Введение
Интерпретация прошлого с использованием современных взглядов В литературном и историческом анализе презентизм - это термин для введения современных идей и перспектив в изображения или интерпретации прошлого. Некоторые современные историки стремятся избегать презентизма в своей работе, потому что считают его формой культурного предвзятости и считают, что это создает искаженное понимание их предмета. Некоторые считают, что практика презентизма является распространенным заблуждением при написании о прошлом. Оксфордский словарь английского языка дает первую цитату для презентизма в его историографическом смысле с 1916 года, и слово, возможно, использовалось в этом значении еще в 1870-х годах. Историк Дэвид Хакетт Фишер определяет презентизм как заблуждение, также известное как "ошибка nunc pro tunc" (лит. "сейчас на то время"). Он писал, что "классическим примером" презентизма была так называемая "история вигов", в которой некоторые британские историки 18-го и 19-го веков писали историю таким образом, чтобы использовать прошлое для подтверждения своих собственных политических убеждений. Эта интерпретация была презентистской, потому что она не изображала прошлое в объективном историческом контексте, а вместо этого рассматривала историю только через призму современных убеждений вигов. В таком подходе, который подчеркивает актуальность истории для настоящего, вещи, которые не кажутся актуальными, получают мало внимания, что приводит к вводящему в заблуждение изображению прошлого. "История вигов" или "вигство" часто используются как синоними для презентизма, особенно когда рассматриваемое историческое изображение является телеологическим или триумфалистическим.
In literary and historical analysis, presentism is a term for the introduction of present day ideas and perspectives into depictions or interpretations of the past. Some modern historians seek to avoid presentism in their work because they consider it a form of cultural bias, and believe it creates a distorted understanding of their subject matter. The practice of presentism is regarded by some as a common fallacy when writing about the past. The Oxford English Dictionary gives the first citation for presentism in its historiographic sense from 1916, and the word may have been used in this meaning as early as the 1870s. The historian David Hackett Fischer identifies presentism as a fallacy also known as the "fallacy of nunc pro tunc" (lit. "now for then"). He has written that the "classic example" of presentism was the so called "Whig history", in which certain 18th and 19th century British historians wrote history in a way that used the past to validate their own political beliefs. This interpretation was presentist because it did not depict the past in objective historical context but instead viewed history only through the lens of contemporary Whig beliefs. In this kind of approach, which emphasizes the relevance of history to the present, things that do not seem relevant receive little attention, which results in a misleading portrayal of the past. "Whig history" or "whiggishness" are often used as synonyms for presentism particularly when the historical depiction in question is teleological or triumphalist.
Социологический анализ
Присутствие имеет более короткую историю в социологическом анализе, где оно использовалось для описания технологических детерминистов, которые интерпретируют изменение поведения, начинающееся с внедрения новой технологии. Например, такие ученые, как Фрэнсис Кернкросс, заявили, что Интернет привел к "смерти дистанции", но большинство связей между сообществами и многие деловые связи были трансконтинентальными и даже межконтинентальными в течение многих лет.
Моральные суждения
Присутствие также является фактором в проблемном вопросе истории и моральных суждений. Среди историков, ортодоксальный взгляд может быть, что читать современные представления о морали в прошлом, чтобы совершить ошибку настоянизма. Чтобы этого избежать, историки ограничиваются описанием того, что произошло, и стараются не использовать критические выражения. Например, когда пишут историю о рабстве в эпоху, когда эта практика была широко принята, позволяя этому факту влиять на суждение о группе или отдельном человеке, это было бы презентизмом и, следовательно, следует избегать этого. Критики отвечают, что избегание презентизма в таких вопросах, как рабство, равносильно одобрению взглядов доминирующих групп, в данном случае рабовладельцев, в отношении тех, кто выступал против них в то время. Профессор истории Стивен Ф. Лоусон утверждает: например, в отношении рабства и расы историки, под влиянием настоящего, обнаружили новые данные, подняв новые вопросы о расовых проблемах. Например, они обнаружили, что взгляды и поведение рабов противоречат более древним историческим данным, которые в основном рассказывают о рабовладельцах. В дополнение к различным формам сопротивления, принятым рабами, противники рабства в 18 и 19 веках, включая квакеров и аболиционистов, возражали против порабощения африканцев на моральных основаниях. Критики далее отвечают, что избежать моральных суждений - это практиковать моральный релятивизм. Некоторые религиозные историки утверждают, что мораль вечна, поскольку она установлена Богом; они говорят, что не является анархизмом применять вечные нормы к прошлому. (По этому мнению, хотя нравы могут меняться, мораль - нет.) Другие утверждают, что применение религиозных норм с течением времени также менялось. Августин Гиппоний, например, считает, что существуют вечные моральные принципы, но утверждает, что некоторые практики (например, полигамия) были приемлемы в прошлом, потому что они были обычным делом, но теперь не являются ни обычным, ни приемлемым. Фишер, со своей стороны, пишет, что, хотя историкам не всегда удается полностью избежать ошибочности, они должны по крайней мере пытаться осознавать свои предубеждения и писать историю таким образом, чтобы они не создавали искаженное изображение прошлого. Консервативные критики изображают тенденцию к презентизму в современной исторической науке, такой как Проект 1619, как отражение растущего доминирования "пробужденных" взглядов в более широком обществе.
For example, with respect to slavery and race, historians, influenced by the present, have uncovered new data by raising new questions about racial issues. They have discovered, for instance, points of view and behavior among the enslaved that contradict older histories told primarily from the perspective of slaveholders. In addition to the various forms of resistance embraced by enslaved peoples, opponents of slavery in the 18th and 19th centuries, including Quakers and abolitionists, objected on moral grounds to the enslavement of Africans. Critics further respond that to avoid moral judgments is to practice moral relativism. Some religious historians argue that morality is timeless, having been established by God; they say it is not anachronistic to apply timeless standards to the past. (In this view, while mores may change, morality does not.) Others argue that application of religious standards has varied over time as well. Augustine of Hippo, for example, holds that there exist timeless moral principles, but contends that certain practices (such as polygamy) were acceptable in the past because they were customary but now are neither customary nor acceptable. Fischer, for his part, writes that while historians might not always manage to avoid the fallacy completely, they should at least try to be aware of their biases and write history in such a way that they do not create a distorted depiction of the past. Conservative critics have portrayed a trend towards presentism in modern historical scholarship such as The 1619 Project as reflective of a growing dominance of "woke" attitudes in wider society.