Критика капитализма: аргументы и перспективы.

Введение

Аргументы против экономической системы капитализма
критика капитализма

Критика капитализма – это критика политической экономии, включающая в себя неприятие или недовольство экономической системой капитализма и её последствиями. Критика варьируется от выражения несогласия с отдельными аспектами или результатами капитализма до полного отвержения принципов капиталистической системы. Критика капитализма исходит из различных политических и философских подходов, включая анархистские, социалистические, марксистские, религиозные и националистические взгляды. Некоторые полагают, что капитализм можно преодолеть только посредством революции, в то время как другие считают, что структурные изменения могут происходить постепенно через политические реформы. Некоторые критики видят определенные достоинства в капитализме и стремятся сбалансировать его с той или иной формой социального контроля, как правило, посредством государственного регулирования (например, движение сторонников социальной рыночной экономики). Среди основных обвинений в адрес капитализма – его изначальная эксплуататорская природа, отчуждение, нестабильность, неустойчивость и создание огромного экономического неравенства, превращение людей в товар, антидемократичность, подрыв прав человека и национального суверенитета, а также стимулирование империалистической экспансии и войн, и то, что он приносит выгоду лишь небольшой части населения за счет большинства.

История

Ранние критики капитализма, такие как Фридрих Энгельс, утверждали, что быстрая индустриализация в Европе привела к созданию условий труда, которые считались несправедливыми, включая 14-часовой рабочий день, детский труд и трущобы. Некоторые современные экономисты полагают, что средний уровень жизни не улучшился или улучшался лишь очень медленно до 1840 года.

Анархизм

Французский анархист Пьер Жозеф Прудон выступал против привилегий государства, защищающих капиталистические, банковские и земельные интересы, а также накопление или приобретение собственности (и любой формы принуждения, ведущего к этому), что, по его мнению, препятствует конкуренции и удерживает богатство в руках немногих. Испанский индивидуалист-анархист Мигель Хименес Игуалада полагает, что «капитализм – это следствие государства; исчезновение государства означает, что капитализм стремительно падет с пьедестала. То, что мы называем капитализмом, – это не что иное, как продукт государства, в котором продвигается лишь прибыль, полученная законным или незаконным путем. И поэтому бороться с капитализмом бессмысленно, поскольку будь то государственный или корпоративный капитализм, пока существует правительство, эксплуататорский капитал будет существовать. Борьба, но борьба сознания, – против государства». В рамках анархизма возникла критика наемного рабства, понимаемого как квази-добровольное рабство, когда существование человека зависит от заработной платы, особенно при полной и немедленной зависимости. Это негативно окрашенный термин, используемый для проведения аналогии между рабством и наемным трудом, подчеркивая сходство между владением и арендой человека. Термин «наемное рабство» используется для критики экономической эксплуатации и социальной стратификации, причем первая рассматривается прежде всего как неравное соотношение сил между трудом и капиталом (особенно когда рабочим выплачивается сравнительно низкая заработная плата, например, на предприятиях с тяжелыми условиями труда), а вторая – как отсутствие самоуправления рабочих, выбора работы и досуга в экономике. Либертарианские социалисты считают, что если свобода ценна, то общество должно стремиться к системе, в которой люди имеют право решать экономические вопросы наряду с политическими. Либертарианские социалисты стремятся заменить необоснованную власть прямой демократией, добровольной федерацией и народной автономией во всех сферах жизни, включая местные общины и экономические предприятия. С наступлением промышленной революции мыслители, такие как Прудон и Маркс, развили сравнение между наемным трудом и рабством в контексте критики общественной собственности, не предназначенной для активного личного использования. Американская анархистка Эмма Гольдман считала, что экономическая система капитализма несовместима с человеческой свободой. «Единственное, что признает собственность, – пишет она в «Анархизме и других эссе», – это ее ненасытный аппетит к большему богатству, потому что богатство означает власть; власть подчинять, подавлять, эксплуатировать, власть порабощать, возмущать, унижать». Она также утверждала, что капитализм дегуманизирует рабочих, «превращая производителя в простую частицу машины, с меньшей волей и решимостью, чем его хозяин из стали и железа». Ноам Хомский утверждает, что моральной разницы между классическим рабством и сдачей себя в аренду владельцу, или «наемным рабством», немного. Он считает это посягательством на личную целостность, подрывающим индивидуальную свободу. Он полагает, что рабочие должны владеть и контролировать свое рабочее место. Многие либертарианские социалисты утверждают, что крупномасштабные добровольные объединения должны управлять промышленным производством, при этом рабочие сохраняют права на индивидуальные продукты своего труда. Таким образом, они проводят различие между понятиями «частная собственность» и «личное владение». В то время как «частная собственность» предоставляет индивиду исключительный контроль над вещью, независимо от того, используется она или нет, и независимо от ее производительной способности, «владение» не дает никаких прав на вещи, которые не используются. Помимо «большой четверки» монополий анархиста Бенджамина Таккера (земля, деньги, тарифы и патенты), возникших при капитализме, неомутуалистский экономист Кевин Карсон утверждает, что государство также передало богатство богатым, субсидируя организационную централизацию в форме транспортных и коммуникационных субсидий. Он считает, что Таккер упустил этот вопрос из виду из-за сосредоточенности Таккера на индивидуальных рыночных сделках, в то время как Карсон также уделяет внимание организационным вопросам. Теоретические разделы «Исследований в мутуалистской политической экономии» представлены как попытка интегрировать маржиналистскую критику в трудовую теорию стоимости. Карсон также резко критиковал интеллектуальную собственность. Основной темой его последних работ является децентрализованное производство и неформальная и домашняя экономика. Карсон утверждает, что «капитализм, возникший как новое классовое общество непосредственно из старого классового общества Средневековья, был основан на акте грабежа, столь же масштабном, как и более ранний феодальный захват земли. Он поддерживался до настоящего времени постоянным государственным вмешательством для защиты своей системы привилегий, без которой его выживание немыслимо». Карсон ввел уничижительный термин «вульгарный либертарианство», описывающий использование риторики свободного рынка в защиту корпоративного капитализма и экономического неравенства. По словам Карсона, этот термин происходит от фразы «вульгарная политическая экономия», которую Карл Маркс описывал как экономический порядок, который «намеренно становится все более апологетическим и прилагает значительные усилия, чтобы вычеркнуть из существования идеи, содержащие противоречия [существующие в экономической жизни]».

French anarchist Pierre Joseph Proudhon opposed government privilege that protects capitalist, banking and land interests and the accumulation or acquisition of property (and any form of coercion that led to it) which he believed hampers competition and keeps wealth in the hands of the few. The Spanish individualist anarchist Miguel Giménez Igualada sees "capitalism is an effect of government; the disappearance of government means capitalism falls from its pedestal vertiginously That which we call capitalism is not something else but a product of the State, within which the only thing that is being pushed forward is profit, good or badly acquired. And so to fight against capitalism is a pointless task, since be it State capitalism or Enterprise capitalism, as long as Government exists, exploiting capital will exist. The fight, but of consciousness, is against the State". Within anarchism, there emerged a critique of wage slavery which refers to a situation perceived as quasi voluntary slavery, where a person's livelihood depends on wages, especially when the dependence is total and immediate. It is a negatively connoted term used to draw an analogy between slavery and wage labor by focusing on similarities between owning and renting a person. The term "wage slavery" has been used to criticize economic exploitation and social stratification, with the former seen primarily as unequal bargaining power between labor and capital (particularly when workers are paid comparatively low wages, e. g. in sweatshops) and the latter as a lack of workers' self management, fulfilling job choices and leisure in an economy. Libertarian socialists believe if freedom is valued, then society must work towards a system in which individuals have the power to decide economic issues along with political issues. Libertarian socialists seek to replace unjustified authority with direct democracy, voluntary federation and popular autonomy in all aspects of life, including physical communities and economic enterprises. With the advent of the Industrial Revolution, thinkers such as Proudhon and Marx elaborated the comparison between wage labor and slavery in the context of a critique of societal property not intended for active personal use, American anarchist Emma Goldman believed that the economic system of capitalism was incompatible with human liberty. "The only demand that property recognizes", she wrote in Anarchism and Other Essays, "is its own gluttonous appetite for greater wealth, because wealth means power; the power to subdue, to crush, to exploit, the power to enslave, to outrage, to degrade". She also argued that capitalism dehumanized workers, "turning the producer into a mere particle of a machine, with less will and decision than his master of steel and iron". Noam Chomsky contends that there is little moral difference between chattel slavery and renting one's self to an owner or "wage slavery". He feels that it is an attack on personal integrity that undermines individual freedom. He holds that workers should own and control their workplace. Many libertarian socialists argue that large scale voluntary associations should manage industrial manufacture while workers retain rights to the individual products of their labor. As such, they see a distinction between the concepts of "private property" and "personal possession". Whereas "private property" grants an individual exclusive control over a thing whether it is in use or not and regardless of its productive capacity, "possession" grants no rights to things that are not in use. In addition to anarchist Benjamin Tucker's "big four" monopolies (land, money, tariffs and patents) that have emerged under capitalism, neo mutualist economist Kevin Carson argues that the state has also transferred wealth to the wealthy by subsidizing organizational centralization in the form of transportation and communication subsidies. He believes that Tucker overlooked this issue due to Tucker's focus on individual market transactions, whereas Carson also focuses on organizational issues. The theoretical sections of Studies in Mutualist Political Economy are presented as an attempt to integrate marginalist critiques into the labor theory of value. Carson has also been highly critical of intellectual property. The primary focus of his most recent work has been decentralized manufacturing and the informal and household economies. Carson holds that "[c]apitalism, arising as a new class society directly from the old class society of the Middle Ages, was founded on an act of robbery as massive as the earlier feudal conquest of the land. It has been sustained to the present by continual state intervention to protect its system of privilege without which its survival is unimaginable". Carson coined the pejorative term "vulgar libertarianism", a phrase that describes the use of a free market rhetoric in defense of corporate capitalism and economic inequality. According to Carson, the term is derived from the phrase "vulgar political economy", which Karl Marx described as an economic order that "deliberately becomes increasingly apologetic and makes strenuous attempts to talk out of existence the ideas which contain the contradictions [existing in economic life]".

Фашизм

Фашисты выступали против международного социализма и капитализма свободного рынка, утверждая, что их взгляды представляют собой «Третью позицию» и предлагая реалистичную экономическую альтернативу, отличную как от политики невмешательства в экономику, так и от коммунизма. Они поддерживали корпоративизм и классовое сотрудничество, считая, что существование неравенства и социальной иерархии полезно (в отличие от социалистов), и одновременно полагали, что государство должно играть роль посредника во взаимоотношениях между классами (в отличие от экономических либералов).

Либерализм

В эпоху Просвещения некоторые сторонники либерализма критиковали зависимость по найму.

Марксизм

Карл Маркс рассматривал капитализм как исторически специфический способ производства (то есть как способ, которым производственная собственность находится в собственности и под контролем, в сочетании с соответствующими социальными отношениями между индивидами, основанными на их связи с процессом производства). «Капиталистическая эра», по мнению Маркса, начинается с XVI века, с купцов и небольших городских мастерских. Маркс знал, что наемный труд существовал в скромных масштабах на протяжении веков до появления капиталистической промышленности. Для Маркса капиталистическая стадия развития, или «буржуазное общество», представляла собой наиболее продвинутую форму социальной организации на тот момент, но он также полагал, что рабочий класс придет к власти в результате всемирной социалистической или коммунистической трансформации человеческого общества, ознаменовав конец последовательности правления сначала аристократии, затем капиталистов и, наконец, рабочего класса. Следуя Адаму Смиту, Маркс разграничил потребительную стоимость товаров и их обменную стоимость на рынке. По Марксу, капитал создается посредством покупки товаров с целью производства новых товаров с обменной стоимостью, превышающей сумму первоначальных покупок. Для Маркса сама рабочая сила при капитализме стала товаром, а обменная стоимость рабочей силы, отраженная в заработной плате, меньше, чем стоимость, которую она производит для капиталиста. Эта разница в стоимостях, как он утверждает, и есть прибавочная стоимость, которую капиталисты извлекают и накапливают. В своей книге «Капитал» Маркс утверждает, что капиталистический способ производства характеризуется тем, как владельцы капитала извлекают эту прибавочную стоимость из рабочих – все предыдущие классовые общества извлекали прибавочный труд, но капитализм был новым в том, что делал это посредством обменной стоимости произведенных товаров. Он утверждает, что фундаментальным требованием капиталистического общества является то, что значительная часть населения не должна обладать средствами к существованию, позволяющими им быть независимыми, и вместо этого вынуждена продавать свою рабочую силу за заработную плату. Наряду с критикой капитализма, Маркс верил, что рабочий класс, благодаря своей связи со средствами производства и численному превосходству при капитализме, станет движущей силой социалистической революции. В книге «Империализм, как высшая стадия капитализма» (1916) Владимир Ленин развил марксистскую теорию и утверждал, что капитализм неизбежно ведет к монополистическому капитализму и экспорту капитала – который он также называл «империализмом» – для поиска новых рынков и ресурсов, представляющих собой последнюю и высшую стадию капитализма. Некоторые марксистские экономисты XX века рассматривают капитализм как социальную формацию, в которой доминируют капиталистические классовые процессы, но они не являются исключительными. Для этих мыслителей капиталистические классовые процессы – это просто те, в которых прибавочный труд принимает форму прибавочной стоимости, используемой в качестве капитала; другие тенденции к использованию труда, тем не менее, существуют одновременно в существующих обществах, где преобладают капиталистические процессы. Однако другие поздние марксистские мыслители утверждают, что социальная формация в целом может быть классифицирована как капиталистическая, если капитализм является способом извлечения прибавочной стоимости, даже если эта прибавочная стоимость не производится капиталистической деятельностью, например, когда абсолютное большинство населения занимается некапиталистической экономической деятельностью. В книге «Пределы капитала» (1982) Дэвид Харви описывает чрезмерно детерминированный, «пространственно неустойчивый» капитализм в сочетании с пространственной природой формирования и разрешения кризисов. Харви использовал теорию кризиса Маркса, чтобы поддержать свой аргумент о том, что у капитализма должны быть свои «исправления», но мы не можем заранее определить, какие исправления будут реализованы и в какой форме. Его работа по сокращению накопления капитала и международным движениям капиталистических способов производства и денежных потоков оказала значительное влияние. По мнению Харви, капитализм создает условия для нестабильного и географически неравномерного развития. Социологи, такие как Ульрих Бек, представляли себе общество риска как новую культурную ценность, которая рассматривала риск как товар, подлежащий обмену в глобализированных экономиках. Эта теория предполагает, что катастрофы и капиталистическая экономика неизбежно связаны. Катастрофы позволяют внедрять экономические программы, которые в противном случае были бы отвергнуты, а также децентрализуют классовую структуру в производстве.

Karl Marx considered capitalism to be a historically specific mode of production (the way in which the productive property is owned and controlled, combined with the corresponding social relations between individuals based on their connection with the process of production). The "capitalistic era" according to Marx dates from 16th century merchants and small urban workshops. Marx knew that wage labour existed on a modest scale for centuries before capitalist industry. For Marx, the capitalist stage of development or "bourgeois society" represented the most advanced form of social organization to date, but he also thought that the working classes would come to power in a worldwide socialist or communist transformation of human society as the end of the series of first aristocratic, then capitalist and finally working class rule was reached. Following Adam Smith, Marx distinguished the use value of commodities from their exchange value in the market. According to Marx, capital is created with the purchase of commodities for the purpose of creating new commodities with an exchange value higher than the sum of the original purchases. For Marx, the use of labor power had itself become a commodity under capitalism and the exchange value of labor power, as reflected in the wage, is less than the value it produces for the capitalist. This difference in values, he argues, constitutes surplus value, which the capitalists extract and accumulate. In his book Capital, Marx argues that the capitalist mode of production is distinguished by how the owners of capital extract this surplus from workers—all prior class societies had extracted surplus labor, but capitalism was new in doing so via the sale value of produced commodities. He argues that a core requirement of a capitalist society is that a large portion of the population must not possess sources of self sustenance that would allow them to be independent and are instead forced to sell their labor for a wage. In conjunction with his criticism of capitalism was Marx's belief that the working class, due to its relationship to the means of production and numerical superiority under capitalism, would be the driving force behind the socialist revolution. In Imperialism, the Highest Stage of Capitalism (1916), Vladimir Lenin further developed Marxist theory and argued that capitalism necessarily led to monopoly capitalism and the export of capital—which he also called "imperialism"—to find new markets and resources, representing the last and highest stage of capitalism. Some 20th century Marxian economists consider capitalism to be a social formation where capitalist class processes dominate, but are not exclusive. To these thinkers, capitalist class processes are simply those in which surplus labor takes the form of surplus value, usable as capital; other tendencies for utilization of labor nonetheless exist simultaneously in existing societies where capitalist processes predominate. However, other late Marxian thinkers argue that a social formation as a whole may be classed as capitalist if capitalism is the mode by which a surplus is extracted, even if this surplus is not produced by capitalist activity as when an absolute majority of the population is engaged in non capitalist economic activity. In Limits to Capital (1982), David Harvey outlines an overdetermined, "spatially restless" capitalism coupled with the spatiality of crisis formation and resolution. Harvey used Marx's theory of crisis to aid his argument that capitalism must have its "fixes", but that we cannot predetermine what fixes will be implemented, nor in what form they will be. His work on contractions of capital accumulation and international movements of capitalist modes of production and money flows has been influential. According to Harvey, capitalism creates the conditions for volatile and geographically uneven development. Sociologists such as Ulrich Beck envisioned the society of risk as a new cultural value which saw risk as a commodity to be exchanged in globalized economies. This theory suggested that disasters and capitalist economy were inevitably entwined. Disasters allow the introduction of economic programs which otherwise would be rejected as well as decentralizing the class structure in production.

Религия

Многие организованные религии критикуют или выступают против определенных элементов капитализма. Традиционные иудаизм, христианство и ислам запрещают давать деньги в долг под проценты, хотя были разработаны альтернативные методы банковского обслуживания. Некоторые христиане критикуют капитализм за его материалистические аспекты и неспособность учитывать благополучие всех людей. Многие притчи Иисуса посвящены экономическим вопросам: земледелию, пастырству, долгам, тяжелому труду, исключению из пиров и домов богатых, и имеют последствия для распределения богатства и власти. Католические ученые и священнослужители часто критиковали капитализм за лишение бедных прав, часто продвигая дистрибутивизм как альтернативу. В своем 84-страничном апостольском наставлении Evangelii gaudium папа Франциск описал несдерживаемый капитализм как «новую тиранию» и призвал мировых лидеров бороться с растущей бедностью и неравенством, заявив:
Некоторые люди продолжают защищать теории «просачивания вниз», которые предполагают, что экономический рост, стимулируемый свободным рынком, неизбежно приведет к большей справедливости и всеобщей вовлеченности в мире. Это мнение, которое никогда не подтверждалось фактами, выражает грубое и наивное доверие к доброте тех, кто обладает экономической властью, и к сакрализованному функционированию преобладающей экономической системы. А тем временем, исключенные все еще ждут. Католическая церковь запрещает ростовщичество. Как установлено в папских энцикликах Rerum Novarum и Quadragesimo Anno, католическое социальное учение не поддерживает неограниченный капитализм, прежде всего потому, что он считается частью либерализма, а во-вторых, по своей природе, которая противоречит социальной справедливости. В 2013 году папа Франциск заявил, что необходимы более строгие ограничения на свободный рынок, поскольку «диктатура» глобальной финансовой системы и «культ денег» делают людей несчастными. В своей энциклике Laudato si' папа Франциск осудил роль капитализма в усугублении изменения климата. Ислам запрещает давать деньги в долг под проценты (риба), что является основой функционирования капиталистических финансов.

Many organized religions have criticized or opposed specific elements of capitalism. Traditional Judaism, Christianity, and Islam forbid lending money at interest, although alternative methods of banking have been developed. Some Christians have criticized capitalism for its materialist aspects and its inability to account for the wellbeing of all people. Many of Jesus' parables deal with economic concerns: farming, shepherding, being in debt, doing hard labor, being excluded from banquets and the houses of the rich and have implications for wealth and power distribution. Catholic scholars and clergy have often criticized capitalism because of its disenfranchisement of the poor, often promoting distributism as an alternative. In his 84 page apostolic exhortation Evangelii gaudium, Catholic Pope Francis described unfettered capitalism as "a new tyranny" and called on world leaders to fight rising poverty and inequality, stating:
Some people continue to defend trickle down theories which assume that economic growth, encouraged by a free market, will inevitably succeed in bringing about greater justice and inclusiveness in the world. This opinion, which has never been confirmed by the facts, expresses a crude and naive trust in the goodness of those wielding economic power and in the sacralized workings of the prevailing economic system. Meanwhile, the excluded are still waiting. The Catholic Church forbids usury. As established by papal encyclicals Rerum Novarum and Quadragesimo Anno, Catholic social teaching does not support unrestricted capitalism, primarily because it is considered part of liberalism and secondly by its nature, which goes against social justice. In 2013, Pope Francis said that more restrictions on the free market were required because the "dictatorship" of the global financial system and the "cult of money" were making people miserable. In his encyclical Laudato si', Pope Francis denounced the role of capitalism in furthering climate change. Islam forbids lending money at interest (riba), the mode of operation of capitalist finance.

Социализм

Социалисты утверждают, что накопление капитала порождает отходы из-за внешних эффектов, требующих дорогостоящих корректирующих мер регулирования. Они также указывают на то, что этот процесс создает расточительные отрасли и практики, существующие лишь для формирования достаточного спроса на товары, которые затем продаются с прибылью (например, агрессивная реклама), тем самым создавая, а не удовлетворяя экономический спрос. Социалисты утверждают, что капитализм состоит из иррациональных действий, таких как покупка товаров исключительно для последующей перепродажи по более высокой цене (известная как спекуляция), а не для потребления. Поэтому важной критикой со стороны социалистов является то, что извлечение прибыли, или накопление капитала, не соответствует удовлетворению потребностей (производству потребительских стоимостей). Фундаментальным критерием экономической деятельности при капитализме является накопление капитала для реинвестирования в производство. Это стимулирует развитие новых непродуктивных отраслей, которые не производят потребительскую стоимость и существуют лишь для поддержания процесса накопления. Примером непродуктивной отрасли является финансовая индустрия, способствующая формированию экономических пузырей. Социалисты рассматривают частные отношения собственности как ограничивающие потенциал производительных сил в экономике. По мнению социалистов, частная собственность устаревает, когда она концентрируется в централизованных, социализированных институтах, основанных на частном присвоении доходов (но на основе кооперативного труда и внутреннего планирования распределения ресурсов), пока роль капиталиста не становится излишней. При отсутствии необходимости в накоплении капитала и класса собственников, частная собственность на средства производства воспринимается как устаревшая форма экономической организации, которую следует заменить свободным объединением индивидов на основе общественной или коллективной собственности на эти социализированные активы. Частная собственность накладывает ограничения на планирование, приводя к нескоординированным экономическим решениям, вызывающим колебания в бизнесе, безработицу и колоссальные потери материальных ресурсов во время кризисов перепроизводства. Чрезмерное неравенство в распределении доходов ведет к социальной нестабильности и требует дорогостоящих корректирующих мер в виде перераспределительного налогообложения. Это влечет за собой значительные административные издержки, ослабляет стимулы к труду, провоцирует нечестность и увеличивает вероятность уклонения от уплаты налогов (эти корректирующие меры), снижая общую эффективность рыночной экономики. Эти корректирующие меры ограничивают систему стимулов рынка, предоставляя такие инструменты, как минимальная заработная плата, страхование по безработице, налогообложение прибыли и сокращение резервной армии труда, что приводит к снижению стимулов для капиталистов инвестировать в расширение производства. По сути, социальная политика подрывает систему стимулов капитализма и, следовательно, неустойчива в долгосрочной перспективе. Марксисты утверждают, что установление социалистического способа производства – единственный способ преодолеть эти недостатки. Социалисты, и особенно марксистские социалисты, утверждают, что принципиальный конфликт интересов между рабочим классом и капиталом препятствует оптимальному использованию имеющихся человеческих ресурсов и приводит к противоречивым группам интересов (труда и бизнеса), стремящимся повлиять на государство для вмешательства в экономику в ущерб общей экономической эффективности. Ранние социалисты (утопические социалисты и рикардианские социалисты) критиковали капитализм за концентрацию власти и богатства в руках небольшой части общества, которая не использует доступные технологии и ресурсы в полной мере в интересах общества. Я убежден, что существует только один способ устранить серьезные пороки (капитализма), а именно – через установление социалистической экономики, сопровождаемой системой образования, ориентированной на социальные цели. В такой экономике средства производства принадлежат самому обществу и используются в соответствии с планом. Плановая экономика, которая адаптирует производство к потребностям общества, распределяет работу между всеми трудоспособными и гарантирует средства к существованию каждому мужчине, женщине и ребенку. Образование личности, помимо развития ее врожденных способностей, должно стремиться развивать в ней чувство ответственности перед своими согражданами, вместо прославления власти и успеха, которые преобладают в нашем современном обществе.

Socialists argue that the accumulation of capital generates waste through externalities that require costly corrective regulatory measures. They also point out that this process generates wasteful industries and practices that exist only to generate sufficient demand for products to be sold at a profit (such as high pressure advertisement), thereby creating rather than satisfying economic demand. Socialists argue that capitalism consists of irrational activity, such as the purchasing of commodities only to sell at a later time when their price appreciates (known as speculation), rather than for consumption. Therefore, a crucial criticism often made by socialists is that making money, or accumulation of capital, does not correspond to the satisfaction of demand (the production of use values). The fundamental criterion for economic activity in capitalism is the accumulation of capital for reinvestment in production. This spurs the development of new, non productive industries that do not produce use value and only exist to keep the accumulation process afloat. An example of a non productive industry is the financial industry, which contributes to the formation of economic bubbles. Socialists view private property relations as limiting the potential of productive forces in the economy. According to socialists, private property becomes obsolete when it concentrates into centralized, socialized institutions based on private appropriation of revenue (but based on cooperative work and internal planning in allocation of inputs) until the role of the capitalist becomes redundant. With no need for capital accumulation and a class of owners, private property of the means of production is perceived as being an outdated form of economic organization that should be replaced by a free association of individuals based on public or common ownership of these socialized assets. Private ownership imposes constraints on planning, leading to uncoordinated economic decisions that result in business fluctuations, unemployment and a tremendous waste of material resources during crisis of overproduction. Excessive disparities in income distribution lead to social instability and require costly corrective measures in the form of redistributive taxation. This incurs heavy administrative costs while weakening the incentive to work, inviting dishonesty and increasing the likelihood of tax evasion (the corrective measures) while reducing the overall efficiency of the market economy. These corrective policies limit the market's incentive system by providing things such as minimum wages, unemployment insurance, taxing profits and reducing the reserve army of labor, resulting in reduced incentives for capitalists to invest in more production. In essence, social welfare policies cripple capitalism's incentive system and are thus unsustainable in the long run. Marxists argue that the establishment of a socialist mode of production is the only way to overcome these deficiencies. Socialists and specifically Marxian socialists, argue that the inherent conflict of interests between the working class and capital prevent optimal use of available human resources and leads to contradictory interest groups (labor and business) striving to influence the state to intervene in the economy at the expense of overall economic efficiency. Early socialists (utopian socialists and Ricardian socialists) criticized capitalism for concentrating power and wealth within a small segment of society who do not utilize available technology and resources to their maximum potential in the interests of the public. I am convinced there is only one way to eliminate (the) grave evils (of capitalism), namely through the establishment of a socialist economy, accompanied by an educational system which would be oriented toward social goals. In such an economy, the means of production are owned by society itself and are utilized in a planned fashion. A planned economy, which adjusts production to the needs of the community, would distribute the work to be done among all those able to work and would guarantee a livelihood to every man, woman, and child. The education of the individual, in addition to promoting his own innate abilities, would attempt to develop in him a sense of responsibility for his fellow men in place of the glorification of power and success in our present society.

Демократия и свобода

Экономист Бранко Хорват заявил, что "теперь хорошо известно, что капиталистическое развитие ведет к концентрации капитала, занятости и власти. Менее известно, что оно приводит к почти полному разрушению экономической свободы". Критики утверждают, что капитализм на деле не является демократией, а плутократией, поскольку в капитализме отсутствует политическая, демократическая и экономическая власть у подавляющего большинства населения. Они утверждают, что это происходит из-за того, что в капитализме средства производства находятся в частной собственности у меньшинства, а подавляющее большинство населения не имеет контроля над экономикой. Критики утверждают, что капитализм создает огромную концентрацию денег и собственности в руках относительно небольшой части мирового населения, что приводит к огромному неравенству в богатстве и доходах между элитой и большинством населения. Доказательством плутократического характера капитализма служат меры, приносящие пользу капиталистам в ущерб работникам, такие как повышение налогов для работников и снижение для капиталистов, а также повышение пенсионного возраста, несмотря на несогласие с этим народа. Термины "корпоративный капитализм" и "инвертированный тоталитаризм" используются вышеупомянутыми активистами и критиками капитализма для описания капиталистического рынка и общества, характеризующихся доминированием иерархических, бюрократических, крупных корпораций, которые юридически обязаны стремиться к прибыли, не заботясь о социальном благополучии. Корпоративный капитализм подвергается критике за то, что корпорации и крупные группы деловых интересов обладают значительной властью и влиянием на государственную политику, включая политику регулирующих органов и влияние на политические кампании. Многие социологи критикуют корпорации за то, что они не действуют в интересах людей, утверждая, что существование крупных корпораций, по сути, обходит принципы демократии, которая предполагает равные отношения власти между всеми членами общества. Активисты, придерживающиеся левых взглядов, выступают за сокращение разрыва в доходах и повышение экономической справедливости. Рост гигантских транснациональных корпораций вызывает обеспокоенность у вышеупомянутых ученых, интеллектуалов и активистов, которые видят в крупных корпорациях глубокую структурную эрозию таких основных прав человека и гражданских прав, как справедливое распределение богатства и доходов, справедливое демократическое политическое и социально-экономическое представительство и многие другие права и потребности человека. Они отмечают, что, по их мнению, крупные корпорации создают ложные потребности у потребителей и имеют долгую историю вмешательства и искажения политики суверенных национальных государств посредством дорогостоящего юридического лоббирования и других, почти всегда законных, мощных форм влияния. По их мнению, доказательствами, подтверждающими эту точку зрения, являются навязчивая реклама (например, билборды, телевизионная реклама, рекламное ПО, спам, телемаркетинг, реклама, ориентированная на детей, и партизанский маркетинг), массовые открытые или тайные корпоративные взносы в политические кампании на так называемых "демократических" выборах, корпоратократия, "вращающаяся дверь" между правительством и корпорациями, регуляторный захват, "слишком велики, чтобы обанкротиться" (также известные как "слишком велики, чтобы быть привлеченными к ответственности"), массовые корпоративные спасательные операции, финансируемые налогоплательщиками, социализм/коммунизм для очень богатых и жестокий, беспощадный, дарвиновский капитализм для всех остальных, а также, по их утверждению, бесконечные мировые новости о корпоративной коррупции (Марта Стюарт и Enron, среди прочих примеров). Активисты, выступающие против корпораций, считают, что крупные корпорации отчитываются только перед крупными акционерами, практически не принимая во внимание вопросы прав человека, социальной справедливости, экологических проблем и других вопросов, имеющих большое значение для нижних 99% населения планеты. Американский политолог Джоди Дин утверждает, что современные экономические и финансовые катаклизмы развеяли представление о том, что капитализм является жизнеспособной экономической системой, добавив, что "фантазия о том, что демократия оказывает влияние на экономическую справедливость, исчезла, поскольку правительство США направляет триллионы долларов банкам, а европейские центральные банки манипулируют национальными правительствами и сокращают социальные программы, чтобы оставаться на плаву". По словам Куинна Слободиана, один из способов, с помощью которого капитализм подрывает демократию, заключается в "пробивании дыр в территории национального государства" для создания специальных экономических зон, которых насчитывается 5400 по всему миру, от налоговых гаваней до "мест для дешевого производства, часто окруженных колючей проволокой", которые он описывает как "зоны исключения с разными законами и часто без демократического надзора". Дэвид Швейкарт писал: "Обычных людей [в капиталистических обществах] считают достаточно компетентными, чтобы выбирать своих политических лидеров, но не своих начальников. Современный капитализм прославляет демократию, но лишает нас наших демократических прав именно там, где они могли бы быть использованы наиболее непосредственно и конкретно: на том месте, где мы проводим большую часть бодрствующего времени нашей взрослой жизни". Томас Джефферсон, один из отцов-основателей Соединенных Штатов, сказал: "Я надеюсь, что мы подавим в зародыше аристократию наших денежных корпораций, которые уже осмеливаются бросить вызов нашему правительству испытанию силы и бросают вызов законам нашей страны". В сообщении от 29 апреля 1938 года в Конгресс США Франклин Д. Рузвельт предупредил, что рост частной власти может привести к фашизму, утверждая, что "свобода демократии не безопасна, если люди терпят рост частной власти до такой степени, когда она становится сильнее их демократического государства. В своей сути это и есть фашизм - владение правительством отдельным лицом, группой или любой другой контролирующей частной властью". Статистические данные Бюро внутренних доходов показывают следующие цифры за 1935 год: "Владение корпоративными активами: из всех корпораций, отчитывающихся из всех частей страны, одна десятая процента из них владела 52 процентами активов всех из них", а в своем прощальном обращении к нации в 1961 году он обратил внимание на "сочетание огромного военного учреждения и крупной оружейной промышленности" в Соединенных Штатах и подчеркнул "необходимость поддержания баланса в национальных программах - баланса между частной и государственной экономикой, баланса между затратами и ожидаемой выгодой".

Economist Branko Horvat stated that "[I]t is now well known that capitalist development leads to the concentration of capital, employment and power. It is somewhat less known that it leads to the almost complete destruction of economic freedom". Critics argue that capitalism is in fact not a democracy, but a plutocracy, because in capitalism there is a lack of political, democratic and economic power for the vast majority of the population. They say that this is because in capitalism the means of production are owned privately by a minority of the population, with the vast majority of the population having no control of the economy. Critics argue that capitalism creates large concentrations of money and property in the hands of a relatively small minority of the global human population, leading to vast wealth and income inequalities between the elite and the majority of the population. Evidence for the fact that capitalism is plutocratic can be seen in policies that benefit capitalists at the expense of workers, such as policies where taxes are raised on workers and reduced for capitalists, and the retirement age being increased despite it being against the will of the people. "Corporate capitalism" and "inverted totalitarianism" are terms used by the aforementioned activists and critics of capitalism to describe a capitalist marketplace—and society—characterized by the dominance of hierarchical, bureaucratic, large corporations, which are legally required to pursue profit without concern for social welfare. Corporate capitalism has been criticized for the amount of power and influence corporations and large business interest groups have over government policy, including the policies of regulatory agencies and influencing political campaigns. Many social scientists have criticized corporations for failing to act in the interests of the people; they claim the existence of large corporations seems to circumvent the principles of democracy, which assumes equal power relations between all individuals in a society. As part of the political left, activists against corporate power and influence work towards a decreased income gap and improved economical equity. The rise of giant multinational corporations has been a topic of concern among the aforementioned scholars, intellectuals and activists, who see the large corporation as leading to deep, structural erosion of such basic human rights and civil rights as equitable wealth and income distribution, equitable democratic political and socio economic power representation and many other human rights and needs. They have pointed out that in their view large corporations create false needs in consumers and—they contend—have had a long history of interference in and distortion of the policies of sovereign nation states through high priced legal lobbying and other almost always legal, powerful forms of influence peddling. In their view, evidence supporting this belief includes invasive advertising (such as billboards, television ads, adware, spam, telemarketing, child targeted advertising and guerrilla marketing), massive open or secret corporate political campaign contributions in so called "democratic" elections, corporatocracy, the revolving door between government and corporations, regulatory capture, "too big to fail" (also known as "too big to jail"), massive taxpayer provided corporate bailouts, socialism/communism for the very rich and brutal, vicious, Darwinian capitalism for everyone else, and—they claim—seemingly endless global news stories about corporate corruption (Martha Stewart and Enron, among other examples). Anti corporate activists express the view that large corporations answer only to large shareholders, giving human rights issues, social justice issues, environmental issues and other issues of high significance to the bottom 99% of the global human population virtually no consideration. American political philosopher Jodi Dean says that contemporary economic and financial calamities have dispelled the notion that capitalism is a viable economic system, adding that "the fantasy that democracy exerts a force for economic justice has dissolved as the US government funnels trillions of dollars to banks and European central banks rig national governments and cut social programs to keep themselves afloat." According to Quinn Slobodian, one way capitalism undermines democracy is by "punching holes in the territory of the nation state" to create special economic zones, of which there are 5,400 around the globe, ranging from tax havens to "sites for low wage production . often ringed by barbed wire," that he describes as "zones of exception with different laws and often no democratic oversight." David Schweickart wrote: "Ordinary people [in capitalist societies] are deemed competent enough to select their political leaders but not their bosses. Contemporary capitalism celebrates democracy, yet denies us our democratic rights at precisely the point where they might be utilized most immediately and concretely: at the place where we spend most of the active and alert hours of our adult lives". Thomas Jefferson, one of the founders of the United States, said "I hope we shall crush in its birth the aristocracy of our moneyed corporations, which dare already to challenge our government to a trial of strength and bid defiance to the laws of our country". In an 29 April 1938 message to the U. S. Congress, Franklin D. Roosevelt warned that the growth of private power could lead to fascism, arguing that "the liberty of a democracy is not safe if the people tolerate the growth of private power to a point where it becomes stronger than their democratic state itself. That, in its essence, is fascism—ownership of government by an individual, by a group, or by any other controlling private power. Statistics of the Bureau of Internal Revenue reveal the following figures for 1935: "Ownership of corporate assets: Of all corporations reporting from every part of the Nation, one tenth of 1 percent of them owned 52 percent of the assets of all of them". and in his 1961 Farewell Address to the Nation brought attention to the "conjunction of an immense military establishment and a large arms industry" in the United States and stressed "the need to maintain balance in and among national programs—balance between the private and the public economy, balance between cost and hoped for advantage".

Эксплуатация работников

Критики капитализма рассматривают систему как по своей сути эксплуататорскую. В экономическом смысле эксплуатация часто связана с экспроприацией труда для извлечения прибыли и основана на версии трудовой теории стоимости, предложенной Карлом Марксом. Трудовая теория стоимости поддерживалась классическими экономистами, такими как Давид Рикардо и Адам Смит, которые считали, что «стоимость товара зависит от относительного количества труда, необходимого для его производства». В «Капитале» Маркс определил товар как базовую единицу капиталистической организации. Маркс описал «общий знаменатель» между товарами, а именно, что товары являются продуктом труда и связаны друг с другом обменной стоимостью (т.е. ценой). Используя трудовую теорию стоимости, марксисты видят связь между трудом и обменной стоимостью, поскольку товары обмениваются в зависимости от общественно необходимого рабочего времени, затраченного на их производство. Однако, благодаря производительным силам промышленной организации, рабочие создают большую обменную стоимость в течение рабочего дня, чем стоимость, необходимая для их существования (пища, жилье, одежда и т.д.). Марксисты утверждают, что капиталисты таким образом способны оплачивать эти затраты на существование, экспроприируя избыточный труд (т.е. прибавочную стоимость). Критики утверждают, что эксплуатация происходит даже при согласии эксплуатируемого, поскольку определение эксплуатации не зависит от согласия. По сути, рабочие должны допустить эксплуатацию своего труда, иначе им грозит голод. Поскольку в современных экономиках типичен определенный уровень безработицы, марксисты утверждают, что заработная плата естественным образом снижается в системах свободного рынка. Следовательно, даже если рабочий не согласен со своей заработной платой, капиталисты могут найти кого-то из резервной армии труда, который находится в более отчаянном положении. Забастовка (или угроза забастовки) исторически была организованным способом удержания рабочей силы от капиталистов, без опасения индивидуальной расправы. Некоторые критики капитализма, признавая необходимость профсоюзного движения, полагают, что профсоюзы лишь реформируют и без того эксплуататорскую систему, оставляя саму систему эксплуатации нетронутой. Лисандер Спунер утверждал, что «почти все состояния создаются из капитала и труда других людей, а не тех, кто их приобретает. Действительно, крупные состояния редко могут быть созданы одним человеком, за исключением случаев, когда он паразитирует на капитале и труде других». Некоторые историки труда утверждают, что несвободный труд – труд рабов, подневольных слуг, заключенных или других лиц, подвергающихся принуждению – совместим с капиталистическими отношениями. Том Брас утверждал, что несвободный труд приемлем для капитала. Историк Грег Грандин утверждает, что капитализм берет свое начало в рабстве, говоря, что «когда историки говорят об атлантической рыночной революции, они говорят о капитализме. И когда они говорят о капитализме, они говорят о рабстве». Некоторые историки, в том числе Эдвард Баптист и Свен Беккерт, утверждают, что рабство было неотъемлемой частью насильственного развития американского и глобального капитализма. Словенский континентальный философ Славой Жижек утверждает, что новая эра глобального капитализма привела к новым формам современного рабства, включая рабочих-мигрантов, лишенных основных гражданских прав на Аравийском полуострове, тотальный контроль над рабочими на азиатских фабриках и использование принудительного труда при эксплуатации природных ресурсов в Центральной Африке. Ученые, такие как психолог развития Говард Гарднер, предложили установить верхние пределы индивидуального богатства как «решение, которое сделает мир лучше». Марксистский экономист Ричард Д. Вольф постулирует, что капиталистические экономики отдают приоритет прибыли и накоплению капитала над социальными потребностями общества, и что капиталистические предприятия редко привлекают рабочих к принятию основных решений. Политический экономист Клара Э. Маттей из Новой школы социальных исследований показывает, что введение политики жесткой экономии в финансовой, денежной и промышленной сферах, направленной на дисциплинирование труда путем укрепления иерархических отношений в оплате труда и, следовательно, на защиту капиталистической системы посредством подавления заработной платы и ослабления коллективной переговорной силы рабочих, может увеличить их эксплуатацию, одновременно повышая прибыль класса собственников, что, по ее словам, является одной из основных причин «глобального тренда неравенства». В качестве примера Маттей показывает, что за последние четыре десятилетия в Соединенных Штатах доля прибыли в национальном выпуске увеличилась, а доля труда резко сократилась, демонстрируя симметричную связь между прибылью собственников и потерями рабочих, где первые забирают у вторых. Она добавляет, что «увеличение эксплуатации также было очевидным, поскольку реальная заработная плата значительно отставала от производительности труда».

Critics of capitalism view the system as inherently exploitative. In an economic sense, exploitation is often related to the expropriation of labor for profit and based on Karl Marx's version of the labor theory of value. The labor theory of value was supported by classical economists like David Ricardo and Adam Smith who believed that "the value of a commodity depends on the relative quantity of labor which is necessary for its production". In Das Kapital, Marx identified the commodity as the basic unit of capitalist organization. Marx described a "common denominator" between commodities, in particular that commodities are the product of labor and are related to each other by an exchange value (i. e. price). By using the labor theory of value, Marxists see a connection between labor and exchange value, in that commodities are exchanged depending on the socially necessary labor time needed to produce them. However, due to the productive forces of industrial organization, laborers are seen as creating more exchange value during the course of the working day than the cost of their survival (food, shelter, clothing and so on). Marxists argue that capitalists are thus able to pay for this cost of survival while expropriating the excess labor (i. e. surplus value). Critics argue that exploitation occurs even if the exploited consents, since the definition of exploitation is independent of consent. In essence, workers must allow their labor to be exploited or face starvation. Since some degree of unemployment is typical in modern economies, Marxists argue that wages are naturally driven down in free market systems. Hence, even if a worker contests their wages, capitalists are able to find someone from the reserve army of labor who is more desperate. The act (or threat) of striking has historically been an organized action to withhold labor from capitalists, without fear of individual retaliation. Some critics of capitalism, while acknowledging the necessity of trade unionism, believe that trade unions simply reform an already exploitative system, leaving the system of exploitation intact. Lysander Spooner argued that "almost all fortunes are made out of the capital and labour of other men than those who realize them. Indeed, large fortunes could rarely be made at all by one individual, except by his sponging capital and labour from others". Some labor historians and scholars have argued that unfree labor—by slaves, indentured servants, prisoners, or other coerced persons—is compatible with capitalist relations. Tom Brass argued that unfree labor is acceptable to capital. Historian Greg Grandin argues that capitalism has its origins in slavery, saying that "[w]hen historians talk about the Atlantic market revolution, they are talking about capitalism. And when they are talking about capitalism, they are talking about slavery." Some historians, including Edward E. Baptist and Sven Beckert, assert that slavery was an integral component in the violent development of American and global capitalism. The Slovenian continental philosopher Slavoj Žižek posits that the new era of global capitalism has ushered in new forms of contemporary slavery, including migrant workers deprived of basic civil rights on the Arabian Peninsula, the total control of workers in Asian sweatshops and the use of forced labor in the exploitation of natural resources in Central Africa. Academics such as the developmental psychologist Howard Gardner have proposed the adoption of upper limits in individual wealth as "a solution that would make the world a better place". Marxian economist Richard D. Wolff postulates that capitalist economies prioritize profits and capital accumulation over the social needs of communities, and that capitalist enterprises rarely include the workers in the basic decisions of the enterprise. Political economist Clara E. Mattei of the New School for Social Research demonstrates that the imposition of fiscal, monetary and industrial austerity policies meant to discipline labor by reinforcing hierarchal wage relations and therefore protect the capitalist system through wage repression and the weakening of collective bargaining power by workers can increase their exploitation while boosting the profits of the ownership class, which she says is one of the primary drivers of the "global inequality trend". As an example, Mattei shows that over the last four decades in the United States the profit share of national output increased while labor's share plummeted, demonstrating a symmetrical relationship between owner profit and worker loss, where the former was taking from the latter. She adds that “an increase in exploitation was also evident, with real wages grossly lagging behind labor productivity.”

Империализм, политическое угнетение и геноцид

В начале XX века Владимир Ленин писал, что использование государством военной силы для защиты капиталистических интересов за рубежом является неизбежным следствием монополистического капитализма. Он утверждал, что капитализм нуждается в империализме для своего выживания. По мнению Ленина, экспорт финансового капитала вытеснил экспорт товаров; банковский и промышленный капитал объединились, образовав крупные финансовые картели и тресты, в которых производство и распределение высоко централизованы, а монополистический капитал влиял на государственную политику с целью раздела мира на сферы влияния. Эти тенденции привели к тому, что государства стали защищать свои капиталистические интересы за рубежом посредством военной силы. Согласно экономическому антропологу Джейсону Хикелю, капитализм требует накопления избыточного богатства в руках экономической элиты для крупномасштабных инвестиций, непрерывного роста и расширения, а также огромного количества дешевой рабочей силы. Таким образом, постепенного или мирного перехода к капитализму никогда не было и не могло быть, и "организованное насилие, массовое обнищание и разрушение самодостаточных натуральных хозяйств" ознаменовали наступление капиталистической эпохи. Его возникновение было обусловлено обнищанием и крайним насилием, сопровождавшим огораживания и колонизацию, в результате чего колонизированные народы превращались в рабов, производящих продукцию, которую затем перерабатывали европейские крестьяне, лишенные земли, и которые, в отчаянии, заполняли фабрики в качестве эксплуатируемой дешевой рабочей силы. Хикель добавляет, что этому развитию оказывалось яростное сопротивление, поскольку период с 1500 по 1800 год, "вплоть до промышленной революции, был одним из самых кровавых и бурных периодов в мировой истории". Социолог Дэвид Ниберт утверждает, что, хотя капитализм "оказался столь же жестоким и угнетающим, как и социальные системы, доминируемые старой аристократией", он также включал в себя "дополнительную и зловредную опасность – необходимость постоянного роста и расширения". В качестве примера Ниберт приводит массовое истребление миллионов бизонов на Великих равнинах и подчинение и изгнание коренного населения американскими военными в XIX веке с целью расширения ранчо и животноводства ради прибыли. Капитализм и капиталистические правительства также подвергались критике со стороны социалистов как олигархические по своей природе из-за неизбежного неравенства. Военно-промышленный комплекс, упомянутый в прощальной речи президента Дуайта Эйзенхауэра, играет значительную роль в американской капиталистической системе и может быть одной из движущих сил американского милитаризма и интервенций за рубежом. Соединенные Штаты использовали военную силу и поощряли и способствовали государственному террору и массовому насилию для укрепления неолиберального капитализма на Глобальном Юге, защиты интересов американской экономической элиты и подавления любого возможного сопротивления этому укреплению, особенно во время холодной войны, причем яркими примерами являются Бразилия, Чили и Индонезия.

Near the start of the 20th century, Vladimir Lenin wrote that state use of military power to defend capitalist interests abroad was an inevitable corollary of monopoly capitalism. He argued that capitalism needs imperialism to survive. According to Lenin, the export of financial capital superseded the export of commodities; banking and industrial capital merged to form large financial cartels and trusts in which production and distribution are highly centralized; and monopoly capitalists influenced state policy to carve up the world into spheres of interest. These trends led states to defend their capitalist interests abroad through military power. According to economic anthropologist Jason Hickel, capitalism requires the accumulation of excess wealth in the hands of economic elites for the purpose of large scale investment, continuous growth and expansion, and enormous amounts of cheap labor. As such, there was never and could never have been a gradual or peaceful transition to capitalism, and that "organized violence, mass impoverishment, and the destruction of self sufficient subsistence economies" ushered in the capitalist era. Its emergence was fueled by immiseration and extreme violence that accompanied enclosure and colonization, with colonized peoples becoming enslaved workers producing products that were then processed by European peasants, dispossessed by enclosure, who filled the factories in desperation as exploited cheap labor. Hickel adds that there was fierce resistance to these developments, as that the period 1500 to the 1800s, "right into the Industrial Revolution, was among the bloodiest, most tumultuous times in world history." Sociologist David Nibert argues that while capitalism "turned out to be every bit as violent and oppressive as the social systems dominated by the old aristocrats", it also included "an additional and pernicious peril—the necessity for continuous growth and expansion". As an example of this, Nibert points to the mass killing of millions of buffalo on the Great Plains and the subjugation and expulsion of the indigenous population by the U. S. military in the 19th century for the purpose of expanding ranching operations, and rearing livestock for the purpose of profit. Capitalism and capitalist governments have also been criticized by socialists as oligarchic in nature, due to the inevitable inequality. The military–industrial complex, mentioned in Dwight D. Eisenhower's presidential farewell address, appears to play a significant role in the American capitalist system. It may be one of the driving forces of American militarism and intervention abroad. The United States has used military force and has encouraged and facilitated state terrorism and mass violence to entrench neoliberal capitalism in the Global South, protect the interests of U. S. economic elites, and to crush any possible resistance to this entrenchment, especially during the Cold War, with significant cases being Brazil, Chile and Indonesia.

Неэффективность, иррациональность и непредсказуемость

Некоторые противники критикуют неэффективность капитализма. Они отмечают переход от повторного использования и бережливости, характерных для доиндустриальной эпохи, к экономике потребления, продвигающей "готовые" изделия. Утверждается, что с развитием капитализма возникла индустрия утилизации, объявившая отходы бесполезными – существенный разрыв с прошлым, когда значительная часть "мусора" использовалась повторно практически неограниченно. Критики связывают эту тенденцию к "готовым" изделиям с растущей проблемой отходов: по данным на 2008 год, на человека ежедневно приходится 4,5 фунта мусора (по сравнению с 2,7 фунтами в 1960 году). Среди антикапиталистических групп, уделяющих особое внимание охране окружающей среды, – экосоциалисты и социальные экологи. Планируемое устаревание критикуется как расточительная практика, свойственная капитализму. Создавая продукты с намеренно сокращенным сроком службы, стимулируется новое потребление. Критики рассматривают планируемое устаревание как расточительство и неэффективное использование ресурсов. Другие авторы, такие как Наоми Клейн, критикуют брендовый маркетинг за то, что он уделяет больше внимания имени бренда, чем качеству производимой продукции. Некоторые экономисты, особенно марксистские, утверждают, что система непрерывного накопления капитала приводит к иррациональным последствиям и неэффективному распределению ресурсов, поскольку отрасли и рабочие места создаются ради прибыли, а не для удовлетворения реальных потребностей.

Неудача рынка

Неудача рынка – это термин, используемый экономистами для описания ситуации, когда распределение товаров и услуг рынком является неэффективным. Кейнсианский экономист Пол Кругман рассматривает этот сценарий, в котором следование индивидами личным интересам приводит к негативным последствиям для общества в целом. Джон Мейнард Кейнс отдавал предпочтение государственному вмешательству в экономику свободным рынкам. Некоторые полагают, что отсутствие полной информации и совершенной конкуренции на свободном рынке является основанием для вмешательства государства. Другие видят в свободном рынке определенные специфические проблемы, такие как: монополии, монопсонии, инсайдерская торговля и спекулятивный рост цен.

Нестабильность рынка

Критики капитализма, особенно марксисты, рассматривают нестабильность рынка как постоянную черту капиталистической экономики. Маркс полагал, что непланируемый и бурный рост капитализма не происходит равномерно, а прерывается периодами перепроизводства, в которые наступает стагнация или спад (то есть рецессии). По мнению марксистов, в капиталистическом способе производства существует несколько противоречий, в частности, внутреннее противоречие между анархией в сфере капитала (то есть свободным рынком) и социализированным производством в сфере труда (то есть индустриализмом). В «Коммунистическом манифесте» Маркс и Энгельс выделили то, что они считали уникальной для капитализма противоположностью изобилия и бедности: «Общество вдруг оказывается отброшенным в состояние временного варварства. И почему? Потому что слишком много цивилизации, слишком много средств к существованию, слишком много промышленности, слишком много торговли». После банковского кризиса 2007 года экономист и бывший председатель Федеральной резервной системы Алан Гринспен 23 октября 2008 года заявил Конгрессу США, что «современная парадигма управления рисками доминировала на протяжении десятилетий. Однако вся эта интеллектуальная конструкция рухнула летом прошлого года», и что «я ошибся, полагая, что собственные интересы организаций, особенно банков и других, были достаточны для того, чтобы они наилучшим образом защищали своих акционеров и их долю в компаниях. Я был потрясен».

Собственность

Пьер Жозеф Прудон и Фридрих Энгельс утверждают, что свободный рынок не обязательно свободен, но смещен в пользу тех, кто уже владеет частной собственностью. Они рассматривают капиталистические правила, включая защиту частной собственности на землю и исключительные права на природные ресурсы, как несправедливое присвоение того, что должно принадлежать всем, вынуждая тех, кто не владеет частной собственностью, продавать свой труд капиталистам и землевладельцам на рынке, благоприятном для последних, тем самым заставляя рабочих соглашаться на низкую заработную плату ради выживания. В своей критике капитализма Прудон считал, что акцент на частной собственности является проблемой. Он утверждал, что собственность – это воровство, полагая, что частная собственность ведет к деспотизму: "Теперь, собственность неизбежно порождает деспотизм – правление прихоти, царство похоти. Это настолько ясная суть собственности, что, чтобы убедиться в этом, нужно лишь вспомнить, что это такое, и наблюдать, что происходит вокруг. Собственность – это право использовать и злоупотреблять". Мутуалисты и некоторые анархисты поддерживают рынки и частную собственность, но не в их нынешней форме. Они утверждают, что определенные аспекты современного капитализма нарушают способность людей торговать без принуждения. Мутуалисты поддерживают рынки и частную собственность на продукт труда, но только когда эти рынки гарантируют, что рабочие сами получают стоимость своего труда. Не все сторонники капитализма поддерживают концепцию авторских прав, но те, кто это делает, утверждают, что компенсация создателю необходима как стимул. Такие критики утверждают, что, хотя неолиберализм, идеологическая основа современного глобализированного капитализма, действительно увеличил глобальную торговлю, он также разрушил традиционные уклады жизни, усугубил неравенство, увеличил глобальную бедность, и что экологические показатели свидетельствуют о масштабной деградации окружающей среды с конца 1970-х годов. Некоторые ученые утверждают, что капиталистический подход к экологической экономике не учитывает сохранение природных ресурсов и что капитализм создает три экологические проблемы: рост, технологии и потребление. Проблема роста вытекает из природы капитализма, поскольку он сосредоточен на стремлении к неограниченному экономическому росту и накоплению капитала. Инновации в новых технологиях оказывают влияние на экологическое будущее, поскольку они служат капиталистическим инструментом, в котором экологические технологии могут привести к расширению системы. Потребление сосредоточено вокруг накопления капитала в виде товаров и игнорирует потребительскую стоимость производства. Одна из основных современных критических замечаний в отношении устойчивости капитализма связана с так называемыми товарными цепочками, или цепочками производства/потребления. Эти термины относятся к сети передачи материалов и товаров, которая в настоящее время является частью функционирования глобальной капиталистической системы. Примеры включают высокотехнологичные товары, производимые в странах с низкой средней заработной платой многонациональными корпорациями, а затем продаваемые в отдаленных странах с высоким уровнем дохода; материалы и ресурсы, добываемые в одних странах, превращаемые в готовые продукты в других и продаваемые в качестве товаров в третьих; и страны, обменивающиеся друг с другом одним и тем же видом товаров ради потребительского выбора (например, Европа экспортирует и импортирует автомобили в и из Соединенных Штатов). По мнению критиков, такие процессы, все из которых производят загрязнение и растрату ресурсов, являются неотъемлемой частью функционирования капитализма (т.е. его "метаболизма"). Критики отмечают, что статистические методы, используемые для расчета экологического следа, подвергались критике, и некоторые считают, что сама концепция подсчета количества используемой земли является ошибочной, утверждая, что нет ничего принципиально негативного в использовании большего количества земли для повышения уровня жизни (отрицание внутренней ценности природы). В соответствии с императивом капитализма "расти или умри", как его называют антикапиталисты, такие как Мюррей Букчин, они считают, что мало оснований ожидать своевременных изменений в опасных практиках потребления и производства. Они также утверждают, что рынки и государства неизменно тянут с существенной экологической реформой и медленно внедряют жизнеспособные устойчивые технологии. Иммануэль Валлерстайн, называя экстернализацию затрат "грязным секретом" капитализма, утверждает, что существуют встроенные ограничения для экологической реформы и что затраты на ведение бизнеса в мировой капиталистической экономике растут из-за дереурялизации и демократизации. Группа финских ученых, нанятых Генеральным секретарем ООН для помощи в подготовке Глобального отчета об устойчивом развитии за 2019 год, утверждает, что капитализм в том виде, в котором мы его знаем, находится в состоянии упадка, главным образом потому, что он сосредоточен на краткосрочной прибыли и не заботится о долгосрочных потребностях людей и окружающей среды, которая подвергается неустойчивой эксплуатации. В их отчете связываются многие, казалось бы, разрозненные современные кризисы с этой системой, включая экологические факторы, такие как глобальное потепление и ускоренное вымирание видов, а также социальные факторы, такие как растущее экономическое неравенство, безработица, вялый экономический рост, растущий уровень долга и бессилие правительств, неспособных справиться с этими проблемами. Ученые утверждают, что потребуется новая экономическая модель, ориентированная на устойчивость и эффективность, а не на прибыль и рост, поскольку десятилетия бурного экономического роста, обусловленного изобилием ресурсов и дешевой энергией, быстро подходят к концу. Другая группа ученых, внесших вклад в "Предупреждение ученых об изобилии" за 2020 год, утверждает, что для смягчения воздействия человека на окружающую среду потребуется отход от парадигм, зацикленных на экономическом росте и "механизмах, основанных на прибыли, преобладающих экономических систем", и предлагает ряд идей, от реформистских до радикальных, последние из которых включают дерост, экосоциализм и экоанархизм. Некоторые ученые утверждают, что расцвет капитализма, который сам развился из европейского империализма и колониализма XV и XVI веков, знаменует собой начало антропоцена, эпохи, в которой человечество начало оказывать значительное и в основном негативное воздействие на земную систему. Другие предупреждают, что современному глобальному капитализму "требуются фундаментальные изменения" для смягчения наихудших экологических последствий, включая "отмену вечного экономического роста, надлежащее ценообразование на внешние эффекты, быстрый отказ от использования ископаемого топлива, строгое регулирование рынков и приобретения собственности, обуздание лоббирования корпораций и расширение прав и возможностей женщин". Джейсон Хикел пишет, что капитализм создает давление для роста населения: "больше людей означает больше рабочей силы, более дешевую рабочую силу и больше потребителей". Он утверждает, что продолжение роста населения еще больше усложняет задачу устойчивого развития, но добавляет, что даже если население стабилизируется, капитализм просто заставит существующих потребителей увеличить свое потребление, поскольку темпы потребления всегда опережали темпы роста населения. В 2024 году группа экспертов, включая Майкла И. Манна и Наоми Орескес, опубликовала "Настоятельный призыв положить конец эпохе разрушения и построить справедливое и устойчивое будущее". Они провели обширный обзор существующей научной литературы по этому вопросу. Они возлагают вину за экологический кризис на "империализм, экстрактивный капитализм и растущее население" и предложили парадигмальный сдвиг, который заменит его социально-экономической моделью, приоритезирующей устойчивость, устойчивость, справедливость, родство с природой и общее благополучие. Они описали множество способов достижения перехода.

Pierre Joseph Proudhon and Friedrich Engels argue that the free market is not necessarily free, but weighted towards those who already own private property. They view capitalist regulations, including the enforcement of private property on land and exclusive rights to natural resources, as unjustly enclosing upon what should be owned by all, forcing those without private property to sell their labor to capitalists and landlords in a market favorable to the latter, thus forcing workers to accept low wages to survive. In his criticism of capitalism, Proudhon believed that the emphasis on private property is the problem. He argued that property is theft, arguing that private property leads to despotism: "Now, property necessarily engenders despotism—the government of caprice, the reign of libidinous pleasure. That is so clearly the essence of property that, to be convinced of it, one need but remember what it is, and observe what happens around him. Property is the right to use and abuse". Mutualists and some anarchists support markets and private property, but not in their present form. They argue that particular aspects of modern capitalism violate the ability of individuals to trade in the absence of coercion. Mutualists support markets and private property in the product of labor, but only when these markets guarantee that workers will realize for themselves the value of their labor. Not all pro capitalists support the concept of copyrights, but those who do argue that compensation to the creator is necessary as an incentive. Such critics argue that while neoliberalism, the ideological backbone of contemporary globalized capitalism, has indeed increased global trade, it has also destroyed traditional ways of life, exacerbated inequality, increased global poverty, and that environmental indicators indicate massive environmental degradation since the late 1970s. Some scholars argue that the capitalist approach to environmental economics does not take into consideration the preservation of natural resources and that capitalism creates three ecological problems: growth, technology, and consumption. The growth problem results from the nature of capitalism, as it focuses around the pursuit of limitless economic growth and the accumulation of capital. The innovation of new technologies has an impact on the environmental future as they serve as a capitalist tool in which environmental technologies can result in the expansion of the system. Consumption is focused around the capital accumulation of commodities and neglects the use value of production. One of the main modern criticism to the sustainability of capitalism is related to the so called commodity chains, or production/consumption chains. These terms refer to the network of transfers of materials and commodities that is currently part of the functioning of the global capitalist system. Examples include high tech commodities produced in countries with low average wages by multinational firms and then being sold in distant high income countries; materials and resources being extracted in some countries, turned into finished products in some others and sold as commodities in further ones; and countries exchanging with each other the same kind of commodities for the sake of consumers' choice (e. g. Europe both exporting and importing cars to and from the United States). According to critics, such processes, all of which produce pollution and waste of resources, are an integral part of the functioning of capitalism (i. e. its "metabolism"). Critics note that the statistical methods used in calculating ecological footprint have been criticized and some find the whole concept of counting how much land is used to be flawed, arguing that there is nothing intrinsically negative about using more land to improve living standards (rejection of the intrinsic value of nature). Under what anti capitalists such as Murray Bookchin call the "grow or die" imperative of capitalism, they say there is little reason to expect hazardous consumption and production practices to change in a timely manner. They also claim that markets and states invariably drag their feet on substantive environmental reform and are notoriously slow to adopt viable sustainable technologies. Immanuel Wallerstein, referring to the externalization of costs as the "dirty secret" of capitalism, claims that there are built in limits to ecological reform and that the costs of doing business in the world capitalist economy are ratcheting upward because of deruralization and democratization. A team of Finnish scientists hired by the UN Secretary General to aid the 2019 Global Sustainable Development Report assert that capitalism as we know it is moribund, primarily because it focuses on short term profits and fails to look after the long term needs of people and the environment which is being subjected to unsustainable exploitation. Their report goes on to link many seemingly disparate contemporary crises to this system, including environmental factors such as global warming and accelerated species extinctions and also societal factors such as rising economic inequality, unemployment, sluggish economic growth, rising debt levels, and impuissant governments unable to deal with these problems. The scientists say a new economic model, one which focuses on sustainability and efficiency and not profit and growth, will be needed as decades of robust economic growth driven by abundant resources and cheap energy is rapidly coming to a close. Another group of scientists contributing to the 2020 "Scientists warning on affluence" argue that a shift away from paradigms fixating on economic growth and the "profit driven mechanism of prevailing economic systems" will be necessary to mitigate human impacts on the environment, and suggest a range of ideas from the reformist to the radical, with the latter consisting of degrowth, eco socialism and eco anarchism. Some scientists contend that the rise of capitalism, which itself developed out of European imperialism and colonialism of the 15th and 16th centuries, marks the emergence of the Anthropocene epoch, in which human beings started to have significant and mostly negative impacts on the earth system. Others have warned that contemporary global capitalism "requires fundamental changes" to mitigate the worst environmental impacts, including the "abolition of perpetual economic growth, properly pricing externalities, a rapid exit from fossil fuel use, strict regulation of markets and property acquisition, reining in corporate lobbying, and the empowerment of women". Jason Hickel writes that capitalism creates pressures for population growth: "more people means more labour, cheaper labour, and more consumers." He argues that continued population growth makes the challenge of sustainability even more difficult, but adds that even if the population leveled off, capitalism will simply get already existing consumers to increase their consumption, as consumption rates have always outpaced population growth rates. In 2024 a group of experts including Michael E. Mann and Naomi Oreskes published "An urgent call to end the age of destruction and forge a just and sustainable future". They made an extensive review of existing scientific literature about the issue. They put the blame for the ecological crisis on "imperialism, extractive capitalism, and a surging population" and proposed a paradigm shift that replaces it with a socio economic model prioritizing sustainability, resilience, justice, kinship with nature, communal well being. They described many ways in which the transition can be achieved.

Мотив - прибыль

Большинство критических замечаний в отношении мотива прибыли сводится к тому, что он поощряет эгоизм и жадность, а не служит общественному благу или обязательно ведет к увеличению совокупного богатства. Критики мотива прибыли утверждают, что компании пренебрегают моральными принципами и общественной безопасностью в погоне за прибылью. Капиталисты стремятся к сокращению издержек для увеличения прибыли, что часто происходит за счет работников – например, путем снижения заработной платы и сокращения штата, что приводит к безработице. Вредность мотива прибыли заключается в фундаментальном противоречии между интересами капиталистов и рабочих: капиталисты стремятся платить работникам как можно меньше и заставлять их работать как можно больше для увеличения прибыли, в то время как работники хотят получать справедливую оплату и чтобы повышение их производительности приводило к сокращению рабочего времени. Критики утверждают, что это фундаментальное противоречие демонстрирует нелогичность капитализма, поскольку это система, в которой у двух классов принципиально противоположные интересы, порождающие конфликт.

Спрос и предложение

Для обоснования стандартной модели необходимы как минимум два предположения: во-первых, независимость спроса и предложения; во-вторых, то, что предложение «ограничено фиксированным ресурсом». Если эти условия не выполняются, модель Маршалла не может быть устойчивой. Критика Сраффы была сосредоточена на противоречивости (за исключением маловероятных обстоятельств) анализа частного равновесия и обоснования восходящего наклона кривой предложения на рынке произведенного потребительского товара. Важность критики Сраффы также демонстрируется комментариями и дискуссиями с ней Пола А. Самуэльсона на протяжении многих лет, который отмечал:
«Очищенная версия работ Сраффы (1926) показывает, насколько пустыми являются все «коробки» частного равновесия Маршалла. Для логического пуриста в духе Витгенштейна и Сраффы, «коробка» маршаллианского частного равновесия с постоянными издержками еще более пуста, чем «коробка» с возрастающими издержками». Суммарный избыточный спрос на рынке – это разница между величиной спроса и величиной предложения как функцией от цены. В модели с восходящей кривой предложения и нисходящей кривой спроса функция суммарного избыточного спроса пересекает ось только в одной точке – в точке пересечения кривых спроса и предложения. Теорема Сонненшайна — Мантеля — Дебреу показывает, что стандартную модель в общем случае нельзя строго вывести из общей теории равновесия. Модель, в которой цены определяются спросом и предложением, предполагает совершенную конкуренцию. Однако «у экономистов нет адекватной модели того, как отдельные субъекты и фирмы корректируют цены в условиях конкуренции. Если все участники по определению являются ценополучателями, то не определено, кто корректирует цены для устранения избыточного спроса». Гудвин, Нельсон, Акерман и Вайскопф пишут:
Если мы ошибочно смешиваем точность и аккуратность, мы можем заблудиться в мысли, что объяснение, выраженное в точных математических или графических терминах, каким-то образом более строго или полезно, чем то, которое учитывает конкретные исторические, институциональные или стратегические факторы. Это не так. Поэтому важно не переоценивать кажущуюся точность графиков спроса и предложения. Анализ спроса и предложения – это полезный, четко сформулированный концептуальный инструмент, разработанный умными людьми, чтобы помочь нам получить абстрактное понимание сложного мира. Он не дает – и не должен давать – точного и полного описания какого-либо конкретного реального рынка.

At least two assumptions are necessary for the validity of the standard model: first, that supply and demand are independent; and second, that supply is "constrained by a fixed resource". If these conditions do not hold, then the Marshallian model cannot be sustained. Sraffa's critique focused on the inconsistency (except in implausible circumstances) of partial equilibrium analysis and the rationale for the upward slope of the supply curve in a market for a produced consumption good. The notability of Sraffa's critique is also demonstrated by Paul A. Samuelson's comments and engagements with it over many years, stating:
What a cleaned up version of Sraffa (1926) establishes is how nearly empty are all of Marshall's partial equilibrium boxes. To a logical purist of Wittgenstein and Sraffa class, the Marshallian partial equilibrium box of constant cost is even more empty than the box of increasing cost. Aggregate excess demand in a market is the difference between the quantity demanded and the quantity supplied as a function of price. In the model with an upward sloping supply curve and downward sloping demand curve, the aggregate excess demand function only intersects the axis at one point, namely at the point where the supply and demand curves intersect. The Sonnenschein–Mantel–Debreu theorem shows that the standard model cannot be rigorously derived in general from general equilibrium theory. The model of prices being determined by supply and demand assumes perfect competition. However, "economists have no adequate model of how individuals and firms adjust prices in a competitive model. If all participants are price takers by definition, then the actor who adjusts prices to eliminate excess demand is not specified". Goodwin, Nelson, Ackerman and Weisskopf write:
If we mistakenly confuse precision with accuracy, then we might be misled into thinking that an explanation expressed in precise mathematical or graphical terms is somehow more rigorous or useful than one that takes into account particulars of history, institutions or business strategy. This is not the case. Therefore, it is important not to put too much confidence in the apparent precision of supply and demand graphs. Supply and demand analysis is a useful precisely formulated conceptual tool that clever people have devised to help us gain an abstract understanding of a complex world. It does not—nor should it be expected to—give us in addition an accurate and complete description of any particular real world market.

Наблюдение

Согласно академику Гарвардского университета Шошане Зубофф, новый вид капитализма – капитализм слежки – монетизирует данные, полученные в результате наблюдения. Она утверждает, что он был впервые выявлен и утвердился в Google, возникнув в результате "сочетания огромной мощи цифровых технологий с радикальным безразличием и внутренней нарциссичностью финансового капитализма и его неолиберального видения, доминировавших в торговле на протяжении как минимум трех десятилетий, особенно в англоязычных экономиках". Новые информационные технологии постоянно порождают конфликт между приватностью, контролем над раскрытием персональных данных и слежкой. В современной капиталистической системе власть реализуется посредством сочетания контроля и свободы. Это слияние контроля и свободы, проявляющееся в изменениях в сфере сексуальности и расовых отношений, является ответом на растущую приватизацию данных, сетей, государственных услуг и физического пространства, а также на одновременное проникновение гласности и паранойи в жизнь людей.

Расизм

По словам Эммануэля Уоллерштейна, институциональный расизм был "одним из важнейших столпов" капиталистической системы и служит "идеологическим обоснованием иерархизации рабочей силы и крайне неравномерного распределения вознаграждений". Критики капитализма утверждают, что расизм приносит капиталистам пользу несколькими способами. Расизм разделяет рабочий класс и препятствует его объединению для требования более высокой заработной платы и лучших условий труда. Капиталисты извлекают выгоду из конкуренции и враждебности между работниками, поскольку это снижает их переговорную силу и способность к организации. Расизм использовался для оправдания эксплуатации и угнетения определенных групп людей в целях экономической выгоды, как, например, в эпоху рабства в Соединенных Штатах. Капиталисты извлекали выгоду из использования определенных групп людей в качестве "козлов отпущения" для отвлечения внимания от истинных причин проблем. Примером этого является Генри Форд, основатель Ford Motor Company, который распространял антисемитскую пропаганду в своей газете The Dearborn Independent. Другие полагают, что, хотя капитализм обычно трансформирует расизм в зависимости от местных условий, расизм не является необходимым условием для его существования. Многие теоретики считали, что капиталистический свободный рынок является наилучшим средством борьбы с расизмом в функционирующем обществе, поскольку даже если некоторые предприниматели прибегают к дискриминационной практике в оплате труда по отношению к этническим меньшинствам, другие предприниматели воспользуются возможностью нанять столь же квалифицированного работника за меньшую плату, что в конечном итоге повысит эффективность компании или бизнеса в целом. Согласно Джиму Сиданиусу и Фелиции Пратто, несмотря на изменчивость этой теории, ее согласование с наблюдаемыми данными представляет собой определенные трудности, поскольку сторонники свободного рынка часто демонстрируют более высокую склонность к дискриминации этнических меньшинств. Левые комментаторы утверждают, что капитализм способствует расизму наряду с разжиганием культурных войн по вопросам, таким как иммиграция и представительство этнических меньшинств, при этом отказываясь решать проблему экономического неравенства.

According to Immanuel Wallerstein, institutional racism has been "one of the most significant pillars" of the capitalist system and serves as "the ideological justification for the hierarchization of the work force and its highly unequal distributions of reward". Critics of capitalims argue that racism benefits capitalists in several ways. Racism divides the working class and prevents them from uniting to demand better wages and working conditions. Capitalists benefit from competition and hostility between workers because it reduces their bargaining power and ability to organise. Racism was used to justify the exploitation and oppression of certain groups of people for economic gain, such as in the era of slavery in the United States. Capitalists benefitted from the scapegoating of Jewish people as a way to divert attention from the real cause of the problems. An example of this is Henry Ford, founder of the Ford Motor Company, who spread Anti Semitic propaganda in his newspaper The Dearborn Independent. Others view that while capitalism generally transformed racism depending on local circumstances, racism is not necessary for capitalism. Many theorists believed that a capitalistic free market is the best remedy possible for racism in a functioning society because even if some business owners engaged in discriminatory wage practices targeting minority ethnic groups, entrepreneurs would take advantage of getting a equally capable worker for a lower cost, ultimately boosting the company or business as a whole. According to Jim Sidanius and Felicia Pratto, despite the fluidity of this theory, reconciling the free market theory with the observed data presents challenges, as those who are in support of free market capitalism also often exhibit a higher likelihood of discriminating against ethnic minorities. Left wing commentators have argued that capitalism promotes racism alongside culture wars over issues such as immigration and representation of ethnic minorities whilst refusing to address economic inequalities.

Неразвитость

Марксистские и неомарксистские теоретики, включая Уоллерштейна, Андре Франка и Самира Амина, связали недоразвитие с капитализмом, подчеркивая взаимосвязь между метрополией и периферией, теорию «неравного обмена» и компоненты единой мировой капиталистической системы. Теория зависимости утверждает, что периферийные экономики подчинены интересам капиталистической мировой экономики, первоначально сформированной европейским колониализмом. Используя латиноамериканскую модель зависимости, гайанский историк-марксист Уолтер Родни в своей книге «Как Европа недоразвила Африку», опубликованной в 1972 году, описал Африку, которая подвергалась сознательной эксплуатации европейскими империалистами, что напрямую привело к современному неразвитию большей части континента. Концепция неравномерного развития восходит к политическим теориям Льва Троцкого. Эта концепция была разработана в сочетании со связанной с ней теорией постоянной революции для объяснения исторического контекста России. Позднее он развил эту теорию, чтобы объяснить специфические капиталистические законы неравномерного развития в 1930 году. Согласно биографу Иану Тэтчеру, впоследствии эта теория была обобщена на «всю историю человечества».

Австрийская школа

Экономисты Австрийской школы утверждали, что капитализм способен самоорганизоваться в сложную систему без внешнего управления или централизованного планирования. Фридрих Хайек рассматривал самоорганизацию как основу функционирования капитализма. Цены служат сигналом о насущных и неудовлетворенных потребностях людей, а возможность получения прибыли в случае успеха и понесения убытков при неэффективном использовании или простаивании ресурсов стимулирует предпринимателей использовать свои знания и ресурсы для удовлетворения этих потребностей. Таким образом, деятельность миллионов людей, преследующих собственные интересы, координируется.

Айн Рэнд

Романистка Айн Рэнд выдвигала положительные моральные аргументы в защиту экономического либерализма, наиболее ярко выраженные в ее романе 1957 года «Атлант расправил плечи» и в сборнике эссе 1966 года «Капитализм: Неизвестный идеал». Она утверждала, что капитализм следует поддерживать по моральным соображениям, а не только исходя из практической выгоды. Ее идеи оказали значительное влияние на консервативных и либертарианских сторонников капитализма, особенно в рамках американского движения «Чайная партия». Рэнд определяла капитализм как «социальную систему, основанную на признании индивидуальных прав, включая права собственности, при которой вся собственность находится в частном владении». По мнению Рэнд, роль правительства в капиталистическом государстве включает три основные сферы деятельности: во-первых, полиция – «для защиты людей от преступников»; во-вторых, вооруженные силы – «для защиты людей от внешних агрессоров»; и в-третьих, суды – «для разрешения споров между людьми на основе объективных законов».