Введение

Два исламских предписания из Корана

Приказ о добре и запрещение зла (ٱلْأَمْرُ بِٱلْمَعْرُوفِ وَٱلنَّهْيُ عَنِ ٱلْمُنْكَرِ) – две важные обязанности, возложенные Аллахом в исламе, как это открыто в Коране и хадисах. Связь ма’руфа с его однокоренным словом урф, означающим обычай. Хотя наиболее распространенные переводы фразы – «добро и зло», слова, используемые в исламской философии для определения дискурсов о добре и зле, – «хусн» и «кубх». В наиболее распространенном употреблении ма’руф означает «в соответствии с обычаем», а мункар, не имеющий места в обычае, как его противоположность, – единственное число (нукр). В современной религиозной практике ма’руф понимается как сунна (это понятие изначально не отличалось от обычая), а мункар – как бид’а. (смежная тема: истихсан).

Это выражение является основой классического исламского института хисбы – индивидуальной или коллективной обязанности (в зависимости от исламской правовой школы) вмешиваться и обеспечивать соблюдение исламского права. Оно составляет центральную часть исламского учения для мусульман. Эти предписания также входят в число десяти дополнительных или обязательных деяний двенадцатишаиитского ислама. Некоторые юристы классифицировали человеческое поведение в соответствии со своим пониманием шариата и сделали это понимание ахкамов частью «обязанности призывать к добру и запрещать зло». Таким образом, определение добра и зла, основанное на исламских религиозных интерпретациях и понимании (фикх и ахкам), означало, что, теоретически, то, что Аллах считает добром, является добром, а то, что Аллах считает злом, является злом. В современное время исламские религиозные группы создали рабочие группы, начиная от гражданских организаций (фондов, ассоциаций, политических партий и т. д.), стремящихся к социальной структуре, подходящей для реализации этого понимания и полного внедрения шариата в общество, и заканчивая террористическими организациями, считающими допустимым применение силы и насилия против своих противников для достижения своих целей. В досовременной исламской литературе описывается, как благочестивые мусульмане (обычно ученые) принимали меры для запрещения зла, уничтожая запрещенные предметы, особенно спиртное, и тех, кто считал определенные типы музыкальных инструментов харамом. В современном мусульманском мире в Иране, Саудовской Аравии, Нигерии, Судане, Малайзии и т. д. в разное время и с разной степенью власти появлялись различные государственные или парагосударственные органы (часто с фразами вроде «Продвижение добродетели и предотвращение порока» в их названиях), чтобы бороться с греховными деяниями и побуждать к добродетели. Однако саудовские власти недавно дали понять, что мужчины и женщины могут сосуществовать в общественных местах в исламе. Они проложили путь, организовав концерты и спортивные мероприятия, открытые для публики.

Библейское основание

Отвечая на вопрос о том, почему у мусульман есть обязанность запрещать предосудное, существуют аяты в Коране и хадисы.

Доисламская

Фразы, подобные запрещению зла и повелению добром, можно найти при изучении текстов древнегреческих философов – стоика Хрисиппа (ум. 207 г. до н.э.) и Аристотеля (ум. 322 г. до н.э.) – и основателя буддизма, Будды. Особенно близкая формулировка встречается в книге Псалмов: «Уклонись от зла и делай добро, ищи мира и стремись к нему» (Псалом 34:14).

Однако Майкл Кук не обнаруживает «серьезных предшествующих примеров» использования фраз «запрещать непристойное» (мункар) и «призывать к добродетели» (ма’руф) в литературе непосредственных предшественников Мухаммада, его сподвижников, доисламских арабских традиций и поэзии.

Мухтасиб

Традиционно в классических исламских администрациях существовала должность аль-хисбы, инспектор "рынков и морали", должность которой занимал мухтасиб. Он назначался халифом для надзора за порядком на рынках, в торговле, в сфере медицинских услуг и т.п. Он "не имел права рассматривать дела в судебном порядке – лишь улаживать споры и нарушения закона, при признании фактов или наличии признания вины".

Исламская наука

Мнения и идеи ученых о запрещении предосудного встречаются в юридической литературе, такой как сборники фатва, в богословских руководствах, монографиях, посвященных этой теме, и в комментариях к Корану и хадисам. Труды суннитской юриспруденции не рассматривают тему запрещения зла, однако ученые двенадцатого шиитского направления (джафаритской школы мысли), а также представители заидитского и ибадитского направлений ислама – рассматривают.

Современная эпоха

Газали писал о "личной обязанности исправлять неправомерные поступки соомоуществленников по мере их обнаружения". Эта тема также стала "ядром" "академического наследия" по данному вопросу, созданного другими средневековыми учеными. Но в современную эпоху "представление" о запрете зла изменилось и стало более систематизированным. Теперь противодействие неправомерным действиям включает в себя "организованное распространение исламских ценностей", согласно Куку, и в ряде современных государств или провинций с мусульманским населением существует своего рода исламская "религиозная полиция".

Вопросы: кем, кому, о чем

Хотя Писание ясно предписывает общине призывать к благому и удерживать от зла, оно не указывает, распространялось ли это предписание на всех мусульман или лишь на часть из них.

Кто должен исполнять

Ученые утверждают, что свободные (не рабы) взрослые мусульмане-мужчины обязаны запрещать злодеяния, и что немусульмане исключены из этой обязанности. Майкл Кук перефразирует аль-Газали, спрашивая: "В конце концов, поскольку эта обязанность состоит в оказании помощи вере, как может ее враг [неверующий] ее выполнить?" и отмечает, что если неверующий упрекнет мусульманина за злодеяние, он "будет посягать на незаконную власть над мусульманином", которого неверующий не должен унижать. Также исключаются лица, не обладающие правовой дееспособностью (мукаллаф), такие как дети и душевнобольные, и обычно к ним относятся еще две группы, не имеющие прав свободных взрослых мусульман-мужчин, а именно рабы и женщины. "Грешники" также не освобождаются от этой обязанности, согласно "общепринятому" мнению исламских ученых. Правовые школы расходятся во мнениях относительно того, является ли хисба (запрещение зла) "индивидуальной обязанностью" (то есть обязанностью всех верующих, описанной выше) или коллективной обязанностью (обязанностью, при выполнении которой достаточным количеством мусульман, остальные освобождаются от нее). Хотя некоторые считали, что это индивидуальная обязанность, или и индивидуальная, и коллективная, что означает, что "в момент обнаружения злодеяния или начала его совершения мы все обязаны вмешаться, но как только вопрос будет урегулирован, остальные не несут дальнейшей ответственности" (мнение маликитов и ханафитов). "Взгляд, согласно которому наказание должно налагаться только государством, а не отдельными лицами, широко распространен, если не сказать, что он является универсальным". Другие утверждают, что эти способы применялись ко всем квалифицированным верующим. На практике, насколько можно судить, люди, занимавшиеся повелением доброго и запрещением зла в досовременном исламе, были, по словам Майкла Кука, "подавляющим образом учеными".

Восстание

Что касается восстания как средства свержения государства или правителя, Кук приходит к выводу, что мнения исламских ученых "резко расходятся" с этим подходом. В целом, это считалось безрассудным и опасным для того, кто осуждал зло, а не из-за неуважения к правителю. Однако, как отмечает Кук, это не помешало политическим повстанцам в первые века ислама использовать осуждение зла в качестве своего лозунга. Примеры встречаются среди хариджитов, включая ибадитов, среди шиитов, включая зейдитов, и среди суннитов, особенно маликитов. К таким повстанцам в первые века ислама относятся Джахм ибн Сафван (ум. 746) в конце эпохи Омейядов в Трансоксиане, Юсуф аль-Барм в Хурасане в 776 г. н.э., Аль-Мубарка в Палестине в 841/42 гг. н.э., Ибн аль-Китт в Испании в 901 г. н.э. и Аббасид, поднявший восстание в Армении в 960 г. н.э.

Что было введено в действие

Согласно известному толкователю Аль-Табари (ум. 923), "правильное" относится ко всему, что повелел Бог и Его Пророк, а "неправильное" – ко всему, что они запретили, то есть шариат. Аль-Навави также утверждал, что принципы шариата определяют, что следует предписывать и запрещать. Кроме того, существуют разногласия между различными школами исламского права (мазхабами).

Что было уничтожено или нарушено

В исламской литературе по данной теме "сквозной темой" является нападение на запрещённые предметы – опрокидывание шахматных досок, уничтожение музыкальных инструментов и священных деревьев, осквернение декоративных изображений.

Аргументы против или за ограничения

"Прямое отрицание" того, что запрещение зла является обязанностью мусульман, – явление "очень редкое" и отсутствовавшее после первых двух столетий ислама. Некоторые ученые (Хасан аль-Басри, Абдулла ибн Шубрума, ум. 761 г.) утверждали, что запрещение зла следует поощрять, но не считать обязательным. Другие течения (ханбалиты, шииты) обвинялись (справедливо или с преувеличением) в отрицании его обязательности. Суфизм связывают с концепциями, "снижающими значимость запрещения зла в той или иной форме" (толерантность, мистицизм, самоанализ), однако "нет общепринятой суфийской доктрины, отвергающей этот долг как таковой", и многие суфии практикуют его. Единственная "сформировавшаяся доктрина", утверждающая, что мусульманам не следует запрещать зло, принадлежит суфию Абд аль-Гани аль-Наблуси (ум. 1731), жившему в период пуританской кампании Кадизадели в Багдаде, в ходе которой суфии были "главной целью". Абд аль-Гани утверждал, что, хотя запрещение зла теоретически благородно, первостепенное значение имеют намерения верующих, запрещающих зло, и что опасность кроется в "тех, чья навязчивая потребность выискивать чужие недостатки" делает "их слепыми к собственным", поэтому необходимо "меньше самоправедности и больше самопознания". Его аргументы "не получили широкого распространения".