Введение

Литература кельтских народов или литература, связанная с ними. Кельтская литература — это совокупность произведений, написанных на одном из кельтских языков, либо, в широком смысле, литература на других языках, основанная на традиционных сюжетах, восходящих к ранней кельтской литературе.

Предыстория

В строго академическом контексте кельтских исследований термин «кельтская литература» используется кельтистами для обозначения любого количества литературных произведений, написанных на кельтском языке, включая ирландский, валлийский, корнский, мэнский, шотландский гэльский и бретонский языки в их современных или древних формах. В качестве альтернативы, этот термин часто употребляется в популярном контексте для обозначения литературы, написанной на некельтском языке, но тем не менее созданной в кельтских странах или содержащей сюжеты и темы, идентифицируемые как «кельтские». Примерами такой литературы служат средневековые артуровские романы, написанные на французском языке и основанные на кельтских источниках, или, в современном контексте, литература на английском языке, созданная писателями ирландского, валлийского, корнского, мэнского, шотландского или бретонского происхождения. Литература на шотландском и ульстерском шотландском языках также может включаться в это понятие. В этом широком смысле применимость термина «кельтская литература» может быть столь же различной, как и употребление самого термина «кельт». Подробную информацию о развитии отдельных национальных литератур см. в статьях: ирландская литература, шотландская литература, валлийская литература, литература на корнском языке, бретонская литература и литература на мэнском языке.

Литература Возрождения на некельтских языках

Возрождение гэльского языка вновь ввело кельтские темы в современную литературу. Концепция кельтскости стимулировала взаимопроникновение между кельтскими культурами. Появились современные произведения, основанные на кельтской литературе. Бернард Корнуэлл пишет об артуровских легендах в своей серии "Хроники военачальника". Среди других авторов, пишущих кельтскую литературу на английском языке, – Дилан Томас и Сиан Джеймс.

Темы из кельтской литературы в артуровских романах

Во многих артуровских текстах можно увидеть влияние кельтской литературы и фольклора. Артурские легенды, включающие эти элементы, – «Ланваль» Мари де Франс, сказание о сэре Гавейне и Зелёном Рыцаре и «Персеваль, История Грааля». В своей работе «Кельтские элементы в Лавенале и Грейленте» Кросс утверждает, что «Ланваль» – это средневековое повествование, известное как «Брентон Лейз», то есть произведения, претендующие на происхождение из кельтской традиции. Считается, что сказание о сэре Гавейне и Зелёном Рыцаре содержит традиции ранней ирландской мифологии, такие как испытание обезглавливанием. Помимо «Сэра Гавейна и Зелёного Рыцаря» и «Ланваля», «Персеваль, История Грааля» сочетает в себе обе эти кельтские темы. Хотя существуют и другие сказания, в которых можно исследовать кельтские элементы, эти три, вероятно, являются наиболее яркими примерами. Важным аспектом кельтской литературы в «Ланвале» является сама тема – история о фее-любовнице, влюблённой в смертного. В «Ланвале» Мари де Франс непризнанный рыцарь становится возлюбленным таинственной и потусторонней женщины. Хотя он нарушает обещание хранить их любовь в тайне, в конечном итоге он воссоединяется с ней (Мари де Франс 154–167). Кросс утверждает, что «влияние средневековых романов, основанных на кельтских историях о фее-любовнице и путешествии в Другой мир, давно признано». Хотя нам прямо не говорится, является ли возлюбленная Ланвала феей, совершенно очевидно, что она женщина сверхъестественного происхождения. Подобный пример истории о «Ланвале» можно найти в ирландском сказании «Aidead Muirchertaig maic Erca». Одно из немногих различий между оригинальными ирландскими сказаниями и «Ланвалем» заключается в том, что история Мари де Франс более христианизирована и лишена явных языческих элементов. В ирландском фольклоре также много примеров фей, оказывающих благосклонность смертным мужчинам. После приведения множества примеров этой темы в ранней кельтской литературе Кросс утверждает, что «приведённые выше примеры неопровержимо доказывают существование в ранней кельтской традиции историй о феях, стремящихся к земным возлюбленным и посещающих землю смертных в поисках своей пары». В «Сэре Гавейне и Зелёном Рыцаре» широко распространена тема испытания обезглавливанием. Согласно статье Элис Бьюкенен «Ирландская основа «Сэра Гавейна и Зелёного Рыцаря», тема испытаний обезглавливанием, встречающаяся в артуровских романах на французском, английском и немецком языках с 1180 по 1380 год, происходит из ирландской традиции, зафиксированной в рукописи, датируемой периодом до 1106 года». В «Сэре Гавейне и Зелёном Рыцаре» на кону стоит голова Гавейна. Именно тогда начинается «Игра в обезглавливание», когда сверхъестественный противник предлагает отрубить себе голову в обмен на ответный удар. Считается, что первые тексты, в которых представлена «Игра в обезглавливание», – это среднеирландское сказание о пире Брикриу. Однако поэты Гавейна внесли изменения в эту простую игру, связав её с темой истины. Также часто утверждается, что поэт Гавейна первым объединил игру в обезглавливание с темой искушения. Кельтские мотивы «Игры в обезглавливание» и искушения также очевидны во французском романе «Персеваль, История Грааля» и последующих продолжениях, написанных Кретьеном, которые, как полагают, параллельны сюжету «Сэра Гавейна и Зелёного Рыцаря» (Грант 7). Считается, что ранний французский персонаж Карадок – один из первых артуровских героев, использовавших игру в обезглавливание, чтобы выяснить, кто его отец. Тема искушения проявляется в том, что многие персонажи попадают в ловушку соблазна со стороны других людей, колдунов и других мифологических существ кельтского происхождения (Chrétien). Кельтская мифология также проявляется в «Сэре Гавейне и Зелёном Рыцаре». Гавейн предстаёт ведущим рыцарем за Круглым Столом, подвергающимся испытаниям правителями иного мира на предмет его достоинства славы в этом и в следующем мире. Учитывая это, «правители иного мира» имеют мифическую природу: встречаются упоминания о богах солнца, старых и новых богах. Может показаться, что это упрощение мифологической концепции, однако в кельтской мифологии черты отдельных богов и групп богов не так чётко разграничены.