Введение

Это решение английского деликтного права, в котором впервые признано деликтное деяние, связанное с умышленным причинением психического шока. В то время это не было охвачено законом о халатности.

Предыстория

Томас Уилкинсон был арендодателем публичного дома Альбион в Лаймхаусе, Лондон. Постоянный клиент этого заведения, мистер Даунтон, решил сделать шутку с женой Уилкинсона. Когда мистер Уилкинсон ехал на гонки в Харлоу, Эссекс, он оставил жену управлять домом. Даунтон подошел к миссис Уилкинсон и сказал ей, ложно, что ее муж был серьезно ранен в аварии. Он сказал, что мистер Уилкинсон получил две сломанные ноги, и лежал в "Элмсе" в Лейтонстоуне. Он сказал миссис Уилкинсон, что ей следует поехать к мужу на такси и принести две подушки, чтобы нести его домой. Последствия ложных показаний Даунтона г-же Уилкинсон были сильным шоком для ее нервной системы, вызывая рвоту и белизну волос и другие более серьезные и постоянные физические последствия, которые в какой-то момент угрожали ее разуму, и влекут за собой недели страданий и нетрудоспособности для нее, а также расходы на ее мужа на лечение. Эти последствия ни в коем случае не были результатом плохого здоровья или слабости конституции; не было никаких доказательств предрасположенности к нервному шоку или какой-либо другой идиосинкразии. Миссис Уилкинсон подала иск по этому делу.

Мнение суда

Судья Райт постановил, что у миссис Уилкинсон имеется обоснованное обвинение в умышленном причинении психического шока, и присудил ей 100 фунтов стерлингов. Она имела право на небольшое требование в размере 1 шиллинга 10 с половиной днём за стоимость железнодорожных билетов лиц, отправленных истцом в Лейтонстоун в соответствии с ложным заявлением. Что касается этих 1s 101⁄2d, потраченных на железнодорожные билеты на основании заявления ответчика, то заявление было искаженным, предназначенным для ущерба истцу. Кроме того, судья Райт отметил, что поскольку не было физического прикосновения, не может быть оснований для иска в отношении телесных повреждений, и поскольку г-жа Уилкинсон не опасалась какого-либо непосредственного физического насилия, никакое требование не будет лежать в обычном праве. Он дал два требования для действия в нервном шоке, основываясь на физическом ущербе, вызванном шоком. Обвиняемый должен был совершить умышленное действие, "преднамеренное нанести физический вред истцу". И ответчик должен на самом деле причинить физическое повреждение истцу. Степень намерения не читается узко. Вопрос в том, "было ли действие ответчика так ясно рассчитано, чтобы произвести какой-то эффект, который был произведен". text=Я предполагаю, что ответчик намеренно совершил акт, направленный на причинение физического вреда истцу, то есть на нарушение ее законного права на личную безопасность, и тем самым нанес ей физический вред. Это предложение без дополнительных мне кажется, чтобы заявить хорошую причину действия