Введение

Французский художник и живописец Максим Пьер Жюль Детомас (Maxime Pierre Jules Dethomas; 13 октября 1867 – 21 января 1929) был французским художником, рисовальщиком, гравёром, иллюстратором и одним из наиболее известных театральных художников-постановщиков и дизайнеров костюмов своего времени. Как художник, Детомас пользовался большим уважением у современников и широко выставлялся как во Франции, так и за рубежом. Он был постоянным участником объединений импрессионистов и символистов, а также членом организационного комитета Salon d'Automne. В 1912 году он был удостоен звания кавалера ордена Почётного легиона за вклад во французское искусство. В последние годы своей карьеры он известен своей работой по руководству оформлением декораций и костюмов для Théâtre des Arts и Парижской оперы. Его работы представлены во многих значимых национальных коллекциях, включая Музей Орсе, Эрмитаж и Национальную галерею искусств. Обширная коллекция его работ, связанных с театром, хранится в Библиотеке-музее Национальной оперы Парижа. Детомаса также помнят за его тесную дружбу с художником Анри де Тулуз-Лотреком, его зятем Игнасио Зулоагой, а также за его связь с группой "Наби" и другими выдающимися художниками и писателями постимпрессионизма и символизма. Детомас умер в 1929 году в возрасте 61 года и был похоронен на кладбище Пасси в Париже.

Ранняя жизнь и формальное образование

Родившийся в парижском пригороде Гарж-ле-Гонсе в 1867 году, Максим Детомас был старшим из шести детей, включая четырех сводных братьев и сестер. Его семья происходила из рода художников-печатников с одной стороны и юристов – с другой. Его отец, Жан Альберт Детомас (1842–1891), был видным парижским политиком и юристом. Его мать, Лаура Елизавета Антуанетта Беше, умерла в возрасте 27 лет в 1874 году. Его мачеха, Мари Луиза Тьерре, принадлежала к обеспеченному среднему классу Бордо. В 1885 году Детомас впервые встретил Августину Бульто (1860–1922), матриарха парижского художественного сообщества и в прошлом жену известного писателя и драматурга Жюля Рикара (1848–1903). Бульто стала ключевой фигурой в его жизни, помогая ему наладить сложные отношения с отцом, направляя его в учебе и поощряя развитие как художника. Каждый год Детомас проводил продолжительные каникулы в поместьях Бульто в Лерри и Венеции – поездки, которые впоследствии нашли отражение в его творчестве. В 1887 году Детомас поступил в Школу декоративного искусства (École des Arts Décoratifs), где проучился недолго, предпочитая проводить большую часть времени в книжном магазине журнала «Revue Indépendante», любимом месте встреч молодых художников и писателей, которым руководил Эдуард Дюжарден. Именно там он впервые познакомился с Луи Анкетеном и Анри де Тулуз-Лотреком. Распространено, но ошибочное мнение о том, что отношения Детомаса с Тулуз-Лотреком были отношениями учителя и ученика – по крайней мере, в формальном смысле этого слова, хотя их общий опыт и взаимное уважение как художников имели неоспоримое значение. В письме 1898 года Детомас размышлял об искусстве Тулуз-Лотрека: «То, что я вижу у него, всегда вызывает во мне сильное желание работать. Работы этого юноши, который, если и не обладает талантом, то, безусловно, немного гения, всегда для меня как хлыст [coup de fouet]. Словно мне показали путь, внезапно пригласив двигаться вперед. Шедевры не дают мне этого, мы ошеломлены восхищением. Мы скованы, обескуражены, после них мы разочарованы, мы в заточении». Недовольный опытом, полученным в Школе декоративного искусства, Детомас начал брать неофициальные уроки в частной мастерской молодого мастера Анри Гервекса. В 1888 году Гервекс начал преподавать в Свободной академии (l'Académie Libre) на улице Вернике – Детомас подал заявку и был принят, продолжив свое формальное образование под руководством Гервекса. В этот период Детомас подружился с другим учеником Гервекса и будущим зятем Игнасио Зулоагой. Благодаря Детомасу Зулоага получил доступ к французским художественным кругам, а взамен Зулоага познакомил Детомаса с другими испанскими художниками-эмигрантами, в том числе с так называемой Каталонской группой: Сантьяго Русиньолом, Рамоном Касасом и Микелем Утрилло. Заключительный этап формального образования Детомаса начался с 1891 года, когда он поступил на более разнообразный курс в Академию Ла-Палетт (Académie de La Palette), расположенную по адресу 104 бульвар де Клиши, Монмартр, под руководством Анри Гервекса, Пювиса де Шаванна и Эжена Каррьера. Обучение у Каррьера сыграло значительную роль в раннем развитии искусства Детомаса, и он стал близким другом как самого художника, так и его семьи.

Искусство

Ранний стиль Детомаса во многом обязан влиянием Карьера и Дега, в то время как в более поздних работах прослеживается тенденция к стилю Тулуза-Лотрека, Анкетена и Форэна. Детомас утверждал, что его вдохновением руководили художники прошлых поколений, особенно Гойя, Делакруа и Мане, но его индивидуальность стиля гарантировала, что он "не будет подвержен влиянию в своем творчестве каких-либо методов или идей, кроме собственных". Он создал энергичные рисунки и немногочисленные масляные картины, изображающие портреты, сцены из кафе и городские пейзажи Италии и Испании. Он преимущественно работал широкими мазками конте, графитом, древесным углем и пастелью, часто усиливая их акварелью и мастерским использованием брызгающей кисти, с каплями и разбрызгиваниями гуаши, напоминающими литографии Лотрека. "Все его персонажи – проходимцы", – шутил Дега. До встречи с Пикассо в 1904 году Фернанде Оливье также регулярно позировала для Детомаса, и ее мемуары рисуют яркую картину ее времени в его мастерской: text=Он был высоким и плотным, с бледным лицом, типа слегка полноватого гиганта, который проводил ночи, делая эскизы в ночных клубах. Ему было очень трудно просыпаться после еды, которая для него всегда должна была быть обильной. Я приходила после обеда около двух часов и принимала позу, а он начинал работать. У него была целая стая милых сиамских кошек, которые забирались на меня или играли с моими босыми ногами, часто довольно яростно. Детомас рисовал, уверенно проводя линию на бумаге или холсте, затем вставал, ложился на диван и засыпал как минимум на час. В это время я могла играть с кошками, читать и есть конфеты, разложенные в разных блюдах, даже спать, то есть ждать его пробуждения как угодно. И это случалось часто. Как только он просыпался, мы работали без перерыва до пяти часов. Люди стучали в его дверь, звонили в звонок, звали его, он не шевелился, никогда не отвечал. Я часто встречала там Сюзанну Депре, которая долгое время была его моделью. Это было в начале ее актерской карьеры, и она уже привлекала внимание. Дега, горячий сторонник Детомаса, высоко оценивал его работы, утверждая, что "в них есть вес". Описанный Филиппом Бертело как "лучший сын Дега", Детомас, тем не менее, редко выставлялся в 1890-х годах. Современные свидетельства указывают на то, что "высокомерная скромность удерживала его от чрезмерного экспонирования своих работ, хотя ни один торговец произведениями искусства ему этого не запрещал". В письме, написанном Лотреком летом 1895 года Жозефу Риччи, Лотрек называет Детомаса своим дорогим другом и хвалит его как художника, "который не говорит о своих картинах, что достойно восхищения". Несмотря на его первоначальную нерешительность выставляться, он участвовал в некоторых из самых значительных выставок 1890-х годов. Его первая персональная выставка в 1900 году стала поворотным моментом в его готовности к известности, что привело к значительным почестям и общественному признанию. В 1912 году Детомас был удостоен звания кавалера ордена Почетного легиона за вклад во французское искусство. Будучи директором отдела пластических искусств, Детомас начал карьеру, которая продлилась до конца его жизни. Театр искусств представлял собой серьезный отход от легкомысленной игры, поверхностного содержания и нарисованных холстом гостиных коммерческого театра, которые были нормой. Первая постановка, "Карнавал детей" (1910), ознаменовала крупную театральную революцию, в которой декорации Детомаса подчеркивали линию и цвет, а не детализированную живопись и бесконечный реквизит. На фоне синего, охры, серого и стали, персонажи в черных костюмах создавали поразительные живописные композиции в световых эффектах, которые "менялись, как интонации в разговоре". В Театре искусств было представлено почти двадцать пьес, в том числе адаптация Жака Копо "Братья Карамазовы" (1911) и постановка "Трагедия Саломеи" (1912), обе получившие признание публики и критиков. Репутация Детомаса как дизайнера сцен и костюмов была настолько высока, что в начале 1912 года британская аристократия поручила ему разработать декорации и костюмы для лондонского маскарада с участием около двух тысяч гостей. Нанятый для режиссуры и оформления в Парижской опере в 1914 году, Руше и Детомас предложили свежую интерпретацию старого репертуара и внесли изменения в устаревшие сценические условности. К 1917 году Детомас также разрабатывал декорации и костюмы для Комеди Франсез; Театра Сары Бернар в 1919 году; Театра Фемина и "Трианона" в 1920 году; и Оперы Комик в 1926 году, когда отмечался 50-й день рождения Мануэля де Фаллы. Вместе с близким другом Фаллы Игнасио Сулоагой Детомас сотрудничал в создании декораций и марионеток для программы, состоящей из "La Vida Breve", "El Amor Brujo" и "Кукольного представления Мастера Петера". За свои семнадцать лет в театре Детомас был художественным руководителем более чем пятидесяти пьес, балетов и опер, в которых участвовали многие известные актеры, танцоры, певцы, драматурги и композиторы той эпохи, включая Русселя, Стравинского и Равеля. В своих цветовых схемах Детомас использовал визуальные аналогии, сочетая их с тематическим замыслом драматурга, "прогрессия каждой сцены идеально соответствовала прогрессии драмы". Детомас однажды написал, что прежде всего декорации должны быть хорошим слугой пьесы и что дизайнер должен выйти за рамки "живописного ощущения" к чему-то более основательному. Гийом Аполлинер заявил, что влияние Детомаса на французский театр "преобразило искусство сценографии, дизайна костюмов и постановки".

Жан де Тинан

В 1895 году Детомас завязал короткую, но значимую дружбу с молодым писателем Жаном де Тинаном. Харизматичный двадцатиоднолетний молодой человек недавно приехал в Париж и вскоре стал ежедневным участником круга баров, кафе и театров, которые часто посещали Детомас и Лотрек. Тинан быстро стал их "младшим товарищем", а Лотрек проиллюстрировал обложку его романа "L'Example de Ninon de Lenclos amoureuse", опубликованного в мае 1898 года. Детомас познакомил Тинана с Августиной Бултео, и она "взяла его под опеку", направляя его, как когда-то направляла Максима. Именно в ее венецианском поместье Тинан укрылся в последние, мучительные месяцы своей короткой жизни. Слабое сердце не помешало ему работать, хотя его последняя "сентиментальная повесть" осталась незавершенной к моменту его смерти 18 ноября 1898 года. Роман "Aimienne, ou le détournement de mineure" был опубликован посмертно; последним поступком Тинана было посвящение незаконченного романа Детомасу как "свидетельство его глубокой привязанности". Подобно Лотреку в начале года, Детомас предоставил для публикации литографии, украсившие обложку – его первое обращение к миру литературы и достойная дань уважения дорогому другу.

Игнасио Зулоага

Прибыв в Париж в конце 1889 года после разочаровывающего пребывания в Риме, молодой баскский художник Игнасио Зулоага впервые встретил Максима Детомаса как сокурсника в студии Анри Гервекса. Они разделяли глубокое восхищение Дега и Карьер и оба позже учились у Карьер в Академии де Ла Палетта. Более страстно желавший признания и успеха, чем Детомас, Зулоага с энтузиазмом выставлялся в Салоне французских художников, Барк-де-Буттевиль, Салоне независимых и Национальном обществе изящных искусств. Однако слава не пришла быстро. Разочарованный, он вернулся в Андалусию, где намеревался вновь обрести вдохновение и создать новое художественное видение, способное удовлетворить изменчивый вкус парижского художественного сообщества. По счастливой случайности Зулоага и Детомас встретились в Севилье, что оказалось благосклонным для Зулоаги. С момента возвращения в Испанию он боролся с разочарованием и бедностью, но знал, что если ему удастся вернуться в Париж, успех ему обеспечен. Радость Детомаса от встречи со старым другом из Монмартра в таких обстоятельствах вскоре сменилась печалью, когда Зулоага рассказал о своем тяжелом финансовом положении и отчаянии вернуться в Париж, чтобы возродить свою карьеру. Казалось бы, неразрешимые проблемы подавленного Игнасио были немедленно облегчены щедрым предложением: «Моя мастерская в твоем распоряжении на столько, сколько потребуется. Возвращайся в Париж. Она находится по адресу 9 rue Duperré. Моделей я для тебя найду. Дом». Благодаря доброте Максима, Зулоага вернулся в Париж в 1894 году. Его представили мадам Мари Луизе Детомас, матери сводных сестер Максима – Валентины, Жермен и Алисы, и попросили написать портрет старшей из них. Этот портрет Валентины, возможно, ознаменовал момент зарождения их романа. До конца 1894 года, как и для всех своих интересных друзей, Максим представил Зулоагу в салоне мадам Августин Булто. Ее обширные связи в художественном мире облегчили ему путь к признанию и в конечном итоге привели к нескольким заказам от ее круга испаноязычных эмигрантов, в частности, портрет писательницы Анны де Ноайль 1913 года, который стал одним из важнейших произведений Зулоаги. 18 мая 1899 года в Сен-Филиппе-дю-Руле Игнасио Зулоага, которому только что улыбнулась удача в Национальном обществе изящных искусств, женился на Валентине Детомас, а Евгения Карьер и Исаак Альбенис выступили свидетелями. Так, из дружбы, рожденной под эгидой живописи, вновь оживленной случайностью и подкрепленной безграничной щедростью, укрепились семейные узы между двумя художниками. В течение следующих трех десятилетий они оставались верными друзьями.

Пьер Луис

Автор Пьер Луис также был близким соратником Детомаса и сотрудничал с ним при первом издании Le Centaure в 1896 году. В августе и сентябре 1898 года Детомас выступал в роли свахи, пытаясь свести свою сводную сестру Жермен и Луи, но этому помешала мачеха Максима, Мари Луиза Тьерре.

Марсель Пруст

У Детомаса было несколько известных друзей-писателей, одним из которых был Марсель Пруст. Пруст с большим восхищением упомянул венецианские пейзажи Детомаса в романе "Пропавшая радость" и обсудил достоинства его творчества после посещения выставки в галерее Дюран-Рюэль. В письме к Детомасу от марта 1903 года Пруст писал, что после знакомства с его выставкой он испытал "глубокое посвящение в постижение природы и любви к жизни". Он продолжал: "Словно вы дали мне новые глаза, чтобы смотреть на жизнь и людей, и даже на те маленькие окна на Гранд-канале, которые я хотел бы сравнить с вашими".