIAM и архитектора Ле Корбюзье. Кроме того, эстетическая однообразие и масштабность городской застройки создавали у жителей ощущение изоляции, принудительного подчинения и дезориентации; также существовал резкий контраст между более богатыми жителями, живущими в центре города, и более бедными жителями, расположенными на окраине города.

Инуиты и канадские военные

Государственная зависимость от высокой современности для контроля над человеческим населением во время холодной войны не ограничивалась США. В Канаде строительство линии раннего предупреждения увеличило евро-канадскую активность на севере, нарушив традиционный образ жизни местного населения инуитов и арктический ландшафт в процессе. Обещание премьер-министра Джона Дифенбекера построить "нацию на [севере] по образцу нашего образа жизни" привело к появлению городов и домов, построенных по образцу южных канадских моделей, которые игнорировали культурный и географический контекст Арктики. Недавно построенные города Фробишер-Бей и Инувик были амбициозно спроектированы федеральными чиновниками, чтобы преодолеть ранее "нежилой" арктический климат и быстро включить инуитов в современную эпоху; однако пренебрежение местными условиями и мнениями северян привело к пространственной сегрегации инуитов и военного персонала в двух городах. В поисках модернизированного, самодостаточного северного поселения, государство возглавило проекты по стабилизации кочевых инуитов в городах, нарушив местные экономики, основанные на ресурсах, и способствовало пространственной сегрегации, социальному неравенству, проблемам со здоровьем и культурному расслоению.