Дерегулирование: Сущность, причины и последствия.

Введение

Устранение или сокращение государственных правил

Дерегулирование – это процесс устранения или сокращения государственных правил, как правило, в экономической сфере. Это отмена государственного регулирования экономики. Оно стало распространенным в развитых индустриальных экономиках в 1970-х и 1980-х годах в результате новых тенденций в экономическом мышлении, касающихся неэффективности государственного регулирования и риска того, что регулирующие органы будут контролироваться регулируемой отраслью в своих интересах, нанося тем самым вред потребителям и экономике в целом. Экономическое регулирование активно продвигалось в эпоху «Позолоченного века», когда прогрессивные реформы считались необходимыми для ограничения негативных внешних эффектов, таких как злоупотребления корпораций, небезопасный детский труд, монополизация, загрязнение окружающей среды и смягчение экономических циклов подъема и спада. К концу 1970-х годов такие реформы стали рассматриваться как препятствие для экономического роста, и многие политики, придерживающиеся неолиберализма, начали продвигать дерегулирование. Основным обоснованием дерегулирования часто является то, что уменьшение количества и упрощение правил приведут к повышению конкурентоспособности, следовательно, к увеличению производительности, эффективности и снижению цен в целом. Оппозиция дерегулированию может быть вызвана опасениями по поводу загрязнения окружающей среды и стандартов экологического качества (например, отмены правил обращения с опасными материалами), финансовой нестабильности и усиления монополий. Реформа регулирования – это параллельное явление, развивающееся вместе с дерегулированием. Реформа регулирования подразумевает организованные и непрерывные программы по пересмотру правил с целью их минимизации, упрощения и повышения экономической эффективности. Эти усилия, получившие импульс благодаря Закону о гибкости регулирования 1980 года, нашли отражение в Управлении по вопросам информации и регулирования Управления по бюджету и управлению Соединенных Штатов и Комиссии по улучшению регулирования Соединенного Королевства. Анализ «затраты-выгоды» часто используется при проведении таких обзоров. Кроме того, были разработаны новые регуляторные инструменты, как правило, предлагаемые экономистами, такие как торговля квотами на выбросы. Дерегулирование отличается от приватизации, которая предполагает передачу государственных предприятий в частный сектор.

Deregulation is the process of removing or reducing state regulations, typically in the economic sphere. It is the repeal of governmental regulation of the economy. It became common in advanced industrial economies in the 1970s and 1980s, as a result of new trends in economic thinking about the inefficiencies of government regulation, and the risk that regulatory agencies would be controlled by the regulated industry to its benefit, and thereby hurt consumers and the wider economy. Economic regulations were promoted during the Gilded Age, in which progressive reforms were claimed as necessary to limit externalities like corporate abuse, unsafe child labor, monopolization, pollution, and to mitigate boom and bust cycles. Around the late 1970s, such reforms were deemed burdensome on economic growth and many politicians espousing neoliberalism started promoting deregulation. The stated rationale for deregulation is often that fewer and simpler regulations will lead to raised levels of competitiveness, therefore higher productivity, more efficiency and lower prices overall. Opposition to deregulation may involve apprehension regarding environmental pollution and environmental quality standards (such as the removal of regulations on hazardous materials), financial uncertainty, and constraining monopolies. Regulatory reform is a parallel development alongside deregulation. Regulatory reform refers to organized and ongoing programs to review regulations with a view to minimizing, simplifying, and making them more cost effective. Such efforts, given impetus by the Regulatory Flexibility Act of 1980, are embodied in the United States Office of Management and Budget's Office of Information and Regulatory Affairs, and the United Kingdom's Better Regulation Commission. Cost–benefit analysis is frequently used in such reviews. In addition, there have been regulatory innovations, usually suggested by economists, such as emissions trading. Deregulation can be distinguished from privatization, which transfers state owned businesses to the private sector.

Аргентина

Аргентина пережила масштабную экономическую дерегуляцию и приватизацию, а также поддерживала фиксированный обменный курс в период правления Менэма (1989–1999). В декабре 2001 года Пол Кругман сравнил Enron с Аргентиной, заявив, что обе испытывали экономический крах из-за избыточной дерегуляции. Через два месяца Герберт Инхабер утверждал, что Кругман перепутал корреляцию с причинно-следственной связью, и ни один из этих крахов не был вызван избыточной дерегуляцией.

Австралия

Объявив о широком спектре политики дерегулирования, премьер-министр от Лейбористской партии Боб Хоук в 1986 году представил политику "Минимального эффективного регулирования". Это ознаменовало введение теперь уже привычных требований к разработке "отчетов об оценке регуляторного воздействия", однако для государственных органов соблюдение этих требований заняло много лет. Рынок труда при правительствах Хоука и Китинга функционировал в рамках Соглашения о ценах и доходах. В середине 90-х годов Либеральная партия во главе с Джоном Говардом начала дерегулирование рынка труда с принятием Закона об отношениях на рабочем месте 1996 года, а в 2005 году пошла еще дальше, реализовав политику WorkChoices. Однако эта политика была отменена следующим правительством лейбористов во главе с Кевином Раддом.

Бразилия

После импичмента Дилмы Мишел Темер провел трудовую реформу, а также разрешил вложение до 100% иностранного капитала в бразильские авиакомпании и усилил защиту государственных предприятий от политического давления. Администрация Болсонару также продвигала дерегулирование (вплоть до появления термина "Болсономика"), включая Закон об экономической свободе, Закон о природном газе, Закон об улучшении деловой среды, Правовую базу в сфере базовой санитарии, а также разрешила прямую продажу этанола на автозаправочных станциях и открыла отрасль железнодорожных перевозок для частных инвестиций, и дерегулировала использование иностранной валюты.

Канада

Природный газ деригулируется в большей части страны, за исключением некоторых атлантических провинций и отдельных регионов, таких как остров Ванкувер и Медисин-Хэт. Большая часть этой дерегулировки произошла в середине 1980-х годов. Сайты для сравнения предложений работают в некоторых из этих юрисдикций, особенно в Онтарио, Альберте и Британской Колумбии. Другие провинции – небольшие рынки и не привлекли поставщиков. Потребители могут выбирать между покупкой у местной распределительной компании (LDC) или у деригулированного поставщика. В большинстве провинций LDC не разрешается предлагать контракты с фиксированным сроком, только переменную цену, основанную на текущих рыночных ценах. Цены LDC меняются ежемесячно или ежеквартально. Онтарио начала дерегулирование поставок электроэнергии в 2002 году, но временно приостановила этот процесс из-за негативной реакции избирателей и потребителей на возникшую волатильность цен. С 2006 года Европейское общее авиационное пространство предоставляет авиакомпаниям из одной страны ЕС свободу полетов в большинство других стран.

Ирландия

В Ирландии отрасль такси была дерегулирована в 2000 году. Их иск был отклонен два года спустя.

Новая Зеландия

Правительство Новой Зеландии проводило политику масштабного дерегулирования в период с 1984 по 1995 год. Инициированная изначально Четвертым лейбористским правительством Новой Зеландии, эта политика дерегулирования впоследствии была продолжена Четвертым национальным правительством Новой Зеландии. Целью этих мер была либерализация экономики, и они отличались широким охватом и новаторским подходом. Конкретные меры включали: переход к плавающему валютному курсу; создание независимого центрального банка; заключение контрактов о результатах деятельности с высшими государственными служащими; реформа государственных финансов на основе принципов начисления; налоговый нейтралитет; отказ от субсидий в сельском хозяйстве; и отраслево-нейтральное регулирование конкуренции. Экономический рост возобновился в 1991 году. Новая Зеландия трансформировалась из экономики, относительной закрытой и централизованно управляемой, в одну из самых открытых экономик в ОЭСР. В результате репутации Новой Зеландии как почти социалистической страны сменилось признание ее одной из наиболее благоприятных для бизнеса стран в мире, наряду с Сингапуром. Однако критики утверждают, что дерегулирование принесло мало пользы некоторым группам населения и привело к тому, что значительная часть экономики Новой Зеландии (включая почти все банки) оказалась в иностранной собственности.

Россия

Россия пережила масштабную дерегулирование (и сопутствующую приватизацию) в конце 1990-х годов при Борисе Ельцине, которая частично была отменена при Владимире Путине. Основное направление дерегулирования пришлось на электроэнергетический сектор (см. РАО ЕЭС), за которым следуют железнодорожный транспорт и жилищно-коммунальное хозяйство. Дерегулирование сектора природного газа (Газпром) – одно из наиболее часто выдвигаемых требований к России со стороны Соединенных Штатов и Европейского Союза.

Великобритания

Консервативное правительство во главе с Маргарет Тэтчер начало программу дерегулирования и приватизации после победы партии на всеобщих выборах 1979 года. Закон о строительстве 1984 года сократил объем строительных норм с 306 страниц до 24, а обязательные конкурсные торги обязывали органы местного самоуправления конкурировать с частным сектором в предоставлении услуг. Среди других мер были экспресс-автобусные перевозки (Закон о транспорте 1980 года), British Telecom (приватизация завершена в 1984 году), приватизация лондонских автобусных перевозок (1984 год), местных автобусных перевозок (Закон о транспорте 1985 года) и железных дорог (Закон о железных дорогах 1993 года). Характерной чертой всех этих приватизаций было предложение акций широкой публике. Эта политика продолжалась и при преемнике Тэтчер, Джоне Мейджере. В период с 1997 по 2010 год лейбористские правительства Тони Блэра и Гордона Брауна разработали программу под названием "лучшее регулирование". Она предусматривала пересмотр, упрощение или отмену действующих нормативных актов государственными ведомствами, а также принцип "один нормативный акт взамен одного отмененного" при введении новых правил. В 1997 году канцлер Браун объявил об "освобождении" Банка Англии для самостоятельной разработки денежно-кредитной политики, что означало прекращение прямого государственного контроля над Банком. В 2006 году был принят новый базовый закон (Закон о законодательной и регуляторной реформе 2006 года), устанавливающий принципы и кодекс практики, а также предоставляющий министрам право издавать приказы о регуляторной реформе (RRO) для устранения устаревших, неясных или неактуальных законов. Этот закон часто подвергался критике и был назван лордом (Патриком) Дженкином в парламенте "Законом об отмене парламента". Лейбористы нового поколения приватизировали лишь немногие услуги, такие как Qinetiq. Однако значительный объем работ по инфраструктуре и обслуживанию, ранее выполнявшихся государственными ведомствами, был передан частным компаниям на основе контрактов (аутсорсинг) в рамках государственно-частного партнерства с проведением конкурсных торгов в соответствии с нормативной базой. Это включало крупные проекты, такие как строительство новых больниц для NHS, строительство новых государственных школ и обслуживание лондонского метрополитена. Эти объекты не приватизировались путем публичного предложения акций, а передавались в управление коммерческим организациям по результатам тендеров.

The Conservative government led by Margaret Thatcher started a programme of deregulation and privatization after the party's victory at the 1979 general election. The Building Act 1984 reduced building regulations from 306 pages to 24, while compulsory competitive tendering required local government to compete with the private sector in delivering services. Other steps included express coach (Transport Act 1980), British Telecom (completed in 1984), privatization of London bus services (1984), local bus services (Transport Act 1985) and the railways (Railways Act 1993). The feature of all those privatizations was that their shares were offered to the general public. This continued under Thatcher's successor John Major. From 1997 to 2010, the Labour governments of Tony Blair and Gordon Brown developed a programme called "better regulation". This required government departments to review, simplify or abolish existing regulations, and a "one in, one out" approach to new regulations. In 1997, Chancellor Brown announced the "freeing" of the Bank of England to set monetary policy, so the Bank was no longer under direct government control. In 2006, new primary legislation (the Legislative and Regulatory Reform Act 2006) was introduced to establish statutory principles and a code of practice and it permits ministers to make Regulatory Reform Orders (RROs) to deal with older laws which they deem to be out of date, obscure or irrelevant. This act has often been criticized and was described in Parliament by Lord (Patrick) Jenkin as the "Abolition of Parliament Act". New Labour privatized only a few services, such as Qinetiq. But a great deal of infrastructure and maintenance work previously carried out by government departments was contracted out (outsourced) to private enterprise under the public–private partnership, with competitive bidding for contracts within a regulatory framework. This included large projects such as building new hospitals for the NHS, building new state schools, and maintaining the London Underground. These were never privatized by public offer, but instead by tendering commercial interests.

История регулирования

Одной из проблем, способствовавших дерегулированию, был тот факт, что регулируемые отрасли часто устанавливали контроль над правительственными регулирующими органами в процессе, известном как «регуляторный захват». Затем эти отрасли использовали регулирование для обслуживания собственных интересов в ущерб потребителям. Подобная тенденция наблюдалась и в самом процессе дерегулирования, который зачастую эффективно контролировался регулируемыми отраслями посредством лоббирования. Однако подобные политические силы существуют во многих других формах для различных лоббистских групп. Примерами отраслей, подвергшихся дерегулированию в Соединенных Штатах, являются банковский сектор, телекоммуникации, авиаперевозки и добыча природных ресурсов. В период Прогрессивной эры (1890-е – 1920-е годы) президенты Теодор Рузвельт, Уильям Говард Тафт и Вудро Вильсон ввели регулирование в отношении отдельных секторов американской экономики, в первую очередь крупного бизнеса и промышленности. Среди заметных реформ были антимонопольные меры (разрушение и запрет монополий), принятие законов, защищающих американских потребителей, учреждение федерального подоходного налога (шестнадцатой поправкой; подоходный налог использовал прогрессивную налоговую шкалу с особенно высокими налогами для состоятельных граждан), создание Федеральной резервной системы, установление сокращенного рабочего дня, повышение заработной платы, улучшение условий жизни, расширение прав и привилегий профсоюзов, защита прав бастующих, запрет недобросовестной трудовой практики, а также расширение социальных услуг для рабочего класса и создание системы социальной защиты для многих безработных, что способствовало формированию государства всеобщего благосостояния. Во время президентства Уоррена Гардинга (1921–1923) и Калвина Кулиджа (1923–1929) федеральное правительство в целом придерживалось политики невмешательства в экономику (laissez-faire). После начала Великой депрессии президент Франклин Д. Рузвельт внедрил множество экономических регуляций, включая Национальный закон о восстановлении промышленности (который был признан неконституционным Верховным судом), регулирование грузоперевозок, авиаперевозок и связи, Закон о торговле ценными бумагами 1934 года и Закон Гласса-Стегалла 1933 года. Эти регуляции в основном оставались в силе до администрации Ричарда Никсона. Поддерживая свои инициативы, ограничивающие конкуренцию, президент Рузвельт возлагал вину за экономический пузырь на злоупотребления крупного бизнеса. Однако историки не пришли к единому мнению относительно причинно-следственных связей между различными событиями и роли государственной экономической политики в возникновении или смягчении последствий депрессии.

One problem that encouraged deregulation was the way in which regulated industries often come to control the government regulatory agencies in a process known as regulatory capture. Industries then use regulation to serve their own interests, at the expense of the consumer. A similar pattern has been seen with the deregulation process itself, often effectively controlled by regulated industries through lobbying. Such political forces, however, exist in many other forms for other lobby groups. Examples of deregulated industries in the United States are banking, telecommunications, airlines, and natural resources. During the Progressive Era (1890s–1920), Presidents Theodore Roosevelt, William Howard Taft, and Woodrow Wilson instituted regulation on parts of the American economy, most notably big business and industry. Some prominent reforms were trust busting (the destruction and banning of monopolies), the creation of laws protecting the American consumer, the creation of a federal income tax (by the Sixteenth Amendment; the income tax used a progressive tax structure with especially high taxes on the wealthy), the establishment of the Federal Reserve, the institution of shorter working hours, higher wages, better living conditions, better rights and privileges to trade unions, protection of the rights of strikers, banning of unfair labor practices, and the delivery of more social services to the working classes and social safety nets to many unemployed workers, thus helping to create a welfare state. During the Presidencies of Warren Harding (1921–23) and Calvin Coolidge (1923–29), the federal government generally pursued laissez faire economic policies. After the onset of the Great Depression, President Franklin D. Roosevelt implemented many economic regulations, including the National Industrial Recovery Act (which was struck down by the Supreme Court), regulation of trucking, airlines and communications, the Securities Exchange Act of 1934, and the Glass–Steagall Act of 1933. These regulations stayed largely in place until Richard Nixon's Administration. In supporting his competition limiting regulatory initiatives President Roosevelt blamed the excesses of big business for causing an economic bubble. However, historians lack consensus in describing the causal relationship between various events and the role of government economic policy in causing or ameliorating the Depression.

19702000 гг.

Дерегулирование набрало обороты в 1970-х годах, под влиянием исследований Чикагской школы экономики и теорий Джорджа Стиглера, Альфреда Э. Кана и других. Эти новые идеи получили широкое распространение как среди либералов, так и среди консерваторов. Два ведущих аналитических центра в Вашингтоне – Институт Брукингса и Американский институт предпринимательства – активно проводили семинары и публиковали исследования, поддерживающие инициативы по дерегулированию на протяжении 1970-х и 1980-х годов. Экономист из Корнеллского университета Альфред Э. Кан сыграл ключевую роль как в разработке теории, так и в практической реализации усилий администрации Картера по дерегулированию транспортной отрасли.

Администрация Никсона

Первое всеобъемлющее предложение по дерегулированию крупной отрасли – транспорта – возникло в администрации Ричарда Никсона и было направлено в Конгресс в конце 1971 года. Это предложение было инициировано и разработано межведомственной группой, в которую входили Совет экономических советников (представленный Хендриком Хоутаккером и Томасом Гейлом Муром), Управление по делам потребителей Белого дома (представленное Джеком Пирсом), Министерство юстиции, Министерство транспорта, Министерство труда и другие ведомства. Предложение охватывало как железнодорожные, так и автомобильные перевозки, но не авиасообщение. (92-й Конгресс, Сенатский законопроект 2842) Разработчики этого законодательства в администрации стремились заручиться поддержкой коммерческих потребителей транспортных услуг, потребительских организаций, экономистов и лидеров экологических организаций. Эта коалиция представителей "гражданского общества" стала образцом для коалиций, оказавших влияние на усилия по дерегулированию автомобильных и воздушных перевозок позднее в течение десятилетия.

Администрация Форда

После ухода Никсона с поста президента, администрация Джеральда Форда, опираясь на поддержку заинтересованных сторон, добилась принятия первого существенного изменения в регулирующей политике, направленного на развитие конкуренции, в Законе об оживлении железнодорожного транспорта и реформе регулирования 1976 года.

Администрация Картера

Президент Джимми Картер, при поддержке экономического советника Альфреда Э. Кана, также работал с Конгрессом над принятием Закона Стэггерса о железнодорожном транспорте (подписан 14 октября 1980 года) и Закона о грузоперевозках автомобильным транспортом 1980 года (подписан 1 июля 1980 года).

Эффекты дерегулирования 1970-х годов

Это были ключевые законы о дерегулировании в сфере транспорта, которые заложили общую концептуальную и законодательную базу, пришедшую на смену системам регулирования, созданным в период с 1880-х по 1930-е годы. Главной общей идеей этих законов было снижение барьеров для входа на транспортные рынки и стимулирование более независимого и конкурентного ценообразования среди поставщиков транспортных услуг, замена детального государственного регулирования входа, выхода и ценообразования на транспортных рынках свободными рыночными силами конкуренции. Таким образом, возникла дерегулирование, хотя и были введены нормативные акты, направленные на поддержку конкуренции.

Администрация Рейгана

Президент США Рональд Рейган проводил предвыборную кампанию, обещая отменить экологические нормы. Его приверженность экономическим взглядам Милтона Фридмана привела его к продвижению дерегулирования финансов, сельского хозяйства и транспорта. Для проработки процесса стимулирования конкуренции в транспортной отрасли потребовалась серия значительных законодательных актов. Вопрос межштатных автобусных перевозок был урегулирован в 1982 году Законом о реформе регулирования автобусных перевозок 1982 года. Экспедиторы (грузоагрегаторы) получили больше свободы в Законе о дерегулировании грузовых экспедиторов 1986 года. Поскольку многие штаты продолжали регулировать деятельность автомобильных перевозчиков в пределах своих территорий, внутриштатный аспект грузовых и автобусных перевозок был рассмотрен в Федеральном законе об уполномочии Федерального управления гражданской авиации 1994 года, который устанавливал, что "штат, политическое подразделение штата или политический орган двух или более штатов не могут принимать или применять закон, нормативный акт или иное положение, имеющее силу закона, касающееся цены, маршрута или услуг любого автомобильного перевозчика" (c)(1) (Дополнение V 1999 г.). Морские перевозки были последними, которые были подвергнуты регулированию. Это было сделано двумя законами: Закон о морском судоходстве 1984 года и Закон о реформе морского судоходства 1998 года. Эти законы были менее всеобъемлющими, чем законодательство, регулирующее внутренние перевозки в США, поскольку они сохранили систему "конференций" в международном морском линейном судоходстве, которая исторически воплощала картельные механизмы. Однако эти законы разрешили участникам конференций самостоятельно устанавливать тарифы, а Закон 1998 года разрешил секретные контрактные тарифы, которые, как правило, подрывают коллективные тарифы перевозчиков. Согласно оценке Федеральной морской комиссии США в 2001 году, это, по всей видимости, способствовало значительному росту конкуренции в морском судоходстве, что привело к положительным экономическим результатам.

Энергия

Закон о чрезвычайном распределении нефти был регулирующим законом, состоящим из сочетания нормативных актов и дерегулирования, принятым в ответ на повышение цен ОПЕК и внутренний контроль цен, которые повлияли на нефтяной кризис 1973 года в Соединенных Штатах. После принятия этого федерального закона в нескольких штатах, а также в округе Колумбия, появилось множество государственных законов, известных как программы Natural Gas Choice. Программы Natural Gas Choice позволяют бытовым и малым потребителям природного газа сравнивать предложения от поставщиков природного газа с предложениями традиционных коммунальных компаний. В настоящее время в США действует несколько сотен федерально не регулируемых поставщиков природного газа. Нормативные характеристики программ Natural Gas Choice различаются в зависимости от законодательства 21 штата, которые в настоящее время их приняли (по состоянию на 2008 год). Дерегулирование сектора электроэнергетики в США началось в 1992 году. Закон об энергетической политике 1992 года устранил препятствия для оптовой конкуренции в сфере электроэнергии, однако дерегулирование пока не было внедрено во всех штатах. По состоянию на апрель 2014 года 16 штатов США (Коннектикут, Делавэр, Иллинойс, Мэн, Мэриленд, Массачусетс, Мичиган, Монтана, Нью-Гэмпшир, Нью-Джерси, Нью-Йорк, Огайо, Орегон, Пенсильвания, Род-Айленд и Техас) и округ Колумбия в той или иной степени ввели для потребителей дерегулированные рынки электроэнергии. Кроме того, семь штатов (Аризона, Арканзас, Калифорния, Невада, Нью-Мексико, Вирджиния и Вайоминг) начали процесс дерегулирования электроэнергетики в той или иной степени, но впоследствии приостановили усилия по дерегулированию.

Сообщения

Правительство провело дерегулирование в индустрии связи в начале эры перехода на многоканальное вещание. Это дерегулирование установило разделение труда между киностудиями и телесетями. Коммуникации в Соединенных Штатах (и на международном уровне) – это сферы, где как технологии, так и регулирующая политика находятся в состоянии перемен. Быстрое развитие компьютерных и коммуникационных технологий, особенно Интернета, расширило объем и разнообразие коммуникационных услуг. Компании, предоставляющие услуги беспроводной связи, традиционной стационарной телефонии и кабельного телевидения, все чаще вторгаются на традиционные рынки друг друга и конкурируют в широком спектре направлений. Федеральная комиссия по связи и Конгресс, по всей видимости, стремятся содействовать этой эволюции. Согласно основным экономическим принципам, развитие такой конкуренции препятствует детальному регулированию цен и спектра услуг, и, следовательно, способствует дерегулированию цен и свободному выходу на рынки. С другой стороны, вызывает серьезную обеспокоенность концентрация собственности на средства массовой информации, возникающая в результате ослабления исторического контроля над владением СМИ, призванного обеспечивать разнообразие точек зрения и открытое обсуждение в обществе, а также то, что некоторые считают высокими ценами на услуги кабельных компаний в настоящее время.

Финансы

В последние десятилетия финансовый сектор США был значительно дерегулирован, что позволило принимать на себя более высокие финансовые риски. Финансовый сектор использовал свое значительное политическое влияние в Конгрессе и политическом истеблишменте, а также повлиял на идеологию политических институтов, чтобы добиться дальнейшей дерегулировки. Среди наиболее важных изменений в регулировании был Закон о дерегулировании депозитных учреждений и контроле за денежной массой 1980 года, отменивший положения Закона Гласса-Стигалла, касающиеся регулирования процентных ставок в розничном банковском секторе. Закон о модернизации финансовых услуг 1999 года отменил часть Закона Гласса-Стигалла 1933 года, устранив барьеры на рынке, запрещавшие одному учреждению одновременно выступать в качестве инвестиционного банка, коммерческого банка и страховой компании. Такая дерегулировка финансового сектора в Соединенных Штатах способствовала увеличению рисков, принимаемых финансовыми компаниями, посредством создания инновационных финансовых инструментов и практик, включая секьюритизацию различных видов кредитных обязательств и кредитно-дефолтные свопы. Это привело к серии финансовых кризисов, включая кризис сберегательных и кредитных учреждений, кризис Long-Term Capital Management (LTCM), каждый из которых потребовал масштабных мер по спасению, а также деривативные скандалы 1994 года. Эти предупреждающие сигналы были проигнорированы, поскольку дерегулирование финансового сектора продолжалось, даже несмотря на очевидную неэффективность саморегулирования отрасли, что продемонстрировали финансовые крахи и программы спасения. Спасение LTCM в 1998 году дало сигнал крупным финансовым компаниям, считавшимся «слишком большими, чтобы обанкротиться», о том, что им не придется нести последствия высоких рисков, на которые они идут. Таким образом, увеличение рисков, вызванное дерегулированием и поощренное программой спасения, подготовило почву для финансового кризиса 2007–2008 годов. Эта точка зрения восходит к векам назад. Классический экономист Адам Смит отстаивал преимущества дерегулирования в своей работе 1776 года «Исследование о природе и причинах богатства народов»: [Без ограничений в торговле] очевидная и простая система естественной свободы устанавливается сама собой. Каждый человек остается совершенно свободным в преследовании собственных интересов по своему усмотрению. Суверен полностью освобожден от обязанности [для которой] ни одна человеческая мудрость или знание никогда не смогут быть достаточными; обязанности контролировать деятельность частных лиц и направлять ее на те виды занятий, которые наиболее соответствуют интересам общества. Ученые, которые утверждают, что дерегулирование приносит пользу обществу, часто ссылаются на так называемый «железный закон регулирования», который гласит, что любое регулирование в конечном итоге приводит к чистому снижению социального благосостояния.

The financial sector in the U. S. has been considerably deregulated in recent decades, which has allowed for greater financial risktaking. The financial sector used its considerable political sway in Congress and in the political establishment and influenced the ideology of political institutions to press for more and more deregulation. Among the most important of the regulatory changes was the Depository Institutions Deregulation and Monetary Control Act of 1980, which repealed the parts of the Glass–Steagall Act regarding interest rate regulation via retail banking. The Financial Services Modernization Act of 1999 repealed part of the Glass–Steagall Act of 1933, removing barriers in the market that prohibited any one institution from acting as any combination of an investment bank, a commercial bank, and an insurance company. Such deregulation of the financial sector in the United States fostered greater risktaking by finance sector firms through the creation of innovative financial instruments and practices, including securitization of loan obligations of various sorts and credit default swaps. This caused a series of financial crises, including the savings and loan crisis, the Long Term Capital Management (LTCM) crisis, each of which necessitated major bailouts, and the derivatives scandals of 1994. These warning signs were ignored as financial deregulating continued, even in view of the inadequacy of industry self regulation as shown by the financial collapses and bailout. The 1998 bailout of LTCM sent the signal to large "too big to fail" financial firms that they would not have to suffer the consequences of the great risks they take. Thus, the greater risktaking allowed by deregulation and encouraged by the bailout paved the way for the financial crisis of 2007–08. This viewpoint stretches back centuries. Classical economist Adam Smith argued the benefits of deregulation in his 1776 work, The Wealth of Nations:[Without trade restrictions] the obvious and simple system of natural liberty establishes itself of its own accord. Every man is left perfectly free to pursue his own interest in his own way The sovereign is completely discharged from a duty [for which] no human wisdom or knowledge could ever be sufficient; the duty of superintending the industry of private people, and of directing it towards the employments most suitable to the interest of the society. Scholars who theorize that deregulation is beneficial to society often cite what is known as the Iron Law of Regulation, which states that all regulation eventually leads to a net loss in social welfare.

Против дерегулирования

Критики экономической либерализации и дерегулирования указывают на преимущества регулирования и полагают, что определенные нормативные акты не искажают рынки и позволяют компаниям оставаться конкурентоспособными или, по мнению некоторых, расти в условиях конкуренции. Наряду с важной ролью государства в вопросах, таких как права собственности, некоторые утверждают, что надлежащее регулирование является "ключевым для реализации выгод от либерализации услуг". Уильям К. Блэк утверждает, что неадекватное дерегулирование способствовало созданию криминогенной среды в сфере сберегательных и кредитных учреждений, привлекшей оппортунистических мошенников, таких как Чарльз Китинг, чьи масштабные политические взносы успешно использовались для дальнейшего ослабления регуляторного надзора. Это существенно задержало эффективные действия правительства, что значительно увеличило убытки, когда мошеннические финансовые пирамиды в конечном итоге рухнули и были разоблачены. После краха регуляторам из Управления контролера денежного обращения (OCC) и Управления по надзору за сберегательными учреждениями (OTS) наконец разрешили подать тысячи уголовных жалоб, что привело к более чем тысяче обвинительных приговоров ключевым лицам из числа руководителей сберегательных и кредитных учреждений. В отличие от этого, в период с 2007 по 2010 год OCC и OTS вместе не направили ни одного дела в правоохранительные органы; Блэк заключил, что элитное финансовое мошенничество фактически было декриминализовано. Экономист Джаяти Гош считает, что дерегулирование является причиной роста волатильности цен на товарных рынках, что особенно негативно сказывается на людях и экономиках развивающихся стран. Растущая гомогенизация финансовых институтов, которая также может быть следствием дерегулирования, становится серьезной проблемой для мелких производителей в этих странах.