Введение

Евангелие от Фомы (также известное как коптское Евангелие от Фомы) – это неканоническое евангелие изречений. Оно было обнаружено в декабре 1945 года вблизи Наг-Хаммади, в Египте, среди собрания книг, известного как библиотека Наг-Хаммади. Ученые предполагают, что эти рукописи были спрятаны в ответ на письмо епископа Афанасия, устанавливающее строгий канон христианских Писаний. Предлагаемые даты создания варьируются от 60 года н.э. до 250 года н.э. С момента открытия многие исследователи рассматривают его как свидетельство в пользу существования "источника Q", который, возможно, представлял собой сборник изречений Иисуса, лишенный повествований о Его деяниях, жизни и смерти – то есть, евангелие изречений. Коптский текст, второй из семи, содержащихся в кодексе II Наг-Хаммади (как его обозначили современные ученые), состоит из 114 изречений, приписываемых Иисусу. Почти две трети этих изречений перекликаются с теми, что встречаются в канонических Евангелиях, а его editio princeps содержит более 80% параллелей; предполагается, что остальные изречения были добавлены из гностической традиции. Местом происхождения, возможно, была Сирия, где были сильны томистические традиции, однако некоторые ученые предполагают Александрийское происхождение. Вступление гласит: "Это скрытые слова, которые произнес живой Иисус, и Дидим Иуда Фома записал их". Дидим (на койне) и Фома (на арамейском) оба означают "близнец". Большинство современных исследователей не считают апостола Фому автором этого документа, и личность автора остается неизвестной. В связи с обнаружением в библиотеке Наг-Хаммади и его загадочным характером, долгое время считалось, что документ возник в школе ранних христиан, протогностиков. Однако критики ставят под сомнение, основано ли определение Евангелия от Фомы как полностью гностического исключительно на том факте, что оно было найдено вместе с гностическими текстами в Наг-Хаммади. Евангелие от Фомы существенно отличается по тону и структуре от других апокрифических текстов Нового Завета и четырех канонических Евангелий. В отличие от канонических Евангелий, это не повествование о жизни Иисуса, а сборник логий (изречений), приписываемых Иисусу, иногда самостоятельных, иногда включенных в короткие диалоги или притчи; 13 из 16 его притч также встречаются в синоптических Евангелиях. Текст содержит возможную аллюзию на смерть Иисуса в logion 65 (Притча о злых виноградарях, параллельная в синоптических Евангелиях), но не упоминает Его распятие, воскресение или Страшный суд, равно как и мессианское понимание Иисуса.

Находки и публикация

Рукопись коптского текста (CG II), обнаруженная в 1945 году в Наг-Хаммади (Египет), датируется приблизительно 340 годом нашей эры. Впервые она была опубликована в виде фотоиздания в 1956 году. Три года спустя (в 1959 году) последовал первый перевод на английский язык с коптической транскрипцией. В 1977 году Джеймс М. Робинсон подготовил первое полное собрание английских переводов текстов из Наг-Хаммади. Евангелие от Фомы было переведено и снабжено комментариями во многих языках мира. Оригинальная коптская рукопись в настоящее время хранится в Коптском музее в Каире (Египет), в отделе рукописей.

Фрагменты папируса Оксиринха

После того как в 1945 году в Наг-Хаммади был обнаружен коптский вариант полного текста, ученые вскоре поняли, что три различных фрагмента греческого текста, ранее найденных в Оксиринхе (Оксиринховские папирусы), также в Египте, являются частью Евангелия от Фомы. Эти три папирусных фрагмента Томаса датируются периодом между 130 и 250 годами нашей эры. До открытия библиотеки в Наг-Хаммади изречения Иисуса, найденные в Оксиринхе, были известны просто как Logia Iesu. Соответствующие греческие фрагменты Евангелия от Фомы, найденные в Оксиринхе и написанные унциальным шрифтом, таковы: P. Oxy. 1: фрагменты логий с 26 по 33, с двумя последними предложениями логия 77 в коптской версии, включенными в конце логия 30 в настоящем тексте. P. Oxy. 654: фрагменты от начала до логия 7, логия 24 и логия 36 на оборотной стороне папируса, содержащего данные геодезических измерений. P. Oxy. 655: фрагменты логий с 36 по 39. 8 фрагментов, обозначенных буквами от a до h, из которых f и h были утеряны. Формулировка коптского текста иногда значительно отличается от более ранних греческих текстов из Оксиринха, крайним примером является то, что последняя часть логия 30 в греческом тексте встречается в конце логия 77 в коптском тексте. Этот факт, а также существенно отличающаяся формулировка, которую использует Гипполит, по-видимому, цитируя его (см. ниже), позволяют предположить, что Евангелие от Фомы "могло существовать в нескольких вариантах и пройти через несколько этапов редакции". Хотя обычно считается, что Евангелие от Фомы было первоначально написано на греческом языке, есть свидетельства того, что коптский текст из Наг-Хаммади является переводом с сирийского (см. раздел «Сирийское происхождение»).

Заверение

Самые ранние сохранившиеся письменные упоминания об Евангелии от Фомы встречаются в трудах Гипполита Римского и Оригена Александрийского. Гипполит писал в своей книге «Опровержение всех ересей» 5.7.20:

Это, по-видимому, является ссылкой на изречение 4 Евангелия от Фомы, хотя формулировка существенно отличается. Как переведено Томасом О. Ламбдином, изречение 4 гласит: «Иисус сказал: «Человек, состарившийся в днях, не поколеблется спросить младенца семи дней о месте жизни, и он обретет его». Ибо многие, кто первый, станет последним, и они станут единым». В этом контексте предшествующее упоминание о «искомом царстве небес внутри человека» по-видимому, относится к изречениям 2 и 3. Гипполит также, по-видимому, цитирует изречение 11 в «Опровержении» 5.8.32, но без указания авторства. Ориген включил «Евангелие от Фомы» в список известных ему неортодоксальных апокрифических евангелий (Hom. in Luc. 1). Он осудил книгу под названием «Евангелие от Фомы» как еретическую; однако, неясно, идет ли речь об одном и том же Евангелии от Фомы, поскольку он, возможно, имел в виду «Детское Евангелие от Фомы». В IV и V веках различные отцы церкви писали, что Мани высоко ценил Евангелие от Фомы. В IV веке Кирилл Иерусалимский дважды упомянул «Евангелие от Фомы» в своих Катехизисах: «Манихеи также написали Евангелие от Фомы, которое, пропитанное благоуханием евангельского названия, развращает души простых людей». и «Да не читает никто Евангелие от Фомы: ибо это дело не одного из двенадцати апостолов, но одного из трех злых учеников Манеса». В Decretum Gelasianum V века в списке еретических книг содержится «Евангелие, приписываемое Фоме, которое используют манихеи».

Форма евангелия

Тейсен и Мерц утверждают, что жанр сборника изречений был одной из самых ранних форм, в которой передавались материалы об Иисусе. Они утверждают, что другие сборники изречений, такие как источник Q и сборник, лежащий в основе Марка 4, были включены в более обширные повествования и больше не сохранились как самостоятельные документы, и что более поздних сборников в такой форме не существует. Марвин Майер также утверждал, что жанр "сборника изречений" характерен для I века, и что, в частности, "использование притч без аллегорического толкования" представляется более ранним, чем канонические Евангелия.

Независимость от синоптических евангелий

Стивен Л. Дэвис утверждает, что кажущаяся независимость порядка изречений в Евангелии от Фомы от порядка их параллелей в синоптических Евангелиях указывает на то, что Фома, по всей видимости, не опирался на канонические Евангелия и, вероятно, предшествовал им. Некоторые авторы полагают, что Фома является источником для Евангелия от Марка, обычно считающегося самым ранним из синоптических Евангелий. Ряд авторов утверждают, что когда изречения в Фоме имеют параллели в синоптических Евангелиях, версия в Фоме часто представляется более близкой к первоисточнику. Тейссен и Мерц приводят в качестве примеров изречения 31 (Отвержение в Назарете) и 65 (Притча о злых виноградарях). Кёстер согласен с этим, особо выделяя притчи, содержащиеся в изречениях 8, 9, 57, 63, 64 и 65. В немногих случаях, когда версия в Фоме кажется зависимой от синоптических Евангелий, Кёстер предполагает, что это может быть обусловлено влиянием переводчика, переведшего текст с греческого на коптский. Кёстер также утверждает, что отсутствие в Евангелии от Фомы повествовательных элементов, подобных тем, что встречаются в канонических Евангелиях, делает маловероятным, что это Евангелие является "эклектичной подборкой из Евангелий Нового Завета". Он также указывает на отсутствие эсхатологических изречений, считающихся характерными для источника Q, чтобы продемонстрировать независимость Фомы от этого источника.

Интертекстуальность с Евангелием от Иоанна

Другим аргументом в пользу ранней датировки является то, что некоторые исследователи предполагают наличие взаимодействия между Евангелием от Иоанна и «Логией Фомы». Параллели между этими текстами позволяют предположить, что «Логия Фомы» предшествовала работе Иоанна, и что последний выстраивал свой текст как полемический ответ на идеи Фомы, будь то реальный или условный спор. На эту кажущуюся диалектику обратили внимание несколько новозаветных ученых, в частности Грегори Дж. Райли, Эйприл ДеКоник и Элейн Пейджлс. Несмотря на различия в подходах, они утверждают, что ряд стихов в Евангелии от Иоанна лучше всего понимать как реакцию на томасинскую общину и её верования. Пейджлс, например, отмечает, что в Евангелии от Иоанна говорится о том, что Иисус содержит в себе божественный свет, в то время как в нескольких изречениях Фомы речь идет о свете, рождающемся «внутри». Евангелие от Иоанна – единственное каноническое Евангелие, в котором апостолу Фоме отведена драматическая роль и дана речь, и Фома – единственный персонаж, описанный как *apistos* (неверующий), несмотря на то, что практически все персонажи Иоанна не соответствуют представлениям автора о вере. Что касается знаменитой истории о «сомнившемся Фоме», то предполагается, что автор Иоанна мог принижать или высмеивать конкурирующую школу мысли. В другом явном контрасте, текст Иоанна констатирует факт телесного воскресения, как будто это необходимое условие веры (*sine qua non*); в отличие от этого, понимание Фомой взаимосвязи духа и тела более тонкое. Для Фомы воскресение представляется скорее когнитивным событием духовного достижения, возможно, даже требующим определенной дисциплины или аскетизма. Опять же, очевидно, уничижительное изображение в истории о «сомнившемся Фоме» можно понимать как буквально, так и как своего рода «ответный ход» на «Логию Фомы»: не как прямое осуждение Фомы, а как уточнение или дополнение, поскольку мысли Фомы о духе и теле не сильно отличаются от тех, что представлены в других местах в Евангелии от Иоанна. Иоанн описывает, как Фома физически касается воскресшего Иисуса, ощупывает его раны пальцами и руками, и в конце восклицает. Пейджлс интерпретирует это как стремление Иоанна доказать свое превосходство, заставляя Фому признать телесную природу Иисуса. Она пишет, что «он показывает, как Фома отказывается от поиска эмпирической истины – от своего «неверия» – чтобы признать то, что Иоанн считает истиной». Смысл этих примеров, используемых Райли и Пейджлс, заключается в подтверждении аргумента о том, что текст Фомы должен был существовать и иметь последователей ко времени написания Евангелия от Иоанна, и что значимость томасинской «Логии» была настолько велика, что автор Иоанна почувствовал необходимость включить её мотивы в свой собственный нарратив. По мере развития этой научной дискуссии, богослов Кристофер У. Скиннер не согласился с Райли, ДеКоник и Пейджлс относительно возможного взаимодействия между Иоанном и Фомой и пришел к выводу, что в Евангелии от Иоанна Фома, ученик, «лишь один элемент более широкого литературного паттерна, где непонимающие персонажи служат контрастом для слов и дел Иисуса».

Роль Иакова

Альберт Хогетерп утверждает, что высказывание 12 Евангелия, приписывающее руководство общиной Иакову Праведному, а не Петру, согласуется с описанием ранней Иерусалимской церкви Павлом в Галатам 2:1–14 и может отражать традицию, предшествующую 70 году н.э. Майер также указывает на "неопределенность относительно Иакова Праведного, брата Иисуса" как на характерную черту происхождения из I века. В более поздних традициях (в частности, в Деяниях Фомы, Книге Фомы-противника и др.) Фома считается братом-близнецом Иисуса. Тем не менее, в этом Евангелии содержатся отдельные высказывания (лог. 55, 99 и 101), противоречащие представлениям о семье Иисуса, что создает трудности при попытке отождествить его с Иаковом, братом Иисуса, упоминаемым Иосифом Флавием в «Древности иудейской истории». Более того, некоторые высказывания (преимущественно лог. 6, 14, 104) и папирусы Оксиринха 654 (лог. 6) демонстрируют оппозицию Евангелия иудейским традициям, особенно в отношении обрезания и пищевых ограничений (лог. 55) – ключевым вопросам для ранней иудейско-христианской общины под руководством Иакова (Деяния 15:1–35, Галатам 2:1–10).

Картина Петра и Матфея

В сцене 13 Петр и Матфей показаны неспособными постичь истинный смысл или личность Иисуса. Паттерсон утверждает, что это можно интерпретировать как критику течения христианства, связанного с Евангелием от Матфея, и что "подобное соперничество выглядит более уместным в первом веке, чем позднее", когда все апостолы стали объектами почитания.

Параллельно с Павлом

Согласно Майеру, высказывание Томаса 17 – "Я дам вам то, чего не видел глаз, чего не слышало ухо и чего не касалась рука, и что не приходило в сердце человека" – удивительно похоже на то, что Павел написал в 1 Коринфянам 2:9, которое само по себе является аллюзией на Исаию 64:4.

Поздний лагерь

Поздние датировки относят написание Евангелия от Фомы к периоду после 100 года нашей эры, как правило, к началу II века. Считается, что, хотя сам текст был составлен примерно в середине II века, он содержит более ранние изречения, подобные тем, что изначально встречаются в евангелиях Нового Завета, от которых Фома в определенной степени зависел. Помимо этого, в нем присутствуют неаутентичные и, возможно, подлинные независимые изречения, не встречающиеся ни в одном другом дошедшем до нас тексте. Дж. Р. Портер датирует Евангелие от Фомы значительно позже – серединой III века.

Зависимость от Нового Завета

Несколько ученых утверждают, что высказывания в Евангелии от Фомы отражают смешения и гармонизации, зависящие от канонических Евангелий. Например, высказывания 10 и 16, по-видимому, содержат отредактированную гармонизацию Луки 12:49, 12:51–52 и Матфея 10:34–35. В этом случае было предположено, что зависимость лучше всего объясняется тем, что автор Евангелия от Фомы использовал более раннюю гармонизированную устную традицию, основанную на Евангелиях от Матфея и Луки. Библеист Крейг А. Эванс также придерживается этой точки зрения и отмечает, что «более половины текстов Нового Завета цитируются, параллельны или упоминаются в Евангелии от Фомы. Я не знаю христианского сочинения, датируемого периодом до 150 года н.э., которое бы ссылалось на такое количество текстов Нового Завета». Другой аргумент в пользу поздней датировки Евангелия от Фомы основан на том факте, что высказывание 5 в оригинале на греческом языке (Папирус Оксиринх 654) кажется соответствующим словарному запасу, используемому в Евангелии от Луки (Луки 8:17), а не словарному запасу, используемому в Евангелии от Марка (Марка 4:22). Согласно этому аргументу – который предполагает, во-первых, состоятельность двухисточниковой гипотезы (широко распространенной среди современных исследователей Нового Завета), согласно которой автор Евангелия от Луки использовал уже существующее Евангелие от Марка и утраченный источник Q для составления своего Евангелия – если автор Евангелия от Фомы, как предполагает высказывание 5, ссылался на уже существующее Евангелие от Луки, а не на словарный запас Марка, то Евангелие от Фомы должно было быть составлено после Марка и Луки, последнее из которых датируется периодом между 60 и 90 годами н.э. Другое высказывание, которое использует словарный запас, аналогичный используемому в Евангелии от Луки, а не в Евангелии от Марка, – это высказывание 31 в оригинале на греческом языке (Папирус Оксиринх 1), где используется термин *dektos* из Луки 4:24, а не *atimos* из Марка 6:4. Слово *dektos* (во всех падежах и родах) явно типично для Луки, поскольку оно используется автором только в канонических Евангелиях: Луки 4:19, 4:24 и Деяния 10:35. Таким образом, утверждается, что греческая версия Евангелия от Фомы, по крайней мере, подверглась влиянию характерного словарного запаса Луки. Дж. Р. Портер утверждает, что, поскольку примерно половина высказываний в Евангелии от Фомы имеет параллели в синоптических Евангелиях, «возможно, что высказывания в Евангелии от Фомы были взяты непосредственно из канонических Евангелий и либо более или менее точно воспроизведены, либо изменены, чтобы соответствовать особой теологической перспективе автора». По мнению Джона П. Мейера, ученые в основном приходят к выводу, что Евангелие от Фомы зависит от синоптических Евангелий или их гармонизирует.

Сирийское происхождение

Некоторые ученые утверждают, что Евангелие от Фомы опирается на сирийские писания, включая уникальные версии канонических Евангелий. Они утверждают, что многие изречения в Евангелии от Фомы более схожи с сирийскими переводами канонических Евангелий, чем с их записью в греческом оригинале. Крейг Эванс утверждает, что изречение 54 в Евангелии от Фомы, говорящее о бедных и Царстве Небесном, более похоже на сирийскую версию Матфея 5:3, чем на греческую версию этого отрывка или параллельное место в Луки 6:20. Клайн Снодграсс отмечает, что изречения 65–66 Евангелия от Фомы, содержащие притчу о злых виноградарях, по-видимому, зависят от ранней гармонизации Марка и Луки, обнаруженной в древнесирийских Евангелиях. Он заключает, что «Евангелие от Фомы, а не представляющее собой самую раннюю форму, было сформировано этой гармонизирующей тенденцией в Сирии. Если бы Евангелие от Фомы было самым ранним, нам пришлось бы предположить, что каждый из евангелистов или традиции, лежащие в их основе, расширили притчу в разных направлениях, а затем в процессе передачи текст был сокращен до той формы, в которой он представлен в сирийских Евангелиях. Гораздо вероятнее, что Евангелие от Фомы, имеющее сирийское происхождение, опирается на традицию канонических Евангелий, которые были сокращены и гармонизированы посредством устной передачи». Николас Перрин утверждает, что Евангелие от Фомы опирается на Диатессарон, который был составлен Татианом в Сирии вскоре после 172 года. Перрин объясняет порядок изречений, пытаясь продемонстрировать, что почти все смежные изречения связаны сирийскими связующими словами, в то время как в коптском или греческом языках связующие слова были найдены менее чем для половины пар смежных изречений. Питер Уильямс проанализировал предполагаемые сирийские связующие слова Перрина и счел их неубедительными. Роберт Шеджинджер писал, что поскольку Перрин пытается реконструировать древнесирийскую версию Евангелия от Фомы, не установив сначала зависимость Фомы от Диатессарона, логика Перрина представляется круговой.

Отсутствие апокалиптических тем

Барт Д. Эрман утверждает, что исторический Иисус был апокалиптическим проповедником, и что его апокалиптические верования зафиксированы в самых ранних христианских документах: Евангелии от Марка и подлинных посланиях Павла. Ранние христиане верили в скорое возвращение Иисуса, и эти убеждения отражены в самых ранних христианских писаниях. Евангелие от Фомы провозглашает, что Царство Божье уже присутствует для тех, кто постигает тайное учение Иисуса (изречение 113), и лишено апокалиптических мотивов. По этой причине, как утверждает Эрман, Евангелие от Фомы, вероятно, было составлено гностиком в начале II века. Эрман также высказывался против достоверности изречений, приписываемых Иисусу в Евангелии от Фомы. Элейн Пейджелс отмечает, что в Евангелии от Фомы Царство Божье представляется не как конечная цель, а как состояние самопознания. Кроме того, Евангелие от Фомы передает, что Иисус высмеивал тех, кто понимал Царство Божье буквально, как конкретное место. Пейджелс далее утверждает, что через изречение 22 читателям предлагается понимать "Царство" как символ преображенного сознания. Джон П. Мейер неоднократно выступал против историчности Евангелия от Фомы, заявляя, что оно не может служить надежным источником в поисках исторического Иисуса и также считает его гностическим текстом. Он также оспаривал подлинность притч, встречающихся исключительно в Евангелии от Фомы. Бентли Лейтон включил Евангелие от Фомы в свой список гностических писаний. Крейг Эванс утверждал, что Евангелие от Фомы отражает богословские установки египетского христианства II века и опирается на Синоптические Евангелия и Диатессерон. Н. Т. Райт, англиканский епископ и профессор истории Нового Завета, также датирует Евангелие от Фомы II или III веком. Основанием для такой датировки Райт считает то, что "нарративная структура" иудаизма I века и Нового Завета радикально отличается от мировоззрения, выраженного в изречениях, собранных в Евангелии от Фомы. Фома допускает анахронизм, превращая Иисуса, еврейского пророка, в эллинистического/цинического философа. Райт завершает раздел об Евангелии от Фомы в своей книге «Новый Завет и народ Божий» следующим образом:

Связь с томасинской средой

Возникает также вопрос об использовании различных сектами других сочинений, приписываемых Фоме, и их связи с данным произведением. Книга Фомы Соперника, также обнаруженная в Наг-Хаммади, является наиболее значимой из них, однако обширные Деяния Фомы обеспечивают мифологическую взаимосвязь. Короткий и относительно простой Апокалипсис Фомы не имеет прямой связи с синоптическими Евангелиями, в то время как каноническое Послание Иуды – если имя можно отнести к Иуде Фоме Дидиму – несомненно, свидетельствует о ранних внутрихристианских разногласиях. Евангелие от Фомы, очищенное от мифологических элементов, сложно конкретно соотнести с Евангелием от Фомы, но Деяния Фомы содержат Гимн о Жемчужине, содержание которого отражено в Псалмах Фомы, найденных в манихейской литературе. Эти псалмы, которые в противном случае демонстрируют связь с мандеями, также содержат материал, перекликающийся с Евангелием от Фомы.

Значение и автор

Считаемое некоторыми одним из самых ранних свидетельств учений Иисуса, Евангелие от Фомы рассматривается некоторыми учеными как один из важнейших текстов для понимания раннего христианства вне Нового Завета. Однако, в отношении веры, ни одна из крупных христианских конфессий не признает это Евангелие каноническим или авторитетным. Это важная работа для исследователей, занимающихся Q-документом, который сам по себе считается собранием изречений или учений, на которых частично основаны Евангелия от Матфея и Луки. Хотя ни один экземпляр Q так и не был обнаружен, тот факт, что Евангелие от Фомы также является «евангелием изречений», рассматривается некоторыми учеными как указание на то, что ранние христиане действительно составляли сборники изречений Иисуса, что укрепляет Q-гипотезу. Современные ученые не считают апостола Фому автором этого документа, и автор остается неизвестным. В середине 1970-х годов Ж. Менар представил сводку академического консенсуса, в которой утверждалось, что Евангелие, вероятно, является очень поздним текстом, написанным гностическим автором, и, следовательно, имеет мало значения для изучения раннего развития христианства. Взгляды ученых на гностицизм и Евангелие от Фомы с тех пор стали более нюансированными и разнообразными. Например, Патерсон Браун убедительно доказывал, что три коптских Евангелия от Фомы, Филиппа и Истины явно не являются гностическими писаниями, поскольку все три явно подтверждают фундаментальную реальность и святость воплощенной жизни, которую гностицизм по определению считает иллюзорной и злой. В IV веке Кирилл Иерусалимский считал автора учеником Мани, также известного как Фома. Кирилл утверждал:

Многие ученые считают Евангелие от Фомы гностическим текстом, поскольку оно было найдено в библиотеке среди других текстов, содержит гностические темы и, возможно, исходит из гностической картины мира. Другие отвергают эту интерпретацию, поскольку в Евангелии от Фомы отсутствует развернутая мифология гностицизма, как описано Иринеем Лионским, и потому что гностики часто заимствовали и использовали широкий спектр священных текстов – от Бытия до Псалмов, от Гомера до Синоптических Евангелий, от Иоанна до посланий Павла. Мистицизм Евангелия от Фомы также лишен многих тем, характерных для гностицизма второго века, включая какие-либо намеки на падшую Софию или злого Демиурга. По мнению Дэвида У. Кима, связь между томаситами и гностицизмом является анахронизмом, и книга, по-видимому, предшествует гностическим движениям.

Исторический Иисус

Некоторые современные ученые (в особенности те, кто входит в состав "Иисусова семинара") полагают, что Евангелие от Фомы было написано независимо от канонических Евангелий и, следовательно, является полезным пособием для исторических исследований об Иисусе. Ученые могут использовать один из нескольких критических инструментов библейской науки, такой как критерий множественной аттестации, чтобы обосновать историческую достоверность изречений Иисуса. Обнаруживая в Евангелии от Фомы изречения, которые совпадают с Евангелием от Евреев, с источником Q, Евангелиями от Марка, Матфея, Луки, Иоанна, а также с посланиями апостола Павла, ученые считают, что такие изречения имеют "множественную аттестацию" и, следовательно, с большей вероятностью происходят от исторического Иисуса, чем изречения, подтвержденные лишь одним источником.

Представление женщин

В интерпретациях взгляда Евангелия от Фомы на женщин существуют значительные расхождения: одни утверждают, что оно патриархально, в то время как другие считают его более благоприятным для женщин, чем другие евангелия.

Женщины-ученицы

В Евангелии от Фомы названы шесть человек, близких к Иисусу, и среди них две женщины-ученицы – Мария и Саломия. Профессор Антти Марьянен предполагает, что их включение значимо и намеренно, учитывая небольшое количество упомянутых имен. Это справедливо для всех учеников, и Марьянен отмечает, что «недостаток понимания Марии Магдалины или Саломеи не следует преувеличивать».

Логион 114

Симон Петр сказал им: "Марии следует уйти от нас, ибо женщины недостойны жизни". Иисус сказал: "Смотрите, Я поведу ее, чтобы сделать ее мужчиной, чтобы и она стала живым духом, подобным вам, мужчинам. Ибо всякая женщина, которая сделает себя мужчиной, войдет в Царство Небесное." | Логион 114

Последнее изречение Евангелия от Фомы – одно из самых спорных и активно обсуждается учеными. Оно подвергалось критике за намек на духовную неполноценность женщин, однако некоторые исследователи утверждают, что оно носит символический характер, а термин "мужчина" обозначает состояние до грехопадения. Профессор Йоррунн Якобсен Бакли утверждала, что логион 114 описывает процесс, в котором женщины становятся мужчинами, прежде чем достичь состояния до грехопадения, что является обращением к истории Бытия, где женщины были созданы из мужчин.

Сравнение основных евангелий

Материал в сравнительной таблице взят из «Параллелей Евангелий» Б. Х. Трокмортона, «Пяти Евангелий» Р. В. Фанка, «Евангелия по Евреям» Э. Б. Николсона и «Еврейское Евангелие и развитие синоптической традиции» Дж. Р. Эдвардса.

Концепция | Матфей, Марк, Лука | Иоанн | Фома | Николсон/Эдвардс Еврейское Евангелие | Новый Завет
---|---|---|---|---|---
Любить Бога всем своим существом и любить ближнего, как самого себя | | | | | Любовь - это новая заповедь, данная Иисусом
Любовь | Тайное знание, любовь к друзьям | Любить друг друга | |
Прощение | Очень важно – особенно в Матфее и Луке | Предполагается, что это важно | Упоминание о прощении в связи с богохульством против Отца и Сына, но нет прощения тем, кто богохульствует против Святого Духа | Очень важно – прощение является центральной темой, и Николсон/Эдвардс Еврейское Евангелие вдается в самые подробности |
Молитва Господня | Присутствует в Матфее и Луке, но отсутствует в Марке | Не упоминается | Не упоминается | Важна – махар или любовь к бедным |
Богатый юноша | Очень важно – богатый юноша присутствует во всех трех Евангелиях | Предполагается, что это важно | Важно | Очень важно – богатый юноша присутствует |
Начало служения Иисуса | Иисус встречается с Иоанном Крестителем и крестится в 15-й год правления Тиберия Цезаря | Иисус встречается с Иоанном Крестителем через 46 лет после постройки храма Ирода (Иоанна 2:20) | Только говорится об Иоанне Крестителе | Иисус встречается с Иоанном Крестителем и крестится. Это Евангелие вдается в самые подробности. |
Число учеников | Двенадцать | Двенадцать | Не упоминается | Двенадцать |
Внутренний круг учеников | Петр, Андрей, Иаков и Иоанн | Петр, Андрей, Иаков и Иоанн | Матфей и Саломея | Матфей, Иаков Праведный (брат Иисуса), Симон Зилот, Фаддей, Иуда Искариот |
Возможные авторы | Неизвестны; Марк Евангелист и Лука Евангелист | Возлюбленный ученик | Неизвестен | Матфей Евангелист (или неизвестен) |
Рождение от девы | Описано в Матфее и Луке; Марк лишь упоминает о «Матери» | Не упоминается, хотя «Слово стало плотью» в Иоанна 1:14 | N/A, так как это Евангелие от слов Иисуса | Не упоминается |
Крещение Иисуса | Описано | | | |
Стиль проповеди | Краткие изречения; притчи | Краткие изречения; притчи | Притчи | |
Богословие Иисуса | Иудаизм 1-го века, популярный | Критика иудейских властей | Спорно, возможно, протогностицизм | Иудаизм 1-го века |
Продолжительность служения | Не упоминается, возможно, 3 года согласно притче о бесплодной смоковнице (Луки 13) | 3 года (упоминаются четыре Пасхи) | N/A | 1 год |
Место служения | В основном Галилея | В основном Иудея, недалеко от Иерусалима | N/A | В основном Галилея |
Тайная вечеря | Тело и Кровь = хлеб и вино | Прерывает трапезу для омовения ног | N/A | Еврейская Пасха празднуется, но деталей нет |
Погребальная плащаница | Одно полотно | Несколько полотен | N/A | Дана первосвященнику |
Воскресение | Мария и женщины первыми узнают о воскресении Иисуса | Иоанн добавляет подробный рассказ об опыте Марии во время Воскресения | N/A | В Евангелии от Евреев есть уникальный рассказ о явлении Иисуса своему брату Иакову Праведному. |

Цитируемые работы

Стандартное издание коптского текста. Пластины 80, строка 10–99, строка 28. Критическое издание семи текстов Кодекса II, включая Евангелие от Фомы.