Введение

Тагелид (Taglied, "денная песня") – особая форма средневековой немецкой лирики, заимствованная и адаптированная немецкими миннезингерами из традиции провансальских трубадуров (где она была известна как альба). Обычно состоящая из трех строф, она изображает расставание двух возлюбленных на рассвете. Особенно популярной разновидностью тагелида была вахтерлид, или песня сторожа, в которой доверенный страж предупреждает рыцаря о необходимости уйти. Эту форму в немецкую практику ввел Вольфрам фон Эшенбах. Она была популярна в немецкоязычных регионах с XIII по XVI век. Форму вехсел (чередующиеся строки рыцаря и дамы, но не обращенные непосредственно друг к другу, поэтому не являющиеся диалогом в современном понимании) ввели Дитмар фон Аист и Генрих фон Морунген. Форма и просодия тагелида менялись со временем и в зависимости от конкретного поэта. Тагелид не всегда использует рефрены. Однако благодаря своей тематике песня пользовалась большой популярностью, а ее приемы встречались и в других лирических и драматических произведениях. Важнейшими мотивами тагелида являются изображение рассвета, предупреждение об отъезде, плач при расставании и окончательное разрешение дамы рыцарю уйти (урлуп). В трагедии Шекспира «Ромео и Джульетта», акт II, сцена II, также прослеживается влияние песен рассвета, когда влюбленные спорят о наступлении утра и необходимости расставания. Среди выдающихся представителей жанра были Генрих фон Морунген, Вольфрам фон Эшенбах, Вальтер фон дер Фогельвейде и позднее Освальд фон Волкенштейн. К традиции тагелида обращались и современные поэты, такие как Райнер Мария Рильке, Эзра Паунд и Петер Рюмкорф. Одна из наиболее известных тагелидов Вольфрама фон Эшенбаха верна мотивам изображения рассвета, предупреждения об отъезде, плача при расставании и окончательного разрешения дамы. Поэма начинается с описания рассвета и свистка сторожа, предупреждающего влюбленных о необходимости расставания. Отличительной чертой этой поэмы среди других произведений Вольфрама является его поэтическое изображение рассвета как чудовища, чьи «когти пронзили облака» и разрывают влюбленных на части. Эта жестокая образность придает стихотворению чувство отчаяния, не свойственное другим тагелидам. Мужчина скорбит о предстоящей разлуке и гневается на песню сторожа, которая «наполняет человека недовольством». Женщина также оплакивает звук свистка, говоря стражу: «Пой, что тебе угодно, сколько раз ты отнимал его у моих рук, но никогда – из моего сердца». Затем она просит возлюбленного остаться, и, наконец, после последнего объятия, смиряется с его уходом.