Введение

Суфийские исследования – это особая отрасль сравнительных исламских исследований, использующая специализированную терминологию исламских мистиков, суфиев, для демонстрации сущности своих концепций, что объясняет частое обращение к суфийским тарикатам. Данная область может быть разделена на две основные ветви: академическую (ориенталистскую) и духовную.

Ранние суфийские исследования во Франции

Самыми ранними европейцами, изучавшими суфизм, были французы, связанные (справедливо или нет) с движением квитистов. Это были Бартелеми д’Эрбелот де Моленвиль (1625–1695), профессор Коллежа Франции, работавший с текстами, доступными в Европе, Франсуа Бернье (1625–1688), врач императора Великих Моголов Аурангзеба, проведший 1655–1669 годы в исламском мире (в основном при дворе Аурангзеба), и Франсуа Петис де ла Круа (1653–1713), дипломат, проведший 1674–1676 годы в Исфахане, где он изучал «Маснави и Манави» Руми и посетил орден Бекташи. Важный труд Д’Эрбело, «Bibliothèque orientale» (опубликованный посмертно в 1697 году), включал статью о суфизме (как тасаввуф) и подробные статьи об Аль-Халладже, Наджмеддине Кубре и Абд аль-Кариме Джили. В нем содержалось несколько ссылок на «Маснави» и Руми (как Геллаледдин Мухаммед аль-Балхи), и, возможно, также были отдельные статьи, посвященные им. Бернье опубликовал статью о суфизме под названием «Mémoire sur le quïetisme des Indes» в журнале «Histoire des Ouvrages des Savans» в сентябре 1688 года. После публикации этой статьи во Франции, как утверждается, возникло мнение, что французское выражение вероучения Чистой Любви (Pur Amour/Quietism) на самом деле является замаскированной формой ислама. Споры о квитизме между епископами Фенелоном и Боссюэ запомнились как «Querelle du Pur Amour». Многие квитисты (в том числе Жанна Мари Бувье де ла Мотт Гюйон) были заключены в тюрьму. Другие проявляли осторожность и занимались самоцензурой. Петис де ла Круа сам ничего не публиковал, но его сын (пишущий позже под псевдонимом) привел доводы в пользу того, что «Мевлеви – идеальные квитисты» (Ахмед Франги, «Lettres critiques de Hadgi Effendi à la Marquise de G au sujet des mémoires de M. le Chevalier d'Arvieux», Париж, 1735). «Bibliothèque orientale» Д’Эрбело де Моленвиля выдержала несколько изданий, одним из последних из которых было издание 1777 года, напечатанное в Гааге. Предполагается, что некоторые статьи на суфийские темы, присутствовавшие в издании 1697 года, отсутствовали в издании 1777 года. Слово «суфий» встречается в тексте (том 3, с. 329).

Ранние переводы

В 1671 году Эдвард Покок (1648–1727), сын оксфордского профессора Эдварда Покока (1604–1691), опубликовал латинский перевод "Хайя ибн Яхтана" Ибн Туфайла. Это привело к ряду других переводов, включая английские переводы 1674 года (Джорджа Кита) и 1686 года (Джорджа Эшвелла), а также голландский перевод 1701 года. Анонимный голландский переводчик, подписывавшийся как "С. Д. В.", представил краткий биографический обзор философов, связанных с текстом: Аль-Фараби, Авиценна, Аль-Газали, Ибн Баджа, Ибн Рушд, Джунайд и Мансур аль-Халладж (с описанием его смерти и упоминанием его знаменитого изречения "Ана аль-Хакк"). "Хай ибн Яхтан" мог частично вдохновить Даниэля Дефо на создание "Робинзона Крузо". В 1812 году Йозеф фон Хаммер-Purgstall опубликовал перевод дивана Хафиза, который был с восторгом встречен Гёте, вдохновившимся им на публикацию в 1819 году "Westöstlicher Diwan". Суфи появляется в пьесе Готтфрида Эфраима Лессинга "Натан Мудрец", впервые поставленной в 1779 году, хотя неясно, откуда Лессинг узнал о суфизме – возможно, благодаря общению с Иоганном Якобом Райске. В 1821 году Ф. А. Г. Тёллук опубликовал в Берлине (на латыни) книгу "Ssufismus sive Theosophia persarum pantheistica".

Ранние социологические исследования

Одно из самых ранних социологических исследований суфизма можно найти в работе сэра Джона Малкольма 1825 года «История Персии с самых ранних времен до настоящего времени», содержащей описание религии, государственного устройства, обычаев и характера жителей этого королевства. Анализ Малкольма, хотя и интересен, недостаточно хорошо обоснован. В «Обзоре нравов и обычаев современных египтян», написанном в Египте в 1833–1835 годах (1836), Эдвард Уильям Лэйн отметил и проиллюстрировал своими собственными ксилографиями свои внимательные наблюдения за дервишами Рифаи, жившими в Каире «под прикрытием». Успех его работы также способствовал популяризации практики «прикрытия». Личное повествование о паломничестве в Эль-Медину и Мекку сэра Ричарда Бёртона (в 3 томах, 1855–1856) было предпринято во время путешествия в качестве кадири, а Армин Вэмбери достиг Баведина близ Бохары, чтобы в 1863 году посетить святыню Бахауддина Накшбанда Бухари, замаскировавшись под мурида. «Путешествие в Центральную Азию, из Тегерана в Хиву, Бохару и Самарканд» Арминия Вэмбери, венгерского ученого, замаскированного под дервиша, было предметом четырех выпусков популярного и обильно иллюстрированного журнала «Le Tour Du Monde, Nouveau Journal Des Voyages (Édouard Charton)» (Париж, Лондон, Лейпциг, 1865, второе полугодие, изд. Hachette et Cie). «Прикрытие» было далеко не поверхностным и требовало значительных знаний в области лингвистики и социальной интеграции, что оставило след, выходящий за рамки простого успеха путевых заметок. К концу XIX века сопротивление европейскому завоеванию Северной Африки часто возглавляли суфии, в частности Абд аль-Кадир, а позднее – орден сануситов. Это привлекло дополнительное внимание к суфиям и суфизму, и было проведено и опубликовано несколько исследований. Эти работы, как правило, страдали от чрезмерной озабоченности авторов вопросами безопасности.

Абд Аль-Кадир и аль-Тиджани

У Акбари уже была история посвящения в Западной Европе в лице эмира Абд аль-Кадира, благородного противника французов в их колониальной борьбе за Алжир, которого они держали в изоляции в замке Амбуаз (1848–1853). В 1858 году Imprimerie Nationale (Париж) напечатал его "Rappel à l'Intelligent; avis à l'Ignorant", эссе, которое он отправил в Société Asiatique в 1855 году. Эмир Абд аль-Кадир был посвящен в тарикат Накшбанди шейхом Дия ад-Дин Халидом аль-Шаразури и в тарикат Кадири своим отцом Сиди Мухиуддином, возглавлявшим североафриканскую ветвь ордена Кадири. В 1863 году, во время хаджа, он встретился с Мухаммедом аль-Фаси аль-Шаддили, который стал его последним живым наставником, в Мекке. Наставника Мухаммеда аль-Фаси аль-Шаддили в тарикат Шадхили посвятил аль-Араби ад-Даркави, некоторые письма которого были переведены Мартином Лингсом (1961); они послужили основой для конспекта автобиографических сочинений Мартина Лингса об Ахмаде аль-Алави, связанном с тарикатом Шадхили через ад-Даркави. Шейх Ахмад аль-Алави умер в 1932 году. Другой подход можно проследить к шейху Ахмаду аль-Теджани, умершему в Фесе в 1815 году и считавшемуся наследником "путей" своего времени, в том числе тарикатов Кадири и Шадили. Шейх Хаммала бен Мухаммед бен Сидны Омар, умерший в вынужденной ссылке во Франции, похоронен в Монлусоне, Франция. Он был бывшим Кутуб аз-Заман тариката Тиджания. Трогательный рассказ об обстоятельствах его смерти приводит великий африканский традиционалист и культурный посол Амаду Хампате Ба, сам принадлежавший к Тиджании, в биографии своего шейха Тиерно Бокара.

Массиньон в Наср

Таким образом, течение, в которое вовлеклась группа сторонников Традиционалистской школы, оказалось сильным. Желание Рене Генона редактировать серию переводов суфийской литературы не осуществилось, но в то же время Луи Массиньон подготовился к этой задаче. К 1922 году его введение в техническую терминологию суфизма и «Страсть Аль-Халлажа» положили начало систематическому изучению, переводу и публикации источников, которые впоследствии сформировали ключевое направление в этой области, главными исследователями которого стали Генри Корбин и Сейед Хоссейн Наср. Учитывая, что это направление до сих пор питается преимущественно французским влиянием, необходимо расширить перспективу. Очевидно, что участие Сейеда Хоссейна Насра в сотрудничестве с Генри Корбином привнесло в эту сферу подлинное понимание тонких аспектов (Ирфан) исламской культуры, представленных с точки зрения иранского источника, и добавило отчетливый современный взгляд на экологию. Может быть интересно сравнить два исследования суфизма с этой точки зрения: (1) Сейед Хоссейн Наср «Откровение, интеллект и разум в Коране» в сборнике «Суфийские эссе», Лондон и Олбани, Нью-Йорк, 1972. – (2) Реза Арастех: «Психология суфийского пути к индивидуации» в сборнике «Суфийские исследования: Восток и Запад» под редакцией Рушбрук Уильямса, Нью-Йорк, 1973. Оба автора описывают контроль над «нафсом», духовными «вдохновениями», которые формируют сущностные черты человека; исследование, сравнивающее интеллект в его западной и восточной традиционных формах. Профессор Арастех уже представил этот «Суфийский путь» в своей академической работе по теории психиатрии («Конечная интеграция личности взрослого человека», Brill Leiden, 1965).

Идрис Шах

Профессор Реза Арастех, доктор медицинских наук (известный по переписке с Томасом Мертоном), писал в честь Сайида Идриса Шаха, чей авторитет как ученого был столь же яростно оспариваем, как и его успех в обращении к широкой публике. Тем не менее, Сайид Идрис Шах побудил к исследованию истоков английской традиции – благодаря своему доступному стилю письма, публикации классических текстов по доступным ценам и, вопреки общепринятым нормам, поставив под сомнение соперничество между Оксфордом и Кембриджем в отношении работ профессоров Николсона и Арберри. Степень этого влияния теперь может легко проверить любой студент, самостоятельно сравнив одиннадцать правил или целей практик Накшбанди, перечисленных Сайидом Идрисом Шахом в главе VII "Восточной магии" в 1957 году, с теми, что в настоящее время официально публикуются. Они действительно идентичны. "Восточная магия" рассматривалась как сравнительное исследование в Лондонском этнологическом институте. Суфийские исследования в целом представляют собой сравнительные исследования человеческого понимания и могут быть интерпретированы как эссе в области психосоциологии (см. Альберта Хурани, "Маршалл Ходжсон и изучение ислама" в "Ислам в европейской мысли" – Издательство Кембриджского университета, 1991).

Поздние академики

К концу XX века академическое изучение суфизма прочно утвердилось в университетских кафедрах религиоведения. Взгляды этих более поздних исследователей различались. Одни придерживались исключительно научного подхода, другие продолжали традиции Массиньона, а некоторые (иногда неофициально) – Генона и традиционалистов, несколько адаптированных для академической среды. Одной из основных тенденций в этих более поздних исследованиях стало сравнительное изучение конкретных суфиев и их аналогов в других религиозных традициях. Примеры включают работы Тосихико Идзуцу «Суфизм и даосизм» (1984), Майкла Селлса «Мистические языки отречения» (1994), Резы Шаха Каземи «Пути к трансцендентности» (2006) и Саида Зарраби-Задеха «Практический мистицизм в исламе и христианстве» (2016). Для обзора современного академического уровня исследований см.: «Суфизм на Западе», библиография, с. 190–202 (под ред. Джамала Малика и Джона Хиннеллса, Routledge: Лондон и Нью-Йорк, 2006).