Библейская целостность: вопросы согласованности и противоречий.

Введение

Споры о внутренней согласованности и текстовой целостности Библии имеют давнюю историю. Классические тексты, в которых обсуждаются вопросы противоречий с критической светской точки зрения, включают «Трактат Богословско-политический» Баруха Спинозы, «Философский словарь» Вольтера, «Энциклопедию» Дени Дидро и «Ве́к разума» Томаса Пейна.

Последовательность

Для многих верующих важна внутренняя согласованность иудейских и христианских писаний, поскольку они считают, что любые несоответствия или противоречия могут поставить под сомнение истинность их содержания и представление о их божественном происхождении. О иудейском тексте Б. Барри Леви пишет о Торе, что "текстовая целостность каждой библейской книги должна быть чрезвычайно важна для тех, кто интересуется либо Еврейской Библией, либо классической еврейской мыслью". Леви также пишет, что "несмотря на распространенное, благочестиво звучащее предположение о безупречности текста Торы до буквы, частые и обширные дискуссии высокоуважаемых раввинских лидеров показывают, что они, в некоторой степени подобно современным ученым, были обеспокоены его истинным текстовым состоянием; некоторые из них даже пытались прояснить известные текстовые сомнения и устранить многие проблемные несоответствия". Однако современный автор Джошуа Голдинг утверждает, что даже если в Торе есть несогласованности, это "не подразумевает, что Бог не открыл Тору". С другой стороны, христианские евангелисты Джон Анкерберг и Диллон Берроуз заявляют, что "учения Библии, если они совершенны, должны быть согласованы друг с другом" и что "Библия последовательна сама с собой от начала до конца". Аналогично, католические авторы утверждают, что "если мы верим, что Писание богодухновенно, мы должны также верить в его внутреннюю когерентность". Пастор Эрвин Лутцер утверждает, что Библия последовательно утверждает, что она есть Слово Божие, и это является основанием для признания ее божественного происхождения: "Шестьдесят шесть книг говорят одним голосом, что это слова Божьи". Внутренне согласованная Библия также полезна в христианской апологетике, защищающей божественное происхождение Библии, поскольку она предполагает общий трансцендентный источник для этой антологии книг, написанных разными людьми, не имевшими контактов друг с другом. Критики традиционных иудейских и христианских верований также утверждают, что несоответствия подрывают ценность Писания. Деистский проповедник Джозеф Баркер, выступая в 1854 году на Хартфордском библейском конгрессе, описал Библию как "самое непоследовательное, самое чудовищное и богохульное представление о Боге, какое только может вообразить человеческий разум" и утверждал, что "книга, противоречащая науке и противоречащая самой себе, не имеет никакой власти". Современный исламский критик пишет, что если будет доказано, что Библия противоречива, "то те, кто проповедует и читает Библию, должны серьезно пересмотреть свой источник информации относительно своей веры". Один из ответов на эту критику – утверждать, что никаких несоответствий не существует. Как объясняет теолог Джон Бартон, некоторые христиане читают Библию с предположением, что "Писание самосогласовано", и если между двумя текстами кажутся противоречия, они считают, что "требуется более внимательное прочтение, чтобы показать их реальную когерентность". Бартон утверждает, что "это не та Библия, которая у нас есть на самом деле". Он также отмечает, что иудаизм понимает, что тексты "иногда могут находиться в диалоге друг с другом" и что "что-то позитивное может возникнуть из своего рода творческого напряжения". Однако большинство христианских авторов, хотя и согласны с тем, что в Библии встречаются неточности и несоответствия, утверждают, что это не обязательно делает Библию ложной и что больше нецелесообразно пытаться гармонизировать все четыре Евангелия в "единый последовательный рассказ", поскольку "мы узнали, что каждое из четырех Евангелий имеет свой уникальный образ Иисуса". Рандель Хелмс утверждает, что книги Библии были написаны за и против различных точек зрения, что авторы Библии часто были мотивированы писать, потому что хотели оспорить или исправить тех, кто писал раньше них.

For many believers, the internal consistency of the Jewish and Christian scriptures is important because they feel that any inconsistencies or contradictions could challenge belief in truth of their contents and the view that they are of divine origin. On the subject of the Jewish text, B. Barry Levy writes about the Torah that "the textual integrity of every biblical book should be extremely important to those interested in either the Hebrew Bible or classical Jewish thought". Levy also writes that, "Despite the popular, pious sounding assumption that the Torah text is letter perfect, frequent and extensive discussions by highly respected rabbinic leaders demonstrate that they, in some measure similar to modern scholars, were concerned about its true textual state; some of them even tried to clarify known textual doubts and to eliminate many troublesome inconsistencies." However, the modern writer Joshua Golding states that even though it contains inconsistencies, this "does not imply that God did not reveal the Torah". On the other hand, Christian evangelists John Ankerberg and Dillon Burroughs state that "the Bible's teachings, if perfect, must be consistent with one another" and that "the Bible is consistent with itself from beginning to end". Similarly, Catholic writers have argued that "If we believe the Scriptures are divinely inspired, we must also believe them to be internally coherent". Pastor Erwin Lutzer argues that the Bible is consistent in asserting that it is the word of God, and that this is a reason for accepting that it is of divine origin: "The sixty six books speak with a consistent voice that these are the words of God". An internally consistent Bible is also helpful in Christian apologetics defending the Bible's divine origin since it implies a common transcendent source for this anthology of books written by various people who had no contact with each other. Critics of traditional Jewish and Christian belief have also argued that inconsistencies undermine the value of scripture. The deist minister Joseph Barker, speaking in 1854 at the Hartford Bible Convention, described the Bible as "the most inconsistent, the most monstrous and blasphemous representations of God that can possibly be conceived by the human mind" and argued that "The book that contradicts science and contradicts itself is a book of no authority whatsoever". A modern Islamic critic writes that if the Bible can be shown to be inconsistent, "then those who preach the Bible and read the Bible must seriously reconsider their source of information concerning their faith." One response to this kind of criticism is to argue that no inconsistencies exist. As theologian John Barton explains, some Christians read the Bible with the assumption that "Scripture is self consistent", and that if there appear to be contradictions between two texts, they believe that "more careful reading is required to show that they really cohere". Barton states that "this is not the Bible that we have in fact got". He also points out that Judaism understands that texts "may sometimes be in dialogue with each other" and "something positive may emerge from a kind of creative tension". Most Christian writers, however, while agreeing that inaccuracies and inconsistencies occur, argue that these do not necessarily make the Bible false and that it is no longer desirable to try to harmonize all four Gospels into "one consistent account", because "we have learned that each of the four Gospels has its own unique image of Jesus". Randel Helms argues that the books of the Bible were written for and against different points of view—that the Bible's authors were often motivated to write because they wanted to challenge or correct those who had written before them.

Еврейский

Некоторые считают Тору буквальным словом Божьим, продиктованным Моисею. Согласно еврейскому ученому XII века Маймониду, «Тора, которую мы имеем сегодня, – это та, что Бог продиктовал Моисею». Пророки, такие как Иеремия, Иезекииль и Иона, как говорят, слышали и передавали слово Божье, в то время как Писания (категория, включающая такие книги, как Псалтирь, Плач Иеремии и Книги Паралипоменон) «были исключены из пророческого собрания, поскольку их вдохновение казалось человеческим, а не Божественным». Однако «в самом широком смысле, Священные Писания в целом, а затем и вся полнота иудейского духовного учения, попадают под понятие слова Божьего». Многие современные иудейские ученые придерживаются более гибкого взгляда на природу Торы, не считая её обязательно строго внутренне согласованной.

Христианский

Христианский писатель II века Юстин Мученик объявил, что Септуагинта, греческий перевод Еврейской Библии, который обычно предпочитали в ранней Церкви, "совершенно свободна от ошибок". Фома Аквинский писал, что "автор Священного Писания – Бог". В Вестминстерском исповедании веры (1646 год) утверждается, что авторитет Библии "всёцело зависит от Бога (Который есть сама Истина), ее Автора; и потому она должна быть принята, поскольку есть Слово Божье". Некоторые христианские группы, такие как Римско-католическая и Восточная Православная церкви, следуют иудейской практике, называя определенные книги апокрифами (хотя не все церкви считают один и тот же список книг апокрифическими, см. также библейские апокрифы). Утверждения о наличии противоречий в Библии противоречат высказыванию Мартина Лютера о том, что "Бог не может лгать". Лютер признавал существование ошибок и несоответствий, но заключил, что они не обязательно подрывают истину Евангелия. Немецкий лютеранский богослов Андреас Осиандер придерживался иного мнения, предлагая в Harmonia evangelica (1537) ряд попыток гармонизации, включая предположение, что Иисус должен был быть увенчан терновым венцом дважды, и что произошло три отдельных эпизода очищения Храма. Современные христианские подходы к библейской согласованности напоминают разногласия между Лютером и Осиандером и могут быть разделены на концепции непогрешимости и безошибочности. Первая, которой следуют Южно-баптистская конвенция и евангельские христиане в Соединенных Штатах в целом, утверждает, что оригинальные библейские рукописи имеют "Бога как Автора, спасение как цель и истину, без какой-либо примеси ошибок, как содержание", так что "все Писание абсолютно истинно и достойно доверия": Глисон Арчер, чье примирение трудных текстов перекликается с подходами Осиандера, допускает, что текстологические исследования и понимание исторического контекста отдельных отрывков необходимы для установления истинного, оригинального библейского текста, но этот текст, как только он будет обнаружен, будет безошибочным. Концепция безошибочности, которой следуют некоторые богословы и ученые, преимущественно Католической и Англиканской церквей, а также некоторые основные протестантские деноминации, избегает многих трудностей, связанных с непогрешимостью, утверждая, что Библия безошибочна только в вопросах, существенных для спасения, и что необходимо руководство для правильной интерпретации кажущихся несоответствий; последняя часть является общей для всех православных и католических христиан, независимо от их взглядов на библейскую непогрешимость, и представляет собой основную роль Магистериума. По словам римско-католического библеиста Раймонда Э. Брауна, этот подход нашел выражение в Dei verbum, одном из документов, принятых на Втором Ватиканском соборе, в котором говорится, что Писание "твердо, верно и безошибочно учит той истине, которую Бог хотел поместить в священные писания ради спасения", то есть Писание безошибочно только "в той мере, в какой оно соответствует спасительному замыслу Бога", не обязательно будучи надежным в таких вопросах, как палеонтология или политическая история; этот взгляд оспаривается некоторыми консервативными католическими учеными.

Justin Martyr, a 2nd century Christian writer, declared the Septuagint, the Greek translation of the Hebrew Bible generally preferred in the early Church, to be "completely free of errors". Thomas Aquinas wrote that "the author of Holy Scripture is God". The Westminster Confession of Faith (1646) asserts that the Bible's authority depends "wholly upon God (who is truth itself), the Author thereof; and therefore it is to be received, because it is the Word of God". Some Christian groups, such as the Roman Catholic and Eastern Orthodox churches follow the Jewish practice of describing certain books as apocrypha (although not all churches regard the same list of books as apocryphal, see also biblical apocrypha). Assertions that the Bible contains inconsistencies contradict Martin Luther's statement that "God cannot lie." Luther accepted that mistakes and inconsistencies existed, but concluded that they did not necessarily undermine the truth of the Gospel. German Lutheran theologian Andreas Osiander took a different view, proposing in Harmonia evangelica (1537) a number of attempted harmonisations, including the suggestion that Jesus must have been crowned with thorns twice, and that there were three separate episodes of cleansing of the Temple. Modern Christian approaches to biblical consistency are reminiscent of the split between Luther and Osiander, and can be broadly divided between inerrancy and infallibility. The former, followed by the Southern Baptist Convention and by evangelical Christians in the United States in general, holds that the original biblical manuscripts have "God for its author, salvation for its end, and truth, without any mixture of error, for its matter", so that "all Scripture is totally true and trustworthy": Gleason Archer, whose reconciliation of difficult texts echoes that of Osiander, allows that textual scholarship and an understanding of the historical context of individual passages is necessary to establish true, original biblical text, but that text, once discovered, is without error. The infallibility approach followed by some theologians and scholars, primarily of the Catholic and Anglican churches, and some mainline Protestant denominations, avoids many of the pitfalls of inerrancy by holding that the Bible is without error only in matters essential to salvation, and that guidance is necessary for the correct interpretation of apparent inconsistencies; the latter part being common to all Orthodox and Catholic Christians, regardless of views of biblical inerrancy, being the primary role of the magisterium. According to Roman Catholic biblical scholar Raymond E. Brown, this approach found expression in Dei verbum, one of the documents adopted at the Second Vatican Council, which stated that scripture teaches "solidly, faithfully and without error that truth which God wanted put into sacred writings for the sake of salvation," meaning that Scripture is inerrant only "to the extent to which it conforms to the salvific purpose of God," without necessarily being reliable on matters such as paleontology or political history; this view is challenged by some conservative Catholic scholars.

Мусульманский

В Средние века мусульманские ученые, такие как Ибн Хазм, аль-Куртуби, аль-Макризи, Ибн Таймия и Ибн аль-Кайим, основываясь на своей интерпретации Корана и других преданий, утверждали, что иудеи и христиане исказили Писания, концепция, известная как тахриф. Тема тахрифа впервые была исследована в трудах Ибн Хазма (X век), который отверг приписывание авторства Моисею и предположил, что автором Торы был Ездра. Его аргументы против подлинности библейского текста как в Танахе, так и в Новом Завете включали хронологические и географические неточности и противоречия; то, что он считал теологическими несообразностями (антропоморфные выражения, рассказы о прелюбодеянии и приписывание грехов пророкам), а также отсутствие достоверной передачи (таватур) текста. Он утверждал, что подделка Торы могла произойти, когда существовала лишь одна копия, хранившаяся у ааронового священства в Иерусалимском Храме. Аргументы Ибн Хазма оказали значительное влияние на мусульманскую литературу и ученых, и эти и другие полемические идеи были лишь незначительно модифицированы некоторыми более поздними авторами. Ибн аль-Лайт, Ибн Раббан и Ибн Кутайба не обнаружили искажений в тексте, но осуждали как тахриф то, что они считали вводящими в заблуждение толкованиями. Комментатор XIV века Ибн Халдун утверждал в "Мукаддиме" (Введении), что никаких искажений не произошло: «утверждение об изменении неприемлемо для дотошных ученых и не может быть понято в буквальном смысле».

Библейская критика и критика Библии

Изучение противоречий в Библии имеет давнюю историю. В своем трактате «Tractatus Theologico Politicus», опубликованном в 1670 году, Барух Спиноза считал Библию «книгой, изобилующей противоречиями». В XVIII веке Томас Пэйн в книге «Эпоха разума» собрал множество самопротиворечий Библии. А в 1860 году Уильям Генри Берр составил список из 144 самопротиворечий в Библии. Библейские ученые изучали несоответствия внутри текстов, между ними и различными канонами, чтобы исследовать саму Библию и общества, которые ее создали и на нее повлияли. Эта область дала начало таким теориям, как документальная гипотеза Юлиуса Веллхаузена и деутерономическая история (касающимся происхождения Торы и истории Израиля, изложенной в книгах от Иисуса Навина до Книги Царств соответственно), а также аналогичным теориям, объясняющим расхождения между синоптическими Евангелиями и Евангелием от Иоанна.

Присвоение книг

Вопрос внутренней согласованности Библии также касается авторства ее книг. Например, традиционно считается, что слова Торы, или первых пяти книг Ветхого Завета, принадлежат перу Моисея, а Евангелия Нового Завета – четырем евангелистам. Современная наука ставит эти приписывания под сомнение. Элиот Рабин пишет: «На протяжении последних 400 лет читатели открыто сомневаются в традиционном авторстве Моисея в отношении этих пяти книг». Он приводит, например, слова Томаса Гоббса из его «Левиафана» 1651 года, где тот отмечает, что фраза в Бытии 12:6 – «и хананеи были тогда в земле» – не могла быть написана Моисеем. Гоббс, возможно, был первым европейцем, который публично усомнился в этом приписывании, утверждая, что эти слова могут «осмысленно употребить только те, кто пишет, когда хананеев уже нет в земле, а хананеи были в земле во времена Моисея». Рабин также цитирует раввина Раши XI века, который утверждал, что Моисей не мог написать во Второзаконии 34:5: «И умер там Моисей», – это должно было быть написано Иисусом Навином. Однако отмечается и то, что комментатор II века, раввин Меир, полагал, что Бог продиктовал эти слова Моисею, который записал их со слезами на глазах. Ни в одном из четырех Евангелий текст не указывает, что конкретная книга написана евангелистом, которому приписывается ее авторство. Исследователи, такие как М. Н. Ральф, отмечают, что при чтении Евангелий бросается в глаза «множество свидетельств» того, что они представляют собой компиляции, основанные на письменных и устных источниках, «а не свидетельства очевидцев». Таким образом, ученые заключают, что приписывание авторства относится «не к тому, кто составил текст».

Рукописи

В рукописях также встречаются различия. Обычно они незначительны – касаются орфографии и тому подобного, но иногда бывают существенными, как в случае с Иоанновой запятой – фрагмента в Первом послании Иоанна, который содержит явное свидетельство учения о христианской Троице. Этот фрагмент впервые появляется на латыни не ранее IV века, но отсутствует во всех греческих рукописях до 1215 года. Подобный пример можно найти в Ветхом Завете: разница между Септуагинтой и масоретским текстом в описании битвы Давида и Голиафа. Версия Септуагинты короче и избегает повествовательных несостыковок, характерных для привычного масоретского повествования, в частности, известного эпизода, когда Саул спрашивает, кто такой Давид, словно не знает своего арфиста и воина, несущего щит. Существуют также важные различия между масоретским и самаритянским текстами Пятикнижия в прочтении многих предложений. Некоторые различия, по-видимому, обусловлены (или отражают) реальные философские расхождения между иудаизмом и самаритянством. Некоторые из них весьма заметны, например, включение в самаритянскую версию Десяти заповедей фрагмента, повторяющего повеление построить жертвенник на горе Геризим и прямо указывающего, что гора Геризим является местом, где должны приноситься все будущие жертвы. Учитывая, что местонахождение святыни Бога, вероятно, является ключевым изначальным различием между иудаизмом и самаритянством, логично, что этот фрагмент присутствует только в одном из вариантов текста.

Копировальные ошибки в Ветхом Завете

Еврейские ученые обеспокоены тем, что все экземпляры Торы идентичны, и что каждый экземпляр последователен в своих положениях и в языке изложения. Цель состоит в том, чтобы сохранить произведение в состоянии, максимально приближенном к его первоначальному виду. Это относится и к единообразию написания и выбору отдельных слов. Б. Барри Леви отмечает, что раввин Ибн Зимра XVI века рассказывал о том, "как он восстанавливал свитки в их изначальном состоянии", и подчеркивал "важность текстовой согласованности свитков, поскольку критика еврейской практики сохранения и передачи текста Торы содержала обвинения в преднамеренном его изменении". Леви также полагает, что "свитки Торы остаются ценными и часто используемыми ритуальными предметами, и писцы постоянно стремились переписывать их максимально тщательно, всегда руководствуясь убеждением, что они создают наиболее точный и корректный текст. К сожалению, даже такая преданность делу и тщательность не могли гарантировать абсолютную безошибочность текста". Более того, Шнайер Лейман пишет, что "ошибки проникают даже в лучшие свитки Торы. Время от времени Тору приходится возвращать в ковчег из-за ошибки, обнаруженной во время публичного чтения".

Внутренняя согласованность текста

Известно, что в копиях Торы встречаются некоторые грамматические ошибки. Как отмечает Шай Черри, "поскольку раввины исходят из предположения о совершенстве Торы, то, по крайней мере, следовало бы ожидать отсутствия грамматических ошибок. В конце концов, разве Бог не должен быть безошибочным грамматиком?" В качестве примеров таких ошибок Черри приводит историю о Каине и Авеле, где, когда упоминается "грех", "слово 'грех' (chatat) стоит в женском роде, а сказуемое – в мужском". Раввины предполагают, что это связано с тем, что грех изначально слаб, как женщина, но в конечном итоге становится сильным, как мужчина. Кроме того, в 7-м стихе этой истории, где речь идет о "дочерях", и, следовательно, все четыре суффикса должны быть женского рода, два из них стоят в мужском роде. Черри считает, что такие проблемы следует объяснять "небрежной редактурой", но те, кто верит в совершенство Торы, скажут, что эти ошибки были внесены туда сознательно.

Теология

Христианские богословы согласны с тем, что Новый Завет имеет единую и последовательную богословскую направленность на спасительную природу Христа, в то время как Еврейская Библия / Ветхий Завет состоит из нескольких различных богословий. Некоторые из них дополняют друг друга, а другие противоречат друг другу, даже внутри одной и той же книги. Несмотря на отсутствие единой объединяющей теологии, общие темы постоянно повторяются, включая (хотя любой список не может быть исчерпывающим) монотеизм, божественное происхождение человеческой морали, Божий выбор избранного народа, идею о приходящем Мессии, а также понятия греха, верности и искупления. Изучение этих тем центрально важно как для иудейской, так и для христианской теологии, хотя их подходы и различаются. Например, хотя обе религии верят в пришествие Мессии, еврейское ожидание отличается от христианского понимания. Внутри христианства такие вопросы, как природа Бога (тринитаризм и антитринитаризм), природа Иисуса, толкование Ветхого Завета, первородный грех, предопределение, рукоположение женщин, ад, библейские пророчества и т.д., продолжают вызывать споры среди богословов и различных деноминаций.

Новый Завет

Новый Завет сохранился в трех основных рукописных традициях: александрийской, датируемой IV веком нашей эры; западной, также очень ранней, но склонной к перефразированию и другим искажениям; и византийской, составляющей более 80% всех сохранившихся рукописей, большинство из которых относительно поздние. Ученые считают александрийскую традицию в целом более авторитетной при анализе текстовых вариантов. Большинство различий незначительны – например, варианты написания – однако в некоторых местах древнейшие рукописи демонстрируют существенные расхождения с более поздними: это касается, в частности, окончаний Марка 16, описывающих явления Иисуса после воскресения из Евангелия от Марка; отсутствия в Иоанне истории об адюльтернице; и явного упоминания о Троице в 1 Иоанна (Comma Johanneum). Ученые, такие как Барт Эрман, предполагают, что глава 21 Евангелия от Иоанна была добавлена позднее, но каких-либо рукописных подтверждений этому нет. Все основные современные христианские конфессии принимают единый канон из 27 книг, хотя в некоторых небольших и изолированных общинах канон может включать меньше или больше книг. Тем не менее, идея о существовании полного и четко определенного канона Нового Завета со времен апостолов не имеет исторических оснований, и канон Нового Завета, как и Ветхого, является результатом исторического процесса. Сама концепция закрытого канона не существовала до II века, когда возникла необходимость противостоять таким движениям, как маркионизм. К концу IV века в западной церкви было достигнуто единодушие относительно канона Нового Завета в его современном виде, а к V веку большая часть восточной церкви пришла к согласию, приняв Книгу Откровения. Однако полное догматическое определение канона для римского католицизма произошло лишь на Тридентском соборе в 1546 году, поскольку до этого авторитет Писания не считался выше авторитета Священного Предания, папских булл и вселенских соборов. Мартин Лютер возродил спор об антилегоменах, предложив исключить из канона Послание Иуды, Послание Иакова, Послание к Евреям и Откровение; его последователи в целом не поддержали это предложение, но эти книги по-прежнему располагаются в конце немецкой Библии Лютера. Каноны других важных конфессий были определены в Тридцати девяти статьях 1563 года для англиканской церкви, Вестминстерском исповедании веры 1647 года для пресвитерианства и Иерусалимском синоде 1672 года для греческого православия.

The New Testament has been preserved in three major manuscript traditions: the 4th century AD Alexandrian text type; the Western text type, also very early but prone to paraphrase and other corruptions; and the Byzantine text type, which makes up above 80% of all manuscripts, the majority comparatively very late in the tradition. Scholars regard the Alexandrian text type as generally more authoritative when treating textual variations. The majority of differences are minor—matters such as variant spellings—although at a few points the oldest manuscripts show important inconsistencies compared with the more recent ones: these include the endings of Mark 16, describing Jesus' post resurrection appearances, from the Gospel of Mark; the absence from John of the story of the woman taken in adultery; and an explicit reference to the Trinity in 1 John (the Comma Johanneum). Scholars such as Bart Ehrman have speculated that John 21 was appended to the gospel at a later date, but no manuscript evidence for this assertion has been discovered. All major modern Christian communions accept a uniform canon of 27 books, although a few small and isolated communities have either fewer or more. Nevertheless, the idea of a complete and clear cut canon of the New Testament existing from Apostolic times has no foundation in history, and the canon of the New Testament, like that of the Old, is the result of a historical process. The very idea of a closed canon did not exist prior to the 2nd century, when it became necessary to counter movements such as Marcionism. By the end of the 4th century unanimity had been achieved in the West concerning the New Testament canon as it is today, and by the 5th century most of the East had come into harmony by accepting the Book of Revelation. Nonetheless, a full dogmatic articulation of the canon for Roman Catholicism was not made until the Council of Trent of 1546, as until then the authority of the Scriptures was not considered higher than that of Sacred Tradition, papal bulls, and ecumenical councils. Martin Luther revived the antilegomena dispute by suggesting the removal of Jude, James, Hebrews, and Revelation; this was not generally accepted by his followers, but these books are still ordered last in the German language Luther Bible. The canons of other important communions were defined in the Thirty Nine Articles of 1563 for the Church of England, the Westminster Confession of Faith of 1647 for Presbyterianism, and the Synod of Jerusalem of 1672 for the Greek Orthodox.

Внутренняя согласованность

Библеист Брюс М. Метцгер упоминает несколько внутренних противоречий в ранних рукописях Нового Завета, которые более поздние писцы пытались исправить:

Во II веке н.э. Тациан создал текст Евангелия, названный Диатессарон, объединив все четыре Евангелия в одно. Эта компиляция Евангелий устранила все расхождения, существующие между четырьмя Евангелиями. Например, она исключает родословные Иисуса, представленные в Евангелиях от Матфея и Луки. Чтобы вместить весь канонический материал, Тациан создал собственную нарративную последовательность, отличную как от синоптической, так и от последовательности, принятой в Евангелии от Иоанна.

Евангелия

Проблема противоречий в Евангелиях важна для христиан. Как писал Фрэнсис Уотсон: "Проблему нельзя решить, заметив, что предполагаемые противоречия незначительны [Они] далеко не незначительны [и] их очень много, и они часто касаются вопросов, лежащих в основе христианской веры и жизни". Во II веке ассирийский христианский апологет Татиан (120–180 гг. н.э.) создал Диатессерон, первую известную гармонию Евангелий: он объединил повествования четырех канонических Евангелий в единое связное описание жизни и смерти Иисуса, исключив лишь родословные Иисуса и так называемую перикопу об адюльтере. Диатессерон пользовался большой популярностью в Сирийской церкви, но был окончательно оставлен в V веке. Церковный отец Ориген (184/185 – 253/254 гг. н.э.) ответил языческому философу Цельсу, критику христианства, который жаловался, что некоторые христиане переработали Евангелие, чтобы ответить на возражения, соглашаясь с тем, что некоторые действительно это сделали. В своей "Гармонии Евангелий" Августин Гиппонский (354–430 гг. н.э.) предпринял в V веке попытку объяснить все очевидные противоречия, известные ему. Он писал, что, поскольку есть те, кто хотел бы "лишить [евангелистов] доверия как правдивых историков", "мы должны доказать, что упомянутые писатели не противоречат друг другу". В то время как более современные апологеты, такие как Глисон Арчер, в книге, предлагающей объяснения многим трудностям Библии, пишут: "Будьте полностью уверены в своем уме, что существует адекватное объяснение, даже если вы еще не нашли его". Среди тех, кто признает наличие несоответствий, ученые, такие как Реймонд Браун, исследовали противоречия в Евангелиях, особенно в рассказах о младенчестве Христа. У. Д. Дэвис и Э. П. Сандерс утверждают, что "во многих вопросах, особенно относительно ранней жизни Иисуса, евангелисты были невежественны – они просто не знали и, руководствуясь слухами, надеждой или предположениями, сделали все возможное". Более критически настроенные ученые рассматривают истории о Рождестве либо как полностью вымышленные рассказы, либо, по крайней мере, как построенные на традициях, предшествующих Евангелиям. Так, "Приложение Марка" "всеобще признано написанным не автором" Евангелия от Марка, и утверждается, что Марк 16:9–20 был добавлен позднее, так что Евангелие от Марка изначально заканчивалось в 16:8. Аналогично, так называемая "Перикопа об адюльтере" почти повсеместно признается не частью первоначального Евангелия от Иоанна, а поздним дополнением. Поскольку Евсевий сообщает, что Папий Иерапольский упоминал подобный эпизод, описанный в апокрифическом Евангелии от Евреев, Барт Д. Эрман предполагает, что этот эпизод мог первоначально быть частью этого произведения; однако Кайл Р. Хьюз не согласен и утверждает, что перикопа первоначально была частью Евангелия от Луки. Грамматико-историческая экзегеза определяет значение Писания, понимая окружение автора вне Библии, а также само Писание. Апологеты предполагают, что различия являются результатом двух различных родословных: у Матфея – от Соломона, сына царя Давида, до Иакова, отца Иосифа, и у Луки – от Нафана, другого сына царя Давида, до Или, отца Марии и тестя Иосифа. Однако Геза Вермес отмечает, что Лука не упоминает Марию, и задается вопросом, какую цель может служить генеалогия по материнской линии в еврейском контексте. Он также отмечает, что Иисус в Евангелии от Луки находится в 42 поколениях от царя Давида, а в Евангелии от Матфея – только в 28 поколениях. В "Этике" Дитрих Бонхёффер указал на другой конфликт между / ("Кто не со Мной, тот против Меня; и кто не собирает со Мной, тот рассеивает") и / ("Кто не против нас, тот за нас"). Бонхёффер назвал эти два высказывания "притязанием на исключительность и притязанием на тотальность". Он утверждал, что оба необходимы, и что "крест Христа делает оба высказывания истинными". Д. А. Карсон прокомментировал аналогично, добавив, что, по его мнению, существуют два различных контекста, в которых / описывают отношение слушателей к другим возможным ученикам: в случае сомнения следует быть инклюзивным, в то время как / описывают стандарт, который слушатели должны применять к себе: не сомневаться в собственной позиции. Другие комментаторы утверждают, что, сопоставленные, эти высказывания объявляют невозможность нейтралитета. Современные исследования Нового Завета склонны рассматривать эти слова не как отдельные утверждения, а скорее как одно утверждение, которое либо сохранилось в двух разных формах, либо было изменено авторами Евангелий, чтобы выразить точку зрения, отвечающую потребностям христианской общины того времени. Евангелие от Марка, обычно считающееся самым ранним из Евангелий, представляет "инклюзивную" формулировку в связи с рассказом об Иисусе, упрекающем своих последователей за то, что они мешают кому-то совершать изгнание демонов во имя Его. Евангелие от Матфея содержит другую, "исключительную" версию, предваряемую рассказом о сильном человеке; Евангелие от Марка также включает этот рассказ, но без заключительного замечания. Евангелие от Луки представляет обе версии. Дискуссии о том, какая версия более подлинная, все еще продолжаются; см. также Иисусова семинария. Бартон и Маддиман указывают на несоответствия между авторами Евангелий относительно того, что произошло у гробницы Христа. Они отмечают, что "в Мк – три женщины у гробницы, в Мф – две, а в Лк – более трех. В Марке и Луке они приходят со специями, чтобы помазать Иисуса, но в Четвертом Евангелии это уже сделано". Реймонд Э. Браун отмечает кажущиеся разногласия между книгами Нового Завета в сообщении о словах Иисуса относительно предсказания разрушения Храма. В Мф оно сообщается как прямое заявление: "Иисус, отвечая, сказал ему: видишь ли ты эти великие здания? не останется здесь камня на камне; все будет разрушено". Однако в Лк это становится словами людей, "клеветавших на Него"; в Ин слова Иисуса используются для богохульства; а в Мф снова говорится, что эти слова исходят от клеветников. Кроме того, Мф и Мк изображают людей, обвиняющими Иисуса и богохульствующими Его, говоря, что Он сказал такие слова, в то время как Лк сообщает, что Иисус прямо говорит о разрушении святилища, но на самом деле говорит о "святилище Своего тела". Браун предполагает, что различные отчеты показывают, что Иисус не обладал детальным предвидением того, что произойдет с Храмом. В качестве доказательства этого отсутствия детального провидения он указывает на то, что многие камни остаются на камнях в руинах храма Ирода, например, в Стене Плача. По словам Эрмана, более важное различие между Евангелиями заключается в Евангелии от Иоанна. Он утверждает, что концепция о том, что Иисус существовал до своего рождения, был божественным существом и стал человеком, утверждается только в Евангелии от Иоанна. Однако некоторые ученые не согласны, обнаруживая предосуществующую и божественную христологию в посланиях Павла и синоптических Евангелиях. Эрман указывает на другую проблему (которую он называет "особенно ясной") относительно того, в какой день был распят Иисус. В Мк 14 Иисус и Его ученики вместе едят пасхальную трапезу. Затем Иисуса арестовывают той же ночью, и рано утром следующего дня судят и быстро распинают. Согласно Евангелию от Иоанна, Иисус также совершает последнюю трапезу со своими учениками и распинается на следующий день, "в день подготовки к Пасхе". Эрман предполагает, что автор Иоанна изменил день по теологическим причинам: Иоанн – единственное Евангелие, которое явно определяет Иисуса как "Агнца Божия", поэтому Иисус умирает в тот же день, что и пасхальные ягнята.

The problem of contradictions in the Gospels is of importance to Christians. As Francis Watson wrote: "The problem cannot be resolved by observing that the alleged contradictions are trivial [They] are far from trivial [and] there are very many of them, and they often relate to issues at the heart of the Christian faith and life." In the 2nd century, Assyrian Christian apologist Tatian (120 180 CE) produced the Diatesseron, the first known gospel harmony: it unified the narratives of the four canonical gospels into a single coherent narrative of Jesus's life and death, only excluding the genealogies of Jesus and the so called pericope adulterae. It enjoyed great popularity in the Syriac Church, but was eventually abandoned in the 5th century. The Church Father Origen (184/185 – 253/254 CE) replied to the pagan philosopher Celsus, a critic of Christianity, who had complained that some Christians had remodelled the Gospel to answer objections, agreeing that some had done so. In his Harmony of the Gospels, Augustine of Hippo (354 430 CE) produced a 5th century attempt to explain away all of the apparent contradictions he was aware of. He wrote that because there are those who would "rob [the Evangelists] of their credit as veracious historians", "we must prove that the writers in question do not stand in any antagonism to each other." Whereas more modern apologists, such as Gleason Archer, in producing a book that provides explanations for many Bible difficulties, writes: "Be fully persuaded in your own mind that an adequate explanation exists, even though you have not yet found it." Of those who accept that there are inconsistencies, scholars such as Raymond Brown have examined contradictions in the Gospels, particularly in the infancy narratives of Christ. W. D. Davies and E. P. Sanders claim that: "on many points, especially about Jesus' early life, the evangelists were ignorant they simply did not know, and, guided by rumour, hope or supposition, did the best they could". More critical scholars see the nativity stories either as completely fictional accounts, or at least constructed from traditions that predate the Gospels. As a further example, the "Markan Appendix" "is universally accepted to have not been written by the author" of the Gospel of Mark, and it has been argued that Mark 16:9–20 was added later so that the Gospel of Mark originally ended at Mark 16:8. Similarly, the so called "Pericope Adulterae" is almost universally accepted not to be part of the original Gospel of John, but a later addition. Since Eusebius reports that Papias of Hierapolis mentioned a similar episode narrated in the apocryphal Gospel of the Hebrews, Bart D. Ehrman suggests that such episode could have been originally part of such work; however, Kyle R. Hughes disagrees and states that the pericope was originally part of the Gospel of Luke. Grammatico historical exegesis is determining the meaning of scripture by understanding the author's environment outside the Bible, as well as the scripture itself. Apologists have suggested that the differences are the result of two different lineages, Matthew's from King David's son, Solomon, to Jacob, father of Joseph, and Luke's from King David's other son, Nathan, to Heli, father of Mary and father in law of Joseph. However, Geza Vermes points out that Luke makes no mention of Mary, and questions what purpose a maternal genealogy would serve in a Jewish setting. He also points out that Jesus is 42 generations away from King David in Luke, but only 28 generations away in Matthew. In Ethics, Dietrich Bonhoeffer pointed out another conflict, between / ("He who is not with Me is against Me; and he who does not gather with Me scatters") and /("For he who is not against us [you] is for us [you]"). Bonhoeffer called these two sayings "the claim to exclusiveness and the claim to totality". He argued that both are necessary and that "The cross of Christ makes both sayings true." D. A. Carson commented similarly, adding he thought there are two different contexts where /describe the attitude listeners are to have to other possible disciples: when in doubt, be inclusive, while / describe the standard listeners should apply to themselves: be in no doubt of one's own standing. Other commentaries argue that, juxtaposed, the sayings declare the impossibility of neutrality. Modern New Testament scholarship tends to view these not as separate statements, but rather one statement that has either been preserved in two different forms, or has been altered by the Gospel writers to present a point of view that expresses the needs of the Christian community at the time. The Gospel of Mark, generally considered the earliest of the Gospels, presents the 'inclusive' formulation, in association with an account of Jesus rebuking his followers for stopping someone from carrying out exorcisms in his name. The Gospel of Matthew has the other, 'exclusive' version, preceded by a story about a strong man; the Gospel of Mark also includes this story, but without the concluding observation. The Luke version presents both versions. There is still lively discussion about which version is the more authentic; see also the Jesus Seminar. Barton and Muddiman cite inconsistencies between the gospel writers about what happened at Christ's tomb. They note that "In Mk there are three women at the tomb, in Mt two, and in Lk more than three. In Mark and Luke they come with spices to anoint Jesus, but in the Fourth Gospel this has already been done. Raymond E. Brown notes the apparent disagreements between the New Testament books in reporting the words of Jesus concerning his prediction of the destruction of the Temple. In it is reported as a direct statement: "And Jesus answering said unto him, Seest thou these great buildings? there shall not be left one stone upon another, that shall not be thrown down." However, in , the event becomes words from people who "bear false witness against him"; in , Jesus' words are used to blaspheme him; and in , similar words are again said to be from those bearing false witness. Furthermore, and has people accusing Jesus and blaspheming him as someone who had said such words, while reports Jesus saying directly that the sanctuary would be destroyed, but actually speaking "of the sanctuary of his body". Brown suggests that the various accounts show that Jesus did not have God's detailed foreknowledge of what was to happen to the Temple. In evidence for this lack of detailed prescience, he points out that there are many stones left upon other stones in the remains of Herod's temple, for instance in the Wailing Wall. According to Ehrman, a more important difference among the Gospels is with the book of John. He argues that the concept that Jesus existed before his birth, was a divine being, and became human is only claimed in the Gospel of John. However, some scholars disagree, locating pre existent and divine Christology within the Pauline epistles and synoptic gospels. Ehrman points out another problem (which he calls "particularly clear") concerning on which day Jesus was crucified. Mark 14 has Jesus and his disciples eating the Passover meal together. Jesus is then arrested that night, and early the next morning he is put on trial and quickly crucified. According to the John gospel, Jesus also has a last meal with his disciples, and is crucified the following day, the "day of Preparation for the Passover" Ehrman suggests the John author changed the day for theological reasons: John is the only gospel that explicitly identifies Jesus as the "Lamb of God", so has Jesus dying on the same day as the Passover lambs.

Евангелие и Деяния

В Евангелии от Матфея Иуда возвращает взятку, которую христиане считают полученной им неправедно за выдачу Иисуса, бросив деньги в храм, после чего повесился. Священники храма, не желая возвращать оскверненные деньги в казну, использовали их для покупки поля, известного как Поле Гончара, чтобы использовать его как место для погребения незнакомцев. В книге Деяний же, напротив, Иуда, не совершив самоубийства из-за чувства вины, использует взятку, чтобы купить поле сам, а его смерть на этом поле описывается так: "упав головой вниз, он разорвался посередине, и все внутренности его вытекли". Реймонд Браун указывает на явное противоречие: "Рассказ Луки о смерти Иуды в Деяниях 1:18 едва ли можно согласовать с рассказом Матфея 27:3–10". Попытки согласовать эти два повествования предпринимались с древних времен и продолжаются до сих пор. Однако современные исследователи склонны считать эти попытки неубедительными, указывая, например, на отсутствие каких-либо указаний на самоубийство в рассказе в Деяниях.

Послания

Тюбингенская школа историков, основанная Ф. К. Бауром, считает, что в раннем христианстве существовал конфликт между христианством Павла и Иерусалимской церковью во главе с Иаковом Праведным, Симоном Петром и Иоанном Апостолом, так называемыми «еврейскими христианами» или «столпами церкви». Павел считал, что язычники и еврейские христиане больше не обязаны соблюдать Моисеев закон. Еврейские христиане не соглашались, полагая, что все, включая язычников, должны соблюдать Моисеев закон. В рамках «Инцидента в Антиохии» Павел публично упрекнул Петра за приверженность иудаизму. Павел неоднократно утверждал, что верующие спасены по благодати Божией, и что верующие, следовательно, «не под законом, но под благодатью». В противоположность этому, в Послании Иакова утверждается, что христиане должны повиноваться «всему закону», что «человек оправдывается делами, а не только верой», и что «вера без дел мертва». Протестанты, с их верой в спасение только верой, испытывают трудности с примирением этих противоречивых взглядов. Мартин Лютер, например, утверждал, что Послание Иакова может быть подделкой и поместил его в приложение к своей Библии (хотя позже он признал его каноничность – см. Антилегомены). Некоторые ученые считают, что Павел и Иаков не противоречат друг другу, а говорят о разных вопросах. Они утверждают, что перспектива Павла отличается от и дополняет перспективу Иакова: «Когда Павел утверждает, что человек оправдывается только верой, отдельно от дел, он имеет в виду дела, предшествующие спасению. И наоборот, когда Иаков настаивает на необходимости дел для оправдания, он имеет в виду дела, которые следуют за спасением и подтверждают его». Павел в различных местах говорит, что дела должны следовать за верой (, , , и т. д.). В I Коринфянам: «В более поздних главах были обнаружены противоречия, например, между, по-видимому, более мягкой позицией по поводу употребления в пищу жертвенного мяса в и , и более строгой позицией в ». Кроме того, в этом послании «кажется, содержится полный запрет на речь женщин в церкви, что странно противоречит разрешению Павла, согласно которому (завуалированные) женщины могли молиться и пророчествовать».

The Tübingen school of historians founded by F. C. Baur believes that in Early Christianity, there was conflict between Pauline Christianity and the Jerusalem Church led by James the Just, Simon Peter, and John the Apostle, the so called "Jewish Christians" or "Pillars of the Church". Paul believed that the gentiles and Jewish Christians were no longer obligated to keep the Mosaic law The Jewish Christians disagreed, believing that everyone, including the gentiles, must keep the Mosaic law. In , part of the "Incident at Antioch", Paul publicly rebuked Peter for Judaizing. Paul claims several times that believers are saved by divine grace, and that believers are therefore "not under law, but under grace". The Epistle of James, in contrast, claims that Christians are to obey the "whole law", that "a person is justified by what he does and not by faith alone", and that "faith without works is dead". Protestants, with their belief in salvation by faith alone, have had difficulty reconciling these contradictory views. Martin Luther, for example, asserted that the Epistle of James might be a forgery, and relegated it to an appendix in his Bible (although he later accepted its canonicity – see Antilegomena). Some scholars believe that Paul and James do not contradict each other but speak about different questions. They assert that the perspective of Paul is different from, and complementary to, that of James: "When Paul claims that one is justified by faith alone, apart from works, he is referring to works that precede salvation. Conversely, when James insists on works as necessary to justification, he has in view works that follow and validate salvation." Paul states in various passages that works have to follow faith (, , , , etc.). In I Corinthians: "Inconsistencies have been found within later chapters, for instance between an apparently softer stance on sacrificial food in and , and a harder line in ." Also, the letter "seems to place a total ban on women's speech in church, which is strangely inconsistent with Paul's permission in that (veiled) women could pray and prophesy."

Старый Завет против Нового Завета

Во II веке н.э. христианский богослов Маркион составил труд (ныне утерянный) под названием «Антитезис». В «Антитезисе» Маркион подробно изложил и обстоятельно обсудил противоречия между Ветхим и Новым Заветами. Маркион утверждал, что Ветхий и Новый Заветы несовместимы друг с другом. Моисей проповедовал принцип «око за око», но Иисус отменил этот предписанный порядок. Маркион ссылался на слова: «Я творю мир и зло, Я Господь, делаю всё это». Он противопоставил это изречению Иисуса о том, что «по плодам своим узнаете их; доброе дерево не может приносить плоды злые», и затем указал на ряд предписаний и наставлений Ветхого Завета, противоречащих Новому Завету. Например, Елисей повелел медведям растерзать детей; Иисус сказал: «Да придут ко Мне дети». Иисус Навин остановил солнце, чтобы продлить истребление врагов. Павел цитировал Иисуса, повелевающего: «Не давайте солнцу зайти в гневе вашем» (Еф.). В Ветхом Завете разрешались развод и полигамия; в Новом Завете оба запрещены. Моисей установил еврейскую субботу и еврейский закон; Иисус упразднил их институционализацию. Даже внутри Ветхого Завета Маркион обнаружил противоречия. Например, Бог повелел не работать в субботу, но в то же время повелел израильтянам семь раз обойти Иерихон с Ковчегом Завета в субботу. Запрещалось создавать какие-либо изображения, однако Моисею было велено изготовить медного змея. Поэтому Маркион отверг Ветхий Завет целиком. Одна из христианских точек зрения заключается в том, что Иисус является посредником нового завета между Богом и Его последователями и отменил законы Моисея, согласно Новому Завету (; ; ; ; и т.д.). Однако с еврейской точки зрения Тора была дана еврейскому народу и потомкам Ноя как вечный завет (например, , ,) и никогда не будет заменена или дополнена (например, ). Существуют различные мнения относительно того, как новый завет влияет на действительность библейского закона. Различия в основном обусловлены попытками согласовать библейские утверждения о вечности библейского закона (,) с утверждениями Нового Завета, которые предполагают, что он больше не действует вообще или, по крайней мере, не действует в полной мере. Большинство библейских ученых признают, что вопрос закона может быть сложным, и тема Павла и закона до сих пор часто обсуждается среди новозаветных ученых (например, см. «Новая перспектива Павла», «Павлинское христианство»); отсюда и разнообразие взглядов.

In the 2nd century CE, the Christian theologian Marcion composed a work (now lost) entitled Antithesis. In the Antithesis, Marcion set out in detail and discussed at length the contradictions between the Old Testament and New Testament. The Old and New Testaments, Marcion argued, cannot be reconciled to each other. The code of conduct advocated by Moses was "an eye for an eye", but Jesus set this precept aside. Marcion pointed to "I make peace and create evil, I the Lord do all these things". He contrasted this with Jesus' saying that "a tree was known by its fruit; a good tree cannot bring forth evil fruit" and then pointed to several injunctions and lessons in the Old Testament that the New Testament contradicts. For example, Elisha had children eaten by bears; Jesus said, "Let the little children come to me". Joshua had the sun stopped in order to prolong the slaughter of his enemies. Paul quoted Jesus as commanding "Let not the sun go down on your wrath" (Eph ). In the Old Testament, divorce was permitted and so was polygamy; in the New Testament, neither is allowed. Moses enforced the Jewish Sabbath and Jewish law; Jesus has de institutionalised both. Even within the Old Testament, Marcion found contradictions. For example, God commanded that no work should be done on the Sabbath, yet he told the Israelites to carry the ark around Jericho seven times on the Sabbath. No graven image was to be made, yet Moses was directed to fashion a bronze serpent. Marcion therefore rejected the entire Old Testament. One Christian view is that Jesus mediates a New Covenant relationship between God and his followers and abolished the Mosaic laws, according to the New Testament (; ; ; ; , etc.). From a Jewish perspective however, the Torah was given to the Jewish people and B'nei Noah as an eternal covenant (for example , , ) and will never be replaced or added to (for example , ). There are differences of opinion as to how the new covenant affects the validity of biblical law. The differences are mainly as a result of attempts to harmonize biblical statements that the biblical law is eternal (, ) with New Testament statements that suggest that it does not now apply at all, or at least does not fully apply. Most biblical scholars admit the issue of the law can be confusing and the topic of Paul and the law is still frequently debated among New Testament scholars (for example, see New Perspective on Paul, Pauline Christianity); hence the various views.