Связь между медиа-насилием и реальной агрессией: обзор исследований.

Влияние медиа на насилие: обзор исследований связи между жестокостью в играх, фильмах и реальной агрессией. Разные точки зрения ученых и исторический контекст.

20 мин чтения

100%

Источник: Effects of violence in mass media — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Предполагаемые связи между вымышленным и реальным насилием

Изучение насилия в средствах массовой информации анализирует степень корреляции между темами насилия в медиаисточниках (особенно в видеоиграх, телевидении и фильмах) с агрессией и насилием в реальном мире с течением времени. Многие социологи поддерживают наличие корреляции, однако некоторые ученые утверждают, что исследования СМИ имеют методологические проблемы и что полученные результаты преувеличены. Другие ученые предположили, что корреляция существует, но может отличаться от общепринятых представлений. Жалобы на возможные негативные последствия средств массовой информации возникали на протяжении всей истории; Платон выражал обеспокоенность влиянием театральных представлений на молодежь. Различные медиа и жанры, включая бульварные романы, комиксы, джаз, рок-н-ролл, ролевые и компьютерные игры, телевидение, фильмы, интернет (через компьютер или мобильный телефон) и многие другие, вызывали предположения о том, что потребители этих медиа могут стать более агрессивными, бунтарскими или аморальными. Это привело некоторых исследователей к выводу, что заявления отдельных ученых лишь вписываются в цикл моральных паник, связанных со средствами массовой информации. Появление телевидения в 1960-х годах стимулировало исследования эффектов этого нового медиа. Значительная часть этих исследований основывалась на теории социального научения, разработанной Альбертом Бандурой. Теория социального научения предполагает, что один из способов обучения человека – это процесс подражания. Другая популярная теория – теория культивации Джорджа Гербнера, которая утверждает, что зрители усваивают большое количество насилия, демонстрируемого по телевидению, и переносят его в реальный мир. К другим теориям относятся социальная когнитивная теория, модель катализатора и теория моральной паники.

Теория социального обучения

Теория социального обучения была предложена Альбертом Бандурой и предполагает, что люди учатся, наблюдая за последствиями действий других, и что действия, заслуживающие поощрения, с большей вероятностью будут имитироваться, чем те, что влекут за собой наказание. Такое поведение наблюдалось в экспериментах Бандуры с куклой Бобо. Бандура представлял детям «агрессивную модель»: модель играла с «безвредными» конструктором около минуты, а затем переключилась на куклу Бобо, где она укладывала куклу и проявляла к ней насилие (ударяла по носу, била молотком, подбрасывала в воздух и пинала). Кроме того, делались вербальные комментарии, связанные со сценарием. Затем детей помещали в комнату с куклой Бобо, чтобы посмотреть, будут ли они имитировать поведение, ранее увиденное на видео. Результаты этого эксперимента показали, что дети склонны копировать поведение, которое они наблюдали на видео. Это часто интерпретируется как указание на то, что дети могут имитировать агрессивное поведение, демонстрируемое в средствах массовой информации. Однако эксперименты Бандуры подверглись критике по нескольким причинам. Во-первых, сложно экстраполировать агрессию, направленную на куклу Бобо (которая предназначена для того, чтобы ее били), на насилие в отношении других людей. Во-вторых, возможно, что дети были мотивированы просто желанием угодить экспериментатору, а не проявлять агрессию. Иными словами, дети могли воспринимать видео как инструкции, а не как стимулы для проявления большей агрессивности. В-третьих, в более позднем исследовании Бандура включил условие, при котором взрослую модель наказывали за удары по кукле Бобо, применяя к ней физическое наказание. В частности, в видео экспериментатор толкал взрослого и бил его газетой, одновременно упрекая. Это насилие в отношении человека фактически уменьшило агрессивные действия у детей, вероятно, из-за викарированного подкрепления. Тем не менее, эти последние результаты указывают на то, что даже маленькие дети не автоматически имитируют агрессию, а скорее учитывают контекст, в котором она проявляется. Дети, склонные к агрессии, испытывают трудности в сочувственном общении. Со временем «подростки-геймеры» могут терять осознание окружающей действительности и испытывать недостаток социального взаимодействия в реальной жизни. Согласно статье Хайген Беате, опубликованной в 2019 году, насилие в видеоиграх может негативно влиять на основные социальные навыки человека, такие как его эмоции, поведение по отношению к другим, способность слушать и понимать, реагировать или общаться, распознавать вербальные и невербальные сигналы, делиться своими мыслями и сотрудничать с другими. Согласно опросу, опубликованному 31 мая 2019 года в медицинском журнале JAMA Network Open, автором которого является Чанг, дети, которые часто играли в жестокие видеоигры, научились злобно мыслить, что в конечном итоге может повлиять на их поведение и сделать их агрессивными по своей природе. Учитывая, что некоторые исследователи полагают, что просмотр насилия в средствах массовой информации детьми является довольно распространенным явлением, опасения по поводу СМИ часто основываются на теоретических подходах социального обучения.

Social learning theory was proposed by Albert Bandura and suggests that people learn by observing the outcome of others' actions, and that meritable actions were more likely to be imitated than punishable ones. The behavior was observed in Bandura's Bobo Doll experiments. Bandura presented children with an Aggressive Model: The model played with 'harmless' tinker toys for a minute or so but then progressed onto the Bobo doll, in which the model laid the doll down and was violent toward it (punched its nose, hit it with a mallet, tossed it in the air, and kicked it). In addition, verbal comments were made in relation to the scenario. They then put the children in a room with a Bobo doll to see if he/she would imitate the behavior previously seen on the video. The findings of this experiment suggest that children tended to model the behavior they witnessed in the video. This has been often taken to imply that children may imitate aggressive behaviors witnessed in media. However, Bandura's experiments have been criticized on several grounds. First, it is difficult to generalize the aggression toward a bo bo doll (which is intended to be hit) to person on person violence. Secondly, it may be possible that the children were motivated simply to please the experimenter rather than to be aggressive. In other words, the children may have viewed the videos as instructions, rather than incentives to feel more aggressive. Third, in a later study Bandura included a condition in which the adult model was punished for hitting the bo bo doll by himself being physically punished. Specifically the adult was pushed down in the video by the experimenter and hit with a newspaper while being berated. This actual person on person violence actually decreased aggressive acts in the children, probably due to vicarious reinforcement. Nonetheless these last results indicate that even young children don't automatically imitate aggression, but rather consider the context of aggression. Children with aggression have difficulty communicating compassionately. Over time, "teen gamers" can become unaware of their surroundings and lack social interaction in real life. According to the article by Hygen Beate in 2019 mention the video game violence can impact an individual's essential social skills such as their emotions, behavior towards others, listening and understanding ability, responding or communicating, knowing verbal and non verbal cues, sharing their thoughts, and cooperating with others. According to the survey in medical journal JAMA Network Open written by Chang published May 31, 2019, kids who repeatedly played violent video games learned to think viciously that could eventually influence their behavior and cause them to become aggressive in nature. Given that some scholars estimate that children's viewing of violence in media is quite common, concerns about media often follow social learning theoretical approaches.

Социальная когнитивная теория

Социальные когнитивные теории развиваются на основе теории социального научения, но предполагают, что агрессия может быть активирована посредством обучения и запуска агрессивных сценариев. Десенсибилизация и возбуждение/возбужденность также включаются в более поздние социальные когнитивные теории. Концепция десенсибилизации вызвала особый интерес как в академическом сообществе, так и среди широкой публики. Предполагается, что при повторном воздействии насилия в медиа происходит психологическая сатурация или эмоциональная адаптация, в результате чего первоначальный уровень тревоги и отвращения снижается или ослабевает. Например, в исследовании, проведенном в 2016 году, группе студентов колледжа случайным образом было назначено играть в жестокую или нежестокую видеоигру в течение 20 минут. Затем им было предложено посмотреть 10-минутное видео с реальным насилием. Согласно техническому отчету Американской психологической ассоциации об обзоре литературы о насильственных видеоиграх, написанному Колдуэллом в феврале 2020 года, являющемуся пересмотром резолюции 2015 года, игра в видеоигры часто ассоциируется с подростковым возрастом. "Дети младше восьми лет, играющие в видеоигры, ежедневно в среднем тратят 69 минут на игры на портативных консолях, 57 минут на компьютерные игры и 45 минут на мобильные игры, включая планшеты". Студенты, игравшие в жестокие видеоигры, оказались значительно менее подвержены влиянию смоделированного агрессивного акта, чем те, кто не играл в жестокие видеоигры. Однако степень, в которой симуляция казалась "правдоподобной" участникам, или в которой участники могли реагировать на "требования эксперимента", остается неясной (см. критику ниже). Тем не менее, социальная когнитивная теория долгое время была, пожалуй, доминирующей парадигмой изучения влияния насилия в медиа, хотя в последнее время она подвергается критике. Недавние исследования показывают, что социальные когнитивные теории агрессии устарели и должны быть пересмотрены. Некоторые ученые также утверждают, что постоянное наблюдение насилия делает подростков более восприимчивыми к проявлению агрессии. Дети младшего возраста – хорошие наблюдатели; они учатся, подражая и адаптируя поведение. Жестокие видеоигры порождали страх перед насилием в реальной жизни, который был актуален лишь для подростков с имеющимися психологическими проблемами. Согласно статье МакГлойна, опубликованной в 2015 году, насилие в медиа может спровоцировать агрессивные поведенческие изменения у лиц с выраженными агрессивными чертами. Воздействие насилия в медиа может иметь серьезные последствия, в том числе способствовать росту "буллинга".

Social cognitive theories build upon social learning theory, but suggest that aggression may be activated by learning and priming aggressive scripts. Desensitization and arousal/excitation are also included in latter social cognitive theories. The concept of desensitization has particularly gotten much interest from the scholarly community and general public. It is theorized that with repeated exposure to media violence, a psychological saturation or emotional adjustment takes place such that initial levels of anxiety and disgust diminish or weaken. For example, in a study conducted in 2016, a sample of college students were assigned at random to play either a violent or non violent video game for 20 minutes. They were then asked to watch a 10 minute video of real life violence. According to the American Psychological Association's report titled technical report on the review of the violent video game literature written by Caldwell in February 2020, the revision to the 2015 resolution, playing video games, is often popularly associated with adolescence. "Children younger than age eight who play video games spend a daily average of 69 minutes on handheld console games, 57 minutes on computer games, and 45 minutes on mobile games, including tablets." The students who had played the violent video games were observed to be significantly less affected by a simulated aggressive act than those who did not play the violent video games. However, the degree to which the simulation was "believable" to the participants, or to which the participants may have responded to "demand characteristics" is unclear (see criticisms below). Nonetheless, social cognitive theory was arguably the most dominant paradigm of media violence effects for many years, although it has come under recent criticism. Recent scholarship has suggested that social cognitive theories of aggression are outdated and should be retired. Some scholars also argue that the continuous viewing of violent acts makes teenagers more susceptible to becoming violent themselves. Children of young age are good observers; they learn by mimicking and adapting the behavior. Playing violent video games created a fear in everyone's heart of violence in real life, which was only valid for adolescents with underlying psychological problems. According to the journal article written by McGloin in 2015, media violence can trigger aggressive behavioral change in the highly characterized aggressive individual. An individual can face severe consequences with media violence, which can increase "bullying behavior."

Теория культивирования

Эта теория была разработана Джорджем Гербнером как альтернативный взгляд на взаимосвязь между насилием, демонстрируемым на телевидении, и личностью. Гербнер описывал насилие, которое видело большинство населения на телевидении, как "насилие со счастливым концом". Он назвал его так, потому что заметил, что за большинством сцен насилия на телевидении обычно следует позитивная развязка. Гербнер придавал этому значение, поскольку считал, что в реальном мире не существует "насилия со счастливым концом", так как иногда насилие происходит беспричинно. Однако, поскольку насилие, показанное по телевидению, настолько захватывает зрителей, Гербнер полагал, что люди будут думать, что насилие, будь то вымышленное в фильмах и сериалах или реальное в новостях, напрямую повлияет на них. Гербнер назвал эту теорию "теорией магической пули". Она описывает насилие на телевидении как "магическую пулю", проникающую за пределы экрана и воздействующую на каждого зрителя. После этого начинается теория культивации, когда человек начинает формировать восприятие насилия в окружающем реальном мире. Со временем, потребляя медиа, люди усваивают увиденное насилие и начинают воспринимать его как отражение реальности. Это приводит к ошибочным представлениям о росте преступности на местном и национальном уровнях, хотя на самом деле она снижается. Кроме того, это порождает негативные стереотипы о определенных группах, которые часто изображаются как склонные к насилию на телевидении. Яркий пример – нелегальные иммигранты из Мексики в США. Зрители, регулярно смотрящие новости, видят сообщения о насильственных преступлениях, совершенных нелегальными иммигрантами, и начинают верить, что все они ведут себя подобным образом, что приводит к их неприятию. Гербнер называет это "синдромом злого мира" – результат всех предыдущих теорий, утверждающий, что зритель в конечном итоге начинает верить, что живет в мире, полном отклонений и аномалий.

Модель катализатора

Одна из альтернативных теорий – модель катализатора, предложенная для объяснения этиологии насилия. Модель катализатора – новая теория, которая пока не прошла широкого тестирования. Согласно модели катализатора, насилие возникает в результате сочетания генетических факторов и раннего социального воздействия (особенно семьи и сверстников). В рамках этой модели насилие, изображаемое в СМИ, рассматривается как фактор с явно слабым причинно-следственным влиянием. Конкретные акты насилия катализируются стрессовыми обстоятельствами, при этом для катализации насилия у людей с повышенной склонностью к нему требуется меньший уровень стресса. Некоторые ранние исследования подтвердили эту точку зрения. Исследования, проведенные в 2013 году с заключенными, также предоставили поддержку модели катализатора. В частности, как и предполагается в модели катализатора, преступники иногда включали в свои преступления стилистические элементы или модели поведения, увиденные ими в СМИ, однако сама мотивация к совершению преступлений не была связана с просмотром СМИ, а носила внутренний характер.

Теория моральной паники

Последняя теория, имеющая отношение к данной области, – теория моральной паники. В основном разработанная Дэвидом Гонтлеттом, эта теория утверждает, что обеспокоенность новыми медиа носит исторический и циклический характер. Согласно этой точке зрения, общество формирует заранее заданное негативное представление о новой среде, которой обычно не пользуются старшие и более влиятельные члены общества. Исследования и позиции, занимаемые учеными и политиками, как правило, подтверждают уже существующее представление, а не объективно наблюдают и оценивают проблему. В конечном итоге паника утихает через несколько лет или десятилетий, но затем вновь возникает с появлением очередного нового медиа.

Общая модель агрессии

Общая модель агрессии (GAM), предложенная Крейгом А. Андерсоном и Брэдом Бушманом, – это метатеория, изучающая влияние ситуативных и личностных факторов на агрессивное поведение, варьирующееся от биологических до культурных проявлений. Эти факторы исходят из внутренних состояний человека (чувств, мыслей, возбуждения) и оценки/решений, которые он принимает (как автоматических, так и осознанных). GAM изначально разрабатывался не для объяснения насилия в СМИ, а как общая модель агрессивного поведения. Однако, фокусируясь на общих эффектах насилия в СМИ – краткосрочных и долгосрочных – а также на последних достижениях в изучении воздействия насилия в СМИ и механизмах его влияния на краткосрочные и долгосрочные последствия, можно использовать GAM для объяснения эффектов насилия в СМИ.

Теория двухступенчатого потока

Пол Лазарсфельд разработал эту теорию в 1944 году. Теория двухступенчатого потока опровергает представление о прямом влиянии средств массовой информации. Вместо этого она предполагает, что информация и идеи из СМИ поступают к так называемым лидерам мнений. Лидеры мнений собирают полученную информацию, анализируют её и формируют определённую интерпретацию, которую стремятся распространить. Затем лидеры мнений делятся своими взглядами и идеями с широкой публикой, которая становится последователями мнений. Средства массовой информации могут предоставлять информацию множеству лидеров мнений, каждый из которых будет распространять её по-своему, формируя свою аудиторию последователей, верящих в его конкретную точку зрения. Это может привести к возникновению различных групп, придерживающихся схожих или диаметрально противоположных убеждений, берущих начало из одного и того же источника. Ярким примером являются новостные издания с политическим уклоном. Консервативное новостное издание будет распространять информацию, которая, как правило, более восприимчива и поддерживается консервативной аудиторией, и то же самое справедливо для либеральных изданий, имеющих более либеральную аудиторию.

Платон

Платон был греческим философом, внесшим значительный вклад в ранние размышления о воздействии медиа на личность. В одном из своих трудов он упоминает об опасности ненадлежащей поэзии, способной развращать публику. Он утверждал, что восприятие поэзии впоследствии переносится на восприятие жизни, что созвучно теории культивирования Джорджа Гербнера, основанной на идее о том, что мы склонны полагать, будто увиденное в медиа применимо к реальному миру.

Ответ на критику

Социальные науки используют рандомизированные эксперименты для контроля возможных различий между различными медиа-условиями, хотя это требует осторожности. В типичном исследовании детей или молодых людей случайным образом распределяют по разным медиа-условиям, а затем наблюдают за их поведением, когда им предоставляется возможность проявить агрессию. Исследователи, отстаивающие причинно-следственные связи, защищают свои работы, основанные на хорошо разработанной методологической и статистической теории, а также на эмпирических данных. Что касается неоднозначности некоторых результатов, исследователи СМИ, поддерживающие идею причинно-следственных связей, часто утверждают, что критики неверно интерпретируют или выборочно представляют результаты исследований. Другая проблема заключается в том, как экспериментальные исследования учитывают потенциальные вмешивающиеся переменные. Исследователи используют случайное распределение, чтобы попытаться нейтрализовать влияние факторов, которые обычно называют третьими переменными (например, пол, склонность к агрессии, предпочтение жестоких медиа). Поскольку в экспериментальных исследованиях используется случайное распределение по условиям, считается, что влияние таких атрибутивных переменных на результаты эксперимента носит случайный (не систематический) характер. Однако то же самое нельзя сказать о корреляционных исследованиях, и отсутствие контроля над такими переменными в корреляционных исследованиях ограничивает интерпретацию результатов. Зачастую даже такой простой фактор, как пол, может "опосредовать" эффекты медиа-насилия. Что касается агрессии, проблема может заключаться не столько в определении агрессии, сколько в том, как она измеряется в исследованиях, и в том, как понятия агрессии и насильственных преступлений используются как взаимозаменяемые в общественном сознании. Большая часть дискуссии по этому вопросу сосредоточена вокруг неясности в отношении того, что считается "незначительным" эффектом. Исследователи медиа-насилия, поддерживающие идею причинно-следственных связей, утверждают, что размеры эффектов, наблюдаемые при медиа-насилии, сопоставимы с размерами эффектов, обнаруженными в некоторых медицинских исследованиях, которые считаются важными в медицинском сообществе. Недавно социологи выяснили, что преступления делятся на две категории: насильственные и ненасильственные. 87% преступлений, совершаемых в реальном мире, являются ненасильственными, в то время как только 13% преступлений, показанных по телевидению, классифицируются как ненасильственные. Однако другие исследователи считают, что такие взаимосвязи напоминают экологические заблуждения. Для установления каких-либо причинно-следственных связей необходимы дальнейшие исследования.

Social science uses randomized experiments to control for possible differences between media conditions, although these must be done with care. In a typical study, children or young adults are randomly assigned to different media conditions and then are observed when given an opportunity to be aggressive. Researchers who argue for causal effects have defended their work that is based on well established methodological and statistical theory and on empirical data. Regarding the inconclusive nature of some findings, media researchers who argue for causal effects often contend that it is the critics who are misinterpreting or selectively reporting studies. Another issue is the way in which experimental studies deal with potential confounding variables. Researchers use random assignment to attempt to neutralize the effects of what commonly are cited as third variables (i. e. gender, trait aggressiveness, preference for violent media). Because experimental designs employ random assignment to conditions, the effect of such attributive variables on experimental results is assumed to be random (not systematic). However, the same can not be said for correlational studies, and failure to control for such variables in correlational studies limits the interpretation of such studies. Often, something as simple as gender proves capable of "mediating" media violence effects. Regarding aggression, the problem may have less to do with the definition of aggression, but rather how aggression is measured in studies, and how aggression and violent crime are used interchangeably in the public eye. Much of the debate on this issue seems to revolve around ambiguity regarding what is considered a "small" effect. Media violence researchers who argue for causal effects contend that effect sizes noted in media violence effects are similar to those found in some medical research which is considered important by the medical community, recently found that social scientists The types of crimes were divided into two categories, violent crimes and non violent crimes. 87% of crimes occurring in the real world are non violent crimes, whereas only 13% of crimes occurring on TV are considered non violent crimes. although other researchers consider such linkages to be reminiscent of ecological fallacies. Much more research is required to actually establish any causal effects.

Десенсибилизация насилия в СМИ

Термин "десенсибилизация" можно определить как "общее понятие, относящееся к реакциям на эмоционально заряженные стимулы и описывающее процесс, в ходе которого стимул, первоначально вызывающий сильную физиологическую или эмоциональную реакцию, с каждым повторным воздействием становится все менее способным вызывать эту реакцию". При первом столкновении с насилием в медиа пользователь обычно испытывает дискомфорт, страх, активизацию потовых желез и учащение сердцебиения. Однако, повторное и продолжительное воздействие насилия в СМИ, включая фильмы, телевидение и видеоигры, снижает психологическое воздействие такого контента. В конечном итоге пользователь становится эмоционально и когнитивно десенсибилизированным к медиа при длительном и повторяющемся воздействии. Десенсибилизация также может повлиять на восприятие насилия человеком. То, что поначалу вызывает отвращение, со временем может стать нормой из-за повторного воздействия насильственного контента. Например, если ребенок много играет в жестокие шутеры, он может начать притупляться к последствиям реального насилия с применением оружия и к опасности, которую оно представляет для окружающих. Поскольку для него это "всего лишь игра", он может совершать виртуальные действия, за которые не последует наказания, и это может привести к убеждению, что подобное поведение социально приемлемо в определенных обстоятельствах. Если в большинстве медиа насилие представляется как "решение" проблемы, то есть совершается для достижения цели, потребители такого контента могут начать воспринимать это как реальность. В случае конфликта человек может склоняться к насилию, а не к деэскалации, под влиянием увиденного в фильмах, интернете, музыке и видеоиграх. Такой агрессивный ответ внезапно становится более привлекательным, и человек начинает рассматривать варианты, о которых раньше не задумывался. Например, в современной хип-хоп музыке многие популярные песни прославляют убийства и открыто говорят об устранении соперников или утверждении доминирования в сообществе. Независимо от правдивости этих песен, многие люди слушают эти тексты, и их разум наполняется образами насилия, независимо от их предрасположенности к агрессии. Постоянное воздействие прославленного насилия поддерживает слушателя в состоянии возбуждения и повышенной агрессивности, что, в свою очередь, приводит к изменениям в поведении. Человек, обычно рассудительный, может внезапно посчитать убийство подходящим способом заслужить уважение сверстников из-за услышанного в песнях. В результате многие подростки пытаются подражать своим любимым рэперам и ищут конфликты, чтобы казаться "крутыми" в глазах окружающих. Насилие начинает проникать в общество, и многие бессмысленные смерти происходят из-за хрупкого эго и музыки, которая промывает мозги потребителям, стирая грань между развлечением и реальностью. В статье, опубликованной в 2006 году Национальным институтом здоровья, исследовалось, влияет ли музыкальный жанр на склонность слушателя к употреблению психоактивных веществ и агрессивному поведению. Исследование проводилось среди студентов колледжей в возрасте до 25 лет, и результаты показали, что 69% слушали рэп-музыку, что положительно коррелировало с частотой употребления марихуаны и проявлением агрессии. Другие жанры, по данным исследования, отрицательно коррелировали с подобным поведением. Исследование, проведенное в 2011 году, изучало десенсибилизацию к насильственному медиа-контенту среди выборки студентов обоих полов. Результаты показали, что физиологическая активность пользователей при просмотре насилия снижается при регулярном потреблении подобного контента. В выборке как у мужчин, так и у женщин была обнаружена тесная связь между регулярным просмотром насилия в медиа и повышенной реакцией возбуждения на него. Также была выявлена значительная связь между увеличением потребления насилия в СМИ и доступностью агрессивных мыслей.

The term desensitization can be defined as "a general concept that refers to responses to emotionally charged stimuli and describes the process by which a stimulus that initially elicits a strong physiological or emotional reaction becomes less and less capable of eliciting the response the more often it is presented". When exposed to media violence initially, the user tends to generate responses dealing with discomfort, fear, sweat glands activating, and an increase in heart rate. Moreover, after repeated and overlong exposure to media violence on a user, which includes movies, television, and video games reduces the psychological effect of media violence. The user eventually will become emotionally and cognitively desensitized to media over prolonged and repeated media exposure. Desensitization could also affect the way an individual views violence. Something that repulses a viewer at first could later become normal due to repeated exposure to violent content. For example, if a child plays a lot of violent shooter games, they may start to become numb to the consequences of actual gun violence and how dangerous of a threat it can be to others. Because it is "just a game" to them, they can commit actions virtually that they won't be reprimanded for and this can cause them to believe that such behavior is socially acceptable under certain circumstances. If violence is shown as a "solution" to a problem in most forms of media, meaning that violence is committed to achieve a goal, this can cause consumers of such media to make that connection a reality. When faced with an altercation, one may consider violence rather than de escalation because of what they have seen on TV, Internet, in music, and in video games. This violent response suddenly becomes much more appealing to the individual and they start to consider things they would not have before. For example, in modern hip hop music, there are a lot of popular songs that glorify murder and openly talk about killing others as a means of squashing beef or asserting dominance in the community. Whether or not these songs are true, many people listen to these lyrics and their mind becomes filled with violent imagery regardless of if they already had a predisposition to violence or not. This constant exposure to glorified violence keeps the listener in a state of arousal and heightened aggressiveness, which in turn causes changes in behavior. A level headed person could suddenly start to think murder is an appropriate solution to earn respect amongst peers because of what they are hearing in songs. Because of this, you have many kids trying to act like their favorite rappers and seek out altercations to look "hard" in front of others. Violence begins to creep throughout society and many pointless deaths occur because of fragile egos and music that has brainwashed consumers into blurring the line between entertainment and reality. An article published in 2006 by the National Institute of Health investigated whether music genre affects a listener's tendencies for substance use and aggressive behavior. The study was conducted on college students under the age of 25 and results showed that 69% of the population reported listening to rap music, and that it positively predicted frequency of marijuana use and aggressive behaviors. Other genres were reported to negatively predict such behaviors. A study done in 2011, examined the desensitization of violent media content among a sample of a variety of students both men and women. Their findings suggest that the user's physiological activity when shown violent media is less when the user regularly uses violent media content. In the sample, both the men and women had a serious link with both regular violent media use and an increased response of arousal to violence. The sample also showed a significant link between increased media violence use and readily available cognitions of aggression.

Связь между насилием в СМИ и незначительным агрессивным поведением

Учитывая, что мало доказательств связывает насилие в СМИ с серьезной физической агрессией, травлей или молодежным насилием, в настоящее время большая часть дискуссий сосредоточена на том, может ли насилие в СМИ влиять на менее выраженные формы агрессивности. Статья 1987 года, анализировавшая историю судебных дел, связанных с насильственными действиями молодежи, показала, что суды неохотно возлагали вину за эти действия на СМИ. На данный момент консенсус по этому вопросу не достигнут. Например, в 1974 году главный врач США дал показания в Конгрессе, заявив, что "подавляющее большинство мнений и единодушный доклад Научного консультативного комитета указывают на то, что насилие, транслируемое по телевидению, действительно оказывает негативное воздействие на определенных членов нашего общества". Поскольку эти видеоигры повышают возбуждение и агрессивные мысли, это может спровоцировать проявление агрессивного поведения, так как обостряются чувства и агрессия подготавливается как реакция. Однако к 2001 году офис главного врача США и Департамент здравоохранения и социальных служб в значительной степени пересмотрели свою позицию, приписав насилию в СМИ лишь второстепенную роль и отметив множество серьезных ограничений в исследованиях. Исследования также расходятся во мнениях относительно того, способствует ли насилие в СМИ десенсибилизации.

Насилие в СМИ и насилие среди молодежи

В среднем подростки в Соединенных Штатах проводят почти девять часов в день, взаимодействуя с различными видами медиа. К ним относятся видеоигры, телевидение, музыка и интернет. Некоторые подростки утверждают, что играют в видеоигры более 40 часов в неделю. Это может вызывать опасения, учитывая широкий выбор жестоких игр, доступных потребителям. К популярным играм сегодняшнего дня относятся Call of Duty, Fortnite, GTA, Rainbow Six Siege и Red Dead Redemption. Хотя эти игры могут различаться по степени насилия, демонстрируемого игрокам, насилие остается ключевым элементом, на котором они построены. Сложно возлагать вину за агрессивное поведение на единственную причину, но, учитывая столь широкое распространение насилия в медиа, исследователи изучают, может ли такое времяпрепровождение негативно влиять на психическое здоровье. В статье 2007 года, опубликованной Национальными институтами здоровья, утверждается, что существует три способа, посредством которых насилие в медиа, предположительно, влияет на людей в краткосрочной перспективе: прайминг, возбуждение и имитация – все это аспекты социальной когнитивной теории. Прайминг – это процесс, при котором наблюдаемый стимул может спровоцировать определенную эмоцию или поведение у человека из-за ментальной связи, которую он сформировал с этим стимулом. Например, лыжная маска может заставить человека быть настороже, поскольку, хотя сама по себе она не является чем-то плохим, лыжные маски часто изображаются как атрибут преступников, совершающих насильственные преступления. Аналогичным образом, определенные группы людей могут подвергаться стереотипизации посредством ассоциативного прайминга. Например, если в медиа афроамериканцы обычно изображаются как более опасные и склонные к насилию, чем представители других рас, человек может сформировать такую связь в своем мозге и стать чрезмерно осторожным в присутствии афроамериканцев. Возбуждение – еще одна причина, по которой насилие в медиа может усиливать агрессию у людей. В психологии возбуждение определяется как состояние физиологической настороженности, бодрствования и внимательности. Иными словами, чувства человека временно обостряются под воздействием стимулов. Например, если человек возбужден каким-либо медиаконтентом, а затем какой-то внешний фактор вызывает у него гнев, перенос возбуждения может привести к тому, что его реакция будет чрезмерно агрессивной и отличаться от той, которую он проявил бы в обычном состоянии. В отношении насилия в медиа некоторые исследователи полагают, что постоянное воздействие жестокого контента может привести к тому, что потребители будут постоянно находиться в состоянии повышенной эмоциональности, или "на взводе", что, в свою очередь, может спровоцировать чрезмерно агрессивное поведение. Имитация – самая простая из этих трех концепций. Она просто утверждает, что люди копируют то, что видят. Это более распространено у детей, чем у взрослых. Например, если ребенок смотрит фильм, в котором один персонаж высмеивает другого за его внешность, а тот в ответ бьет его по лицу, ребенок может увидеть это поведение и посчитать его уместным ответом на подобную провокацию, и, оказавшись в аналогичной ситуации, он может сорваться на гнев. Отчет Американской психологической ассоциации за 2015 год измерил влияние жестоких видеоигр на агрессию у мужчин и женщин. Результаты показали корреляцию 0,2 в экспериментальных, поперечных и продольных исследованиях. По мере взросления детей и перехода в подростковый возраст доказательства связи между насильственными действиями и воздействием насилия в медиа становятся менее последовательными. Хотя большинство ученых предостерегают, что это снижение нельзя объяснить причинно-следственной связью, они заключают, что это наблюдение опровергает идею о вредном влиянии насилия в медиа. Недавнее долгосрочное исследование молодежи не выявило долгосрочной связи между потреблением жестокого медиаконтента и насилием или травлей среди молодежи.

On average, adolescents in the United States spend almost nine hours a day connected to some form of media. Examples include video games, TV, music, and Internet. Some teens have claimed that they play video games for over 40 hours a week. This can be a point of concern for some, considering the availability of a vast selection of violent games to consumers. Today's popular games include Call of Duty, Fortnite, GTA, Rainbow Six Siege, and Red Dead Redemption. While these games may differ in the degree of violence propagated to players, violence is still the key element on which these games are built. It is hard to blame aggressive behavior on a single cause, but with that much exposure to violent media, researchers have examined if such pastimes can be negatively influencing mental health. A 2007 article published by the National Institutes of Health states that three ways in which media violence is believed to affect individuals short term is through priming, arousal, and mimicking, all aspects of social cognitive theory. Priming is the process in which an observed stimulus can provoke a certain emotion or behavior in an individual due to the mental connection they have formed with the stimulus. For example, a ski mask can cause an individual to be on edge because, though not inherently bad, ski masks have been portrayed as objects of violent crime through their use by armed robbers. In the same way, certain groups of people can be stereotyped through associative priming. For example, if the media commonly portrays black people as more dangerous and prone to violence than other races, an individual may form that connection in their brain and become overly cautious when around black people. Arousal is another reason why media violence can increase aggression in individuals. Arousal in psychology is defined as the state of being physiologically alert, awake, and attentive. In other words, one's senses are heightened temporarily due to exposure to stimuli. For example, if an individual is aroused by a piece of media and some external factor provokes anger in them, excitation transfer may cause their response to be overly aggressive and different from how they would normally respond if not in a state of excitement. In terms of media violence, some researchers believe that constant exposure to violent content can cause consumers to always be in a heightened state of emotion, or "on edge", therefore making them behave in an overly aggressive manner. Mimicry is the simplest of these three concepts. It simply states that individuals mimic what they see. This is more common in children than in adults. For example, say a child is watching a movie. In that movie, a scene plays out in which a character is made fun of by another character for how they look. The character responds to the insult by punching the other in the face. The child may see this behavior and deem it an appropriate response to such provocation so that, when faced with the same scenario, they lash out in anger. A 2015 report from the American Psychological Association measured the effects of violent video games on aggression for both males and females. Results show that there is a correlation value of 0.2 in experimental, cross sectional, and longitudinal studies. As children advance into teen years, evidence for violent acts in relation to violent media becomes less consistent. Although most scholars caution that this decline cannot be attributed to a causal effect, they conclude that this observation argues against causal harmful effects for media violence. A recent long term outcome study of youth found no long term relationship between consuming violent media and youth violence or bullying.

Насилие в СМИ и культурные исследования

Большая часть исследований в области СМИ и насилия ведется в Соединенных Штатах, особенно в смежных областях психологии и медиа- / коммуникационных исследований. Исследования в Европе и Австралии, посвященные связи между СМИ и насилием, носят более широкий характер и гораздо теснее связаны с политикой, культурой и социальными отношениями. Исследование, проведенное в 2016 году, изучило взаимосвязь между насилием в СМИ и агрессией в различных культурах. Это было первое кросс-культурное исследование, которое рассматривало как влияние насилия в СМИ, так и общие для всех культур представления об агрессии. Участники из семи стран (Австралия, Китай, Хорватия, Германия, Япония, Румыния и Соединенные Штаты) заполнили анкету о своих медиа-привычках. По результатам исследования были сделаны четыре основных вывода: во-первых, насильственные СМИ значительно связаны с агрессивным поведением; во-вторых, влияние насилия в СМИ было сопоставимо во всех странах; в-третьих, связь между агрессивным поведением и воздействием насилия в СМИ определяется уже существующими агрессивными установками и актуальна для разных культур; и, наконец, в-четвертых, насилие в СМИ равносильно или достаточно похоже на другие факторы риска, влияющие на агрессию, что означает, что оно требует особого внимания. Книга Джеффа Льюиса «Медиакультура и человеческое насилие» ставит под сомнение традиционные подходы к исследованию насилия в СМИ. Льюис утверждает, что насилие в значительной степени порождается взаимодействием социальных процессов и способов мышления, которые постоянно обновляются посредством СМИ, политики и других культурных дискурсов. Насилие постоянно представляется как «санкционированное» или «легитимное» в правительственных, юридических и нарративных текстах СМИ. Соответственно, Льюис опровергает утверждение о том, что насилие является «естественным» или вызвано средствами массовой информации как таковыми. Скорее, СМИ взаимодействуют с культурно сформированными и унаследованными способами мышления или «сознанием», создавая условия, в которых насилие может возникнуть. Эти формы «насильственного мышления» укоренены в исторически сложившихся процессах иерархической социальной организации. Эти иерархические системы формируют наши знания и убеждения, создавая среду, в которой насилие нормализуется и санкционируется правительствами и другими влиятельными институтами. Связь между насилием и СМИ, таким образом, очень сложна, но существует в рамках нормативной системы современной культуры.

Much of the research on media and violence derives from the United States, particularly the related research fields of psychology and media/communication studies. Research in Europe and Australia on the relationship between media and violence is far broader and is much more clearly embedded in politics, culture and social relationships. A study done in 2016, examined the relationship between media violence and aggression across different cultures. This was the first cross cultural study that looked at both the effects of media violence and culture generality regarding aggression across all cultures. Samples obtained from seven different countries (Australia, China, Croatia, Germany, Japan, Romania, and the United States) completed a questionnaire about media habits. Four major findings were derived from the study, the first being that violent media was significantly related to aggressive behaviors. Secondly, the effects of media violence were similar in weight across the countries. The third finding, explains the relationship between aggressive behavior and media violence exposure is determined by the pre existing aggressive cognitions in oneself and is relevant across different cultures. Lastly, the fourth finding is that media violence is equal to or similar enough to other risk factors that influence aggression meaning special treatment or attention is required/deserved. Jeff Lewis' book Media Culture and Human Violence challenges the conventional approaches to media violence research. Lewis argues that violence is largely generated through the interaction of social processes and modes of thinking which are constantly refreshed through the media, politics and other cultural discourses. Violence is continually presented as 'authorized' or 'legitimate' within government, legal and narrative media texts. Accordingly, Lewis disputes with the proposition that violence is 'natural' or that violence is caused by media of any sort. Rather, media interacts with culturally generated and inherited modes of thinking or 'consciousness' to create the conditions in which violence can occur. These forms of 'violence thinking' are embedded in historically rooted processes of hierarchical social organization. These hierarchical organizational systems shape our knowledge and beliefs, creating a ferment in which violence is normalized and authorized by governments and other powerful institutions. The link between violence and the media is therefore very complex, but exists within the normative framework of modern culture.