Иджтихад: Независимый юридический анализ в исламе.

Введение

Исламский юридический термин, относящийся к независимым рассуждениям.

Иджтихад (,/ɪ//dʒ//t//ə/'/h//ɑː//d/ IJtəHAHD; اجتهاد ijtihād ,) – это исламский юридический термин, обозначающий самостоятельный анализ и толкование правовых вопросов компетентным специалистом в исламском праве, или же всестороннее применение умственных способностей юриста для поиска решения юридической проблемы. Согласно классической суннитской теории, иджтихад требует владения арабским языком, теологией, знанием ниспосланных текстов и принципов юриспруденции (усуль аль-фикх).

На протяжении первых пяти исламских веков практика иджтихада продолжалась как в теоретическом, так и в практическом плане среди мусульман-суннитов. Дискуссии вокруг иджтихада и существования муджтахидов начались в зачаточной форме примерно в начале VI/XII века. К XIV веку развитие исламского фикха (юриспруденции) побудило ведущих суннитских юристов заявить, что основные правовые вопросы были рассмотрены, и сфера применения иджтихада постепенно сузилась. Хотя современные исследования показали, что практика иджтихада никогда не прекращалась в исламской истории, масштабы и механизмы правовых изменений в постклассический период остаются предметом споров. Иджтихад практиковался на протяжении всего раннего Нового времени, и утверждения о его значимости и превосходстве над таклидом (следованием) неоднократно высказывались. Начиная с XVIII века, исламские реформаторы стали призывать к отказу от таклида и акцентированию внимания на иджтихаде, который они рассматривали как возвращение к истокам ислама. После победы усулитов, основывавших право на принципах (усуль), над ахбаритами («традиционалистами»), делавшими упор на предания и сообщения (хабар), к XIX веку иджтихад стал общепринятой практикой среди шиитов.

Этимология и определение

Слово происходит от трехбуквенного арабского словесного корня ج ه د ALA H D (ALA, "усилие, борьба"): буква "t" добавлена, поскольку слово является глаголом производного VIII типа. В буквальном смысле это слово обозначает усилия, физические или умственные, приложенные к определенной деятельности. Юридическое значение ижтихада имеет несколько определений согласно ученым исламской правовой теории. Некоторые определяют его как деятельность юриста, направленную на достижение решения. Аль-Газали (ум. 505/1111) определяет его как "полное приложение усилий юристом с целью получения религиозных постановлений". Аналогично, ижтихад определяется как "усилие, прилагаемое муджтахидом в поиске знания ахкама (правовых предписаний) шариата (исламского канонического права) посредством толкования". С этой точки зрения, ижтихад по сути состоит из умозаключения (истинбат), которое приводит к вероятностному (занн) выводу. Таким образом, он исключает извлечение решения из однозначного текста, а также вынесение решений без обращения к самостоятельному юридическому рассуждению. Человек, обладающий знаниями и выносящий решения по шариату, но не способный применить свое суждение при умозаключении из источников, не называется муджтахидом, а скорее мукаллидом.

Библейское основание

Исламский ученый Асгар Али Инженер приводит хадис, переданный сахабом (соратником пророка Мухаммеда) по имени Муадх ибн Джабал (также Маадх ибн Джабал), в качестве основы для иджтихада. Согласно хадису из «Сунан Абу Дауда», Книга 24, Мухаммед назначил Муадха отправиться в Йемен. Перед отъездом его спросили, как он будет рассуждать, когда возникнет необходимость вынести решение по какому-либо вопросу. Муадх ответил: «В соответствии с Кораном». Тогда Пророк спросил, что он будет делать, если не найдет решения проблемы в Коране, на что Муадх ответил, что будет руководствоваться Сунной. Но когда Пророк спросил, если он не найдет ответа и в Сунне, Муадх сказал: «Ана аждахиду» (я приложу все усилия, чтобы найти решение). Пророк похлопал его по спине и сказал, что он прав.

Формирующий период

В ранний период иджихад означал приложение умственных усилий для формирования правового заключения (ра’й) на основе знания Божественного Откровения. По мере развития практики иджихада, религиозной обязанностью муджтахида стало вынесение правовых постановлений для мусульманского общества. Муджтахид определяется как мусульманский ученый, соответствующий определенным критериям, включая глубокие знания Корана, Сунны и арабского языка, а также глубокое понимание основ юриспруденции и прецедентного права; все это позволяет ему считаться полностью компетентным для осуществления иджихада.

Истоки спора

Споры о существовании муджтахидов начались в зачаточной форме в VI–XII веках. Ханбалийский юрист Ибн Акиль (1040–1119), отвечая на высказывание ханафитского юриста, отстаивал необходимость существования муджтахидов, опираясь на Писание и рациональные доводы. Столетие спустя шафиитский юрист Аль Амиди противопоставил этому предпосылки ханбалитов и видных шафиитов, утверждая, что исчезновение муджтахидов возможно. С течением времени спор привлекал все больше внимания ученых, которые объединялись в три лагеря: 1) ханбалиты и большинство шафиитов, отрицавшие теоретическую возможность исчезновения муджтахидов; 2) группа юристов, утверждавших, что исчезновение муджтахидов возможно, но не доказано; 3) группа, выступавшая за исчезновение муджтахидов. В подтверждение своих позиций ученые из лагеря таклида приводили пророческие хадисы, повествующие об исчезновении знания, когда невежественные правители "выносят решения" и вводят людей в заблуждение. Мукаллиды также утверждали, что иджтихад не является коллективным обязательством (фард кифая), если возможно слепо подражать законам предков, переданным через цепочки повествований. Ханбалиты, твердые сторонники постоянного существования муджтахидов, возразили, ссылаясь на пророческие сообщения, подтверждающие, что знание и здравый рассудок будут сопутствовать мусульманской умме, возглавляемой муджтахидскими учеными, до Судного дня, придавая спору тем самым теологическое значение. Они также подняли вопрос о руководстве и религиозной интерпретативной власти, чтобы решительно опровергнуть возможность эпохи без муджтахидов – доктрины, которую они защищали как с помощью Писания, так и рациональных аргументов. Ссылаясь на пророческие традиции, такие как «ученые – наследники пророков», ханбалиты пришли к убеждению, что Аллах не оставит ни одну эпоху без надлежащего наставника, то есть исламских фукаха (юристов), решающих новые вопросы посредством иджтихада. Большинство шафиитов также были ведущими сторонниками иджтихада как фард кифая (коллективного обязательства). Известный шафиитский правовой трактат XVI века «Фатх аль-Муин» подтвердил существование муджтахидов и возложил на них обязанность занять должность кади в качестве фард кифая. Ведущий шафиитский юрист Аль Суюти (1445–1505) также определил иджтихад как коллективное обязательство, отказ от которого был бы грехом для всей уммы. Шафииты также поддерживали распространенную в исламе традицию появления муджаддидов, которые обновляли религию каждое столетие. Поскольку они продвигали идею муджаддидов (которых считали муджтахидами), большинство юристов, заявлявших о тадждиде или почитаемых как муджаддиды, были шафиитами. С другой стороны, некоторые видные шафиитские юристы, такие как Аль Рафии (ум. 623), делали заявления, предполагающие «согласие» об отсутствии муджахидов-мутлаков (муджтахидов высшего ранга) в его эпоху, в то время как другие подтверждали теоретическую возможность отсутствия муджтахидов. Однако в этих заявлениях присутствовала двусмысленность в юридической терминологии, и они не устанавливали общепринятого консенсуса по этому вопросу. Более того, сам Рафии считался муджтахидом и муджаддидом. Яхья ибн Шараф ан-Навави (ум. 676/1277), видный шафиитский мухаддис и юрист, являющийся основным источником даже для шафиитов лагеря таклида, выступал за то, чтобы миряне не были обязаны придерживаться мазхаба, укрепляя ортодоксальную шафиитскую позицию в пользу иджтихада. Среди других видных классических шафиитских юристов, выступавших за иджтихад, были Таджуддин ас-Субки, аз-Захаби, Иззуддин Ибн Абдуссалам, Ибн ас-Салах, Аль Булькини и другие. Таджуддин ас-Субки (ум. 1370) обобщил шафиитскую позицию классической эпохи в своей книге «Китаб Муид ан Ниам ва Мубид ан Никам»: «Аллаху не угодно принуждать людей к принятию одного мазхаба и связанного с ним партийного отношения (тахаззуб) во второстепенных вопросах религии, и ничто не подталкивает к этому рвению и ревности, кроме партийности и зависти. Если бы Абу Ханифа, аш-Шафии, Малик и Ахмад были живы, они бы строго осудили этих людей и отделились бы от них».

The controversy over the existence of Mujtahids began in its nascent form during the sixth/12th century. The fifth century Hanbali jurist Ibn 'Aqil (1040–1119) responding to a Hanafi jurist's statement, advocated for the necessity of existence of Mujtahids using scripture and reasoning. A century later, Shafi'i jurist Al Amidi would counter the premise of Hanbalis and prominent Shafīʿis arguing that extinction of Mujtahids is possible. Over the centuries, the controversy would garner more attention with the scholars gathering around 3 camps: 1) Hanbalis and majority of Shafīʿis who denied the theoretical possibility of Mujtahid's extinction 2) a group of jurists who asserted that extinction of Mujtahids is possible but not proven 3) a group who advocated the extinction of Mujtahids. To validate their points, the scholars of Taqlid camp cited Prophetic hadiths that report the disappearance of knowledge when ignorant leaders "will give judgements" and misguide others. Muqallids also argued that Ijtihad isn't a communal obligation (fard kifaya) when it is possible to blindly imitate the laws of ancestors received through transmitted chains of narrations. Hanbalis, the staunch advocates of permanent existence of Mujtahids, countered by citing Prophetic reports which validated their view that knowledge and sound judgement would accompany the Muslim Ummah led by Mujtahid scholars until the Day of Judgment, thus giving theological implications to the controversy. They also raised the question of leadership and interpretive religious authority to vigorously deny the possibility of an age without Mujtahids, a doctrine which they defended using both Scripultural and rational arguments. Citing Prophetic traditions such as "scholars are the heirs of the prophets", Hanbalis settled on the belief that God would not leave any age without a proper guide, i. e., Islamic Fuqaha (jurists) who solve novel issues through Ijtihad. Majority of Shafīʿi scholars too were leading advocates of Ijtihad as a fard kifaya (communal obligation). The prominent 16th century Shafi'i legal treatise Fath ul Mueen affirmed the existence of Mujtahids and obligated them to take the post of Qadi as fard kifaya. Leading Shafīʿi jurist Al Suyuti (1445 1505) also stipulated Ijtihad as a communal obligation, the abandonment of which would be sinful upon the whole Ummah. Shafīʿis also upheld the popular Muslim tradition of appearance of Mujaddids who would renew the religion every century. As promoters of the idea of Mujaddids; (who were assumed as Mujtahids) majority of jurists who claimed Tajdid or honoured as Mujaddids were Shafīʿis. On the other hand, some prominent Shafīʿi jurists like Al Rafi'i (d. 623) had made statements speculating an "agreement" on the absence of Mujtahid Mutlaqs (highest ranking Mujtahid) during his era while few others affirmed theoretical possibility of absence of Mujtahids. However, such statements had ambiguities in legal terminology and didn't stipulate an established consensus on the issue. In addition, Rafi'i himself was considered as a Mujtahid and a Mujaddid. Yahya ibn Sharaf al Nawawi (d. 676/1277), a prominent Shafī'i Muhaddith and Jurist, who is a primary reference even for Shafiites of Taqleed camp; advocated that it isn't obligatory for laymen to adhere to a mad'hab, reinforcing the orthodox Shafī'ite pro Ijtihad position. Other prominent classical Shafī'i jurists who advocated the pro Ijtihad position included Taj ud Din al Subki, Dhahabi, Izz ud Deen Ibn Abdussalam, Ibn al Salah, Al Bulqini, etc. Taj ud Din al Subki (d. 1370) summed up the classical era Shafi'i position in his Kitāb Mu'īd an Ni'am wa Mubīd an Niqām:"It is unacceptable to Allah, the forcing of people to accept one madhab and the associated partisanship (tahazzub) in the subsidiary issues of the Din and nothing pushes this fervour and zealously except partisanship and jealousy. If Abu Haneefah, Shafi, Malik and Ahmad were alive they would severely censure these people and they would dissassociate themselves from them."

Появление понятия "закрытие ворот"

В отличие от взглядов этих шафиитов, классический шафиитский богослов 'Абд аль-Малик аль-Джувайни (ум. 1085 г. н.э. / 478 г. х.) выдвинул новую доктрину в отношении споров о существовании муджтахидов. Аль-Джувайни и его коллеги-шафии настаивали на том, что исчезновение муджтахидов не только возможно, но и уже произошло. Доктрина аль-Джувайни была принята его учеником аль-Газали (ум. 1111 г. н.э. / 505 г. х.), аль-Каффаль аль-Шаши (ум. 1113 г. н.э. / 507 г. х.) и продвигалась в следующем веке шафиитскими учеными Факхр ад-Дин ар-Рази (ум. 606/1209), Сайф ад-Дин аль-Амиди (ум. 631/1233) и ар-Рафи'и (ум. 623/1226). Эти ученые утверждали, что муджтахиды уже исчезли, а некоторые заявляли о наличии по этому вопросу иджмы (консенсуса). После этого теория юридического минимализма, изложенная аль-Джувайни в своей книге «Гыйаят аль-ума́м фи́ ильтия́т аз-зуля́м», написанной для своего сельджукского покровителя Низама аль-Мулька, получила широкое распространение. Эта система содержала набор основополагающих принципов, реализовывавших юридический и процессуальный минимализм, и была направлена на стандартизацию исламских судов и правовой системы в средневековом мусульманском мире. Особенно важно, что влиятельный исламский богослов аль-Газали ввел понятие закрытия иджтихада, поскольку он считал, что многие люди с недостаточными знаниями Корана претендуют на звание муджтахидов. Акцент аль-Газали на строгом аскетизме и подражании традициям, практикуемым суфийскими мистиками, привел его к критике рационального познания и наук, таких как физика, за их противоречие религии. Благодаря своему статусу выдающегося ученого, многие улемы последовали его призыву, хотя многие продолжали с ним не соглашаться. Интеллектуалы, такие как Хасан Ханафи, утверждают, что аль-Газали стремился предотвратить попытки иджтихада в свою эпоху, чтобы установить жесткую и стабильную ортодоксию, способную эффективно противостоять внешним врагам ислама, таким как крестоносцы. По словам пакистанского профессора философии К. А. Кадира, усилия аль-Газали оказали огромное влияние на ограничение сферы иджтихада в средневековой исламской ортодоксии. Однако до сих пор ведутся оживленные научные дебаты о том, закрыл ли аль-Газали сам «ворота» иджтихада, или же он просто продолжил устоявшуюся политику своих предшественников, или же эти ворота вообще когда-либо закрывались. По мнению профессора Джеймса П. Пискатори, возможность иджтихада в суннитском фикхе никогда не была «полностью закрыта» и оставалась открытой в определенной степени. В XVI веке большинство представителей духовенства считали доктрину аль-Газали священной и неприкосновенной на основании иджмы (консенсуса). В постклассический период значительная часть шафиитской науки также перешла на позицию, поддерживающую таклид, под влиянием ханафитских и маликитских лагерей мукаллидов. Наиболее известным из них был Ибн Хаджар аль-Хайтами (ум. 1566). Однако многие продолжали защищать иджтихад, в то время как другие, теоретически признававшие исчезновение муджтахидов, отвергали утверждение об их фактическом исчезновении.

In contrast to the view of these Shafiites, classical Shafi'ite theologian 'Abd al Malik al Juwayni (d. 1085 C. E/ 478 A. H) postulated a new doctrine on the controversy of the existence of Mujtahids. Juwaynī and his Shāfiʿī colleagues insisted that not only the disappearance of Mujtahids was possible, but that it had already happened. Juwayni's doctrine was taken by his student Ghazālī (d. 1111 C. E/ 505 A. H), al Qaffāl al Shāshī (d. 1113 C. E/507 A. H) and promoted in the next century by the Shafi'i scholars Fakhr al Dīn al Rāzī (d. 606/1209), Sayf al Dīn al Āmidī (d. 631/1233), and Rāfiʿī (d. 623/1226). These scholars asserted the belief that Mujtahids had already disappeared, and some would claim a consensus on this point. Thereafter, the theory of legal minimalism elucidated by Juwayni in his book Ghiyāth al umam fī iltiyāth al zulam, penned for his Seljuk patron Nizam ul Mulk, would be popularised. This system listed a set of core principles that implemented legal and procedural minimalism; and attempted the standardisation of Islamic courts and legal framework in the medieval Muslim World. Most significantly, the influential Islamic theologian Al Ghazzali introduced the notion of closure of Ijtihad since he viewed numerous people with inadequate knowledge of Qur'an as claiming to be Mujtahids. Ghazzali's emphasis on rigorous asceticism and imitation of traditions practised by Sufi mystics led him to attack rational enquiry and sciences like physics for contradicting religion. Owing to his status as a great scholar, numerous ulema followed his call; even though many continued to dispute it. Intellectuals like Hasan Hanafi argue that Ghazali had tried to preclude the endeavour of Ijtihad during his era in order to establish a rigid, stable orthodoxy that could effectively challenge external enemies of Islam like the Crusaders. According to Pakistani Professor of Philosophy C. A Qadir; Ghazzali's efforts had tremendous impact in limiting the scope of Ijtihad in medieval Islamic orthodxy. However, there is still a vigorous scholarly debate regarding whether Al Ghazali had himself "closed the gates" or whether he merely continued an established policy of his scholarly predecessors or whether the gate was ever closed. According to Professor James P. Piscatori, the provision for Ijtihad in Sunni Fiqh was never "tightly shut" and remained open to some extent. During the 16th century, majority of the clerical classes would claim Ghazzali's doctrine as sacrosanct and inviolable by Ijma (consensus). Post classical era, a large part of Shafīʿi scholarship would also shift to a pro Taqleed position owing to external influence from Hanafite Malikite Muqallid camps. Most noteworthy amongst them were Ibn Hajar al Haytami (d. 1566). However many still defended Ijtihad while others who theoretically affirmed the disappearance of Mujtahids rejected the claim that they did in reality.

Позднеклассический период

До конца XIV века ни один голос не поднимался, чтобы активно осудить претензии муджтахидов на практику ижтихада в рамках своих мазхабов. Однако доктрина таклида неуклонно набирала поддержку среди масс. Первый случай, когда мукаллиды открыто выступили против претензий муджтахидов, произошел в Египте при жизни Суюти. Суюти утверждал, что практикует высшую степень ижтихада в школе Шафии. Он отстаивал, что ижтихад является основой шариата, и верил в непрерывное существование муджтахидов. Около XV века большинство суннитских юристов утверждали, что все основные вопросы религиозного права были урегулированы, что позволило таклиду (تقليد) – «установленным правовым прецедентам и традициям» – получить приоритет над ижтихадом (اجتهاد). Хотя османское духовенство отрицало ижтихад в теории, на протяжении XVI и XVII веков османские улемы-ханафиты практиковали ижтихад для решения ряда новых правовых вопросов. Были разработаны различные правовые постановления по ряду вопросов, таких как вакф движимого имущества, наркотики, кофе, музыка, табак и т.д. Однако, чтобы поддержать официальную доктрину об «исчезновении муджтахидов», османские улемы отрицали ижтихад, даже когда он практиковался. Растущее влияние таклида в какой-то момент привело большинство западных ученых к убеждению, что «врата ижтихада» фактически были закрыты примерно в X веке. Хотя более поздние исследования, как утверждается, опровергли представление о том, что практика ижтихада была заброшена в X веке или даже позже, в XV веке, степень правовых изменений в этот период и их механизмы остаются предметом научных дискуссий. Сторонники ижтихада в основном состояли из ханбалитов и шафиитов, в то время как сторонники таклида в основном состояли из ханафитов, которые в большей или меньшей степени поддерживались маликитами, а также некоторыми шафиитами.

Рейтинг муджахидов

После XI века суннитская правовая теория разработала системы ранжирования юристов в соответствии с их квалификацией для иджтихада. В одном из таких рейтингов основатели мазхабов, которым приписывали способность к методологическим инновациям и статус “абсолютных муджтахидов” (муджтахид мутлак), занимали высшую ступень, юристы, способные лишь к таклиду – низшую, а муджтахиды и те, кто совмещал иджтихад и таклид, – промежуточные ранги. В XI веке для должности муфтия (правоведа-консультанта) требовалось наличие иджтихада; однако к середине XIII века большинство ученых считали, что мукаллид (практикующий таклид) также может претендовать на эту роль. В ту эпоху некоторые юристы начали размышлять о том, существуют ли еще практикующие иджтихад, и после XVI века появилась фраза “закрытие врат иджтихада” (إغلاق باب الاجتهاد – iġlāq bāb al-ijtihād). Классический ханбалийский богослов Таки ад-Дин Ибн Таймия (ум. 1328 г. н.э./ 728 г. н.э.) был видной фигурой, не соглашавшейся с преобладавшими стандартами ранжирования, основанными на мазхабах. Утверждая, что иджтихад дозволен любому мусульманину, Ибн Таймия пишет: “Врата иджтихада открыты даже для простых людей, которым разрешено практиковать иджтихад без страха наказания: муфтий, воин и простой человек. Если они высказываются в соответствии со своим иджтихадом, стремясь следовать Посланнику в меру своих знаний, они не заслуживают наказания; это мнение основано на консенсусе мусульман, даже если они ошиблись в вопросе, по которому уже существует иджма’. ” Юридические школы (мазхабы) начали формироваться к середине IV/X века, и практика приверженности мазхабам стала набирать популярность. Систематическая категоризация муджтахидов возникла в конце V/XI века, формируя иерархию превосходства. Таким образом, они стремились облегчить иджтихад квалифицированным муфтиям. Самая ранняя известная типология юристов – это трехчастная классификация муфтиев Ибн Рушда (ум. 520/1126). В этой типологии высший муфтий был муджтахидом (как и сам Ибн Рушд), а два последующих ранга таковыми не являлись, то есть муджтахид должен самостоятельно рассуждать, опираясь на Писание и общие принципы школы. С другой стороны, аль-Газзали различал два ранга муджтахидов – независимого (мутлак) и связанного (мукайяд) в трехранговой классификации. В VII веке шафиитский юрист Ибн ас-Салах (ум. 643/1245) разработал пятиранговую классификацию муфтиев. В X/XVI веке османский шейх уль-ислам Ахмад ибн Камал (ум. 940/1533) сформулировал ханафитскую типологию юристов с семью рангами. В отличие от предыдущих типологий, последняя классификация продвигалась сторонниками таклида, утверждавшими, что муджтахиды перестали существовать. Все эти классификации создали архетип идеального стандарта, которому должны соответствовать все остальные типологии, то есть основатели четырех мазхабов. Однако эта типологическая концепция основателя-муджтахида страдала от хронологических разрывов, игнорируя предшественников основателя, а также его непосредственную интеллектуальную историю, формировавшую преемственность. Хотя основатели мазхабов были выдающимися юристами, они не были столь абсолютными и категоричными, как их изображали, начиная с V/XI века. Семиранговая типология Ибн Камала, в частности, подверглась резкой критике со стороны других ханафитов, таких как Мухаммад Бахит аль-Мути’и (1854 или 1856 — 1935), бывший великим муфтием Аль-Азхара. Многие исламские реформаторы, начиная с XVIII века, критиковали эти классификации в целом, поскольку они предполагали, что каждый муфтий, с точки зрения лидеров и последователей, привязан к основателям мазхабов и последующим поколениям, знания которых постепенно уступают знаниям имамов. Верные учению Ибн Таймийи и Мухаммада ибн Абд аль-Ваххаба (1792 г. н.э./ 1206 г. н.э.), ваххабиты призывали к иджтихаду и выступали против таклида. Поддерживая ваххабитскую позицию в отношении иджтихада, Абд ар-Рахман ибн Хасан Аль аш-Шейх (1196–1285 г. н.э. / 1782–1868 г. н.э.), влиятельный кади эмирата Неджд, утверждает: “Когда ученый прикладывает все усилия, чтобы прийти к правильному решению или вердикту по определенному вопросу, если его вердикт правильный, он получит двойную награду, и даже если его вердикт неверен, он все равно получит награду. Тот, кто предпочитает вердикт ученого авторитетным доказательствам, заслуживает строгого порицания. Недопустимо подражать другим ученым, кроме как в вопросах иджтихада, которые не содержат доказательств из Священного Корана или Пророческой Сунны. Это то, что ученые называют: «Не должно быть отрицания в вопросах иджтихада». Но те, кто не согласен с этим или поступает иначе, должны быть укоряемы и порицаемы; этот вопрос получил консенсус всех ученых, как заявил имам аш-Шафии.” Исламский реформатор XVIII века и главный кади Йемена, аш-Шавкани (1759–1839) полностью отверг теорию классификации муджтахидов. По его мнению, существует только одна форма иджтихада, которой может заниматься любой, обладающий достаточными знаниями. Шавкани утверждает, что ученому достаточно изучить один сборник в каждой из пяти дисциплин, чтобы практиковать иджтихад. По мнению Шавкани, мукаллиды, пропагандирующие закрытие иджтихада и утверждающие, что только четыре имама могут понимать Коран и Сунну, виновны в: “лжи о Боге и обвинении Его в неспособности создать людей, которые понимают Его закон для них и то, как они должны поклоняться Ему. Они создают впечатление, что то, что Он предписал им через Свою Книгу и Своего Посланника, является не абсолютным, а временным законом, ограниченным периодом до возникновения мазхабов. После их появления больше не было ни Книги, ни Сунны [если верить этим людям], но появились люди, которые издали новый закон и изобрели другую религию, основанную на своих личных мнениях и чувствах.” Эта точка зрения оказала влияние на многие салафитские реформаторские движения XIX и XX веков.

After the 11th century, Sunni legal theory developed systems for ranking jurists according to their qualifications for ijtihad. One such ranking placed the founders of maddhabs, who were credited with being "absolute mujtahids" (mujtahid muṭlaq) capable of methodological innovation, at the top, and jurists capable only of taqlīd at the bottom, with mujtahids and those who combined ijtihād and taqlīd given the middle ranks. In the 11th century, jurists required a mufti (jurisconsult) to be a mujtahid; by the middle of the 13th century, however, most scholars considered a muqallid (practitioner of taqlīd) to be qualified for the role. During that era some jurists began to ponder whether practitioners of ijtihad continued to exist and the phrase "closing of the gate of ijtihād" (إغلاق باب الاجتهاد iġlāq bāb al ijtihād) appeared after the 16th century. The classical Hanbali theologian Taqi al Din Ibn Taymiyya (d. 1328 C. E/ 728 A. H) was a notable figure who dissented from the prevalent Madh'hab based ranking standardisations and classifications. Arguing that the practice of Ijtihad is allowed for every Muslim, Ibn Taymiyya writes:" doors of ijtihād are open even to laymen, who are permitted to practice ijtihād without fear of punishment: the muftī, the soldier and the layman. If they speak according to their ijtihād , intending to follow the Messenger to the extent of their knowledge, they do not deserve punishment; this is so by the consensus of the Muslims, even if they have erred in a matter for which consensus already exists." Legal schools(mad'habs) had begun to take shape by the middle of the fourth/tenth century and practice of affiliating to the madhabs began to become popular. Systematic categorisation of Mujtahids emerged during late fifth/eleventh century into ranks of excellence. By doing so, they sought to facilitate the Ijtihad of qualified Muftis. The earliest known typology of jurists is Ibn Rushd's (d. 520/1126) tripartite classification of Muftis. In this typology, the top Mufti was a Mujtahid (like Ibn Rushd himself) while the latter two ranks weren't, i. e., a Mujtahid must independently reason on the basis of Scriptures and general principles of the school. On the other hand, Ghazzali distinguished between two ranks of Mujtahids, the independent(Mutlaq) and the affiliated(Muqayyad) in a three rank classification. In the seventh century, Shafi'i jurist Ibn al Salah (d. 643/1245) would elaborate a five rank classification of Muftis. During the 10th/16th century, Ottoman Shaykh al Islam Ammad Ibn Kamal (d. 940/1533) articulated a Hanafite typology of jurists with seven ranks. Unlike the previous typologies, the latter classification was promoted by Taqlid partisans who advocated that Mujtahids ceased to exist. All these classifications created an archetype of an ideal standard to which all other typologies must conform, i. e., the founders of 4 schools. However, this typological conception of the founder Mujtahid suffered from chronological ruptures, overlooking in the process the founder's predecessors as well as his immediate intellectual history that formed a continuity. Although the founder imams were accomplished jurists, they were not as absolutely and as categorically as they were portrayed to be, starting from the 5th/11th century. Ibn Kamal's seven rank typology, in particular, would come under scathing criticism by other Hanafites as well, such as Muhammad Bakhit al Muti'i (1854 or 1856 — 1935), who was the Grand Mufti of Al Azhar. Many Islamic reformers, starting from the 18th century would criticize these classifications altogether, since these classifications assumed every Mufti in terms of leaders and followers, affiliated to the founder imams and succeeding generations who are progressively inferior to knowledge of imams. Faithful to the tenets of Ibn Taymiyya and Muhammad Ibn 'Abd al Wahhab (1792 C. E/ 1206 A. H), the Wahhabi movement called for Ijtihad and opposed Taqlid. Advocating the Wahhabi stance on Ijtihad, 'Abd al Rahman ibn Hasan Aal Al Shaykh (1196 1285 A. H / 1782 1868 C. E), influential Qadi of the Emirate of Nejd, asserts:" when a scholar does his best to come to a right decision or verdict concerning a certain matter, if his verdict is right, he will get a double reward, and even if his verdict is wrong, he will still get a reward one who prefers the verdict of a scholar to the authorized proof, is to be severely rebuked. It is not permissible to imitate other scholars save in matters of ljithad," which do not contain a proof from the Glorious Qur'an or the Prophetic Sunnah. This is what is called by scholars, "There should be no denial in matters of ljtihad." But, as for those who disagree with this or act otherwise, they should be rebuked and blamed , this issue has gained the consensus of all scholars, as stated by lmam Ash Shafi'i." The 18th century Islamic reformer and top most Qadi of Yemen, Al Shawkani (1759 1839) totally rejected the theory of classification of Mujtahids. According to him, there is only one form of Ijtihad which can be practised by anybody possessing sufficient knowledge. Shawkani maintains that it is sufficient for a scholar to study one compendium in each of the five disciplines to practice Ijtihad. According to Shawkani, the Muqallids who propagate the closure of Ijtihad and argue that only the four Imams can understand Qur'an and Sunnah are guilty of:

"(telling lies) about Allah and accuse Him of being not capable of creating people that understand what is His law for them and how they must worship Him. They make it appear as if what he has enacted for them through His Book and His Messenger, is not an absolute but a temporary law, restricted to the period before the rise of the madhhabs. After their appearance, there was no Book and no Sunnah anymore [if these people are to be believed], but there emerged persons that enacted a new law and invented another religion , by their personal opinions and sentiment." This view would influence many 19th and 20th century Salafi reform movements.

Современная эпоха

На рубеже XVI–XVII веков суннитские мусульманские реформаторы начали критиковать таклид и поощряли более широкое использование иджтихада в юридических вопросах. Они утверждали, что вместо обращения исключительно к практикам, разработанным религиозными учеными предыдущих поколений, следует установить доктрину и правила поведения посредством толкования изначальных основополагающих текстов ислама — Корана и Сунны. Шах Валиуллах Дехлави был страстным сторонником иджтихада и считал его необходимым для жизнеспособности общества. Подкрепляя классическую теорию, он полагал, что иджтихад является фард кифая (общинной обязанностью). Осуждая распространенный партизанский подход к таклиду, он заклеймил сторонников таклида как заблудших "простаков нашего времени". Он считал себя муджтахидом высшего ранга, придерживающимся ханафитской школы. В своем трактате "Усуль ас-Ситта" ("Шесть основ") Ибн Абд аль-Ваххаб резко упрекнул сторонников таклида за то, что они возвысили описание муджтахидов до человечески недостижимого уровня. Он также осудил практику обязательного таклида, отводящую людей от Корана и Сунны. Йеменский ученый Шавкани также осудил практику жесткого таклида. Подтверждая в своих трудах непреходящее существование муджтахидов, Шавкани утверждал, что иджтихад в более поздние времена был намного проще благодаря подробным руководствам, недоступным юристам прежних эпох. Среди реформаторов XVIII века наиболее радикальным осуждением таклида и защитой иджтихада отличался арабский ученый Мухаммад ибн Абд аль-Ваххаб, чьи бескомпромиссные реформистские усилия часто выливались в насилие. Ибн Абд аль-Ваххаб осудил многовековое наследие юриспруденции (фикх), консолидировавшееся в четыре школы (мазхаба), как нововведение. Оспаривая авторитет религиозных клириков и значительную часть классической науки, он провозгласил необходимость прямого возвращения к Корану и хадисам, а не полагаться на средневековые толкования. По мнению Ибн Абд аль-Ваххаба, для сохранения истинного единобожия (таухида) мусульмане должны вернуться к первозданному исламу ранних поколений (салаф), очищенному от всех человеческих добавлений и спекуляций. В своих юридических трактатах, таких как "Мухтасар аль-Инсаф ва аш-Шарх аль-Кабир", Ибн Абд аль-Ваххаб сопоставлял юридические мнения различных школ, открывая возможности для сравнительного фикх-мышления и часто ссылаясь на выводы Ибн Таймийи. Этот юридический подход, заключающийся в выводах непосредственно из Корана и хадисов (истинбат), а не в следовании одной из четырех правовых школ, а также его запрет таклида вызвали резкое осуждение со стороны сторонников таклида. В резком ответе Мухаммад ибн Абд аль-Ваххаб обвинил своих критиков в том, что они принимают "ученых за господ" и яростно осуждал таклид как главный принцип куфра (неверия), написав в своем трактате "Масаиль аль-Джахилия" ("Вопросы эпохи невежества"): "Их религия была построена на определенных принципах, величайшим из которых был таклид (слепое следование). Таким образом, это был главный принцип для всех неверующих — первых и последних из них". В ответ на критику бескомпромиссной позиции Ибн Абд аль-Ваххаба в его отказе от таклида, защите иджтихада и радикальных взглядах на мазхабы, более поздние ваххабиты стали более примирительными по отношению к традиционным четырем школам фикха. Абдалла, сын Ибн Абд аль-Ваххаба, также смягчил радикальную антитаклидскую позицию, заявив, что они придерживаются ханабалитской школы и не осуждают простых людей, практикующих таклид в отношении четырех школ юриспруденции. Самый ранний значительный ваххабитский трактат об иджтихаде был написан ученым Ибн Муаммаром (ум. 1810), учеником Ибн Абд аль-Ваххаба и кадием Первого саудовского государства. В своем трактате "Рисалат аль-Иджтихад ва ат-Таклид" Ибн Муаммар выразил уважение к четырем традиционным суннитским правовым школам и разграничил два ранга муджтахидов: независимого муджтахида и муджтахида аль-Мукайяда, связанного с имамами. По мнению Ибн Муаммара, таклид разрешен для мирян и ученых, не обладающих достаточными знаниями, но запрещен для тех, кто способен постичь основы закона. В отличие от Ибн Абд аль-Ваххаба, Ибн Муаммар разрешил мирянам прибегать к таклиду доверенных ученых, с некоторыми оговорками. Тем не менее, он также критиковал строгое следование мазхабу и осудил мазхабский фанатизм как бид'а (новшество). По мнению Ибн Муаммара, мнения имамов следует отвергать, если они противоречат достоверным пророческим традициям. Очерчивая общепринятую ваххабитскую правовую теорию, гармонизирующую систему мазхабов с практикой иджтихада, Ибн Муаммар пишет: "Принятие [откровения] [в качестве основания] без учета заявлений [других] улемов — функция абсолютного муджтахида. [Мирянам] предписано практиковать таклид и консультироваться с обладающими знаниями. [Но идея о том, что всегда нужно следовать одной школе] — ложное мнение, внушенное Сатаной многим претендентам на знание. [Они даже пришли к утверждению], что тот, кто связан со школой имама, обязан принимать эту школу, даже если она противоречит Корану и Сунне. Таким образом, имам школы для членов своей школы является тем же, чем Пророк для своей общины. Вы [также] обнаружите, что фанатичные приверженцы школ во многих вопросах расходятся с явными позициями своих имамов и следуют взглядам поздних представителей своей школы, [и] книги предшественников редко встречаются у них". Ахмад ибн Идрис аль-Фаси также подчеркивал важность практики иджтихада. Его критика таклида школ права (мазхабов) основывалась на трех опасениях. Во-первых, необходимость следования пророческим традициям. Во-вторых, необходимость уменьшения разногласий между мусульманами. Поэтому он отвергал любую "попытку заполнить тишину, намеренно оставленную Богом, и тем самым отменить одно из Его милосердий". Примечательно, что все эти реформаторы имели общие точки соприкосновения в Хиджазе и сеть ученых с центром в Хиджазе и Йемене. Шах Валиуллах Дехлави и Мухаммад Хаят ас-Синди были учениками Мухаммада ибн Ибрахима аль-Куррани аль-Курди, а также связаны с Ибрахимом ибн Хасаном аль-Куррани аль-Курди (ум. 1690) и Абуль Бака аль-Хасан ибн Али аль-Аджами (ум. 1702). Аль-Сануси также связан с этими учеными через своего учителя аль-Бадра ибн Амира аль-Ми'дани, который был учеником аль-Синди, а также через другие независимые цепочки. Аль-Шавкани связан с Ибрахимом аль-Курани через своего учителя Юсуфа ибн Мухаммада. За пределами этих кругов некоторые ученые из традиционных суфийских кругов также поддерживали иджтихад. Среди них был выдающийся османский ханафитский юрист Ибн Абидин (1784–1836), являющийся авторитетным ученым даже для ханафитов, придерживающихся таклида. Ибн Абидин использовал иджтихад для выдачи фетв, используя рассуждения и полагая, что иджтихад допустим в определенных обстоятельствах. По мнению Ибн Абидина, ханафитские муфтии должны обращаться к решениям Абу Ханифы, затем Абу Юсуфа, затем аш-Шабани, затем Зуфара, а затем к некоторым менее известным юристам для выдачи фетв. Однако, если предыдущий ханафитский ученый не нашел ответа на вопрос, то он должен использовать иджтихад для решения нового вопроса. По мнению Ибн Абидина, следование определенному мазхабу также не является обязательным.

During the turn of the 16th to 17th century, Sunni Muslim reformers began to criticize taqlid, and promoted greater use of ijtihad in legal matters. They claimed that instead of looking solely to previous generations for practices developed by religious scholars, there should be an established doctrine and rule of behavior through the interpretation of original foundational texts of Islam—the Qur'an and Sunna. Shah Waliullah Dehlawi was an ardent advocate of Ijtihad and considered it essential for the vigour of society. Re inforcing the classical theory, he considered Ijtihad to be fard kifaya(communal obligation). Condemning the prevalent partisanship over Taqleed he denounced the Muqallid camp as the misguided "simpletons of our time". He considered himself as a Mujtahid of the highest rank affiliated to Hanafi school. In his treatise Usul al Sittah(Six Foundations), Ibn 'Abd al Wahhab harshly rebuked the Muqallids for raising the description of Mujtahids to humanely unattainable levels. He also condemned the practice of obligating Taqleed which deviated people away from Qur'an and Sunnah. In similar terms, Yemeni scholar Shawkani too condemned the practice of rigid Taqleed. Demonstrating the perpetual existence of Mujtahids in his works, Shawkani also argued that Ijtihad at later times was far easier due to detailed manuals unavailable for jurists of the past era. Amongst the eighteenth century reformers, the most radical condemnation of Taqlid and advocacy of Ijtihad was championed by the Arabian scholar Muhammad ibn 'Abd al Wahhab, whose uncompromising reformist efforts often turned violent. Ibn 'Abd al Wahhab condemned the centuries long heritage of jurisprudence (Fiqh) that coalesced into four schools ( mad'habs ) as an innovation. Challenging the authority of religious clerics, and a large portion of the classical scholarship, he proclaimed the necessity of directly returning to Qur'an and hadith, rather than relying on medieval interpretations. According to Ibn 'Abd al Wahhab, in order to uphold true monotheism( Tawhid ), Muslims should return to the pristine Islam of the early generations (Salaf), stripped of all human additions and speculations. In his legal treatises such as Mukhtasar al Insaf wa al Sharh al Kabir , Ibn 'Abd al Wahhab weighed in legal opinions between different schools, opening the realm to comparative Fiqh thinking and often referring the conclusions of Ibn Taymiyya. This legal approach of drawing inferences directly from Qur'an and Hadith ( istinbat ), instead of taqlid to one of the 4 law schools, as well as his prohibition of Taqlid, drew sharp condemnation from the Muqallid camp. In a scathing response, Muhammad Ibn 'Abdul Wahhab accused his detractors of taking "the scholars as lords" and vehemently condemned taqleed as the biggest principle of the kuffar (disbelievers), in his treatise Masa'il al Jahiliyya ( Aspects of the Days of Ignorance) writing : "Their religion was built upon certain principles, the greatest of which was taqleed (blind following). So this was the biggest principle for all of the disbelievers – the first and last of them"

In face of the backlash towards Ibn 'Abd al Wahhab's uncompromising stance in his rejection of taqlid, advocacy of Ijtihad and radical anti madhab views, the later Wahhabis became more conciliatory towards traditional four schools of Fiqh. Abdallah, the son of Ibn 'Abd al Wahhab also toned down the radical anti Taqlid stances by stating that they affiliate themselves to the Hanbali school and do not condemn the common people who make taqleed to the four schools of jurisprudence. The earliest substantial Wahhabite treatise on Ijtihad was written by the scholar Ibn Mu'ammar (d. 1810), a student of Ibn Abd al Wahhab and a Qadi of First Saudi state. In his treatise "Risalat al Ijtihad wal Taqlid", Ibn Muammar gave respect to the four traditional Sunni schools of law and distinguished between two ranks of Mujtahids: independent Mujtahid and Mujtahid al Muqayyid bound to the Imams. According to Ibn Mu'ammar, Taqlid is permissible for laymen and scholar without sufficient knowledge, but forbidden for those who can comprehend the bases of the law. Unlike Ibn 'Abd al Wahhab, Ibn Mu'ammar permitted laypeople to make Taqleed to trustworthy scholars, with certain reservations. Despite this, he also criticized strict adherence to a madhab and denounced mad'hab fanaticism as a bid‘ah(innovation). According to Ibn Mu'ammar, the opinions of Imams should be discarded if they differ from authentic Prophetic traditions. Outlining the conventional Wahhabi legal theory which harmonised the madhhab system with the practice of Ijtihad, Ibn Mu'ammar writes:"Adopting the [revealed] proof [for a position] without considering the statements of [other] ulama is the function of the absolute mujtahid [Laity are] obligated to practice taqlid and to consult those with knowledge [But the idea that one must always follow a single school] is a false view which Satan has cast upon many claimants to knowledge. . [T]hey imagine that study of the proofs is a difficult matter, of which only an absolute mujtahid is capable. . [They have even arrived at a claim] that one associated with the school of an imam is obliged to accept that school even if it differs with the Qur'an and the sunna. Thus, the imam of the school is to the members of his school as the Prophet is to his Community, You will [also] find the fanatic adherents of the schools in many matters differing with the explicit positions of their imams, and following the views of the latecomers in their school, the books of the predecessors are hardly found among them." Ahmad Ibn Idris Al Fasi also emphasized on the practice of ijtihad. His criticism of Taqleed of the schools of law (madhhabs) was based on three concerns. First, the need for following the Prophetic traditions. Second, to reduce divisions between the Muslims. He therefore rejected any 'attempt to fill a silence deliberately left by God, and so to abrogate one of His mercies.' Remarkably, all these reformers shared common points of contact in Hijaz and a network of scholars with a Hijazi Yemeni centre. Shah Waliullah Dehlawi and Muhammad Hayat as Sindi were pupils of Muhammad Ibn Ibrahim Al Kurrani Al Kurdi as well as connected to Ibrahim Ibn Hasan Al Kurrani Al Kurdi (d. 1690) and AbuI Baqa' al Hasan ibn 'Ali al Ajami (d. 1702). Al Sanusi is also linked with these scholars via his teacher al Badr b. 'Amir al Mi'dani who was a student of Al Sindi as well as via other independent chains. Al Shawkani is connected to Ibrahim Al Kurrani via his teacher Yusuf Ibn Muhammad. Outside these circles, some scholars amongst traditional Sufi circles were also in favour of Ijtihad. These included the prominent Ottoman Hanafite jurist Ibn Abidin (1784 1836) who is a scholarly authoritaty for even Hanafites of the Taqleed camp. Ibn Abidin employed Ijtihad in order to issue fatwas, using reasoning and believed that ijtihad was acceptable to use in certain circumstances. According to Ibn Abidin, Hanafite Muftis should look up to rulings of Abu Hanifa, then Abu Yusuf, then Shaybani, then Zufar and then some lesser jurists for fatwas. However, if a previous Hanafi scholar hasn't found an answer to the issue, then he should employ Ijtihad to solve the novel issue. According to Ibn Abidin, it is not obligatory to follow a particular mad'hab as well.

Исламский модернизм

Начиная с середины 19 века, исламские модернисты, такие как сэр Сайид Ахмед Хан, Джамаль ад-дин аль-Афгани и Мухаммад Абдух, стремились к возрождению ислама посредством восстановления и реформирования исламского права и его интерпретаций, чтобы привести ислам в соответствие с современным обществом. Они подчеркивали важность иджтихада, но, в отличие от его первоначального применения, стремились "применять современные интеллектуальные методы", такие как академическая или научная мысль, "к задаче реформирования ислама". Движение "Ахли Хадис" на субконтиненте, сильно подверженное влиянию идей Шаха Валиуллы Дехлави, Шавкани и Сайеда Ахмеда Барельви, решительно осуждает таклид и выступает за иджтихад, основанный на священных писаниях. Основанное в середине 19 века в Бхопале, оно придает большое значение изучению хадисов и осуждает следование каноническим правовым школам. Последователи этого движения идентифицируют себя с ранней школой "Ахли аль-Хадис". В конце 19 века ученые из Наджда установили контакты с "Ахли Хадис", и многие студенты из Наджда обучались у ученых "Ахли Хадис", среди которых были видные богословы. Философские истоки "Мусульманского братства" восходят к иджтихаду аль-Афгани. "Мусульманское братство" полагает, что практика иджтихада укрепит веру верующих, побуждая их к более глубокому изучению Корана и самостоятельному осмыслению его учений. Однако, как политическая организация, "Мусульманское братство" сталкивается с серьезным парадоксом между иджтихадом как религиозным вопросом и как политическим. Иджтихад ослабляет политическое единство и способствует плюрализму (что является одной из причин, по которой многие репрессивные режимы отвергают легитимность иджтихада). Суннитский и шиитский ислам, в силу расхождений во взглядах на непреходящий характер божественной власти, имеют различные подходы к иджтихаду и требованиям, предъявляемым к муджтахиду.

Муджахиды-женщины

Женщины могут быть муджтахидами, и на протяжении всей исламской истории существовали известные женщины-ученые и муджтахиды, игравшие важную роль в традиционном исламском дискурсе. Айша, жена Мухаммада, была известным знатоком хадисов и муджтахидом. Она была решительной, умной женщиной и красноречивым оратором. По словам Урвы ибн Зубайра, Айша обладала глубочайшими знаниями хадисов и фикха, превосходя всех в знании поэзии и медицины. Аль-Зухри учился у известной женщины-юриста того времени, Амры бинт Абдул Рахман. Она была одной из самых сведущих в хадисах и описывалась как «океан знаний». Когда судья Медины услышал сообщение Амры, он не посчитал нужным запрашивать мнение мужчины, хотя в Медине в то время проживали знаменитые Семь юристов. Исламский ученый Акрам Надви опубликовал 40-томный биографический сборник о женщинах-мусульманских ученых, в котором подробно описаны сведения более чем о 8000 женщин-ученых. Среди других известных женщин-мухаддисов и юристов – Зайнаб бинт Камал, Фатима аль-Батаяхия, Фатима бинт Мухаммад ас-Самарканди и другие. Фатима аль-Фихрия основала Университет Аль-Каравийин в Фесе в 859 году – первый в мире академический университет, предлагавший получение ученой степени. Ученые, такие как Умм аль-Дарда, спорили с мужчинами-учеными в мечети. Она преподавала хадисы и фикх, а также читала лекции в мужской аудитории. Один из ее учеников был халифом. В шиизме десятки женщин достигли высокого положения в современной истории Ирана (например, Амина бинт аль-Маджлиси в эпоху Сефевидов, Биби Ханум в эпоху Каджаров, Леди Амин в эпоху Пехлеви и Зоре Сефати во времена Исламской Республики). Существуют различные мнения относительно того, может ли женщина-муджтахид быть марджа‘ или нет. Зоре Сефати и некоторые мужчины-юристы считают, что женщина-муджтахид может стать марджа‘ – другими словами, они полагают, что верующие совершают таклид (следование) за женщиной-муджтахидом, – но большинство мужчин-юристов считают, что марджа‘ должен быть мужчиной.

Women can be Mujtahid and throughout Islamic history there were well known female Islamic scholars and Mujtahids who played an important role in traditional Islamic discourse. Aisha the wife of Muhammad was a well known hadith scholar and a Mujtahid. She was an assertive, intelligent woman as well as an eloquent speaker. According to Urwah Ibn Zubair, Aisha was the most knowledgeable in hadith and fiqh and surpassed everyone in knowledge of poetry and medicine. Al Zuhri studied under the well known woman jurist of the day, Amrah bint Abdul Rahman. She was one of the most knowledgeable people of hadith and was described as an "ocean of knowledge". When the judge of Madinah heard Amrah's message, he did not feel the need to get a male opinion, although Madinah was then housing the famous Seven Jurists. Islamic scholar Akram Nadwi published a 40 volume biographical collection of female Muslim scholars wherein more than 8,000 female scholars were detailed. Other famous female Muhadditha and jurists include Zainab bint Kamal, Fatima Al Batayahiyyah, Fatimah bint Muhammad al Samarqandi, etc. Fatima Al Fihiriyya founded the University of Qarawiyyin in Fez in 859, world's first academic university that offered a degree. Scholars such as Umm al Darda used to sit and debate with male scholars in the mosque. She was a teacher of hadith and Fiqh and also lectured in the men's section. One of her students was a Caliph. In Shiism, there have been dozens of women who have attained the rank in the modern history of Iran (for instance, Amina Bint al Majlisi in the Safavid era, Bibi Khanum in the Qajar era, Lady Amin in the Pahlavi era, and Zohreh Sefati during the time of the Islamic Republic). There are diverging opinions as to whether a female mujtahid can be a marjaʻ or not. Zohreh Sefati and some male jurists believe a female mujtahida can become a marja‘ — in other words, they believe that believers perform taqlid (emulation) of a female mujtahid— but most male jurists believe a marjaʻ must be male.