Введение
Призрак – один из аспектов четырехчастной природы человеческой психики, наряду с Человечеством, Эманацией и Тенью, которые Уильям Блейк использовал для исследования своей духовной мифологии в поэзии и искусстве. Как один из элементов психики Блейка, Призрак обретает символическое значение в его стихотворениях. По словам профессора Джозефа Хогана, «Призрак служит для разграничения индивидуумов друг от друга. Когда он отделен [от Эманации], это разум, стремящийся определить все в терминах неизменных сущностей». Таким образом, по мнению Сэмюэля Фостера Деймона, Призрак воплощает «Разум, отделенный от человечности» и «Самоцентричное самосознание», или, как выразился Александр С. Гурлей, Призрак «характеризуется самозащитной рационализацией». Призрак появляется в нескольких произведениях Блейка, включая «Иерусалим», «Мильтон: поэму» и «Четыре Зоа». Благодаря его широкому присутствию в наиболее мифологических работах Блейка, исследователи рассматривали Призрака с различных критических позиций, включая юнгианский архетипический анализ, как способ сопоставления мифологии Блейка с историей интеллектуальной мысли и его личным биографическим опытом.
Научный подход
Историцистские критики порой ищут прямые источники вдохновения для мифологических идей Блейка, таких как "Призрак", в его жизненном опыте. В своей статье 1966 года под названием «Коупер как Призрак Блейка» Мортон Пейли утверждает, что Уильям Блейк, создавая персонажа Призрака, думал о поэте Уильяме Коупере, его философии и безумии. В своей аргументации он обсуждает восхищение Блейка и его интеллектуальные и социальные связи с Коупером, которые, по его мнению, помогли Блейку создать архетип, ставший Призраком в более широкой мифологии Блейка. Некоторые критики использовали мифологию Блейка, чтобы сопоставить элементы его мифологии с более широкой интеллектуальной историей. Например, в своей книге «Блейк, Кьеркегор и Призрак диалектики» Лоррейн Кларк утверждает, что Призрак и его связь с Лос указывают на изменение подхода Блейка к истории и философии. Она отмечает, что, сосредотачиваясь на «Лос и Призраке в Четырех Зоа, Мильтоне и Иерусалиме», Блейк отходит от гегелевской диалектики «и…и» Орка и Уризена в своих ранних работах к более кьеркегоровской дилемме «или…или». В целом, мифология Блейка хорошо поддается психоаналитической критике благодаря своим четким архетипам. По словам исследователя Марка Райана, известный литературный критик Нортроп Фрай часто сопоставлял Призрака с персоной в архетипах Юнга. С другой стороны, Райан отмечает, что многие другие критики, использующие архетипические подходы, «склонны автоматически соотносить «Тень» и «Призрака» с концепцией темной стороны психики, не учитывая возможности того, что тень каждого персонажа, по сути, открыта для различных интерпретаций».
Some critics have used Blake's mythology to help map elements of his mythology within a larger intellectual history. For example, in his book Blake, Kierkegaard, and the Spectre of Dialectic, Lorraine Clark argues that Spectre and its relationship to Los signals a change in Blake's approach to history and philosophy. He says that Blake in his focus on "the Los and Spectre in The Four Zoas, Milton and Jerusalem, Blake turns from a Hegelian "both and" dialectic of Orc and Urizen in his earlier works to something very Kierkegaardian "either/or". In general, Blake's mythology lends itself to psychoanalytic criticism, because of its clear archetypes. According to scholar Mark Ryan, the acclaimed literary critic Northrop Frye often aligned Spectre with persona in Jung's archetypes. On the other hand, Ryan says that many other critiques using archetypal approaches "tend to automatically relate the "Shadow" and the "Spectre," as pertaining to the concept of the dark side of the psyche, without considering the possibility that each character's shadow is, by implication, open to different modes of interpretation."