Введение
В психологии нативизм – это точка зрения, согласно которой определенные навыки или способности являются «врожденными» или жестко запрограммированными в мозге при рождении. Это противопоставляется концепции «чистого листа» (tabula rasa), утверждающей, что мозг обладает врожденными способностями к обучению посредством опыта, но не содержит изначально заданного содержания, такого как врожденные убеждения. Этот фактор способствует продолжающемуся спору о соотношении врожденного и приобретенного, который обусловлен текущими трудностями в обратной разработке подсознательных процессов мозга, особенно человеческого. Некоторые нативисты полагают, что определенные убеждения или предпочтения являются жестко запрограммированными. Например, можно утверждать, что некоторые моральные интуиции или предпочтения в отношении цветов являются врожденными. Менее распространенным аргументом является то, что природа снабжает человеческий разум специализированными механизмами обучения. Эта последняя точка зрения отличается от эмпиризма лишь тем, что алгоритмы, преобразующие опыт в информацию, в нативистских теориях могут быть более сложными и специализированными, чем в эмпирических. Однако эмпирики в значительной степени сохраняют открытость к природе алгоритмов обучения и ни в коем случае не ограничиваются историческими ассоциационистскими механизмами бихевиоризма.
In the field of psychology, nativism is the view that certain skills or abilities are "native" or hard wired into the brain at birth. This is in contrast to the "blank slate" or tabula rasa view, which states that the brain has inborn capabilities for learning from the environment but does not contain content such as innate beliefs. This factor contributes to the ongoing nature versus nurture dispute, one borne from the current difficulty of reverse engineering the subconscious operations of the brain, especially the human brain. Some nativists believe that specific beliefs or preferences are "hard wired". For example, one might argue that some moral intuitions are innate or that color preferences are innate. A less established argument is that nature supplies the human mind with specialized learning devices. This latter view differs from empiricism only to the extent that the algorithms that translate experience into information may be more complex and specialized in nativist theories than in empiricist theories. However, empiricists largely remain open to the nature of learning algorithms and are by no means restricted to the historical associationist mechanisms of behaviorism.
В философии
Нативизм имеет историю в философии, особенно как реакция на прямолинейные эмпирические взгляды Джона Локка и Дэвида Юма. Юм представил убедительные логические аргументы, согласно которым люди не могут выводить причинность из чувственного восприятия. Максимум, что можно вывести – это то, что два события происходят последовательно или одновременно. Одним из ответов на этот аргумент является предположение, что понятия, не полученные из опыта, такие как причинность, должны существовать до всякого опыта и, следовательно, должны быть врожденными. Философ Иммануил Кант (1724–1804) утверждал в своей «Критике чистого разума», что человеческий разум познает объекты врожденными, априорными способами. Кант утверждал, что люди с рождения должны воспринимать все объекты как последовательные во времени и сопоставленные в пространстве. Его список врожденных категорий описывает предикаты, которые разум может приписывать любому объекту вообще. Артур Шопенгауэр (1788–1860) согласился с Кантом, но сократил число врожденных категорий до одной – причинности, которая подразумевает остальные.
Модульность
Современный нативизм наиболее тесно связан с работами Джерри Фодора (1935–2017), Ноама Хомского (род. 1928) и Стивена Пинкера (род. 1954), которые утверждают, что люди от рождения обладают определенными когнитивными модулями (специализированными генетически унаследованными психологическими способностями), позволяющими им учиться и приобретать определенные навыки, такие как язык. Например, дети проявляют способности к освоению устной речи, но для обучения чтению и письму требуется интенсивная тренировка. Это наблюдение о «недостатке стимулов» стало ключевым аргументом Хомского в пользу существования «речевого органа» – генетически унаследованного неврологического модуля, обеспечивающего в определенной степени универсальное понимание синтаксиса, с которым рождаются все неврологически здоровые люди, и который уточняется благодаря индивидуальному опыту человека с его родным языком. В книге «Чистый лист» (2002) Пинкер аналогичным образом ссылается на лингвистические способности детей, в соотнесении с объемом прямого обучения, которое они получают, как на доказательство того, что люди обладают врожденной способностью к овладению речью (но не грамотностью). Многие другие теоретики не согласны с этими утверждениями. Вместо этого они предложили альтернативные теории о том, как модуляризация может возникать в процессе развития, в результате постепенного совершенствования и тонкой настройки системы в ответ на стимулы окружающей среды.
Язык
Исследования способности человека к языку направлены на поддержку нативистской точки зрения. Язык – видоспецифическая характеристика человека: ни одно человеческое общество не было обнаружено, которое не использовало бы язык, и все дети, не имеющие медицинских противопоказаний, осваивают хотя бы один язык в раннем детстве. Типичный пятилетний ребенок уже способен использовать большинство, если не все, грамматических структур, встречающихся в языке окружающего сообщества. Однако знание грамматики является неявным: ни пятилетний ребенок, ни взрослые в сообществе не могут легко сформулировать принципы грамматики, которыми они руководствуются. Экспериментальные данные свидетельствуют о том, что младенцы обладают врожденными предпосылками, позволяющими им усваивать правила своего языка. Термин «универсальная грамматика» (или УГ) используется для обозначения предполагаемых врожденных биологических свойств человеческого мозга, какими бы они ни были, которые отвечают за успешное овладение детьми родным языком в течение первых нескольких лет жизни. Наиболее тесно с гипотезой об универсальной грамматике связан Ноам Хомский, хотя идея универсальной грамматики имеет четкие исторические предшественники, восходящие как минимум к 1300 году, в форме спекулятивной грамматики Фомы Эрфуртского. В генеративной грамматике структура принципов и параметров (P&P) была доминирующей формулировкой УГ до нынешней минималистской программы Хомского. В рамках P&P принцип – это грамматическое требование, предназначенное для применения ко всем языкам, а параметр – это строго ограниченная точка вариации. В начале 1980-х годов параметры часто представлялись в виде переключателей в коммутационной коробке (идея, приписываемая Джеймсу Хиггинботому). В более поздних исследованиях синтаксиса параметры часто концептуализируются как варианты формальных признаков функциональных голов. Гипотеза о том, что УГ играет существенную роль в нормальном овладении языком у детей, вытекает из видовых различий: например, дети и домашние животные могут подвергаться воздействию довольно схожего языкового ввода, но к трем годам способность ребенка понимать многословные высказывания значительно превосходит способность собаки или кошки. Это свидетельство становится еще более убедительным, если учесть, что большинство детей не получают надежной коррекции грамматических ошибок. Более того, даже дети, которые по медицинским причинам не могут говорить и, следовательно, не имеют возможности совершать ошибки, демонстрируют полное владение как лексикой, так и грамматикой языка своего сообщества. Тот факт, что дети успешно осваивают язык, даже когда их языковой ввод крайне беден, например, при отсутствии корректирующей обратной связи, связан с аргументом о недостаточности стимула и является еще одним подтверждением центральной роли УГ в овладении языком у детей.
Связь с нейробиологией
Нейробиологи, работающие над проектом «Голубой мозг», обнаружили, что нейроны передают сигналы независимо от индивидуального опыта. Ранее предполагалось, что нейронные цепи формируются, когда опыт человека закрепляется в мозге, создавая воспоминания. Исследователи из Blue Brain обнаружили сеть примерно из пятидесяти нейронов, которые, по их мнению, являлись строительными блоками более сложных знаний, но содержали базовые врожденные знания, которые можно комбинировать различными, более сложными способами, давая начало приобретенным знаниям, таким как память. Ученые провели тесты на нейронных цепях нескольких крыс и установили, что если бы нейронные цепи формировались исключительно на основе индивидуального опыта, тесты показали бы совершенно разные характеристики у каждой крысы. Однако все крысы продемонстрировали схожие характеристики, что позволяет предположить, что их нейронные цепи были сформированы до получения опыта. Исследования, проведенные в рамках проекта «Голубой мозг», показывают, что некоторые «строительные блоки» знаний являются генетическими и присутствуют при рождении. Более того, современная нативистская теория делает мало конкретных фальсифицируемых и проверяемых предсказаний и, по мнению некоторых эмпириков, сопоставима с псевдонаукой или зловещим вариантом «психологического креационизма». Как заметил влиятельный психолог Генри Л. Ройдигер III, «Чомский был и остается рационалистом; он не использовал экспериментальный анализ или данные любого рода, касающиеся языка, и даже экспериментальная психолингвистика не вызывала у него особого интереса». Некоторые исследователи утверждают, что предпосылки лингвистического нативизма были мотивированы устаревшими соображениями и требуют пересмотра. Например, нативизм был, по крайней мере частично, мотивирован представлением о том, что статистических выводов, основанных на опыте, недостаточно для объяснения сложности языков, которые развивают люди. Это отчасти было реакцией на неспособность бихевиоризма и бихевиористских моделей того времени легко объяснить, как можно выучить что-то столь сложное и развитое, как полноценный язык. Действительно, несколько аргументов нативистов были вдохновлены утверждением Чомского о том, что дети не могут изучать сложную грамматику на основе типичного языкового ввода, который они получают, и, следовательно, должны обладать врожденным модулем изучения языка или устройством усвоения языка. Однако аргумент Чомского о «бедности стимула» является спорным в лингвистике. Многие эмпирики сейчас также пытаются применять современные модели обучения и методы к вопросу об усвоении языка, добиваясь значительных успехов. Обобщение на основе сходства представляет собой еще одно направление недавних исследований, которое показывает, что дети могут быстро научиться использовать новые слова, обобщая использование похожих слов, которые они уже знают (см. также распределительную гипотезу). Пол Гриффитс в книге «Что такое врожденность?» утверждает, что врожденность — слишком запутанная концепция, чтобы ее можно было эффективно использовать, поскольку она смешивает «эмпирически разделенные» понятия. В предыдущей статье Гриффитс утверждал, что врожденность конкретно смешивает эти три различных биологических концепции: фиксированность развития, природу вида и предполагаемый результат. Фиксированность развития относится к тому, насколько признак нечувствителен к воздействию окружающей среды, природа вида отражает то, что значит быть организмом определенного типа, а предполагаемый результат — это то, как организм должен развиваться.