Введение

Экономическая система, в которой приоритет отдается накоплению денег и ценных бумаг, а не производству.

Финансовый капитализм – это подчинение процессов производства накоплению денежной прибыли в финансовой системе. Таким образом, финансовый капитализм представляет собой форму капитализма, в которой посредничество между сбережениями и инвестициями становится доминирующей функцией в экономике, оказывая более широкое влияние на политические процессы и социальную эволюцию. Процесс развития такой экономики называется финансовой трансформацией (финанциализацией).

Характеристики

Финансовый капитализм характеризуется преобладанием стремления к прибыли от покупки и продажи или инвестирования в валюты и финансовые продукты, такие как облигации, акции, фьючерсы и другие производные инструменты. Он также включает кредитование денег под проценты и рассматривается марксистскими аналитиками (от которых первоначально происходит термин "финансовый капитализм") как эксплуататорский, поскольку он обеспечивает доход лицам, не занятым в производстве. Академические сторонники экономической концепции капитализма, такие как Эйген фон Бём-Баверк, рассматривают такую прибыль как часть сложного процесса, посредством которого капитал растет и защищается от неизбежных рисков. В финансовом капитализме финансовые посредники становятся крупными организациями, от банков до инвестиционных фирм. Депозитные банки привлекают сбережения и выдают кредиты, в то время как инвестиционные банки привлекают средства на межбанковском рынке для последующего кредитования в инвестиционных целях. Инвестиционные фирмы, в отличие от них, действуют от имени других компаний, продавая их акции или ценные бумаги инвесторам для инвестирования.

Социальные последствия

Значение термина «финансовый капитализм» выходит за рамки важности финансового посредничества в современной капиталистической экономике. Оно также включает в себя существенное влияние обладателей капитала на политический процесс и цели экономической политики. Томас Палли утверждал, что преобладание финансового капитала в XXI веке привело к предпочтению спекуляций – «казино-капитализму» – перед инвестициями, направленными на предпринимательский рост в мировой экономике.

Исторические события

Рудольфу Хильфердингу приписывают первое привлечение внимания к термину «финансовый капитализм» в его (1910) исследовании связей между немецкими трастами, банками и монополиями накануне Первой мировой войны. «Финансовый капитал» Хильфердинга (Das Finanzkapital, Вена: 1910) был «основополагающим марксистским анализом трансформации конкурентного и плюралистического «либерального капитализма» в монополистический «финансовый капитал» и предвосхитил во многом заимствованные работы Ленина и Бухарина по этой теме. Писавший в контексте высококартелизированной экономики поздней Австро-Венгрии, Хильфердинг противопоставлял монополистический финансовый капитализм более раннему, «конкурентному» и «авантюрному» капитализму ранней либеральной эпохи. Объединение промышленного, торгового и банковского капитала ослабило прежние либеральные капиталистические требования о сокращении экономической роли меркантилистского государства; вместо этого финансовый капитал стремился к «централизованному и привилегированному государству». Хильфердинг рассматривал это как часть неизбежной концентрации капитала, предписанной марксистской экономикой, а не как отклонение от свободного рынка. В то время как до 1860-х годов требования капитала и буржуазии, по мнению Хильфердинга, были конституционными требованиями, которые «одинаково затрагивали всех граждан», финансовый капитал все чаще добивался государственного вмешательства в интересах владеющих богатством классов; капиталисты, а не дворяне, теперь доминировали в государстве. В этом Хильфердинг увидел возможность пути к социализму, отличного от того, что предвидел Маркс: «Социализирующая функция финансового капитала чрезвычайно облегчает задачу преодоления капитализма. Как только финансовый капитал возьмет под контроль наиболее важные отрасли производства, обществу достаточно, через свой сознательный исполнительный орган – государство, завоеванное рабочим классом, – захватить финансовый капитал, чтобы получить немедленный контроль над этими отраслями производства». Это сделает ненужным экспроприацию «крестьянских хозяйств и малых предприятий», поскольку они будут косвенно социализированы через социализацию институтов, от которых финансовый капитал уже сделал их зависимыми. Таким образом, поскольку узкий класс доминировал в экономике, социалистическая революция могла получить более широкую поддержку, экспроприируя непосредственно только этот узкий класс. В частности, по мнению Хильфердинга, общества, которые не достигли уровня экономической зрелости, предсказанного Марксом как «готовые» к социализму, могли быть открыты для социалистических возможностей. Кроме того, «политика финансового капитала неизбежно ведет к войне и, следовательно, к высвобождению революционных бурь». Исследование Хильфердинга было включено Лениным в его военный анализ империалистических отношений великих держав. Ленин заключил, что в то время банки были «главными нервными центрами всей капиталистической системы национального хозяйства»: для Коминтерна фраза «диктатура финансового капитализма» стала общеупотребительной. С этой традиционной марксистской точки зрения финансовый капитализм рассматривается как диалектическое вырождение промышленного капитализма и часть процесса, посредством которого завершается вся капиталистическая фаза истории. В духе взглядов Торстейна Веблена финансовый капитализм противопоставляется промышленному капитализму, где прибыль извлекается из производства товаров. Фернан Бродель позже указал на два более ранних периода, когда финансовый капитализм возникал в истории человечества – с генуэзцами в XVI веке и голландцами в XVII и XVIII веках, хотя в эти периоды он развивался из торгового капитализма. Джованни Арриги расширил анализ Броделя, предположив, что преобладание финансового капитализма является повторяющимся, долгосрочным явлением, возникающим всякий раз, когда предыдущая фаза коммерческой/промышленной капиталистической экспансии достигает плато. В то время как к середине века промышленная корпорация вытеснила банковскую систему как главный экономический символ успеха, рост деривативов и новой банковской модели в конце XX века ознаменовали новый (и исторически четвертый) период финансового капитализма. Фредерик Джеймисон рассматривал глобализированные абстракции нынешней фазы финансового капитализма как основу культурных проявлений постмодернизма.