Джоанна Бейли: Шотландская поэтесса и драматург (1762–1851)

Введение

Шотландская поэтесса и драматург, 1762–1851

Джоанна Бейли (11 сентября 1762 – 23 февраля 1851) – шотландская поэтесса и драматург, известная такими произведениями, как «Пьесы о страстях» (три тома, 1798–1812) и «Беглые стихи» (1840). Ее творчество отражает интерес к моральной философии и готике. Она пользовалась признанием критиков при жизни и, живя в Хэмпстеде, общалась с современными писателями, такими как Анна Барболд, Люси Айкин и Уолтер Скотт. Она умерла в возрасте 88 лет. Ее мать, Доротея Хантер (ок. 1721–1806), была сестрой шотландских врачей и анатомов Уильяма и Джона Хантеров. Ее отец, преподобный Джеймс Бейли (ок. 1722–1778), был пресвитерианским пастором и в последние два года – профессором богословия в Университете Глазго. Ее тетя, Энн Хоум Хантер, была поэтессой. Семья Бейли происходила из старинного шотландского рода, который вел свою родословную от шотландского патриота сэра Уильяма Уоллеса. Однако, достоверно не известно, чтобы у Уоллеса были дети. Джоанна Бейли была младшей из трех детей: ее сестра-близнец умерла в младенчестве, не получив имени, а выжившая сестра – Агнес Бейли (1760–1861), дожившая до ста лет. Их брат, Мэтью, стал врачом в Лондоне. Джоанна не была ученым. Ее ранние увлечения были связаны с шотландской сельской местностью. У нее была собственная пони, а ее интерес к историям проявлялся в пьесах, которые она сочиняла, и рассказах, которые рассказывала. Дома с ней обращались строго, и проявления гнева или восторга не приветствовались. Ее не водили в театр. Единственной драмой, которую она видела, было кукольное представление. В возрасте семидесяти лет Бейли пережила год болезни, но выздоровела и вернулась к писательству и переписке, включив шотландские народные песни в свои «Беглые стихи», написанные в восьмидесятые годы (в 1840 году). Этот необычно аналитический и, возможно, искусственный подход вызвал много дискуссий и противоречий, и «в течение недели или двух «Пьесы о страстях» были главной темой в лучших литературных кругах» (Карсвелл 273). Весь Лондон был взволнован, пытаясь выяснить, кто может быть автором. Авторство приписывалось мужчине, пока кто-то не указал на то, что все главные героини – женщины среднего возраста, редко вдохновлявшие мужчин-авторов (Карсвелл 274). Бейли окончательно призналась в авторстве в 1800 году на титульном листе третьего издания. В 1800 году «Де Монфорт» был поставлен в «Друри-Лейн» с Джоном Кемблом и Сарой Сидонс в главных ролях. Великолепно поставленная пьеса выдержала восемь вечеров, но не имела большого театрального успеха. В 1802 году второй том «Пьес о страстях» был опубликован под именем Джоанны Бейли, с предисловием, признающим прием первого тома: «хвалу, смешанную со значительной долей критики». Второй том состоял из «Выборов» – комедии о ненависти, «Этвальда» – трагедии в двух частях об амбициях и «Второго брака» – комедии об амбициях. Бейли считала эти пьесы, особенно «Этвальд», образцом своих лучших произведений. В 1804 году вышел том под названием «Различные пьесы», включавший трагедии «Рейнер» и «Константин Палеолог», а также комедию «Кантри-Инн». В 1810 году шотландская драма «Семейная легенда» была поставлена в Эдинбурге под патронажем сэра Уолтера Скотта и имела кратковременный, но блестящий успех. В ней был пролог, написанный Скоттом, и эпилог, написанный Генри Маккензи. Ее успех побудил руководство театра возобновить постановку «Де Монфорта», которая также была хорошо принята. В 1812 году вышел третий и последний том «Пьес о страстях», состоявший из двух готических трагедий – «Орра» и «Мечта», комедии «Осада» и серьезной музыкальной драмы «Маяк». Трагедии и комедия представляли страсть Страха, а музыкальная драма – Надежду. Представляя то, что она назвала «вероятно, последним томом пьес, которые я когда-либо опубликую», она объяснила, что намерена завершить свой проект, написав дальнейшие драмы о страстях Раскаяния, ревности и мести, но не намерена их публиковать, поскольку публикация препятствовала сценической постановке. В 1815 году «Семейная легенда» была поставлена в «Друри-Лейн», Лондон. В 1821 году «Де Монфорт» был поставлен в «Друри-Лейн», Лондон, с Эдмундом Кином в главной роли. «Константин Палеолог», хотя и написанный с учетом Джона Кембла и Сары Сидонс, был отклонен «Друри-Лейн». Он был поставлен в Суррейском театре в качестве мелодрамы «Константин и Валерия», а в оригинальном виде – в Ливерпуле, Дублине и Эдинбурге. В 1836 году были опубликованы три тома «Различных пьес», включавшие девять новых пьес и продолжение обещанной ранее «Пьес о страстях»: трагедию и комедию о ревности и трагедию о раскаянии. Их публикация вызвала ажиотаж, и почти все критики были восторженны и приветствовали их. Журнал Fraser's Magazine заявил: «Если бы мы услышали об обнаружении рукописи пьесы Шекспира или раннего, но утерянного романа Скотта, эта новость не вызвала бы большего восторга» (Fraser's Magazine, с. 236). Репутация Бейли основана не только на ее драмах; она также является автором стихов и песен, восхищающих своей красотой. Наилучшими считаются «Строки к Агнес Бейли в день ее рождения», «Котенок», «К ребенку» и некоторые из ее адаптаций шотландских песен, такие как «Woo'd and Married an'a». В драмах встречаются живые и красивые песни: «The Chough and The Crow» в «Орре» и любовная песня в «Фантоме». Эта скромность соответствует ее смиренному и довольному характеру. Она не стремилась к признанию своих стихов, а просто писала их для удовольствия. Иронично, но они стали более известными, чем ее пьесы. Однако в предисловии к «Различным пьесам» 1804 года Бейли защищала свои пьесы как предназначенные для постановки. Критика, что у нее нет понимания практической сценической режиссуры и что ее пьесы тусклы и неинтересны в исполнении, задевала ее на протяжении всей жизни, и она всегда была рада услышать о любой постановке, какой бы скромной она ни была. Она считала, что критики несправедливо отнесли ее работы к «кабинетным драмам», отчасти потому, что она была женщиной, а отчасти потому, что они не внимательно прочитали ее предисловия. Она также указывала на театральные конвенции своего времени, когда роскошные зрелища на огромных сценах были нормой. Ее собственные пьесы, с их вниманием к психологическим деталям, лучше всего работали, по ее мнению, в хорошо освещенных небольших театрах, где четко видны выражения лиц. Она писала: «Я хотела оставить после себя в мире несколько пьес, некоторые из которых могли бы иметь шанс продолжать ставиться даже в наших театрах из полотна и сараях». Очевидно, что Бейли хотела, чтобы ее пьесы ставились, а не просто читались.

Joanna Baillie (11 September 1762 – 23 February 1851) was a Scottish poet and dramatist, known for such works as Plays on the Passions (three volumes, 1798–1812) and Fugitive Verses (1840). Her work shows an interest in moral philosophy and the Gothic. She was critically acclaimed in her lifetime, and while living in Hampstead, associated with contemporary writers such as Anna Barbauld, Lucy Aikin, and Walter Scott. She died at the age of 88. Her mother, Dorothea Hunter (c. 1721–1806), was a sister of the Scottish physicians and anatomists William and John Hunter. Her father, Rev. James Baillie (c. 1722–1778), was a Presbyterian minister, and in his last two years Professor of Divinity at the University of Glasgow. Her aunt, Anne Home Hunter, was a poet. The Baillies were an old Scottish family which claimed descent from the Scottish patriot, Sir William Wallace. Wallace is not known to have had any children, however. Joanna Baillie was the youngest of three children: her twin sister died unnamed as a baby, her surviving sister was Agnes Baillie (1760–1861), who lived to be a centenarian. Their brother, Matthew, became a London physician. Joanna was no dedicated scholar. Her early passions were for the Scottish countryside. She had her own pony and her interest in stories was demonstrated by plays she created and stories she told. At home she was dealt with strictly and displays of anger or glee were discouraged. She was not taken to the theatre. The only drama she saw was a puppet show. When she reached her seventies, Baillie experienced a year of ill health, but recovered and returned to writing and correspondence, and included Scottish folk songs in her Fugitive Verses written in her eighties (in 1840). This unusually analytical and arguably artificial approach generated much discussion and controversy, and in "a week or two Plays on the Passions was a main topic in the best literary circles" (Carswell 273). The whole of London was excited to figure out who the author could be. Authorship was attributed to a male until someone pointed out that all of the protagonists were middle aged women, rarely the muses of male authors (Carswell 274). Baillie finally revealed herself as the author in 1800, in the title page of the third edition. 1800 De Monfort was produced at Drury Lane with John Kemble and Sarah Siddons in the leading roles. Splendidly staged, the play ran for eight nights, but was not a theatrical success. 1802 The second volume of Plays on the Passions was published under Joanna Baillie's name, with a preface acknowledging the reception given to volume one: "praise mixed with a considerable portion of censure". Volume 2 consisted of The Election, a comedy on hatred, Ethwald, a tragedy in two parts on ambition, and The Second Marriage, a comedy on ambition. Baillie saw these plays, especially Ethwald, as exemplifying her best writing. 1804 A volume entitled Miscellaneous Plays; the tragedies Rayner and Constantine Paleologus, and a comedy, The Country Inn
1810 The Scottish themed The Family Legend, produced at Edinburgh under the patronage of Sir Walter Scott, had a brief though brilliant success. It included a prologue by Scott and an epilogue by Henry Mackenzie. Its success encouraged the theatre managers to revive De Monfort, which was also well received. 1812 A third and final volume of Plays on the Passions consisted of two gothic tragedies, Orra and The Dream, a comedy, The Siege, and a serious musical drama, The Beacon. The tragedies and comedy represented the passion of Fear, while the musical drama represented Hope. Introducing what she called "probably the last volume of plays I shall ever publish," she explained that she intended to complete her project by writing further dramas on the passions of Remorse, Jealousy and Revenge, but did not intend to publish them, as publication had discouraged stage production. 1815 The Family Legend, produced at Drury Lane, London
1821 De Monfort [sic] was produced at Drury Lane, London, with Edmund Kean in the title role. Constantine Paleologus, though written with John Kemble and Sarah Siddons in mind, was declined by Drury Lane. It was produced at the Surrey Theatre as a melodrama, Constantine and Valeria, and in its original form at Liverpool, Dublin and Edinburgh. 1836 Three volumes of Miscellaneous Plays were published. They included nine new plays, and the continuation of Plays on the Passions promised earlier: a tragedy and comedy on jealousy and a tragedy on remorse. Their publication created a stir, and critics were almost all enthusiastic and welcoming. Fraser's Magazine declared, "Had we heard that a MS play of Shakespeare's, or an early, but missing, novel of Scott's, had been discovered, and was already in the press, the information could not have been more welcome" (Fraser's Magazine, p. 236). Baillie's reputation does not rest entirely on her dramas; she also authored poems and songs admired for their beauty. Considered the best are the Lines to Agnes Baillie on her Birthday, The Kitten, To a Child and some of her adaptations of Scottish songs, such as Woo'd and Married an'a. Scattered through the dramas are some lively and beautiful songs: The Chough and The Crow in Orra, and the lover's song in The Phantom. This shyness is in keeping with her humble, contented disposition. She did not seek acclaim for her poems, but simply wrote them for enjoyment. Ironically, they have become better known than her plays. However, in an 1804 prefatory address in Miscellaneous Plays, Baillie defended her plays as acting plays. The criticism that she had no understanding of practical stagecraft and that her plays were torpid and dull in performance rankled throughout her life, and she was always delighted to hear of a production being mounted, no matter how humble it might be. She believed that critics had unfairly labelled her work as closet drama, partly because she was a woman and partly because they had failed to read her prefaces with care. She pointed also to the conventions of the theatre in her time, when lavish spectacle on huge stages was the order of the day. Her own plays, with their attention to psychological detail, worked best, she argued, in well lit small theatres where facial expressions could clearly be seen. She wrote, "I have wished to leave behind me in the world a few plays, some of which might have a chance of continuing to be acted even in our canvas theatres and barns." It is clear that Baillie wanted her plays to be acted, not just read.

Религиозные письма

Будучи дочерью пресвитерианского пастора, религия всегда была важна для Бейли. В 1826 году она опубликовала трагедию «Мученик», посвященную религиозным вопросам, и предназначенную исключительно для чтения. В 1831 году она вступила в публичную богословскую полемику с помощью памфлета «Взгляд на общий характер Нового Завета относительно природы и достоинства Иисуса Христа», в котором проанализировала учения о порядке в Троице, арианстве и социанстве. Как она упоминает в предисловии к «Мученику», Бейли беспокоили «многие сложные и противоречивые доктрины», которые «церковные деятели» добавили к Библии. Считая, что «никто из христиан – ни один протестантский христианин – не регулирует и, по крайней мере, не должен регулировать свою веру ничем, кроме того, что, по его мнению, действительно преподается в Священном Писании», она посвятила большую часть памфлета «Взгляд на общий характер Нового Завета относительно природы и достоинства Иисуса Христа» представлению соответствующих отрывков из Нового Завета, чтобы те, кто обладает «добрыми намерениями и ясным здравым смыслом», могли самостоятельно принять решение по вопросу о божественности Христа. Унитарианский пастор Томас Сэдлер, произнесший ее похоронную проповедь, оценил не только «ее собственные свободные и усердные поиски откровеной истины», но и то, как она «уважала искренние убеждения других в той же мере, в какой ценила собственные».

Филантропия и литературные советы

Финансово обеспечив себя, Джоанна Бейли обычно отдавала половину своего дохода от писательства на благотворительность и занималась многочисленными благотворительными инициативами. В начале 1820-х годов она переписывалась с активистом из Шеффилда, Джеймсом Монтгомери, в поддержку его усилий по защите прав дымоходов. Она отказалась прислать стихотворение, опасаясь, что это "лишь спровоцирует трезвых профессионалов по всей стране рассматривать этот вопрос как нечто фантастическое и утопическое", тогда как "простое изложение их тяжелого положения в прозе, дополненное простым и разумным планом очистки дымоходов без их участия" было бы гораздо более эффективной стратегией (письмо от 5 февраля 1824 года). В литературных вопросах Джоанна Бейли проявляла проницательность в понимании издательского дела как профессии. Она серьезно относилась к влиянию, которое ей давала ее известность, и к ней за помощью обращались писатели, оказавшиеся в затруднительном положении, женщины-писательницы и поэты из рабочего класса, такие как поэт-сапожник Джон Стратерс. Она писала письма, использовала все свои связи и применяла свои знания литературного мира, чтобы давать советы или помогать менее известным авторам. В 1823 году она отредактировала и опубликовала по подписке сборник стихов многих ведущих писателей того времени в поддержку вдовствующей старой школьной подруги, воспитывающей дочерей. Бейли подружилась с эксцентричным американским писателем, критиком и активистом Джоном Нилом, прочитав его статью "Мужчины и женщины" в журнале Blackwood's Magazine в октябре 1824 года. Он, в свою очередь, восхищался стихами и пьесами Бейли и был рад вниманию со стороны более известной литературной фигуры. Сам Вордсворт считал Бейли "идеальной леди", несмотря на то, что она была шотландкой (Zell 19). Ее самая известная работа, "Де Монфорт", послужила вдохновением для драматической поэмы лорда Байрона "Манфорд" (Strand 1). Байрон стал ценить ее советы, называя ее "единственным драматургом после Орвана" (Zell 19). В 1806 году Бейли укрепила дружбу со Скоттом, и она с сестрой часто посещали Шотландию (Strand 1).

Репутация и наследие

Американский критик и писатель Джон Нил назвал Бейли в статье для журнала Atlantic Monthly 1866 года "женским Шекспиром более поздней эпохи". Джон Стюарт Милл в своей автобиографии вспоминал, что в детстве его поразила пьеса Бейли "Константин Палеолог", которая казалась ему "одним из самых величественных творений человечества". Он продолжал считать её "одной из лучших драм последних двух столетий". Две песни из сборника "Этвальд" – "Слушай, поёт петух!" и "Когда-то розы цвели на моей щеке" – были положены на музыку английским композитором Джоном Уоллом Каллкотом. Бетховен также в 1815 году положил на музыку её стихотворение "Быстро скользит лёгкая лодочка". Одним из немногих критиков Бейли был Фрэнсис Джеффри, опубликовавший в 1803 году в журнале "Эдинбургский обзор" разгромную рецензию на "Пьесы о страстях". Он критиковал узкую теорию, практику и замысел этих пьес. Хотя он и признавал её "гений", Бейли сочла Джеффри своим литературным врагом и отказалась от личной встречи. Лишь в 1820 году она согласилась с ним встретиться, после чего они стали близкими друзьями. Джеймс Хогг упомянул об их прежнем столкновении в своей аллегорической сатире на эдинбургскую издательскую среду "Мерин Джона Патерсона", впервые опубликованной в журнале Newcastle Magazine в 1825 году, где Бейли предстаёт в образе "очень интересной шотландской девушки". Мария Эджворт, описывая визит 1818 года, подметила, что и у Джоанны, и у её сестры "всегда были самые приятные и свежие беседы, а не пережёванные литературные сплетни и рецензии, а новые истории, достойные того, чтобы ими поделиться, уместные к любой теме; откровенные замечания о характерах, без злобы или боязни показаться нескромными; ни пустой болтовни, ни стремления к поклонению или быть поклоняемой". Джоанна Бейли предложила новый взгляд на драму и поэзию. Её почитали поэты по обе стороны Атлантики, и многие современники ставили её выше всех женщин-поэтов, кроме Сапфо. По словам Гарриет Мартино, она "обрела славу, почти не имеющую себе равных, и годами, всеми возможными способами, ей говорили, что она уступает лишь Шекспиру". Её произведения были переведены на сингальский и немецкий языки, и её пьесы широко ставились в Соединённых Штатах и Великобритании. Однако даже когда Мартино встретилась с ней в 1830-х годах, эта слава казалась ушедшей в прошлое. В XIX и XX веках её пьесы не возобновлялись, хотя её трагедии могли бы подойти для камерной постановки на телевидении или в кино. Лишь в конце XX века критики начали осознавать, как её интимные изображения человеческой психики повлияли на романтическую литературу. Исследователи признают её вклад как новатора в области сценического искусства и теоретика драмы, а критики и историки литературы эпохи романтизма, занимающиеся переоценкой роли женщин-писательниц, признают её значимость. Джоанна Бейли была близкой подругой леди Байрон. Эта дружба сблизила её и с лордом Байроном. Лорд Байрон даже пытался добиться постановки одной из её пьес в театре Друри-Лейн, но, к сожалению, безуспешно. Их дружба продолжалась до разлада в семье Байронов, после чего Бейли встала на сторону своей подруги. После этого она стала более критично относиться к лорду Байрону и его творчеству, называя его персонажей "неправдоподобными и морально разложившимися". Несмотря на то, что они сохраняли вежливые отношения как литературные современники, их дружба не возродилась. Одним из тех, с кем Бейли наиболее активно переписывалась, был сэр Уолтер Скотт. Их переписка была достаточно обширной, чтобы заполнить целый том. Скотт ценил и поддерживал Бейли как литературного современника, но их отношения не ограничивались только этим. Их письма полны личных подробностей и разговоров о семьях. Хотя они оба уважали творчество друг друга, их дружба была глубже, чем просто профессиональная. 11 сентября 2018 года, в день 256-й годовщины её рождения, Google выпустил Google Doodle, посвящённый ей, и её творчество переживает "возрождение популярности" в знак признания её таланта.

American critic and writer John Neal referred to Baillie in an 1866 Atlantic Monthly article as the "female Shakespeare of a later age". John Stuart Mill, in his Autobiography, recalled that in childhood, Baillie's Constantine Paleologus seemed to him "one of the most glorious of human compositions" He continued to see it "one of the best dramas of the last two centuries". Two songs from Ethwald, Hark! the cock crows and Once upon my cheek he said the roses grew, were set to music by the English composer John Wall Callcott. Beethoven also set her poem O Swiftly Glides the Bonny Boat to music in 1815. One of her few detractors was Francis Jeffrey, who in 1803 published a long condemnatory review of the Plays on the Passions in the Edinburgh Review. He attacked the narrow theory, practice and purpose of the plays. Though he praised her "genius", Baillie marked Jeffrey down as a literary enemy and refused a personal introduction. Not until 1820 would she agreed to meet him; but they then became warm friends. James Hogg referenced their earlier clash in John Paterson's Mare, his allegorical satire on the Edinburgh publishing scene first published in the Newcastle Magazine in 1825, in which Baillie features as "a very interesting Scotch girl". Maria Edgeworth, recording a visit in 1818, summed up her appeal for many: Both Joanna and her sister have most agreeable and new conversation, not old, trumpery literature over again and reviews, but new circumstances worth telling, apropos to every subject that is touched upon; frank observations on character, without either ill nature or the fear of committing themselves; no blue stocking tittle tattle, or habits of worshipping or being worshipped. Joanna Baillie offered a new way of looking at drama and poetry. Revered by poets on both sides of the Atlantic, many of her contemporaries placed her above all women poets except Sappho. According to Harriet Martineau she had "enjoyed a fame almost without parallel, and been told every day for years, through every possible channel, that she was second only to Shakespeare." Works of hers were translated into Sinhalese and German, and she was performed widely in both the United States and Britain. Yet even when Martineau met her in the 1830s, that fame seemed to belong to a bygone era. There were no revivals of her plays in the 19th or 20th century, though her tragedies might seem suited to the intimacy of television or film. Not until the late 20th century did critics began to recognize how her intimate depictions of the human psyche had influenced Romantic literature. Scholars now recognize her importance as a stage innovator and dramatic theorist, and critics and literary historians of the Romantic period concerned with reassessing the place of women writers acknowledge her significance. Joanna Baillie was great friends with Lady Byron. This friendship led her to be close friends and colleagues with Lord Byron as well. Lord Byron even attempted to get one of her plays to be performed at Drury Lane, sadly to no avail. Their friendship continued until a domestic division arose between Lord and Lady Byron, leaving Baillie to take the side of her friend. After this, she was more critical of Lord Byron and his work, calling his characters "untrue to nature and morally bankrupt" While they were still polite to each other as literary contemporaries, their friendship did not return. One of those Baillie corresponded with most was Sir Walter Scott. The two wrote enough letters to each other to fill a sizeable volume. Scott appreciated and supported Baillie as a literary contemporary, but their relationship did not stop there. Their letters are full of personal details and conversations about their families. While they both respected each other's work, their friendship was deeper than just professional. On 11 September 2018, to commemorate the 256th anniversary of her birth, Google released a Google Doodle celebrating her, and her work has 'enjoyed a resurgence of popularity' in recognition of her circumstances.