Пресечение причинно-следственной связи в делах о неосторожности: поведение истца как фактор освобождения от ответственности.

Введение

В английском праве о деликтной ответственности действия истца могут предоставить ответчику защиту от ответственности, полностью или частично, если эти действия неразумно усугубляют ущерб.

Принципы

В обычном порядке вещей ответчик несет ответственность, если он был обязан проявлять разумную осмотрительность, нарушил эту обязанность и либо причинил истцу убытки или ущерб, либо подверг истца риску причинения убытков или ущерба. Однако небрежный ответчик не будет нести ответственность за любые последующие убытки или ущерб, понесенные истцом, если истец действовал неразумно, реагируя на сложившуюся ситуацию. Этот вопрос подлежит оценке судом на основе фактических обстоятельств каждого дела. В деле McKew v Holland & Hannen & Cubitts (Scotland) Ltd. (1969) 3 AER 1621 небрежность ответчика привела к травме ноги истца, значительно ослабившей ее. Позже, пытаясь спуститься по крутой лестнице без перил или посторонней помощи, истец сломал лодыжку на той же ноге. Лорд Рид отметил, что как только человек получил травму, и эта травма привела к ограничению подвижности, он должен действовать разумно и осторожно. Разумеется, возможно, что инвалидность может создать ситуацию, в которой будет причинен дополнительный вред. В таком случае, вторичная травма вписывается в цепь причинно-следственной связи, являясь естественным следствием первой. Но если пострадавший действует неразумно, такое поведение квалифицируется как *novus actus interveniens* (лат. «новое intervening обстоятельство»). Цепь причинно-следственной связи считается прерванной, и новые травмы будут рассматриваться как вызванные собственным поведением истца, а не виной ответчика или инвалидностью, вызванной первоначальной небрежностью. Таким образом, в данном конкретном случае истец знал, что его левая нога может внезапно подвести. Он видел, что лестница крутая и что нет перил. Если бы он задумался на мгновение, он бы понял, что может безопасно спуститься только при очень медленном и осторожном спуске, чтобы иметь возможность присесть, если нога подкосится. В противном случае ему следовало дождаться помощи. Однако он безрассудно решил спуститься и, упав, не смог остановиться. Это было принятие необоснованного риска, и, следовательно, его поведение прервало цепь причинно-следственной связи. Но если реакция истца недостаточно неразумна, цепь причинно-следственной связи остается неразорванной, и ответчик остается ответственным. В деле Wieland v Cyril Lord Carpets (1969) 3 AER 1006 небрежность ответчика привела к травме шеи истца, потребовавшей ношения шейного воротника. Истец также носила бифокальные очки, а воротник препятствовал нормальному компенсаторному движению головы для поддержания четкого зрения. Она упала с лестницы, получив новые травмы. Было установлено, что трудности с зрением при использовании обычных очков были связаны с риском, созданным первоначальной небрежностью. В отличие от McKew, миссис Виланд не действовала неразумно, спускаясь по лестнице, и поэтому цепь причинно-следственной связи не была прервана. Эвелей Дж. отметил, что «одна травма может повлиять на способность человека справляться с жизненными обстоятельствами», но все, что разумно возникает в обычном порядке событий, не разорвет цепь. Аналогично, если ответчик создает опасную ситуацию, требующую от истца немедленных действий для предотвращения вреда, ответчик остается ответственным, даже если в критический момент истец принимает неверное решение и получает ущерб, которого можно было бы избежать.

In the normal course of events, the defendant is liable if they owed a duty of care, breached that duty and either caused loss or damage to the claimant or exposed the claimant to the risk of loss or damage. But a negligent defendant will not be liable for any loss or damage subsequently sustained by the claimant, if the claimant acted unreasonably in responding to the situation. This is a matter for the courts to weigh on the facts of each case. In McKew v Holland & Hannen & Cubitts (Scotland) Ltd. (1969) 3 AER 1621, the defendant's negligence caused an injury to the claimant's leg that significantly weakened it. When later attempting to descend a steep staircase without a handrail or assistance, the claimant broke the ankle in the same leg. Lord Reid said that once a person is injured and that injury produces a loss of mobility, they must act reasonably and carefully. It is, of course, possible that the disability may produce a situation in which further injury is caused. In such a case, the second injury fits into the chain of causation, the one following naturally from the other. But if the injured person acts unreasonably, this behaviour is novus actus interveniens (Latin for "a new act intervening"). The chain of causation is considered broken and the new injuries will be regarded as caused by the claimant's own conduct and not by the defendant's fault or the disability caused by that first negligence. So in the particular case, the claimant knew that his left leg might give way suddenly. He could see that these stairs were steep and that there was no handrail. If he had given the matter a moment's thought, he would have realised that he could only safely descend if he went extremely slowly and carefully so that he could sit down if his leg gave way. Alternatively, he should have waited for assistance. But recklessly he chose to descend and, when he fell, he could not stop himself. That was taking an unreasonable risk and, therefore, his behaviour broke the chain of causation. But where the claimant’s response is not sufficiently unreasonable, the chain of causation will be unbroken and the defendant will remain liable. In Wieland v Cyril Lord Carpets (1969) 3 AER 1006 the defendant's negligence caused an injury to the claimant's neck that necessitated the wearing of a surgical collar. The claimant also wore bifocals and the collar inhibited the normal compensatory movement of her head to maintain perfect vision. She fell down some steps sustaining further injury. It was held that her difficulties in seeing with her usual spectacles were within the risk created by the original negligence. Unlike McKew, Mrs. Wieland was not behaving unreasonably in descending the steps and so the chain of causation was not broken. Eveleigh J. said that " one injury may affect a person's ability to cope with the vicissitudes of life" but all that arises reasonably in the ordinary course of events will not break the chain. Similarly, where the defendant creates a dangerous situation that requires the claimant to take immediate evasive action, the defendant remains liable even if, at the critical moment, the claimant makes the wrong decision and suffers damage that could have been avoided.

Защита от соучастия в халатности

Соучастие в причинении вреда ранее являлось полным основанием для освобождения от ответственности, однако Закон о реформе законодательства (соучастие в причинении вреда) 1945 года позволяет суду распределять ответственность за убытки между истцом и ответчиком, если небрежность истца существенно усугубила понесенные убытки или ущерб. Раздел 1 гласит:
(1) Если какое-либо лицо понесло ущерб частично вследствие собственной вины и частично вследствие вины другого или других лиц, иск о возмещении этого ущерба не будет отклонен по причине вины лица, понесшего ущерб, но размер возмещаемых убытков будет уменьшен в той мере, в какой суд сочтет это справедливым и разумным, учитывая долю ответственности истца за причиненный ущерб.
Ссылка в пункте 1(1) на долю истца в "ответственности за ущерб" требует от суда рассмотрения вклада истца в его потери или ущерб, а также степени его вины. Для этих целей достаточно, чтобы действия истца способствовали возникновению ущерба. Не требуется, чтобы истец также способствовал начальной последовательности событий, приведших к убыткам или ущербу. В деле Sayers v Harlow UDC (1958) 1 WLR 623, после оплаты за пользование общественным туалетом, 36-летняя женщина оказалась запертой в кабинке без дверной ручки. Она попыталась выбраться, сначала наступив на унитаз, а затем на держатель туалетной бумаги, который сломался. Суд установил, что полученные ею травмы были естественным и предсказуемым следствием небрежности ответчика, однако размер убытков был уменьшен на 25%, поскольку истец проявил небрежность, полагаясь на держатель туалетной бумаги для поддержки. В некоторых ситуациях нормы общего права были заменены законодательством. В деле Froom v Butcher (1976) QB 286, лорд-судья Деннинг оценил процентный вклад истца, не пристегнувшегося ремнем безопасности (на стр. 295):
"Всякий раз, когда происходит авария, небрежный водитель должен нести гораздо большую долю ответственности. Именно его небрежность стала причиной аварии. Она также была основной причиной всего ущерба." Таким образом, на стр. 296: "(Иногда) доказательства покажут, что отсутствие ремня безопасности имело решающее значение. Ущерб был бы предотвращен полностью, если бы ремень безопасности был пристегнут. В таких случаях я бы предложил уменьшить размер убытков на 25%. Но часто доказательства покажут лишь то, что отсутствие ремня безопасности оказало значительное влияние. В таком случае я бы предложил уменьшить размер ущерба, связанного с непристегнутым ремнем безопасности, на 15%." Впоследствии ношение ремней безопасности стало обязательным (см. Правила ношения ремней безопасности 1983 года и Правила о транспортных средствах (ношение ремней безопасности на заднем сиденье взрослыми) 1991 года). Современный подход не поддерживает ограничение размера убытков суммой в 25%, и если, например, истец был выброшен из автомобиля из-за непристегнутого ремня безопасности, следует сделать существенный вывод о соучастии в причинении вреда. Действительно, в деле Hitchens v Berkshire County Council Высокий суд выразил некоторые затруднения в понимании логики цифры в 25%, предложенной лордом Деннингом, хотя ratio decidendi считалось обязательным для исполнения. Следует учитывать еще два принципа:
Если истец добровольно принял на себя риски, которые привели к его травме, принцип volenti non fit injuria может прекратить основание для иска. Если истец в соответствующий момент времени занимался незаконной деятельностью, принцип ex turpi causa non oritur actio может прекратить основание для иска.

Contributory negligence used to be a complete defence, but the Law Reform (Contributory Negligence) Act 1945 allows the court to apportion liability for damages between the claimant and the defendant where the claimant's negligence has materially added to the loss or damage sustained. Section 1 provides:
(1) Where any person suffers damage as the result partly of his own fault and partly of the fault of any other person or persons, a claim in respect of that damage shall not be defeated by reason of the fault of the person suffering the damage, but the damages recoverable in respect thereof shall be reduced to such extent as the court thinks just and equitable having regard to the claimant’s share in the responsibility for the damage "
The reference in s1(1) to the claimant's share in the "responsibility for the damage" requires a court to consider what contribution the claimant made to their loss or damage, and the degree of blameworthiness. For these purposes, the only requirement is that the claimant's actions contribute to the damage. There is no requirement that the claimant must also have contributed to the initial sequence of events that caused the loss or damage. In Sayers v Harlow UDC (1958) 1 WLR 623 having paid to use a public toilet, a 36 year old woman found herself trapped inside a cubicle that had no door handle. She attempted to climb out by stepping first on to the toilet and then on to the toilet roll holder, which gave way. The court held that the injuries she suffered were a natural and probable consequence of the defendant's negligence, but that the damages would be reduced by 25% since the claimant had been careless in depending for support on the toilet roll holder. In some situations, the common law has been overtaken by statute. In Froom v Butcher (1976) QB 286 Denning MR assessed the percentage contribution made by a claimant who failed to wear a seat belt (at p295):
"Whenever there is an accident, the negligent driver must bear by far the greater share of responsibility. It was his negligence which [sic] caused the accident. It also was a prime cause of the whole of the damage." Thus, at p296: "(At times) the evidence will show that the failure made all the difference. The damage would have been prevented altogether if a seat belt had been worn. In such cases I would suggest that the damages should be reduced by 25%. But often the evidence will only show that the failure made a considerable difference In such a case I would suggest that the damage attributable to the failure to wear a seat belt should be reduced by 15%." The wearing of seat belts then became compulsory (see the Wearing of Seat Belts Regulations 1983 and the Motor Vehicles (Wearing of Seat Belts in Rear Seat by Adults) Regulations 1991). The current thinking would not support limiting damages by a figure of 25% and if, for example, the claimant was thrown out of the vehicle because no seat belt was worn, a substantial finding of contributory negligence should follow. Indeed, in Hitchens v Berkshire County Council the High Court expressed some difficulty in following the logic of Lord Denning's figure of 25% although the ratio decidendi was considered binding. There are two further principles to consider:
Where the claimant has voluntarily taken on the risks that cause him injury, volenti non fit injuria may extinguish the cause of action. Where the claimant was engaged in illegal activity at the relevant time, the principle of ex turpi causa non oritur actio may extinguish the cause of action.

Воленти

Если истец действует добровольно (volens), он сознательно принимает риск причинения ему вреда предвидимым поведением ответчика. Это означает, что между сопутствующей неосторожностью и добровольным принятием риска существует значительное пересечение. Поскольку предварительное соглашение может служить основанием для прекращения право на иск, его применение иногда может приводить к несправедливости. Однако сопутствующая неосторожность может быть более справедливой, поскольку вместо прекращения иска она лишь уменьшает размер возмещения убытков на процент, соответствующий степени вины истца в возникновении убытков или ущерба. В деле Reeves v Commissioner of Police of the Metropolis (2000) 1 AC 360 истец, после двух неудачных попыток, совершил самоубийство в своей камере из-за ненадлежащих мер предосторожности, предпринятых ответчиком в период, когда заключенный находился под наблюдением в связи с суицидальными наклонностями. Самоубийство не является novus actus, поскольку предотвращение его было неотъемлемой частью обязанности ответчика по обеспечению надлежащего ухода, и суд не может приравнивать нарушение обязанности к разрыву причинно-следственной связи. Общее правило заключается в том, что лица, достигшие совершеннолетия и обладающие полной дееспособностью, должны заботиться о себе и нести ответственность за свои действия. Следовательно, обязанности по защите людей от причинения вреда самим себе будут возникать крайне редко. Однако, как только становится очевидным, что это один из таких редких случаев, ответчик не может утверждать, что нарушение обязанности не могло быть причиной вреда, поскольку вред был причинен жертвой самостоятельно. Таким образом, ответчик несет ответственность за последствия своей неосторожности, независимо от того, насколько неразумным объективно может быть поведение истца, хотя размер возмещения убытков может быть уменьшен с учетом сопутствующей неосторожности истца: в данном случае возмещение убытков было уменьшено на 50%. В деле Morris v Murray (1990) 3 AER 801 истец помог явно нетрезвому пилоту сесть в небольшой самолет, который потерпел крушение при взлете. Это был классический случай для применения принципа volenti. Суд постановил, что истец должен был знать о состоянии пилота и добровольно принял риск неосторожности, согласившись быть пассажиром. Однако в делах, связанных с управлением транспортными средствами, статья 149 Закона о дорожном движении 1988 года лишает юридической силы любое соглашение между пассажиром и водителем, направленное на исключение ответственности за неосторожность, если страхование пассажиров является обязательным. Это относится как к явным соглашениям между водителем и пассажиром (например, когда водитель размещает в транспортном средстве уведомление о том, что пассажиры путешествуют на свой страх и риск), так и к подразумеваемым соглашениям, как в деле Pitts v Hunt (1991) 1 QB 24, где истец был пассажиром мотоцикла, зная, что водитель находился в состоянии алкогольного опьянения, не был застрахован и не имел действующего водительского удостоверения. Ответчик по неосторожности столкнулся с другим транспортным средством, что привело к его гибели и травмам пассажира. Лорд-судья Диллон отклонил иск на основании принципа ex turpi causa, поскольку имелась общая незаконная цель. Это тест публичной политики, основанный на "общественной совести", поскольку в противном случае истец мог бы извлечь выгоду из добровольно совершенного незаконного поведения. Аналогично, в соответствии с пунктами 1 и 2 Закона о недобросовестных договорных условиях 1977 года, коммерческие соглашения, направленные на исключение ответственности за неосторожность, также признаются недействительными. Однако, если истец подписывает явное соглашение, в котором четко определена природа рисков, которым он может подвергнуться, и принимает эти риски, это является доказательством того, что истец действует добровольно (volens) и сознательно принимает риск, а не под принуждением или в качестве наименьшего из двух зол, то есть договорное условие представляет собой явное исключение ответственности, основанное на принципе volenti, в целях деликтной ответственности. Поскольку знание о риске само по себе не подразумевает согласия, Закон о недобросовестных договорных условиях имеет приоритет, и такие положения не исключают ответственность автоматически. Это особенно актуально в медицинских случаях, когда информированное согласие традиционно подтверждается в письменной форме (Luckham: 2004).

If a claimant is volens, they have willingly accepted the risk of being injured by the foreseeable behaviour of the defendant. This means that there is considerable overlap between contributory negligence and volenti. Because prior agreement may be taken to extinguish the cause of action, its application can sometimes result in injustice. But contributory negligence has the capacity to be more fair because instead of extinguishing the action, it merely reduces the award of damages by the percentage of contribution made to the loss or damage by the claimant. In Reeves v Commissioner of Police of the Metropolis (2000) 1 AC 360, after two failed attempts, the claimant succeeded in committing suicide in his cell because of the defendant's failure to take proper precautions while the prisoner was on "suicide watch". The suicide was not a novus actus because preventing it was inevitably a part of the defendant's duty of care, and the court cannot equate a breach in the duty with a breach in the causal chain. The general rule remains that people of full age and full intellectual capacity must look after themselves and take responsibility for their actions. Hence, duties to safeguard people from causing harm to themselves will be very rare. But once it is obvious that this is one of those rare cases, the defendant cannot argue that the breach of the duty could not have been the cause of the harm because the victim caused it to himself. Thus, the defendant will be liable for the consequences of their negligence, however objectively unreasonable the claimant’s act may be, although damages may be reduced to take account of the claimant’s contributory negligence: in this case, damages were reduced by 50%. In Morris v Murray (1990) 3 AER 801 the claimant helped an obviously drunken pilot get into a small aeroplane, which crashed as it attempted to take off. This was a classic case for volenti to apply. The court held that the claimant must have known the condition of the pilot and voluntarily took the risk of negligence by agreeing to be a passenger. However, in driving cases, s149 Road Traffic Act 1988 denies the effectiveness of any agreement between a passenger of a motor vehicle and the driver that seeks to exclude liability for negligence where insurance cover for passengers is compulsory. This applies both to express agreements between driver and passenger (e. g. where the driver displays a notice in the vehicle stating that passengers travel at their own risk) and to implied agreements in cases such as Pitts v Hunt (1991) 1 QB 24, where the claimant was a passenger on a motor cycle knowing that the driver was drunk, uninsured, and without a current licence. The defendant negligently collided with another vehicle, killing himself and injuring the passenger. Dillon LJ. dismissed the claim on the ground of ex turpi causa because there was a joint common purpose. This is a public policy test of "public conscience" because the claimant might otherwise benefit from the unlawful behaviour willingly undertaken. Similarly, under ss1 and 2 Unfair Contract Terms Act 1977, commercial agreements seeking to exclude liability in negligence are also void. But if the claimant signs an express agreement identifying the nature of the risks likely to be run and accepting those risks, this is evidence that the claimant is volens and has chosen to run the risk not by compulsion or as the lesser of two or more evils i. e. the contractual clause is an express volenti exclusion clause for the purposes of tortious liability. Because knowledge of a risk does not of itself imply consent, the UCTA prevails and such clauses do not automatically exclude liability. This would particularly apply in medical cases where informed consent is traditionally evidenced in a written form (Luckham: 2004).

Ex turpi causa (из вытекающих причин)

Политика направлена на недопущение того, чтобы истец извлекал какую-либо выгоду из собственных противоправных действий. Например, в деле *Meah v McCreamer (No. 2)* (1986) 3 AER 897 (1986) 1 All ER 943 истец получил травмы в дорожно-транспортном происшествии, а затем совершил сексуальное насилие над тремя женщинами. Ему было отказано в праве требовать от водителя автомобиля возмещения ущерба в связи с исками о компенсации, предъявленными жертвами его преступных действий. Проблема заключается в том, что если медицинские заключения о травме головы установят, что преступное поведение не возникло бы "без" предполагаемого правонарушения, то, в принципе, возмещение ущерба должно последовать. Если бы истец не нес ответственности за свое поведение, и оно было бы просто асоциальным, а не преступным, то возмещение ущерба было бы доступно, и кажется несообразным отказывать в возмещении только потому, что непроизвольное поведение оказалось "незаконным". В деле *Thankwell v Barclays Bank Plc.* (1986) 1 AER 676 судья Хатчинсон указал (на с. 687), что суд отклонит иск, когда "во всех обстоятельствах предоставление истцу требуемой помощи было бы оскорбительно для общественной совести, поскольку суд будет рассматриваться как косвенно оказывающий помощь или поощряющий истца в его преступном деянии". Логика "оскорбления" может быть более очевидной в деле *Clunis v Camden and Islington Health Authority* (1998) 3 AER 180, где через два месяца после выписки истца из больницы после содержания под стражей в соответствии с разделом 3 Закона о психическом здоровье 1983 года он убил незнакомца. Он признал себя виновным в непредумышленном убийстве на основании сниженной вменяемости. Иск против больницы был отклонен, поскольку он основывался на незаконном действии самого истца. Аналогично, в деле *Revill v Newbery* (1996) 2 WLR 239 грабитель был застрелен пожилым мужчиной. В целом, уместно отказывать грабителям в помощи; например, то, что травмы мешают грабителю продолжить свою успешную преступную карьеру, может быть правдой, но возмещение такой утраченной прибыли было бы оскорбительно. Однако ситуация была бы иной, если бы домовладелец применил чрезмерную силу и нанес очень серьезные травмы. В таких случаях следует допустить некоторое возмещение за причиненные травмы, но с учетом уменьшения суммы в связи с сопутствующей виной.

The policy is intended to prevent a claimant from seeking any benefit from their own unlawful acts. For example, in Meah v McCreamer (No. 2) (1986) 3 AER 897 (1986) 1 All ER 943 the claimant had been injured in a car accident and later sexually assaulted three women. He was denied the right to claim an indemnity from the driver of the car against the claims for compensation made by the victims of his criminal actions. The problem is that if the medical evidence of the head injury establishes that the criminal conduct would not have arisen "but for" the tort alleged then, in principle, damages should follow. If the claimant was not responsible for his behaviour and it had merely been anti social rather than criminal behaviour, then damages would have been available, and it seems inconsistent to deny recovery because the involuntary behaviour happened to be "illegal". In Thankwell v Barclays Bank Plc. (1986) 1 AER 676, Hutchinson J. said (at p687) that the court would deny a claim when, " in all the circumstances it would be an affront to the public conscience if by affording him the relief sought the court was seen to be indirectly assisting or encouraging the plaintiff in his criminal act." The logic of the "affront" may be more apparent in Clunis v Camden and Islington Health Authority (1998) 3 AER 180 where, two months after the claimant had been discharged from hospital after detention under s3 Mental Health Act 1983, he killed a stranger. He pleaded guilty to manslaughter on the ground of diminished responsibility. A claim against the hospital was struck out because it was based on the claimant's own illegal act. Similarly, in Revill v Newbery (1996) 2 WLR 239 a burglar was shot by an elderly man. In general terms, it is appropriate to deny burglars relief, e. g. that the injuries prevent the burglar from pursuing their successful career in crime may be true, but it would be an affront if such loss of earnings were recoverable. However, it would be a different matter if the householder uses excessive force and inflicts very severe injuries. In such cases, some relief for the injuries should be allowed, but subject to reduction for contributory negligence.