Сексуальность и личная жизнь Уильяма Шекспира: вопросы и интерпретации.

Введение

Сексуальность Уильяма Шекспира была предметом многочисленных дискуссий. Из общедоступных записей известно, что он женился на Энн Хэтэуэй и имел с ней троих детей; исследователи изучали их отношения по документам, и в особенности по завещаниям, сделанным в ее пользу. Некоторые историки предполагали, что у Шекспира были романы с другими женщинами, основываясь на письменных свидетельствах современников об этих романах и иногда на образе "Смуглой дамы" в его сонетах. Некоторые ученые утверждают, что он был бисексуалом, основываясь на анализе сонетов; многие, включая Сонет 18, являются любовными стихотворениями, адресованными мужчине ("Прекрасный юноша"), и содержат игру слов, связанных с гомосексуальностью. Однако другие исследователи критикуют эту точку зрения, утверждая, что эти отрывки относятся к глубокой платонической дружбе, а не к сексуальной любви. Другое объяснение заключается в том, что стихотворения не являются автобиографичными, а вымышленными, еще одним примером "драматической характеристики" Шекспира, и поэтому не следует считать, что автор сонетов – сам Шекспир.

Брак

В 18 лет Шекспир женился на 26-летней Энн Хэтэуэй. Консисторийский суд епархии Вустера выдал лицензию на брак 27 ноября 1582 года. Два соседа Хэтэуэй на следующий день предоставили поручительства, гарантируя отсутствие препятствий для брака. Возможно, пара поспешно организовала церемонию, поскольку канцлер Вустера разрешил прочесть брачные объявления лишь однажды вместо обычных трех. Беременность Хэтэуэй могла быть тому причиной. Спустя шесть месяцев после свадьбы у нее родилась дочь, Сюзанна. Почти через два года после этого родились близнецы – сын Хамнет и дочь Джудит. Литературный историк Стивен Гринблатт утверждает, что Шекспир, вероятно, изначально любил Хэтэуэй, подкрепляя это теорией о том, что отрывок в одном из его сонетов (Сонет 145) обыгрывает имя Энн Хэтэуэй, говоря о том, что она спасла ему жизнь ("Я ненависть от ненависти прогнала / И жизнь мою спасла, сказав: 'не ты'"). Тем не менее, всего через три года после свадьбы Шекспир покинул семью и переехал в Лондон. Гринблатт предполагает, что это может свидетельствовать о том, что он чувствовал себя скованным Хэтэуэй. Другим доказательством этой точки зрения является то, что он и Анна были похоронены в отдельных (но смежных) могилах, и, как часто отмечалось, в завещании Шекспира нет конкретных завещаний жене, за исключением "второй лучшей кровати с обстановкой". Это может показаться незначительным, но многие историки полагают, что вторая лучшая кровать обычно служила супружеской, а лучшая предназначалась для гостей. Поэма Кэрол Энн Даффи "Энн Хэтэуэй" поддерживает эту точку зрения на вторую лучшую кровать, где Анна говорит: "Кровать, в которой мы любили, была вращающимся миром лесов, замков, факелов, скал, морей, где мы ныряли за жемчугом". С другой стороны, "В другой кровати, лучшей, наши гости дремали, роняя свою прозу". Отсутствие кровати в описи имущества брата Анны (которая была изъята в нарушение завещания их отца) позволяет предположить, что этот предмет был фамильной реликвией Хэтэуэев, которую необходимо было вернуть. Закон того времени также предусматривал, что вдова автоматически имела право на треть имущества мужа, поэтому Шекспиру не требовалось указывать конкретные завещания в своем завещании.

At the age of 18, Shakespeare married the 26 year old Anne Hathaway. The consistory court of the Diocese of Worcester issued a marriage licence on 27 November 1582. Two of Hathaway's neighbours posted bonds the next day as surety that there were no impediments to the marriage. The couple may have arranged the ceremony in some haste, since the Worcester chancellor allowed the marriage banns to be read once instead of the usual three times. Hathaway's pregnancy could have been the reason for this. Six months after the marriage, she gave birth to a daughter, Susanna. Twins, son Hamnet and daughter Judith, followed almost two years later. Literary historian Stephen Greenblatt argues that Shakespeare probably initially loved Hathaway, supporting this by referring to the theory that a passage in one of his sonnets (Sonnet 145) plays off Anne Hathaway's name, saying she saved his life (writing "I hate from hate away she threw/And saved my life, saying 'not you.'"). Nevertheless, after only three years of marriage Shakespeare left his family and moved to London. Greenblatt suggests that this may imply that he felt trapped by Hathaway. Other evidence to support this belief is that he and Anne were buried in separate (but adjoining) graves and, as has often been noted, Shakespeare's will makes no specific bequest to his wife aside from "the second best bed with the furniture". This may seem like a slight, but many historians contend that the second best bed was typically the marital bed, while the best bed was reserved for guests. The poem "Anne Hathaway" by Carol Ann Duffy endorses this view of the second best bed, having Anne say: "The bed we loved in was a spinning world of forests, castles, torchlight, clifftops, seas where we would dive for pearls." On the other hand, "In the other bed, the best, our guests dozed on, dribbling their prose". A bed missing from an inventory of Anne's brother's possessions (removed in contravention of their father's will) allows the explanation that the item was an heirloom from the Hathaway family that had to be returned. The law at the time also stated that the widow of a man was automatically entitled to a third of his estate, so Shakespeare did not need to mention specific bequests in the will.

Возможность интриг с женщинами

В Лондоне у Шекспира могли быть романы с разными женщинами. Один из таких эпизодов приводит юрист Джон Мэннингэм, который в своем дневнике написал, что у Шекспира был кратковременный роман с женщиной во время представления пьесы «Ричард III». Как-то раз, когда Бербидж играл Ричарда III, одна зрительница так увлеклась им, что назначила ему встречу на ту же ночь, прося прийти под именем Ричарда III. Шекспир, подслушав их договоренность, пришел раньше, его приняли и развлекли, прежде чем прибыл Бербидж. Когда принесли известие, что Ричард III стоит у дверей, Шекспир велел ответить, что Уильям Завоеватель был здесь раньше Ричарда III. Речь идет о Ричарде Бербидже, звезде труппы Шекспира, который известен тем, что исполнял главную роль в «Ричарде III». Хотя это один из немногих сохранившихся анекдотов о Шекспире, записанный в марте 1602 года, спустя месяц после того, как Мэннингэм посмотрел пьесу, некоторые ученые сомневаются в его подлинности. Тем не менее, этот эпизод позволяет предположить, что по крайней мере один современник Шекспира (Мэннингэм) считал, что он испытывал влечение к женщинам, даже если не был «против случайной неверности своим брачным клятвам». Более того, его значение было расширено до утверждения, что Шекспир предпочитал «женщин легкого поведения, не отличающихся красотой и воспитанием», честно признавая, что женщины благородного происхождения ему недоступны. Другим возможным свидетельством его романов является то, что двадцать шесть сонетов Шекспира – это любовные стихотворения, адресованные замужней женщине (так называемой «Смуглой даме»).

Возможное влечение к мужчинам

Сонеты Шекспира приводятся в качестве доказательства его бисексуальности. Стихи были впервые опубликованы, возможно, без его ведома, в 1609 году. 126 из них представляются любовными стихотворениями, обращенными к юноше, известному как «Прекрасный Лорд» или «Прекрасная Молодость»; часто предполагается, что это один и тот же человек, что и «Мистер В. Х.», которому посвящены сонеты. Явные упоминания о сексуальных актах или физическом вожделении также встречаются в сонетах «Темной Леди», что позволяет предположить, что поэт и Леди – любовники. Тем не менее, в сонетах, адресованных Прекрасному Лорду, содержится множество отрывков, выражающих желание к юноше. В Сонете 13 он назван «дорогой, моя любовь», а в Сонете 15 объявляется, что поэт находится в «войне со Временем из-за любви к тебе». Сонет 18 вопрошает: «Сравнить ли тебя с летним днем? / Ты прекраснее и умереннее», а в Сонете 20 рассказчик называет юношу «господином моей страсти». В стихах говорится о бессонных ночах, муках и ревности, вызванных юностью. Кроме того, значительное внимание уделяется красоте юноши: в Сонете 20 рассказчик предполагает, что юноша изначально был женщиной, в которую влюбилась Мать-Природа и, чтобы разрешить дилемму лесбиянства, добавила пенис («наделила тебя для женского удовольствия»), дополнение, которое рассказчик описывает как «для моей цели ничего». Эту строку можно понимать буквально как отрицание сексуального интереса. Однако, учитывая гомоэротический тон остальной части сонета, она также может быть задумана как неискренняя, имитирующая распространенное чувство соблазнителей: «Я хочу тебя, а не твое тело». В Сонете 20 рассказчик призывает юношу ложиться к женщинам, но любить только его: «моя любовь и использование сокровищ твоей любви». В некоторых сонетах, адресованных юноше, таких как Сонет 52, эротическая игра слов особенно интенсивна: «Так время хранит тебя, как моя грудь, / Или как гардероб, что платье скрывает, / Чтобы сделать миг особенным и благословенным, / Раскрытием его заточенной гордости». В елизаветинском сленге «гордость» – эвфемизм для пениса, особенно эрегированного. Другие возражают, что эти отрывки могут относиться к интенсивной платонической дружбе, а не к сексуальной любви. В предисловии к своему изданию 1961 года Дуглас Буш пишет: «Поскольку современные читатели не привыкли к такому пылу в мужской дружбе и, вероятно, будут спешить с выводом о гомосексуальности (предположение, достаточно опровергнутое самими сонетами), следует помнить, что такой идеал, часто возвышающийся над любовью к женщинам, мог существовать в реальной жизни, от Монтеня до сэра Томаса Брауна, и был заметен в литературе эпохи Возрождения». Ричард Даттон пишет, что шекспировед А. Л. Роуз никогда не признавал, что Бард был гомосексуалистом в какой-либо степени, утверждая, что «интерес Шекспира к юноше вовсе не сексуален». Даттон комментирует: «Убеждение Роуза в этом вопросе оставалось непоколебимым до его смерти, что странно, особенно учитывая, что он сам был широко известен как гомосексуалист и открыто писал о таких писателях, как Марлоу и Уайльд». В 1640 году Джон Бенсон опубликовал второе издание сонетов, в котором изменил большинство местоимений с мужского на женский, чтобы читатели поверили, что почти все сонеты адресованы Темной Леди. Модифицированная версия Бенсона вскоре стала самым известным текстом, и только в 1780 году Эдмонд Малоун переиздал сонеты в их первоначальном виде. Вопрос о сексуальной ориентации автора сонетов был открыто сформулирован в 1780 году, когда Джордж Стивенс, прочитав описание Шекспиром юноши как его «господина-любовницы», заметил: «невозможно прочитать этот льстивый панегирик, адресованный мужскому объекту, без равной смеси отвращения и негодования». Другие ученые согласились с комментарием Сэмюэля Тейлора Колриджа, сделанным около 1800 года, что любовь Шекспира была «чистой», и в его сонетах «даже нет намека на самый худший из всех возможных пороков». Роберт Браунинг, комментируя утверждение Вордсуорта о том, что «этим ключом [Сонеты] Шекспир открыл свое сердце», в своем стихотворении «Дом» ответил: «Если так, то тем меньше Шекспира в нем!». Оскар Уайльд затронул вопрос о посвященном сонетов в своем рассказе 1889 года «Портрет мистера В. Х.», в котором он идентифицировал Уилла Хьюза, юного актера в труппе Шекспира, как и «Мистера В. Х.» и «Прекрасную Молодость». Споры продолжались и в XX веке. К 1944 году в Variorum edition сонетов был включен приложение с противоречивыми мнениями почти сорока комментаторов. В год после того, как закон в Великобритании декриминализировал гомосексуальные акты между согласными мужчинами старше двадцати одного года, историк Г. П. В. Акригг опубликовал первое подробное исследование графа Саутгемптона, «который, по его мнению, был «прекрасной молодежью» сонетов». Акригг писал: «Приходится подозревать, что в основе этих проблем лежал некоторый элемент гомосексуальности. Любовь, которую он испытывал к Саутгемптону, вполне могла быть самым сильным чувством в его жизни». Стэнли Уэллс также затронул эту тему в книге «В поисках секса у Шекспира» (2004), утверждая, что баланс еще не найден между отрицателями какой-либо возможной гомоэротической выразительности в сонетах и более поздними, либеральными комментаторами, которые «зашли слишком далеко в противоположном направлении» и позволили своим собственным чувствам влиять на их понимание. Один из элементов, усложняющих вопрос о сексуальности Шекспира, заключается в том, что однополые дружеские отношения в эпоху Возрождения часто характеризовались проявлениями привязанности (например, совместным сном, признаниями в любви), которые современные читатели связывают с современными сексуальными отношениями. Научный спор по этому вопросу развернулся на страницах The Times Literary Supplement в 2014 году.

Shakespeare's sonnets are cited as evidence of his bisexuality. The poems were initially published, perhaps without his approval, in 1609. 126 of them appear to be love poems addressed to a young man known as the 'Fair Lord' or 'Fair Youth'; this is often assumed to be the same person as the 'Mr W. H.' to whom the sonnets are dedicated. Explicit references to sexual acts or physical lust also occur in the Dark Lady sonnets, which suggest that the poet and the Lady are lovers. Nevertheless, there are numerous passages in the sonnets addressed to the Fair Lord that express desire for a younger man. In Sonnet 13, he is called "dear my love", and Sonnet 15 announces that the poet is at "war with Time for love of you." Sonnet 18 asks "Shall I compare thee to a summer's day? / Thou art more lovely and more temperate", and in Sonnet 20 the narrator calls the younger man the "master mistress of my passion". The poems refer to sleepless nights, anguish and jealousy caused by the youth. In addition, there is considerable emphasis on the young man's beauty: in Sonnet 20, the narrator theorises that the youth was originally a woman with whom Mother Nature had fallen in love and, to resolve the dilemma of lesbianism, added a penis ("pricked thee out for women's pleasure"), an addition the narrator describes as "to my purpose nothing". The line can be read literally as a denial of sexual interest. However, given the homoerotic tone of the rest of the sonnet, it could also be meant to appear disingenuous, mimicking the common sentiment of would be seducers: 'it's you I want, not your body’. In Sonnet 20, the narrator tells the youth to sleep with women, but to love only him: "mine be thy love and thy love's use their treasure". In some sonnets addressed to the youth, such as Sonnet 52, the erotic punning is particularly intense: "So is the time that keeps you as my chest, / Or as the wardrobe which the robe doth hide, / To make some special instant special blest, / By new unfolding his imprisoned pride." In Elizabethan bawdy, 'pride' is a euphemism for penis, especially an erect one. Others have countered that these passages could be referring to intense platonic friendship, rather than sexual love. In the preface to his 1961 Pelican edition, Douglas Bush writes: Since modern readers are unused to such ardor in masculine friendship and are likely to leap at the notion of homosexuality (a notion sufficiently refuted by the sonnets themselves), we may remember that such an ideal, often exalted above the love of women, could exist in real life, from Montaigne to Sir Thomas Browne, and was conspicuous in Renaissance literature. Richard Dutton writes that the Shakespearean scholar A. L. Rowse never accepted that the Bard was homosexual to any extent at all, writing that "Shakespeare’s interest in the youth is not at all sexual". Dutton comments:<blockquote>Rowse’s conviction on this point remained unshaken to his death, which is odd, not least because he himself was widely understood to be homosexual and wrote openly about writers like Marlowe and Wilde. In 1640, John Benson published a second edition of the sonnets in which he changed most of the pronouns from masculine to feminine so that readers would believe nearly all of the sonnets were addressed to the Dark Lady. Benson's modified version soon became the best known text, and it was not until 1780 that Edmond Malone re published the sonnets in their original forms. The question of the sexual orientation of the sonnets' author was openly articulated in 1780, when George Steevens, upon reading Shakespeare's description of a young man as his "master mistress" remarked, "it is impossible to read this fulsome panegyrick, addressed to a male object, without an equal mixture of disgust and indignation". Other scholars concurred with Samuel Taylor Coleridge's comment, made around 1800, that Shakespeare's love was "pure" and in his sonnets there is "not even an allusion to that very worst of all possible vices". Robert Browning, writing of Wordsworth's assertion that "with this key [the Sonnets] Shakespeare unlocked his heart", famously replied in his poem House, "If so, the less Shakespeare he!" Oscar Wilde addressed the issue of the dedicatee of the sonnets in his 1889 short story "The Portrait of Mr. W. H." in which he identified Will Hughes, a boy actor in Shakespeare's company, as both "Mr W. H." and the "Fair Youth". The controversy continued in the 20th century. By 1944, the Variorum edition of the sonnets contained an appendix with the conflicting views of nearly forty commentators. In the year after "the law in Britain decriminalized homosexual acts between consenting males over twenty one", the historian G. P. V. Akrigg published the first extended study of the Earl of Southampton, "who he had no doubt was the 'fair youth' of the sonnets." Akrigg wrote, "One is forced to suspect that some element of homosexuality lay at the root of the trouble . The love which he felt for Southampton may well have been the most intense emotion of his life." Stanley Wells also addressed the topic in Looking for Sex in Shakespeare (2004), arguing that a balance had yet to be drawn between the deniers of any possible homoerotic expression in the sonnets and more recent, liberal commentators who have "swung too far in the opposite direction" and allowed their own sensibilities to influence their understanding. One element that complicates the question of Shakespeare's sexuality is that same sex friendships in the Renaissance were often characterized by shows of affection (e. g., bed sharing, confessions of love) that contemporary readers associate with modern day sexual relationships. A scholarly dispute on the matter occurred in the letters pages of The Times Literary Supplement in 2014.