Введение

Австрийский экономист, юрист и политолог Леопольд Кохр (5 октября 1909 – 26 февраля 1994) был экономистом, юристом и политологом, известным своей оппозицией "культу больших размеров" в общественной организации и как один из вдохновителей движения "Малое – прекрасно". Почти двадцать лет он преподавал экономику и государственное управление в Университете Пуэрто-Рико. Он описывал себя как "философского анархиста". Его наиболее значимой работой была книга "Крушение наций". В 1983 году он был удостоен премии Right Livelihood Award за "раннее вдохновение движения в пользу человеческого масштаба".

Жизнь и творчество

Кор родился в еврейской семье 5 октября 1909 года в небольшом городке Оберндорф, недалеко от Зальцбурга, и это место навсегда осталось для него идеалом общины. Он часто упоминал, что рождественская песнь "Тихая ночь" была написана и сочинена как "Stille Nacht" в его родной деревне. Он получил докторские степени в области права в Университете Инсбрука (Австрия) и политических наук в Венском университете. Также он изучал экономику и политическую теорию в Лондонской школе экономики. В 1937 году Кор работал внештатным корреспондентом во время Гражданской войны в Испании, где его впечатлили небольшие, самодостаточные правительства сепаратистских регионов Каталонии и Арагона, а также небольшие испанские анархистские города-государства Алкой и Каспе. Он подружился с журналистом Джорджем Оруэллом и делил офис с корреспондентами Эрнестом Хемингуэем и Андре Мальро. В 1938 году, после аннексии Австрии нацистской Германией, Кор бежал из Австрии и эмигрировал в Соединенные Штаты, где впоследствии получил гражданство. С 1943 по 1955 год Кор преподавал экономику и политическую философию в Университете Ратгерса (штат Нью-Джерси). Идея независимости Уэльса, основанная на идеале *cymdeithas* (сообщества), была ему близка, и Кор стал наставником партии Plaid Cymru и близким другом её лидера Гвинфора Эванса. Его прах был похоронен там.

Философия

Кор назвал себя «философским анархистом», протестовал против «культа величия» и экономического роста и продвигал концепцию человеческого масштаба и жизни в небольших общинах. Он утверждал, что массированная внешняя помощь бедным странам подавляет местные инициативы и участие. Его видение предполагало роспуск централизованных политических и экономических структур в пользу местного самоуправления. По мнению Кора, Европейская федерация, состоящая из государств неравного размера, приведет к доминированию одной нации и, как следствие, к эрозии диалектов и малых языков «с той же неизбежностью, как и в Германской федерации, где 24 небольших государства были связаны с единой 40-миллионной державой Пруссии, что привело к прусской гегемонии». Он считал, что успешное европейское объединение может быть основано только на швейцарской модели, которая подразумевает разделение существующих национальных государств на более мелкие, основанные на культурных и исторических регионах. Он защищал концепцию Kleinstaaterei, утверждая, что хотя в Средние века войны были обычным явлением, они были кратковременными и не приводили к значительным разрушениям. Однако после консолидации Европы в несколько крупных государств, каждая вспыхнувшая между ними война вызывала огромные разрушения и человеческие жертвы. После поражения Германии и ее сдерживания после Второй мировой войны воинственная нация, казалось, превратилась в мирную, а Россия стала рассматриваться как главный агрессор в Европе. Кор утверждал, что агрессивность России заключается в ее размерах, которые дают ей столько власти, что ее уже невозможно сдерживать. Пами Эрнандес отмечает, что Кор отказался от традиционных акцентов на идеологии, образовании, экономической системе, злом руководстве и даже марксистском способе производства в пользу размера общества, который, по мнению Кора, является источником современных конфликтов. Кор применяет свою теорию к конкретным экономическим проблемам, таким как снижение уровня жизни, экономическое объединение и деловые циклы, и фокусируется на социальных аспектах, в отличие от экономического подхода Маркса. Кор утверждает, что «меняющийся способ производства» Маркса как движущая сила истории следует заменить на «меняющийся размер общества», поскольку социальные нормы, к которым стремился Маркс, такие как справедливая цена, достойная заработная плата и культура дарения, а также его уважение к достижениям, солидарность и взаимопомощь, встречаются не в экономических системах, а в жизни небольших общин. Кор утверждает, что вместо того, чтобы рассматривать такие ценности, как унификация и социализм, как выравнивающие эффекты массового производства, их следует рассматривать как следствие больших обществ и выравнивающее воздействие больших масс людей. Когда растущие общества расширяются настолько, что становятся несамодостаточными, они «создают уравнивающий, материалистический, полуязыческий, изобретательный климат, который не является причиной, а следствием машинного способа производства». Кор объясняет, что капиталист, стремящийся к прибыли, будет служить обществу, руководствуясь просвещенным эгоизмом: некачественное обслуживание не будет прибыльным, поэтому в интересах капиталиста быть альтруистичным. Однако капиталист перестанет быть альтруистичным и начнет эксплуатировать других, если он «найдет возможность избежать ответственности за заговор против своих сограждан», что позволяет большое общество. Здесь Кор приводит в пример крупные компании: только они могут избежать наказания за злоупотребления и эксплуатацию, и только еще более могущественная сила, такая как правительство, может их поддерживать. Как отмечает Боррас Аломар, Кор проводит корреляцию между размером государства и его властью и утверждает, что «величие», которое возникает, пропорционально увеличивает риск войн и разрушений, не принося при этом никакой пользы. Он сосредотачивается на Европе и анализирует ее историю в соответствии со своей теорией, заключая, что большие государства должны быть расчленены на естественные малые нации, чтобы сохранить мир. Даже если пацифизм глубоко укоренился в традициях страны, война все равно неизбежна, как только будут выполнены определенные условия власти, поскольку она вызвана накоплением огромной власти, которую могут накопить только большие, «переросшие» социальные группы. Эти группы должны быть урезаны. Кор далее утверждает, что большие государства неизбежно отдаляются от демократии, приводя в пример Наполеона, Цезаря и Сталина, которые пришли к власти «в самый разгар развития республиканизма и демократии». В то время как небольшое государство внутренне демократично, и его правительство должно служить индивидууму, большие государства не имеют ни возможности, ни обязанности делать это, поскольку индивидуумы теряют ценность, а «демократическое разнообразие» заменяется «тоталитарным единообразием», при этом индивидуумы подвергаются давлению, чтобы ассимилироваться с большинством во всех отношениях. Кор утверждает, что великая держава должна быть либо полностью республиканской, либо монархической, либо полностью социалистической, либо капиталистической по своей природе и масштабу. Все внутри этого государства должны принять одну систему без каких-либо компромиссов, даже если половина населения может быть против нее, что, по мнению Кора, демонстрирует тоталитаризм «величия». Вместо того, чтобы приспосабливаться к множеству индивидуальных желаний, индивидуум вынужден приспосабливаться к желаниям государства. Затем он утверждает, что большие империи узурпируют академическое развитие только потому, что пик человеческого прогресса был достигнут до эпохи всемирных великих держав. Он утверждает, что наследие больших государств – это тоталитаризм и война. По его мнению, крошечные государства, существовавшие до объединения, были ответственны как за технологический, так и за культурный прогресс, который империи, пришедшие им на смену, пытаются присвоить себе. Кор также обсуждает проблему культурного наследия и культурной ассимиляции. По его мнению, культура является продуктом индивидуумов, и поскольку индивидуум не может процветать в большой державе, культура также не может. Он описывает демократию как «систему разделений, фракций и баланса небольших групп», которая постепенно увядает при внутренней консолидации большого государства и вместе с ней способность к культурному и интеллектуальному расцвету. По его мнению, капитализм процветал на ранних этапах только благодаря своим небольшим размерам. Каждое предприятие было небольшим, и, следовательно, принцип экономической конкуренции был идеально сохранен. Кор сожалеет о глобализации и предупреждает, что мир больших государств и союзов неизбежно приведет к однородному миру, поскольку все уникальное, особенно культуры и языки, будет постепенно увядать:
Мы можем ездить вверх и вниз по всему Североамериканскому континенту и видеть повсюду одну и ту же Главную улицу, заполненную одними и теми же людьми, занимающимися одним и тем же бизнесом, читающими одни и те же комиксы и колонки, разделяющими одних и тех же кинозвезд, одни и те же мысли, одни и те же законы, одну и ту же мораль, одни и те же убеждения. Именно поэтому, если мы хотим сейчас читать действительно захватывающие приключенческие истории, нам приходится возвращаться к Гомеру. Если в нескольких обширных европейских государствах, таких как Италия, Франция или Германия, все еще ощущаются многочисленные, хотя и быстро исчезающие различия на относительно коротких расстояниях, то это потому, что средневековое разнообразие малых государств оставило такой глубокий отпечаток, что ни один объединительный процесс пока не смог его стереть.

Кор также защищает Священную Римскую империю, утверждая, что ее обширная децентрализация и разделение на крошечные государства были причиной ее успеха, а не неудачи, поскольку это делало государство легким в управлении. Ни одно королевство или герцогство никогда не могло стать сильнее центрального правительства. Основной причиной падения империи было то, что баланс был разрушен подъемом великих держав внутри нее, Пруссии и Австрии, которые затем боролись за контроль и разделили всю империю на свои сферы влияния. Кор называет современные нации искусственными и считает их невольным смешением «более или менее не желающих маленьких племен». Он описывает каждую современную крупную европейскую державу как кишащую сепаратистскими или региональными течениями, приводя в пример шотландское сепаратистское движение и попытку Баварии обрести независимость в 1945 году в качестве примеров таких течений. В послесловии к «Крах…