Введение

Правовой принцип ответственности за действия других применяется для возложения ответственности на одно лицо за действия другого, когда они участвуют в какой-либо форме совместной или коллективной деятельности.

История

До появления государств, способных нести высокие расходы на содержание национальной полиции и беспристрастных судебных систем, местные общины использовали системы самопомощи для поддержания порядка и обеспечения исполнения договоров. Вплоть до тринадцатого века одним из возникших институтов была невольная коллективная ответственность за действия, совершенные членом общины. Эта ответственность была формализована в систему коллективной ответственности общины (CRS), которая обеспечивалась страхом потери репутации общины и возмездия со стороны пострадавшей общины в случае неуплаты надлежащей компенсации. В некоторых странах, где политическая система это поддерживала, коллективная ответственность постепенно заменялась индивидуальной. В Германии и Италии коллективные системы действовали вплоть до шестнадцатого века. Пока общины оставались относительно небольшими и однородными, CRS могла функционировать эффективно, но с ростом населения и расширением торговли между купцами на все более широких территориях, система перестала соответствовать потребностям развивающегося общества в большей персональной ответственности. В Англии Генрих I разрешил Лондону отказаться от CRS и учредить должность шерифа и судей в 1133 году, а между 1225 и 1232 годами Генрих III заверил купцов Ипра, что никто из них "не будет задержан в Англии и не будет отвечать за чужие долги". Тем не менее, идея возложения ответственности на одного человека, несмотря на отсутствие его вины, полностью не исчезла, и суды разработали принцип, согласно которому работодатель может нести ответственность за действия и бездействие своего работника, если они совершены в процессе выполнения им своих трудовых обязанностей и если работодатель имеет право контролировать способ выполнения этих обязанностей работником (respondeat superior). Обоснование применения такой вторичной ответственности в этих случаях заключается в следующем:
Осуществление контроля: Если штрафы достаточно серьезны, предполагается, что рациональные работодатели примут меры для предотвращения причинения вреда третьим лицам их работниками. С другой стороны, рациональные работодатели могут предпочесть привлекать независимых подрядчиков для выполнения рискованных операций и процессов. Распределение риска: Многие считают социально предпочтительным возлагать бремя расходов, связанных с каким-либо действием, на лицо, связанное с ним, даже косвенно, а не на лицо, понесшее ущерб или убытки. Этот принцип также известен как принцип "глубоких карманов". Интенализация социальных издержек деятельности: работодатель обычно (хотя и не всегда) перекладывает расходы на компенсацию ущерба или убытков на своих клиентов. В результате частные издержки на продукт или услугу лучше отражают их социальные издержки. Эти обоснования могут противоречить друг другу. Например, страхование повышает возможности распределения риска, но снижает стимулы для осуществления контроля.

Современная заместительная ответственность

Общее правило в уголовном праве состоит в отсутствии викарной (деривативной) ответственности. Это отражает общий принцип, согласно которому преступление состоит из объективной стороны (actus reus, лат. "виновное деяние") и субъективной стороны (mens rea, лат. "виновное намерение"), и лицо должно быть осуждено только в том случае, если оно непосредственно отвечает за наступление обоих элементов одновременно (см. принцип тождества). Таким образом, привлечение одного лица к ответственности за действия другого является исключением, а не правилом в уголовном праве.

Заместительская ответственность в английском праве

Первичное исключение возникает в результате толкования закона, когда глагол, используемый для определения действия в составе преступления (actus reus), обозначает как физическое действие сотрудника, так и юридическое действие работодателя. Например, "вождение" – это чисто физическая деятельность, совершаемая водителем. Однако, когда кассир принимает деньги в качестве оплаты за товар, это лишь физическое действие продажи. Для того чтобы товар был продан, владелец товара должен передать право собственности на него. В противном случае покупатель совершит состав преступления, а именно кражу. Таким образом, владелец продает товар одновременно с тем, как сотрудник принимает деньги. Аналогично, только правообладатель может предоставить лицензию другому лицу или разрешить ему совершать действия, которые в противном случае были бы незаконными. Глаголы "владеть", "контролировать" и "использовать" также могут иметь двойное значение в зависимости от контекста. Многие подобные правонарушения относятся к категории преступлений с установленной ответственностью или административных правонарушений, однако данный принцип применялся для возложения ответственности за широкий спектр действий, совершаемых в деловой или коммерческой среде.

Заместительская ответственность в Соединенных Штатах

Это обычно применяется к преступлениям, не требующим умысла, например, к тем, которые посягают на общественное благо, но не влекут за собой лишения свободы. Принцип заключается в том, что в таких случаях общественный интерес превалирует над частным, и поэтому возлагается ответственность за действия других, чтобы удержать работодателей от нарушения закона или стимулировать их к установлению более строгих правил и усилению контроля. В деле «Содружество против Коцвары» ответчик был лицензированным владельцем таверны, признанной виновной в продаже алкоголя несовершеннолетним. Преступление приобретало характер ответственности, не требующей доказательства умысла, в силу необходимости защиты слабых и уязвимых членов общества, а отсутствие в формулировке некоторых составов преступлений слов «умышленно», «преднамеренно» или «сознательно» свидетельствовало о законодательном намерении допустить такую возможность. В деле «Стейплс против Соединенных Штатов» обвиняемый был первоначально признан виновным во владении незарегистрированным пулеметом. Это была винтовка, модифицированная для автоматической стрельбы, что являлось нарушением Национального закона об оружии. Верховный суд отменил решение и направил дело на новое рассмотрение. Большинство судей посчитало, что для признания обвиняемого виновным необходимо установить его фактическое знание о характере оружия. В отдельном мнении утверждалось, что незнание модификации не имеет значения, поскольку законы, регулирующие опасное оружие, относятся к законам об общественном благосостоянии и могут толковаться таким образом, чтобы исключить требование о наличии умысла. Следовательно, пока обвиняемый знает, что имеет дело с опасным продуктом или устройством, которое ставит его в ответственные отношения с обществом, он должен осознавать вероятность более строгих правил и предполагать, что Конгресс США намерен возложить на него бремя самостоятельно, на свой страх и риск, установить, подпадает ли его поведение под запрет закона. Суды обычно признают работодателей виновными в незаконных действиях их сотрудников, даже если работодатели не знали об этих действиях и, следовательно, не виновны. Однако в деле «Штат против Гуминги», где официантка подала алкоголь несовершеннолетнему, суд установил, что осуждение ее работодателя нарушает принцип надлежащей правовой процедуры и, следовательно, противоречит законодательству штата Миннесота. Следовательно, к ответчику следует применять только гражданские, а не уголовные санкции. Отмечается, что этот запрет действовал с 1905 года, что дало законодательным органам много времени для реформирования закона. Большинство отвергло аргумент о подразумеваемом законодательном намерении. Вопрос о конституционности, рассматриваемый с точки зрения принципа надлежащей правовой процедуры, требует сопоставления общественных интересов и личной свободы. Хотя закон, возлагающий на работодателей ответственность за действия их сотрудников, может служить общественным интересам, обеспечивая сдерживающий эффект, частные интересы, затронутые таким законом (то есть свобода, ущерб репутации и т. д.), перевешивают общественные интересы, особенно когда существуют альтернативные средства достижения той же цели сдерживания, например, гражданские штрафы или приостановление действия лицензии.