Введение

Беспорядки в Эскилаше (lang es) произошли в марте 1766 года во время правления Карла III Испанского. Они были непосредственно спровоцированы серией мер Леопольдо де Грегорио, маркиза Эскилаше, направленных на ограничение ношения традиционной одежды, затруднявшей обнаружение оружия, но также учитывали растущее недовольство в Мадриде ростом цен на хлеб и другие предметы первой необходимости.

Предыстория

План Эскилаше заключался в запрете ношения длинных плащей и широкополых шляп (шамберго) мадридскими мужчинами, заменив эти традиционные предметы одежды короткими плащами французского образца и треуголками. Эта реформа была направлена на модернизацию внешнего вида консервативного испанского общества и повышение общественной безопасности, поскольку считалось, что плащи длиной до щиколотки облегчают сокрытие оружия, а большие шляпы скрывают лицо, предоставляя укрытие преступникам. Новые меры не сразу привлекли внимание населения, так как более острые проблемы разжигали народное недовольство, в частности, рост цен на хлеб, масло, уголь и вяленое мясо, частично вызванный либерализацией торговли зерном, проведенной Эскилаше. К тому же, реформы в одежде изначально применялись только к королевской семье и служащим (21 января 1766 года). Под угрозой ареста эти королевские чиновники единогласно приняли новые правила. Затем Эскилаше приступил к распространению новых требований к одежде на все население. Писатель и государственный деятель Педро Родригес де Кампоманес и Совет Кастилии предостерегли его от того, что конфискация или насильственное укорачивание традиционных шляп и плащей вызовет возмущение среди народа. Однако Эскилаше не отказался от этих мер, и 10 марта 1766 года в Мадриде появились объявления, запрещающие ношение этих предметов одежды. Народная реакция была мгновенной: объявления были сорваны со стен. Были приведены в готовность солдаты, а местные власти подверглись нападениям со стороны жителей. Восставшие выкрикивали: "Да здравствует Испания! Смерть Эскилаше!"

Начались беспорядки .

В воскресенье, около 4 часов дня, двое горожан, одетые в запрещенные длинные плащи и шамберго, провокационно пересекли площадь Антон-Мартина. Несколько солдат, стоящих на страже, остановили их, чтобы оспорить ношение запрещенной одежды. Они обменялись оскорблениями, и солдаты попытались задержать их. Один из горожан обнажил меч и свистнул. Появилась группа горожан, и солдаты бежали. Бунтовщики быстро захватили площадь Инвалидов, где хранились мушкеты и сабли. 2000 бунтовщиков двинулись по улице Аточа к площади Майор, выкрикивая оскорбления против Эскилаше. Они встретили Луиса Антонио Фернандеса де Кордобы и Спинолу, 11-го герцога Мединасели, окружили его и убедили представить прошения королю. Герцог доложил королю, который остался спокоен, не осознавая серьезности ситуации. Тем временем бунтовщики уничтожили многие из 5000 фонарных столбов, установленных по всему городу по королевскому приказу как еще одна хорошо продуманная политика модернизации. В прошении бунтовщиков содержалось требование расформировать непопулярную Гвардию Валоны (Валоньские гвардейцы). Этот иностранный полк Королевской гвардии был набран в Австрийских Нидерландах и входил в состав постоянного гарнизона Мадрида. Слуга из дома Эскилаше был ранен ножом, когда бунтовщики направились к особняку министра, который они разграбили. Они также закидали камнями особняк Гримальди и приблизились к особняку Сабатини. Той ночью портрет Эскилаше был сожжен на площади Майор. Король все еще ничего не предпринял. 24 марта ситуация ухудшилась. Бунтовщики, окрепшие в численности и уверенности, двинулись к месту пребывания короля, в Арко де ла Армерия де Паласио, который защищали испанские войска вместе с валлонами. Валлонские войска открыли огонь и убили женщину, увеличив число бунтовщиков. Священник, ставший представителем бунтовщиков, сумел добраться до Карла и вручить ему прошения. Священник произнес угрожающую речь, пообещав сравнять дворец с землей через два часа, если требования не будут выполнены. Требования бунтовщиков включали:

Чтобы министр Эскилаше и вся его семья покинули Испанию. Чтобы в правительстве были только испанские министры. Чтобы Гвардия Валоны была расформирована. Чтобы цены на основные товары были снижены. Чтобы были упразднены Juntas de Abastos (муниципальные советы, отвечающие за цены на товары и поставки). Чтобы войска вернулись в свои штаб-квартиры. Чтобы использование длинного плаща и широкополой шляпы было разрешено. Чтобы Его Величество явился и собственноручно заявил о своем желании выполнить и удовлетворить эти требования. Король склонялся к принятию требований, несмотря на то, что несколько его министров советовали ему не делать этого. Те министры, которые считали, что он должен принять требования бунтовщиков, подчеркивали, что бунты не являются вызовом королевской власти, но могут перерасти в таковой, если требования будут проигнорированы. Карл появился на балконе дворца. Бунтовщики вновь выдвинули свои требования. Карл спокойно удовлетворил их. Затем он и его валлонская гвардия удалились во дворец. Это временно успокоило народ. Однако, опасаясь за свою безопасность, Карл решил отступить в Аранхуэс с остальной семьей и министрами, включая Эскилаше. Военная хунта приняла меры для восстановления порядка. Город оставался спокойным. Однако, узнав, что Карл тайно уехал в Аранхуэс, распространился гнев из-за того, что король просто принял требования, чтобы совершить свой последующий побег. Также возникли опасения, что большое войско королевских войск войдет в Мадрид и подавит восстание. В ответ на эти опасения около 30 000 человек, включая мужчин, женщин и детей, окружили дом Диего Рохаса Контрераса, епископа Картахены и президента Кастильского совета. Епископу было поручено сообщить королю о настроениях народа и составить ряд требований. Посланник был отправлен в Аранхуэс, а епископ остался в осаде. Тем временем горожане начали грабить военные здания и склады, освобождая заключенных. Король ответил письмом, в котором искренне обещал выполнить требования своего народа и попросил о спокойствии и порядке. Это вновь успокоило народ. Эскилаше также был уволен, что огорчило и Карла, и Эскилаше. Эскилаше считал, что его модернизаторские реформы заслуживали статуи, и комментировал, что он очистил и вымостил городские улицы, создал бульвары и тем не менее был уволен. Ему было предложено посольство в Венецию, где он впоследствии умер.

Последствия

Все еще опасаясь за свою безопасность, Карл остался в Аранхуэсе, оставив управление страной в руках своего министра Педро Пабло Абарка де Болеа, графа Аранды. Это нанесло ущерб его репутации. Король оставался в Аранхуэсе, пока Аранда и войска были отправлены туда для его защиты. Прибытие Аранды успокоило Карла, но король оставался в городе до середины апреля. В Мадриде Аранда тем временем убедил население принять короткие плащи французского стиля и треуголки, начав с встреч с членами пяти крупных мадридских гильдий (Gremios Mayores) и 53 мелких гильдий (Gremios Menores). Аранде удалось убедить их в том, что камерго и длинный плащ – это всего лишь одежда эль-вердуго, ненавистного палача, и что ни один уважающий себя человек не стал бы носить подобное. Население, таким образом, мирно перешло на более современную одежду. Советники Карла III обвинили в беспорядках заговор, организованный иезуитами. Эти беспорядки, таким образом, окончательно предопределили судьбу иезуитов, и без того не пользовавшихся расположением при дворе Карла III. Один исследователь утверждает, что «Карл III никогда бы не решился изгнать иезуитов, если бы не был уверен в поддержке влиятельной группы внутри испанской церкви». Испанская корона изгнала иезуитов в январе 1767 года и распустила иезуитские миссии в Америке. Несмотря на почти произошедшее восстание населения, Карл продолжил свою программу реформ. Художник Франсиско де Гоя, ставший свидетелем этих событий, создал свою картину «Мотин де Эскилаше» примерно в 1766–1767 годах.

Сравнения

В 1600-х годах династия Цин повелела всем китайским мужчинам заплетать косу под страхом смерти. В 1698 году царь Петр Великий приказал всем своим придворным и чиновникам сбрить длинные бороды и носить европейскую одежду. В 1925 году Мустафа Кемаль Ататюрк запретил традиционный местный головной убор – фез – как символ бывшей Османской империи.