Введение

Школа мысли в криминологии – классическая школа мысли в криминологии.

В криминологии классическая школа обычно относится к работам XVIII века, созданным в эпоху Просвещения философами-утилитаристами и сторонниками теории общественного договора Джереми Бентамом и Чезаре Беккариа. Их интересовали система уголовного правосудия и пенология, а также, косвенно, через утверждение о том, что «человек – существо, действующее на основе расчёта», причины преступного поведения. Классическая школа мысли исходила из идеи о том, что люди обладают свободой воли при принятии решений, и что наказание может служить сдерживающим фактором для преступности, при условии, что оно соразмерно преступлению, соответствует ему и применяется незамедлительно.

Реформа

Система права в европейской традиции, ее механизмы принуждения и формы наказания, использовавшиеся до развития представлений о преступности в конце XVIII и начале XIX века, были примитивными и противоречивыми, главным образом из-за преобладания полурелигиозных, демонологических объяснений. Судьи не имели профессиональной подготовки, поэтому многие их решения были неудовлетворительными, являясь результатом некомпетентности, произвола, коррупции и политических манипуляций. Пытки для получения признаний и широкий спектр жестоких наказаний, таких как бичевание, увечья и публичные казни, были обычным явлением. Потребность в правовой рациональности и справедливости была осознана и нашла отклик среди формирующегося среднего класса, экономические интересы которого заключались в создании более эффективных систем для поддержки внутренней и международной торговли.

Социальный договор

Джон Локк рассматривал механизм, благодаря которому монархии стали основной формой правления. Он пришел к выводу, что монархи заявляли о праве на власть и обеспечивали его либо грубой силой, либо посредством некой формы договора, например, феодальная система основывалась на предоставлении земельных владений в обмен на услуги, оказываемые суверену. Локк утверждал, что все граждане равны и существует неписаный, но добровольный договор между государством и его гражданами, наделяющий правительство властью и определяющий рамки взаимных прав и обязанностей. В «Левиафане» Томас Гоббс писал: «Право всех суверенов происходит из согласия каждого, кем они правят». Это сдвиг от авторитаризма к ранней модели европейской и североамериканской демократии, где полномочия полиции и система наказаний служат средством достижения более справедливого результата.

Бекария

В 1764 году он опубликовал Dei Delitti e Delle Pene (О преступлениях и наказаниях), в котором отстаивал необходимость реформирования системы уголовного правосудия, апеллируя не к ущербу, нанесенному жертве, а к ущербу, нанесенному обществу. Это основывалось на убеждении, что для предотвращения социального хаоса члены общества вынуждены жертвовать своей свободой государству, чтобы не допустить посягательств одних на свободу других. В книге он объясняет, что величайшим сдерживающим фактором является уверенность в разоблачении: чем более быстрое и неотвратимое наказание, тем оно эффективнее. Даже менее строгое наказание могло быть действенным, если бы стыд и признание вины гарантированно следовали за общественным осуждением. Таким образом, предотвращение преступлений достигалось посредством пропорциональной системы, понятной и простой, и при условии, что вся нация объединится в самозащите. Его подход повлиял на движение за кодификацию, которое установило шкалы наказаний для обеспечения равного обращения с правонарушителями. Позднее было признано, что не все преступники одинаковы, и судьям предоставили большую свободу усмотрения при вынесении приговоров. Что касается причин, побуждающих людей к преступлениям, Беккария полагал, что они коренятся в плохих законах, экономическом положении и бедности, и что чрезмерно суровое наказание за одно преступление может привести к тому, что другое покажется более предпочтительным. Он считал, что люди не видят достаточных причин, чтобы воздерживаться от преступлений, кроме страха наказания. Он описывает ход мыслей вора следующим образом:

"Что за законы я должен уважать, которые отделяют меня от богатого человека такой пропастью? Он отказывает мне в скромной монете, а в оправдание велит трудиться на работе, которой он сам не знает. Кто установил эти законы? Богатые и могущественные люди, которые никогда не удостаивали посещением убогих лачуг бедняков, никогда не делили заплесневелый кусок хлеба с плачущими от голода детьми и слезами жены. Давайте разорвем эти оковы, смертельные для большинства и полезные лишь немногим праздным тиранам; давайте поразим несправедливость в ее источнике. Я верну себе естественное состояние независимости, хотя бы на время буду жить свободно и счастливо, наслаждаясь плодами своей храбрости и трудолюбия. Возможно, придет день скорби и раскаяния, но он будет краток, и за один день страданий я обрету много лет свободы и удовольствий. Как царь над немногими, я исправлю ошибки судьбы и увижу, как эти тираны побледнеют и задрожат перед тем, кого с надменным высокомерием они привыкли презирать, ставя ниже своих лошадей и собак." Таким образом, наказание действует на двух уровнях. Наказывая конкретного человека, оно служит индивидуальным сдерживающим фактором, предотвращая повторные преступления. Но огласка судебного процесса и общественное осуждение, выраженное вердиктом присяжных, служат общим предупреждением для всех о последствиях совершения преступления. Он верил, что если преступники будут бояться подобного быстрого правосудия, они не будут совершать преступлений, и что длительное и эффективное наказание страшнее мощного, но кратковременного. Селлин назвал замену Беккарией смертной казни каторжными работами "хуже смерти", поскольку их интенсивность и продолжительность оказывают более сильное впечатление, чем единоразовое наказание, даже такое суровое, как казнь.

Духовное объяснение преступления

Спиритуалистическое понимание преступности основывается на представлении о жизни в целом, согласно которому большинство вещей предопределены и не поддаются контролю: мы рождаемся мужчинами или женщинами, добрыми или злыми, и все наши поступки определены высшей силой. Люди придерживались подобных убеждений на протяжении всей зафиксированной истории; "примитивные народы считали, что стихийные бедствия, такие как голод, наводнения и эпидемии, являются наказанием за проступки перед духовными силами". Эти духовные силы укрепились в Средние века, объединившись с феодальной властью для создания системы уголовного правосудия. В спиритуалистической системе уголовного правосудия преступление рассматривается как частное дело, разыгрываемое между преступником и семьей жертвы. Однако этот подход оказался чрезмерно мстительным, и наказание перешло под контроль государства. Духовные объяснения давали понимание преступности в отсутствие каких-либо иных объяснений. Проблема этого подхода заключается в его недоказуемости, поэтому он так и не был принят.

Неоклассицизм

Неоклассическая школа (криминология) XIX века внесла изменения в чистую классическую теорию, под руководством французских мыслителей, таких как Анри Жоли и Рене Гарро. Она признавала ограниченность человеческой рациональности, разграничивая психически здоровых взрослых, психически больных взрослых, детей и пожилых людей. Эти пересмотры ставили под сомнение однозначность сдерживания преступности, основанного на "рациональности", учитывая, что представление о рациональности субъективно и зависит от опыта, взглядов и всей личности человека. Тем не менее, неоклассическая школа сохранила акцент на теории рационального выбора, за исключением указанных исключений. Берк утверждает, что большая часть современной правовой системы по-прежнему находится в "неуклюжем теоретическом компромиссе рациональной модели актора".

Комментарии

Идея о человеке как о рациональном существе предполагает рассмотрение преступности как результата свободного выбора преступника. Поэтому для политиков ключевым вопросом является то, как использовать институты государства, чтобы повлиять на граждан и побудить их не совершать преступления. Эта теория возникла в эпоху Просвещения и утверждала, что необходимо сосредоточиться на рациональности. Однако, из-за своей упрощенности, она была реализована механически, исходя из предположения о существовании математики сдерживания, то есть пропорционального расчета, сначала проводимого политиками, а затем – потенциальными преступниками. Данное направление считало, что существуют постоянные величины в соотношении между болью и выгодой, способные повлиять на решение совершить или не совершить преступление. Тем не менее, люди различны и имеют разные представления о том, какую цену стоит заплатить. Кроме того, теория содержала определенный утопизм, предполагая, что система правоохранительных органов может быстро развиваться и обеспечивать более качественные услуги по расследованию и выявлению преступлений. Для достижения уверенности в неизбежности наказания необходимы значительные инвестиции в полицию. С развитием других школ мысли классицизм постепенно утратил популярность, но пережил возрождение в теориях правого реализма, таких как теория рационального выбора.