Введение

Дхарасана Сатьяграха — протест против британского налога на соль в колониальной Индии в мае 1930 года. После завершения Соляного марша в Данди Махатма Ганди выбрал ненасильственный рейд на соляные промыслы Дхарасана в Гуджарате как следующий протест против британского правления. Сотни сатьяграхи были избиты солдатами под командованием британцев в Дхарасане. Последовавшая огласка привлекла всемирное внимание к индийскому движению за независимость и поставила под вопрос легитимность британской власти в Индии. Легитимность британского Раджа больше не была восстановлена в глазах большинства индийцев и все большего числа британских подданных. Наряду с международным вниманием, движение за независимость Индии продолжало набирать широкую поддержку среди населения Индии, а к колониальному правительству возникло всеобщее презрение из-за жестоких действий британских чиновников в Дхарасане.

Предыстория

Индийский национальный конгресс во главе с Ганди и Джавахарлалом Неру публично принял Декларацию независимости, или Пурна Сварадж, 26 января 1930 года. Марш соли в Данди, завершившийся изготовлением Ганди незаконной соли 6 апреля 1930 года, положил начало общенациональному протесту против британского налога на соль. 4 мая 1930 года Ганди написал лорду Ирвину, вице-королю Индии, объясняя свое намерение атаковать соляные копи Дхарасаны. Он был немедленно арестован. Индийский национальный конгресс решил продолжить запланированный план действий. Многие лидеры Конгресса были арестованы до намеченной даты, включая Нехру, как и было предусмотрено, а 76-летний отставной судья Аббас Тябджи возглавил марш вместе с женой Ганди, Кастурбай. Оба были арестованы до прибытия в Дхарасану и приговорены к трем месяцам тюремного заключения. После их ареста мирная акция протеста продолжилась под руководством Сароджини Найду и Мауланы Абулкалама Азада. Некоторые лидеры Конгресса не одобрили выдвижение Ганди женщины на роль руководителя марша. Сотни добровольцев Индийского национального конгресса начали марш к соляным копям Дхарасаны. Несколько раз Найду и сатьяграхи приближались к соляным копям, прежде чем были остановлены полицией. В один момент они сели и ждали двадцать восемь часов. Сотни других были арестованы.

Избиения

Найду знал, что насилие против сатьяграхов представляет угрозу, и предупредил их: "Вы не должны прибегать к насилию ни при каких обстоятельствах. Вас будут избивать, но вы не должны сопротивляться: даже не поднимайте руку, чтобы защититься от ударов". 21 мая сатьяграхи попытались отодвинуть колючую проволоку, ограждавшую соляные поля. Полиция бросилась на них и начала избивать дубинками. Ни один из марширующих даже не попытался поднять руку в самооборону. Они падали, как кегли. С того места, где я стоял, я слышал жуткий треск дубинок о незащищенные черепа. Стоящая толпа содрогалась и задыхалась от сочувствия при каждом ударе. Сбитые падали, распростершись на земле, без сознания или корчась от боли с переломами черепа или сломанными плечами. Через две-три минуты земля была усеяна телами. На их белой одежде разрастались багровые пятна крови. Выжившие, не нарушая строя, молча и упорно продолжали идти, пока их не сбивали с ног. Когда все в первой колонне были повержены, носильщики бросились вперед, не встречая сопротивления со стороны полиции, и стали уносить раненых в хижину с соломенной крышей, оборудованную под временный госпиталь. Не хватало носильщиков, чтобы унести всех раненых; я видел, как одновременно уносили восемнадцать раненых, в то время как сорок два все еще лежали на земле, истекая кровью, в ожидании носилок. Одеяла, использовавшиеся в качестве носилок, были пропитаны кровью. Иногда зрелище безоружных мужчин, которых методично превращали в кровавое месиво, вызывало у меня такую тошноту, что я отворачивался. Я испытывал неопределенное чувство беспомощной ярости и отвращения, почти в равной степени по отношению к тем, кто без сопротивления позволял себя избивать, и к полицейским, размахивающим дубинками.

Тела падали по трое и по четверо, истекая кровью из глубоких ран на голове. Группа за группой шла вперед, садилась и позволяла себя избивать до потери сознания, не поднимая руки для защиты. Наконец, полицейские пришли в ярость от отсутствия сопротивления. Они начали зверски пинать сидящих мужчин в живот и пах. Раненые корчились и визжали от боли, что, казалось, лишь разжигало ярость полиции. Затем полицейские стали тащить сидящих мужчин за руки или ноги, иногда на сотню ярдов, и бросать их в канавы. Первые попытки Миллера отправить репортаж своему издателю в Англии были подвергнуты цензуре британскими телеграфистами в Индии. Только после угрозы разоблачить британскую цензуру его репортаж был разрешен к отправке. Эта история появилась в 1350 газетах по всему миру и была зачитана в официальном протоколе Сената США сенатором Джоном Блейном.