Теория архитектуры: от Витрувия до современности.

Введение

Акт мышления, обсуждения и письма об архитектуре.

Архитектурная теория – это процесс размышлений, дискуссий и написания текстов об архитектуре. Она преподается во всех архитектурных учебных заведениях и практикуется ведущими архитекторами мира. Теория архитектуры может принимать различные формы, такие как лекции или диалоги, трактаты или книги, а также проектные работы или конкурсные заявки. Архитектурная теория часто носит дидактический характер, а теоретики, как правило, тесно связаны со школами или работают в их стенах. Она существовала в той или иной форме с античности, и с развитием книгоиздания архитектурная теория обогащалась и развивалась. В XX веке книги, журналы и периодические издания публиковали беспрецедентное количество работ архитекторов и критиков. В результате стили и направления формировались и исчезали гораздо быстрее, чем более устойчивые тенденции в предшествующие эпохи. Ожидается, что использование интернета будет способствовать дальнейшему развитию дискуссии об архитектуре в XXI веке.

Рим

Существует мало информации или свидетельств о развитых архитектурных теориях в древности до I века до н.э., когда появились труды Витрувия. Однако это не означает, что таких работ не существовало, поскольку многие произведения не дошли до наших дней. Витрувий был римским писателем, архитектором и инженером, работавшим в I веке до н.э. Он является наиболее известным теоретиком архитектуры Римской империи, дошедшим до нас, автором трактата «De architectura» (известного сегодня как «Десять книг об архитектуре»), написанного на латинском и греческом языках и посвященного императору Августу. Вероятно, написанный между 27 и 23 годами до н.э., это единственный сохранившийся крупный источник эпохи, посвященный классической архитектуре. Разделенный на десять разделов или «книг», он охватывает практически все аспекты римской архитектуры, от градостроительства и материалов до декора, храмов и систем водоснабжения. В нем строго определяются классические ордера архитектуры. Также в нем сформулированы три основополагающих закона, которым должна соответствовать архитектура, чтобы считаться таковой: firmitas, utilitas, venustas, которые в XVII веке сэр Генри Уоттон перевел на английский язык как «прочность, удобство и красота» (обозначающие структурную надежность, функциональность и эстетическую привлекательность). Заново открытый в 1414 году труд Витрувия оказал глубокое влияние на архитекторов эпохи Возрождения, предоставив археологическую основу для развития стиля Ренессанса, который уже набирал обороты. Архитекторы Возрождения, такие как Брунеллески и Леон Баттиста Альберти, нашли в «De architectura» рациональное обоснование для возведения своей области знаний в ранг научной дисциплины.

Древняя Индия

Васту-шастра (vāstu śāstra, буквально «наука об архитектуре») – это тексты, посвященные традиционной индийской системе архитектуры. Эти тексты описывают принципы проектирования, планировки, измерений, подготовки участка, организации пространства и пространственной геометрии. Проекты стремятся к интеграции архитектуры с природой, функциональному взаимодействию различных частей сооружения и древним верованиям, использующим геометрические узоры (янтра), симметрию и ориентацию по сторонам света. Васту-шастра является текстовой частью Васту-видьи – более широкой области знаний об архитектуре и теориях дизайна древней Индии. «Брихат-самхита» Варахамихиры, датируемая примерно VI веком н.э., является одним из самых ранних известных индийских текстов, содержащих отдельные главы, посвященные принципам архитектуры. Например, глава 53 «Брихат-самхиты» называется «Об архитектуре», и в ней, а также в других местах, обсуждаются элементы васту-шастры, такие как «планирование городов и зданий», «структура домов, ориентация, этажность, возведение балконов» и другие темы. К другим древним трудам по васту-шастре относится «Манасара» и другие.

Средние века

Следуя традиции Васту-шастры, несколько ученых написали архитектурные тексты в средневековье, включая «Манушьялая Чандрика», посвященный жилой архитектуре, автором которого является Тирумангалат Нилакантан Мусат, и «Самрангана Сутрадхара», написанный Бходжей из Дхара – поэтический трактат о классической индийской архитектуре, среди прочих. На протяжении всего Средневековья архитектурные знания передавались посредством переписывания, устной традиции и, технически, в мастерских строителей. Из-за трудоемкости переписывания в этот период было создано немного работ по архитектурной теории. Большинство письменных трудов того времени носили богословский характер и представляли собой переписывания Библии. Поскольку архитектурные теории касались строительных конструкций, их переписывали реже. «Liber de rebus in administratione sua gestis» аббата Сугера стал архитектурным документом, появившимся вместе с готической архитектурой. Еще одним примером является сборник рисунков Вильяра де Хоннекура, датируемый примерно 1230-ми годами. В Китае эпохи Сун Ли Цзе опубликовал в 1103 году «Ингзао Фаши» – архитектурный трактат, кодифицирующий элементы китайской архитектуры.

Ренессанс

Первая великая работа архитектурной теории этого периода принадлежит Сабоне, «De re aedificatoria», которая поместила Витрувия в основу глубочайшей теоретической традиции нового времени. Начиная с Альбери, хорошая архитектура обосновывается витрувианской триадой, определяющей её назначение. Эта тройственность сохраняла свою значимость вплоть до XIX века. Важный переход в XVII век и, в конечном итоге, в эпоху Просвещения был обеспечен передовыми математическими и оптическими исследованиями знаменитого архитектора и геометра Жирара Десарга, с особым вниманием к его работам по коническим сечениям, перспективе и проективной геометрии.

19 век

Яркий оттенок неоклассицизма, унаследованный от основополагающего «Опыта» Марка-Антуана Лажие, заложил основу для двух поколений международной деятельности, сосредоточенной вокруг ключевых тем классицизма, примитивизма и «возвращения к природе». Реакция против доминирования неоклассической архитектуры проявилась в 1820-х годах, когда Август Пьюджин предоставил моральную и теоретическую базу для архитектуры неоготики, а в 1840-х годах Джон Раскин развил эту идеологию. Американский скульптор Горацио Гринёу опубликовал эссе «Американская архитектура» в августе 1843 года, в котором отверг имитацию старых архитектурных стилей и сформулировал функциональную связь между архитектурой и декором. Эти теории предвосхитили развитие функционализма в современной архитектуре. К концу столетия наблюдался расцвет теоретической мысли. В Англии идеалы Раскина послужили основой для возникновения движения «Искусства и ремёсла», воплощённого в трудах Уильяма Морриса. Это, в свою очередь, стало основой для модерна в Великобритании, представленного работами Чарльза Ренни Маккинтоша, и оказало влияние на Венскую сецессию. На континенте теории Виоле-ле-Дюка и Готфрида Земпера стали отправной точкой для огромного интеллектуального подъёма, посвящённого архитектурным инновациям и переосмыслению понятия стиля. Земпер, в частности, завоевал международное признание в Германии, Англии, Швейцарии, Австрии, Богемии, Франции, Италии и Соединённых Штатах. Поколение, родившееся в середине XIX века, было во многом очаровано возможностями, которые открывало сочетание Земпером широкого исторического охвата и методологической точности. В отличие от более поздних, и, следовательно, «современных», тематически самоорганизующихся теоретических направлений, это поколение не оформилось в «движение». Однако они, по-видимому, сошлись во взглядах на использование Земпером концепции реализма и поэтому их называют сторонниками архитектурного реализма. Среди наиболее активных архитекторов-реалистов были: Георг Гейзер, Рудольф Редтенбахер, Константин Липсиус, Ганс Ауэр, Поль Седиль, Лоуренс Харви (архитектор) Лоуренс Харви, Отто Вагнер и Рихард Штрайтер.

A vibrant strain of Neoclassicism, inherited from Marc Antoine Laugier's seminal Essai, provided the foundation for two generations of international activity around the core themes of classicism, primitivism and a "return to Nature." Reaction against the dominance of neoclassical architecture came to the fore in the 1820s with Augustus Pugin providing a moral and theoretical basis for Gothic Revival architecture, and in the 1840s John Ruskin developed this ethos. The American sculptor Horatio Greenough published the essay "'American Architecture" in August 1843, in which he rejected the imitation of old styles of buildings and outlined the functional relationship between architecture and decoration. These theories anticipated the development of Functionalism in modern architecture. Towards the end of the century, there occurred a blossoming of theoretical activity. In England, Ruskin's ideals underpinned the emergence of the Arts and Crafts movement exemplified by the writings of William Morris. This in turn formed the basis for Art Nouveau in the UK, exemplified by the work of Charles Rennie Mackintosh, and influenced the Vienna Secession. On the Continent, the theories of Viollet le Duc and Gottfried Semper provided the springboard for enormous vitality of thought dedicated to architectural innovation and the renovation of the notion of style. Semper in particular developed an international following, in Germany, England, Switzerland, Austria, Bohemia, France, Italy and the United States. The generation born during the middle third of the 19th century was largely enthralled with the opportunities presented by Semper's combination of a breathtaking historical scope and a methodological granularity. In contrast to more recent, and thus "modern", thematically self organized theoretical activities, this generation did not coalesce into a "movement." They did, however, seem to converge on Semper's use of the concept of Realismus, and they are thus labelled proponents of architectural realism. Among the most active Architectural Realists were: Georg Heuser, Rudolf Redtenbacher, Constantin Lipsius, Hans Auer, Paul Sédille, Lawrence Harvey (architect)|Lawrence Harvey, Otto Wagner and Richard Streiter.

20 век

В 1889 году Камильо Ситте опубликовал Der Städtebau nach seinem künstlerischen Grundsätzen (перевод как «Городское планирование согласно художественным принципам»), который был не столько критикой архитектурной формы, сколько эстетической критикой (вдохновленной средневековым и барочным градостроительством) урбанизма XIX века. В основном теоретическая работа, она оказала немедленное влияние на архитектуру, поскольку две дисциплины – архитектура и планирование – тесно переплелись. Спрос на нее был настолько высок, что между 1889 и 1922 годами на немецком языке вышло пять изданий, а в 1902 году – французский перевод. (Английское издание появилось только в 1945 году.) Для Ситте самым важным вопросом была не архитектурная форма здания, а качество городских пространств, которые здания коллективно образуют, поскольку целое больше, чем сумма его частей. Современное движение отвергло эти идеи, а Ле Корбюзье энергично отверг эту работу. Тем не менее, работа Ситте была вновь открыта постмодернистскими архитекторами и теоретиками с 1970-х годов, особенно после ее переиздания в 1986 году издательством Rizzoli в редакции Коллинза и Коллинза (в настоящее время издается Dover). Книга часто цитируется сегодня как инструмент критики современного движения. Также к теме художественных представлений об урбанизме относится работа Луиса Салливана «Высокое офисное здание, художественно рассмотренное» (1896). В этом эссе Салливан сформулировал свою знаменитую аллитеративную поговорку «форма всегда следует за функцией» – фразу, которая впоследствии была принята как центральный принцип современной архитектурной теории. В то время как более поздние архитекторы приняли сокращенную фразу «форма следует за функцией» в качестве полемического аргумента в поддержку функционалистской доктрины, Салливан говорил о функции в контексте биологических функций естественного порядка. Другим влиятельным теоретиком планирования того времени был Эбенезер Говард, основатель движения «город-сад». Это движение было направлено на создание общин с архитектурой в стиле «искусств и ремесел» в Летчворте и Уэлвин Гарден-Сити и популяризировало этот стиль как стиль жилой архитектуры. В Вене идея радикально новой современной архитектуры имела множество теоретиков и сторонников. Одним из первых упоминаний термина «современная архитектура» в печати стало название книги Отто Вагнера, в которой он приводил примеры своих работ, представляющих Венскую сецессию, с иллюстрациями в стиле модерн и дидактическими наставлениями для своих учеников. Вскоре после этого Адольф Лоос написал «Орнамент и преступление», и хотя его собственный стиль обычно рассматривается в контексте югендстиля, его требование «устранения орнамента» присоединилось к лозунгу «форма следует за функцией» как к принципу так называемого современного движения в архитектуре, которое доминировало в середине XX века. Вальтер Гропиус, Людвиг Мис ван дер Роэ и Ле Корбюзье заложили теоретическую основу для Международного стиля, стремясь использовать индустриализированную архитектуру для преобразования общества. Франк Ллойд Райт, хотя и современный в своем отрицании исторического возрождения, был эксцентричен в своей теории, которую он излагал в многочисленных трудах. Райт не разделял принципы Международного стиля, но развивал то, что, как он надеялся, станет американским, в отличие от европейского, прогрессивным путем. Однако стиль Райта был очень индивидуальным, отражая его особые взгляды на человека и природу. Райт был более поэтичным и твердо придерживался представления XIX века о творческом художнике как об уникальном гении. Это ограничивало применимость его теоретических положений. К концу века постмодернистская архитектура отреагировала на строгость принципов Высокого модернизма (Международного стиля), которые рассматривались как узко нормативные и догматичные.

In 1889 Camillo Sitte published Der Städtebau nach seinem künstlerischen Grundsätzen (translated as City Planning According to Artistic Principles) which was not exactly a criticism of architectural form but an aesthetic criticism (inspired by medieval and Baroque town planning) of 19th century urbanism. Mainly a theoretical work, it had an immediate impact on architecture, as the two disciplines of architecture and planning intertwined. Demand for it was so high that five editions appeared in German between 1889 and 1922 and a French translation came out in 1902. (No English edition came out until 1945.) For Sitte, the most important issue was not the architectural shape or form of a building but the quality of the urban spaces that buildings collectively enclose, the whole being more than the sum of its parts. The Modern Movement rejected these thoughts and Le Corbusier energetically dismissed the work. Nevertheless, Sitte's work was revisited by post modern architects and theorists from the 1970s, especially following its republication in 1986 by Rizzoli, in an edition edited by Collins and Collins (now published by Dover). The book is often cited anachronistically today as a vehicle for the criticism of the Modern Movement. Also on the topic of artistic notions with regard to urbanism was Louis Sullivan's The Tall Office Building Artistically Considered of 1896. In this essay, Sullivan penned his famous alliterative adage "form ever follows function"; a phrase that was to be later adopted as a central tenet of Modern architectural theory. While later architects adopted the abbreviated phrase "form follows function" as a polemic in service of functionalist doctrine, Sullivan wrote of function with regard to biological functions of the natural order. Another influential planning theorist of this time was Ebenezer Howard, who founded the garden city movement. This movement aimed to form communities with architecture in the Arts and Crafts style at Letchworth and Welwyn Garden City and popularised the style as domestic architecture. In Vienna, the idea of a radically new modern architecture had many theorists and proponents. An early use of the term modern architecture in print occurred in the title of a book by Otto Wagner, who gave examples of his own work representative of the Vienna Secession with art nouveau illustrations, and didactic teachings to his students. Soon thereafter, Adolf Loos wrote Ornament and Crime, and while his own style is usually seen in the context of the Jugendstil, his demand for "the elimination of ornament" joined the slogan "form follows function" as a principle of the architectural so called Modern Movement that came to dominate the mid 20th century. Walter Gropius, Ludwig Mies van der Rohe and Le Corbusier provided the theoretical basis for the International Style with aims of using industrialised architecture to reshape society. Frank Lloyd Wright, while modern in rejecting historic revivalism, was idiosyncratic in his theory, which he conveyed in copious writing. Wright did not subscribe to the tenets of the International Style, but evolved what he hoped would be an American, in contrast to a European, progressive course. Wright's style, however, was highly personal, involving his particular views of man and nature. Wright was more poetic and firmly maintained the 19th century view of the creative artist as unique genius. This limited the relevance of his theoretical propositions. Towards the end of the century postmodern architecture reacted against the austerity of High Modern (International Style) principles, viewed as narrowly normative and doctrinaire.

Современный

В современной архитектуре теория дискурса стала уделять больше внимания своему положению в культуре в целом и мышлении в частности. Именно поэтому университетские курсы по теории архитектуры зачастую посвящают столько же времени обсуждению философии и культурологии, сколько и самим зданиям, и почему передовые аспирантские исследования и докторские диссертации фокусируются на философских темах в связи с архитектурными гуманитарными науками. Некоторые архитектурные теоретики стремятся к обсуждению философских тем или вступают в прямой диалог с философами, как, например, интерес Питера Эйзенмана и Бернарда Цхуми к идеям Деррида, или интерес Энтони Видлера к работам Фрейда и Лакана, а также к «Поэтике пространства» Гастона Бачелара и текстам Жиля Делёза. Это характерно и для преподавателей в академической среде, таких как Далибор Веселы или Альберто Перес Гомес, и в последние годы эта философская ориентация усилилась благодаря исследованиям нового поколения теоретиков (например, Джеффри Кипниса или Санфорда Квинтера). Аналогично, можно упомянуть современных архитекторов, интересующихся философией и культурологией. Некоторые из них интересуются феноменологией и нейроэстетикой, как Сара Уильямс Голдхаген, Сара Робинсон и Кристиан Норберг Шульц, другие специализируются как философы и историки науки, такие как Надер Эль Бизри, также являющийся известным феноменологом (особенно в области изучения Хайдеггера). Другие, такие как Беатрис Коломина и Мэри МакЛеод, расширяют историческое понимание архитектуры, включая в него менее значимые или второстепенные дискурсы, которые повлияли на развитие архитектурных идей с течением времени. Исследования феминизма в архитектуре, а также сексуальности и гендера как мощных культурных выражений также считаются неотъемлемой частью теоретического дискурса конца XX века и связаны с такими именами, как Долорес Хейден, Кэтрин Инграхам, Дженнифер Блуммер и Сильвия Лавин. Понятие теории как критики также восходит к постструктуралистским литературным исследованиям в работах многих других теоретиков и архитекторов, таких как Марк Вигли и Диана Агрест и другие. В их теориях архитектура сравнивается с языком, который можно изобретать и переизобретать каждый раз при его использовании. Эта теория оказала влияние на так называемую деконструктивистскую архитектуру. В отличие от этого, новаторы сетевого общества, особенно разработчики программного обеспечения из Кремниевой долины, приняли акцент Кристофера Александра на «Вечном пути строительства» (1979), основанный на языках паттернов, которые оптимизируются на месте по мере развертывания строительства. С 2000 года архитектурная теория также столкнулась с быстрым ростом урбанизма и глобализации. Разрабатывая новое понимание города, многие теоретики пришли к новым представлениям об urban conditions нашей планеты (например, «Большое» Рема Коолхааса). Интерес к фрагментации и архитектуре как к преходящим объектам также повлиял на это мышление (например, забота об использовании высоких технологий), но также был связан с общими проблемами, такими как экология, средства массовой информации и экономизм. В последнее десятилетие возникла так называемая «цифровая» архитектура. Одновременно разрабатываются несколько направлений и методологий проектирования, некоторые из которых усиливают друг друга, а другие работают в противоположных направлениях. Одной из таких тенденций является биомимикрия – процесс изучения природы, ее моделей, систем, процессов и элементов для имитации или вдохновения в решении человеческих проблем. Архитекторы также проектируют здания, выглядящие органично, в попытке разработать новый формальный язык. Другая тенденция – исследование вычислительных техник, находящихся под влиянием алгоритмов, связанных с биологическими процессами, иногда называемых цифровым морфогенезом. Стремясь использовать вычислительную креативность в архитектуре, генетические алгоритмы, разработанные в компьютерных науках, используются для эволюции проектов на компьютере, и некоторые из них предлагаются и строятся как реальные сооружения. С момента появления этих новых архитектурных тенденций многие теоретики и архитекторы работали над этими вопросами, разрабатывая теории и идеи, такие как параметризм Патрика Шумахера. Теоретический мир современной архитектуры плюралистичен и многогранен. Существуют различные доминирующие школы архитектурной теории, основанные на лингвистическом анализе, философии, постструктурализме или культурологии. Например, наблюдается растущий интерес к переоткрытию постмодернистского проекта (Сэм Джейкоб), к определению новых радикальных тенденций в архитектуре и их влиянию на развитие городов (Пьер Витторио Аурели), к принятию идеи дисциплины и нового формалистского подхода к архитектуре посредством заимствования концепций из объектно-ориентированной философии. Однако пока рано говорить о том, окажут ли какие-либо из этих исследований широкое или долгосрочное влияние на архитектуру. Во второй декаде XXI века возникла архитектурная теория, основанная на рамках теории социального воспроизводства и этики заботы. Этот подход представлен в сборнике под редакцией Дойны Петреску и Ким Трогал «Социальное (пере)производство архитектуры» и в сборнике «Критическая забота. Архитектура и урбанизм для сломанной планеты» под редакцией Ангелики Фитц и Эльке Красни.

In contemporary architectural discourse theory has become more concerned with its position within culture generally, and thought in particular. This is why university courses on architecture theory may often spend just as much time discussing philosophy and cultural studies as buildings, and why advanced postgraduate research and doctoral dissertations focus on philosophical topics in connection with architectural humanities. Some architectural theorists aim at discussing philosophical themes, or engage in direct dialogues with philosophers, as in the case of Peter Eisenman's and Bernard Tschumi's interest in Derrida's thought, or Anthony Vidler's interest in the works of Freud and Lacan, in addition to an interest in Gaston Bachelard's Poetics of Space or texts by Gilles Deleuze. This has also been the case with educators in academia like Dalibor Vesely or Alberto Perez Gomez, and in more recent years this philosophical orientation has been reinforced through the research of a new generation of theorists (E. G. Jeffrey Kipnis or Sanford Kwinter). Similarly, we can refer to contemporary architects who are interested in philosophy and cultural studies. Some are interested in phenomenology and neuroaesthetics, like Sarah Williams Goldhagen, Sarah Robinson, and Christian Norberg Schulz, or specialize as philosophers and historians of science, such as Nader El Bizri who is also a notable phenomenologist (especially in Heidegger studies). Others, like Beatriz Colomina and Mary McLeod, expand historical understandings of architecture to include lesser or minor discourses that have influenced the development of architectural ideas over time. Studies in feminism in architecture, and in sexuality and gender as potent cultural expressions, are also considered an integral part of the latter 20th century theoretical discourse, and are associated with such persons as Dolores Hayden, Catherine Ingraham, Jennifer Bloomer and Sylvia Lavin. The notion that theory entails critique also stemmed from post structural literary studies in the work of many other theorists and architects, such as Mark Wigley and Diana Agrest, among others. In their theories, architecture is compared to a language which can be invented and re invented every time it is used. This theory influenced the so called deconstructivist architecture. In contrast, network society innovators, especially Silicon Valley software developers, have embraced Christopher Alexander's emphasis on The Timeless Way of Building (1979) based on pattern languages that are optimized on site as construction unfolds. Since 2000, architectural theory has also had to face the rapid rise of urbanism and globalization. By developing a new understanding of the city, many theorists developed new understandings of the urban conditions of our planet (E. G. Rem Koolhaas's Bigness). Interests in fragmentation and architecture as transient objects further affected such thinking (e. g. the concern for employing high technology), but also related to general concerns such as ecology, mass media, and economism. In the past decade, there has been the emergence of the so called "Digital" Architecture. Several currents and design methodologies are being developed simultaneously, some of which reinforce each other, whereas others work in opposition. One of these trends is Biomimicry, which is the process of examining nature, its models, systems, processes, and elements, to emulate or take inspiration from them in order to solve human problems. Architects also design organic looking buildings in the attempt to develop a new formal language. Another trend is the exploration of those computational techniques that are influenced by algorithms relevant to biological processes and sometimes referred to as Digital morphogenesis. Trying to utilize Computational creativity in architecture, Genetic algorithms developed in computer science are used to evolve designs on a computer, and some of these are proposed and built as actual structures. Since these new architectural tendencies emerged, many theorists and architects have been working on these issues, developing theories and ideas such as Patrick Schumacher's Parametricism. Contemporary architecture's theoretical world is plural and multicolored. There are different dominant schools of architectural theory which are based on linguistic analysis, philosophy, post structuralism, or cultural theory. For instance, there is emerging interest in the re discovery of the post modernist project Sam Jacob, in the definition of new radical tendencies of architecture and its implication in the development of cities (Pier Vittorio Aureli), in the embrace of the idea of discipline and in a new formalist approach to architecture through the appropriation of concepts from the Object Oriented philosophy. It is too early, however, to say whether any of these explorations will have widespread or lasting impact on architecture. In the second decade of the twenty first century, there is the emergence of architectural theory based on the frameworks of social reproduction theory and care ethics. This approach is introduced in Doina Petrescu's and Kim Trogal's edited a volume on the Social (Re)Production of Architecture and in the volume Critical Care. Architecture and Urbanism for a Broken Planet edited by Angelika Fitz and Elke Krasny.