Введение

Дела о гражданских правах, 109 U.S. 3 (1883), представляли собой группу из пяти знаковых дел, в которых Верховный суд Соединенных Штатов постановил, что Тринадцатая и Четырнадцатая поправки не наделяли Конгресс полномочиями запрещать расовую дискриминацию со стороны частных лиц. Положение о том, что Тринадцатая поправка не наделяет федеральное правительство правом наказывать за расистские действия, совершенные частными гражданами, было отменено Верховным судом в деле 1968 года Jones v. Alfred H. Mayer Co. Однако, положение о неприменимости Четырнадцатой поправки к частным организациям до сих пор является действующим прецедентом. Хотя решение, связанное с Четырнадцатой поправкой, так и не было отменено, в деле 1964 года Heart of Atlanta Motel, Inc. против Соединенных Штатов, Верховный суд постановил, что Конгресс может запрещать расовую дискриминацию со стороны частных лиц на основании Положения о торговле, хотя эта и другие вольные интерпретации Положения с целью расширения федеральной власти подверглись критике. В период Реконструкции Конгресс принял Закон о гражданских правах 1875 года, который гарантировал всем право доступа к жилью, общественному транспорту и театрам независимо от расы или цвета кожи. В своем большинстве мнении по делам о гражданских правах помощник судьи Джозеф П. Брэдли признал Закон о гражданских правах 1875 года недействительным, заявив, что Тринадцатая поправка "лишь отменяет рабство", а Четырнадцатая поправка не дает Конгрессу полномочий запрещать частные акты расовой дискриминации. Помощник судьи Джон Маршалл Харлан был единственным судьей, выразившим несогласие, заявив, что "сущность и дух недавних поправок к конституции были принесены в жертву тонкой и изобретательной словесной критике". Это решение привело к повсеместной сегрегации афроамериканцев в сфере жилья, занятости и общественной жизни, что обрекло их на положение граждан второго сорта на большей части Соединенных Штатов до принятия законодательства о гражданских правах в 1960-х годах.

Предыстория

Чернокожие американцы, являвшиеся истцами в пяти делах, рассмотренных в нижестоящих судах, подали в суд на театры, отели и транспортные компании, которые отказывали им во входе или исключали из помещений, предназначенных "только для белых". Закон о гражданских правах 1875 года, принятый Конгрессом, предоставлял всем право на доступ к жилью, общественному транспорту и театрам независимо от расы или цвета кожи. Это последовало за Гражданской войной в США (1860–1865), Прокламацией об освобождении рабов, изданной президентом Авраамом Линкольном 1 января 1863 года, и Четырнадцатой поправкой к Конституции США (9 июля 1868 года), которая гласит: "Ни одно государство не вправе принимать или применять какой-либо закон, ущемляющий привилегии или иммунитеты граждан Соединенных Штатов; ни одно государство не вправе лишать какого-либо человека жизни, свободы или собственности без надлежащей правовой процедуры; ни отказывать какому-либо лицу, находящемуся под его юрисдикцией, в равной защите перед законом". Для реализации принципов Четырнадцатой поправки Конгресс установил, что дискриминация по признаку расы или цвета кожи при доступе к услугам, предлагаемым широкой публике, недопустима. Владельцы бизнеса утверждали, что Закон о гражданских правах 1875 года сам по себе является неконституционным и что Конгресс не должен вмешиваться в их частные права собственности. На уровне Верховного суда пять первоначально независимых дел – "Соединенные Штаты против Стэнли", "Соединенные Штаты против Райана", "Соединенные Штаты против Николса", "Соединенные Штаты против Синглтона" и "Робинсон и др. против Memphis & Charleston R. R. Co." – были объединены для вынесения единого решения.

Суждение

Верховный суд в решении, принятом при соотношении голосов 8:1, под председательством судьи Джозефа П. Брэдли, постановил, что формулировка 14-й поправки, запрещающая отказ в равной защите со стороны штата, не наделяет Конгресс полномочиями регулировать подобные частные действия, поскольку вред, причиненный чернокожим, был результатом поведения частных лиц, а не законов или действий штата. Было установлено, что общественные дороги по закону доступны для всех, и поддержание дорог для передвижения граждан – функция государства; что владельцы гостиниц издавна считаются "своего рода государственными служащими" (Rex v. Ivens 1835 7 Car. & P. 213), не имеющими права отказывать в размещении любому, "ведущему себя надлежащим образом"; и что общественные развлечения проводятся на основании лицензий, выдаваемых штатом. Суд также пришел к выводу, что отсутствие защиты, предусмотренной Законом о гражданских правах 1875 года, приведет к нарушению оговорки о привилегиях и иммунитетах 14-й поправки, по сути, по тем же причинам. Судья Харлан считал, что Закон о гражданских правах 1875 года должен быть признан действительным, поскольку люди были оставлены "практически на милость корпораций и частных лиц, обладающих властью, делегированной государственной властью". Его решение было следующим: По моему мнению, обоснование, положенное в основу этих решений, представляется чрезмерно узким и искусственным. Суть и дух недавних поправок к Конституции были принесены в жертву тонкой и изощренной словесной критике. "Закон определяется не словами, а его внутренним смыслом. Буква закона – это тело, а смысл и разум закона – его душа". Конституционные положения, принятые в интересах свободы и с целью обеспечения, при необходимости, посредством федерального законодательства, прав, неотъемлемых от состояния свободы и принадлежащих американскому гражданству, были истолкованы таким образом, чтобы свести на нет цели, которые народ стремился достичь, которые он пытался достичь и которые, по его мнению, он достиг путем внесения изменений в свой основополагающий закон. Я не утверждаю, что решение по этим делам должно было быть существенно обусловлено соображениями простой целесообразности или политики. Я лишь хочу выразить в этой форме твердое убеждение, что суд отошел от общепринятого правила, требующего при толковании конституционных положений давать полный эффект намерениям, с которыми они были приняты. Целью первого раздела Акта Конгресса от 1 марта 1875 года было предотвращение расовой дискриминации. Он не претендует на определение общих условий и ограничений, в рамках которых могут функционировать гостиницы, общественный транспорт и места общественных развлечений, а лишь устанавливает, что такие условия и ограничения, какими бы они ни были, не должны применяться в порядке дискриминации по признаку расы, цвета кожи или предыдущего состояния рабства. Вторая часть предусматривает наказание для любого, кто откажет или будет способствовать отказу гражданину в равенстве прав, предоставленных первой частью, за исключением случаев, предусмотренных законом, применимых к гражданам любой расы или цвета кожи, независимо от их предыдущего состояния рабства. Суд постановил, что Конгресс не имеет полномочий, ни на основании тринадцатой, ни на основании четырнадцатой поправки, устанавливать подобные правила, и что первая и вторая части закона являются, во всех своих частях, неконституционными и недействительными. [ ] Я не утверждаю, что тринадцатая поправка наделяет Конгресс полномочиями посредством законодательства регулировать весь комплекс гражданских прав, которыми граждане пользуются или могут пользоваться в отдельных штатах. Однако я считаю, что поскольку рабство, как неоднократно заявлял суд, было движущей или основной причиной принятия этой поправки, и поскольку этот институт полностью основывался на неполноценстве, как расы, тех, кто находился в рабстве, их освобождение неизбежно подразумевало иммунитет и защиту от любой дискриминации в отношении них по признаку расы в отношении тех гражданских прав, которые принадлежат свободным людям других рас. Следовательно, Конгресс, в рамках своей прямой власти обеспечивать соблюдение этой поправки посредством соответствующего законодательства, может принимать законы для защиты этих людей от лишения, по признаку расы, каких-либо гражданских прав, которыми пользуются другие свободные люди в том же штате; и такое законодательство может иметь прямой и первостепенный характер, действуя на штаты, их должностных лиц и агентов, а также, по крайней мере, на отдельных лиц и корпорации, осуществляющие публичные функции и обладающие властью и полномочиями, делегированными штатом. [ ] Учитывая отношения, которые эти корпорации поддерживают с общественностью, представляется, что право цветного человека пользоваться улучшенной общественной дорогой на условиях, предоставляемых свободным людям других рас, является столь же фундаментальным в государстве свободы, установленном в этой стране, как и любые права, которые мои коллеги признают настолько фундаментальными, что они считаются сущностью гражданской свободы. "Личная свобода состоит", - говорит Блэкстоун, - "в возможности перемещения, смены местоположения или перемещения своего лица в любое место, куда направляет собственное желание, без ограничений, если не в установленном законом порядке". Но какова ценность этого права на перемещение, если оно может быть обременяется такими ограничениями, которые Конгресс намеревался устранить Актом 1875 года? Это ограничения, лежащие в самой основе института рабства, каким он был когда-то. Они не могут быть поддержаны, если не исходить из предположения, что в этой стране всеобщей свободы все еще существует класс, в отношении которого все еще может быть допущена дискриминация, даже в отношении прав такого существенного и высшего характера, что лишение их лишает свободного человека не только клейма неполноценности и заражения, но и лишает его некоторых из наиболее необходимых средств к существованию в конкуренции жизни, и все это исключительно потому, что они принадлежат к определенной расе, которую нация освободила. Тринадцатая поправка сама по себе устранила расовую границу, насколько это касается всех прав, фундаментальных для состояния свободы. [ ] Мистер судья Колеридж в деле Rex v. Ivens, 7 Car. & P. 213, (32 E. C. L. 495:) заявил: "Обвинительный акт может быть предъявлен владельцу гостиницы, отказавшемуся принять гостя, если у него в это время есть свободные номера в доме; и либо цена за проживание гостя была предложена ему, либо возникли обстоятельства, отменяющие необходимость этой оплаты. Этот закон основан на здравом смысле. Владелец гостиницы не должен выбирать своих гостей. Он не имеет права говорить одному: "Вы можете прийти в мою гостиницу", а другому: "Вы не можете", поскольку каждый, кто приходит и ведет себя надлежащим образом, имеет право быть принятым; и для этой цели владельцы гостиниц являются своего рода государственными служащими, поскольку в обмен они имеют своего рода привилегию принимать путешественников и обеспечивать их тем, что им нужно". Эти авторитеты достаточны, чтобы показать, что владелец гостиницы осуществляет квази-публичную деятельность. Закон предоставляет ему особые привилегии и возлагает на него определенные обязанности и ответственность перед обществом. Общественный характер его деятельности запрещает ему дискриминировать кого-либо, обращающегося за размещением в качестве гостя, по признаку расы или цвета кожи этого лица. [ ] Я также задаюсь вопросом, можно ли сказать – в свете доктрин этого суда, изложенных в деле Munn v. Illinois, U. S. 123, и подтвержденных в деле Peik v. Chicago & N. W. Ry. Co. 94 U. S. 178, – что управление местами общественных развлечений является чисто частным вопросом, который не вызывает законных опасений со стороны правительства. В деле Munn вопрос заключался в том, может ли штат Иллинойс установить законом максимальный размер платы за хранение зерна на определенных складах в этом штате – частной собственности отдельных граждан. После цитирования замечания, приписываемого лорду-главному судье Хейлу, о том, что когда частная собственность "связана с общественным интересом, она перестает быть только juris privati", суд заявил: "Собственность приобретает общественный интерес, когда она используется таким образом...