Эрик Вогелин: Жизнь и творчество политического философа

Введение

Американский философ (1901–1985)

Эрик Вогелин (родился как Эрих Герман Вильгельм Вогелин, 3 января 1901 – 19 января 1985) – немецко-американский политический философ. Он родился в Кельне и получил образование в области политических наук в Венском университете, где стал приват-доцентом политических наук на юридическом факультете. В 1938 году он и его жена бежали из Вены от нацистских войск, которые туда вошли. Они эмигрировали в Соединенные Штаты, где получили гражданство в 1944 году. Большую часть своей научной карьеры он провел в Университете штата Луизиана, Мюнхенском университете и Институте Гувера при Стэнфордском университете.

Ранние годы

Вогелин родился в Кельне 3 января 1901 года. Его родители переехали в Вену в 1910 году, и он в итоге поступил в Венский университет. Научными руководителями его диссертации были Ханс Кельзен и Отмар Спанн. После получения в 1928 году степени абилитации он преподавал политическую теорию и социологию. В Австрии Вогелин завязал длительную дружбу с Альфредом Шютцем и Ф. А. Хайеком.

Карьера

В результате аншлюса в 1938 году Вогелин был уволен с работы. Ему едва удалось избежать ареста гестапо, и после непродолжительного пребывания в Швейцарии он прибыл в Соединенные Штаты. Он преподавал в различных университетах, прежде чем в 1942 году поступил на службу в Департамент государственного управления Луизианского государственного университета. Вогелин оставался в Батон-Руж до 1958 года, когда принял предложение Мюнхенского университета Людвига-Максимилиана занять кафедру политологии, ранее принадлежавшую Максу Веберу, которая оставалась вакантной с момента смерти Вебера в 1920 году. В Мюнхене он основал Институт политической науки. В 1969 году Вогелин вернулся в США и присоединился к Институту Гувера при Стэнфордском университете, занимающемуся изучением войны, революции и мира, в качестве научного сотрудника имени Генри Сальватори. Там он продолжал свою работу до самой смерти. Он был членом Филадельфийского общества. Хотя некоторые считают его книги сложными для понимания, по словам его ученика Эллиса Сандоса, он был "замечательно ясным лектором, обладавшим даром объяснять самые сложные теории с полной ясностью, вызывая понимание и интерес" у своих студентов.

Работа

В более позднем возрасте Вогелин работал над осмыслением эндемичного политического насилия двадцатого века, в попытке, которую можно назвать философией политики, истории или сознания. В своей концепции мировоззрения (Weltanschauung) Вогелин "возлагал вину за возникновение тоталитарных движений, таких как нацизм и коммунизм, на ошибочную утопическую интерпретацию христианства". Вогелин избегал каких-либо идеологических ярлыков или категорий, которые читатели и последователи пытались навязать его трудам. Тем не менее, его работы получили известность во время холодной войны и были восприняты преимущественно консерваторами. Вогелин опубликовал множество книг, эссе и рецензий за свою жизнь. Ранней работой стала Die politischen Religionen (1938; Политические религии), посвященная тоталитарным идеологиям как политическим религиям в силу их структурного сходства с религией. Он написал многотомный труд (на английском языке) "Порядок и история", публикация которого началась в 1956 году и оставалась незавершенной к моменту его смерти 29 лет спустя. Его лекции 1951 года имени Чарльза Уолгрена, опубликованные под названием "Новая наука о политике", иногда рассматриваются как пролегомены к этой серии и остаются его наиболее известной работой. Он оставил множество неопубликованных рукописей, включая историю политических идей, которая впоследствии была издана в восьми томах. "Порядок и история" изначально задумывался как пятитомное исследование истории порядка, вызванное личным опытом Вогелина, столкнувшегося с хаосом своего времени. Первые три тома – "Израиль и Откровение", "Мир полиса" и "Платон и Аристотель" – вышли в свет один за другим в 1956 и 1957 годах и были посвящены истокам порядка на Древнем Ближнем Востоке и в Греции. Затем Вогелин столкнулся с трудностями, замедлившими публикацию. Это, в сочетании с административными обязанностями в университете и работой в новом институте, привело к тому, что между публикацией третьего и четвертого томов прошло семнадцать лет. Его новые интересы были отражены в немецком сборнике 1966 года "Anamnesis: Zur Theorie der Geschichte und Politik". Четвертый том, "Экуменическая эпоха", вышел в 1974 году. Он нарушил хронологическую последовательность предыдущих томов, исследуя символические представления о порядке, охватывающие период от шумерского царского списка до Гегеля. Работа над последним томом, "В поисках порядка", занимала Вогелина до последних дней его жизни, и он был опубликован посмертно в 1987 году. Одной из ключевых идей Вогелина в его поздних работах является то, что наш опыт трансцендентности передает ощущение порядка. Хотя трансцендентность невозможно полностью определить или описать, она может быть выражена в символах. Определенное ощущение трансцендентного порядка служит основой для определенного политического порядка. Таким образом, философия сознания может стать философией политики. Прозрения могут окаменеть в виде догм. Вогелина больше интересуют онтологические вопросы, возникающие из этих переживаний, чем эпистемологические вопросы о том, как мы можем узнать, истинно ли видение порядка. Для Вогелина суть истины – это доверие. Вся философия начинается с опыта божественного. Поскольку Бог воспринимается как благой, можно быть уверенным в познаваемости реальности. Учитывая возможность познания, Вогелин выделяет два способа: интенциональность и сияние (luminosity). Видения порядка относятся ко второму. Истинность любого видения подтверждается его ортодоксальностью, что Вогелин в шутку называет отсутствием оригинальности. Работы Вогелина не укладываются в стандартные классификации, хотя некоторые читатели обнаружили в них сходство с современными трудами, например, Ганса Йонаса, Эрнста Кассирера, Мартина Хайдеггера и Ганса Георга Гадамера. Вогелин часто изобретает термины или использует старые в новом значении. Однако в его работах прослеживаются закономерности, с которыми читатель может быстро ознакомиться. По словам Эллиса Сандоса, Вогелин вполне может быть ведущим американским философом, и его справедливо сравнивают с выдающимися умами нашего столетия и, возможно, тысячелетий. Признаками растущего интереса к работам Вогелина являются 305-страничная международная библиография, опубликованная в 2000 году мюнхенским издательством Wilhelm Fink Verlag; наличие специализированных исследовательских центров в университетах США, Германии, Италии и Великобритании; появление недавних переводов на языки от португальского до японского; и публикация 34-томного собрания его основных работ издательством Университета Миссури и различных основных и вторичных работ, предлагаемых Архивом Эрика Вогелина при Людвиг-Максимилиан Университете.

In his later life Voegelin worked to account for the endemic political violence of the twentieth century, in an effort variously referred to as a philosophy of politics, history, or consciousness. In Voegelin's Weltanschauung, he "blamed a flawed utopian interpretation of Christianity for spawning totalitarian movements like Nazism and Communism." Voegelin eschewed any ideological labels or categorizations that readers and followers attempted to impose on his work. Nevertheless, his work came to the forefront during the Cold War and was adopted mainly by conservatives. Voegelin published scores of books, essays, and reviews in his lifetime. An early work was Die politischen Religionen (1938; The Political Religions), on totalitarian ideologies as political religions due to their structural similarities to religion. He wrote the multi volume (English language) Order and History, which began publication in 1956 and remained incomplete at the time of his death 29 years later. His 1951 Charles Walgreen lectures, published as The New Science of Politics, is sometimes seen as a prolegomenon to this series, and remains his best known work. He left many manuscripts unpublished, including a history of political ideas, which has since been published in eight volumes. Order and History was originally conceived as a five volume examination of the history of order occasioned by Voegelin's personal experience of the disorder of his time. The first three volumes, Israel and Revelation, The World of the Polis, and Plato and Aristotle, appeared in rapid succession in 1956 and 1957 and focused on the evocations of order in the ancient Near East and Greece. Voegelin then encountered difficulties which slowed down the publication. This, combined with his university administrative duties and work related to the new institute, meant that seventeen years separated the fourth from the third volume. His new concerns were indicated in the 1966 German collection Anamnesis: Zur Theorie der Geschichte und Politik. The fourth volume, The Ecumenic Age, appeared in 1974. It broke with the chronological pattern of the previous volumes by investigating symbolizations of order ranging in time from the Sumerian King List to Hegel. Work on the final volume, In Search of Order, occupied Voegelin's final days and it was published posthumously in 1987. One of Voegelin's main points in his later work is that our experience of transcendence conveys a sense of order. Although transcendence can never be fully defined or described, it may be conveyed in symbols. A particular sense of transcendent order serves as a basis for a particular political order. A philosophy of consciousness can therefore become a philosophy of politics. Insights may become fossilised as dogma. Voegelin is more interested in the ontological issues that arise from these experiences than the epistemological questions of how we know that a vision of order is true or not. For Voegelin, the essence of truth is trust. All philosophy begins with experience of the divine. Since God is experienced as good, one can be confident that reality is knowable. Given the possibility of knowledge, Voegelin holds there are two modes: intentionality and luminosity. Visions of order belong to the latter category. The truth of any vision is confirmed by its orthodoxy, by what Voegelin jokingly calls its lack of originality. Voegelin's work does not fit in any standard classifications, although some of his readers have found similarities in it to contemporaneous works by, for example, Hans Jonas, Ernst Cassirer, Martin Heidegger, and Hans Georg Gadamer. Voegelin often invents terms or uses old ones in new ways. However, there are patterns in his work with which the reader can quickly become familiar. According to Ellis Sandoz, Voegelin may well be America's leading philosopher, and is rightly compared with the premier minds of our century and, perhaps, of the millennia. Among indications of growing engagement with Voegelin's work are the 305 page international bibliography published in 2000 by Munich's Wilhelm Fink Verlag; the presence of dedicated research centers at universities in the United States, Germany, Italy, and the United Kingdom; the appearance of recent translations in languages ranging from Portuguese to Japanese; and the publishing of a 34 volume collection of his primary works by the University of Missouri Press and various primary and secondary works offered by the Eric Voegelin Archiv of Ludwig Maximilians Universität.

Имманентизируя эсхатон

Один из его наиболее цитируемых отрывков (такими фигурами, как Уильям Ф. Бакли-младший) звучит так: "Не имманентизируйте эсхатон!", что просто означает: "Не пытайтесь воплотить то, что принадлежит будущему миру, здесь и сейчас" или "Не пытайтесь создать Рай на Земле". Когда Воегелин использует термин "гнозис" в негативном ключе, он имеет в виду его значение в манихействе и валентинианстве античности. Позже это нашло имманентное (или явленное) выражение в Новое время под влиянием Иоахима Фьоре и в различных идеологических движениях, описанных в его трудах. Воегелин также опирается на определение "гностицизма", данное Гансом Йонасом в его книге "Гностическая религия", и соотносит его с гностицизмом Хайдеггера, который заключается в стремлении к пониманию и контролю над реальностью, наделяющем человечество властью, сопоставимой с властью Бога. Воегелин, исходя из эллинистической позиции, утверждал, что истинный гносис проистекает из *pistis* (веры) и что языческая традиция ошибочно проводила различие между верой и *noesis* (познанием). Более того, дуалистический взгляд являлся сущностью гностицизма, возникая из-за неправильного использования *noema* и приводя к разрушительному разделению между внутренним и внешним мирами в человеческом сознании. Восстановление порядка заключалось в примирении внутреннего (субъективного) и внешнего (объективного) миров сознания.

Социальное отчуждение

Воегелин определил корень гностического импульса как отчуждение (чувство оторванности от общества) и убеждение, что эта оторванность является результатом присущего миру беспорядка или даже зла. Отчуждение имеет два следствия:
Вера в то, что беспорядок мира можно превзойти посредством исключительного прозрения, учения или знания, которое Воегелин назвал гностической спекуляцией (сами гностики называли это гнозисом). Стремление создать и реализовать политику для воплощения этой спекуляции, или, как описал Воегелин, имманентизировать Эсхатон – создать своего рода рай на земле в истории, спровоцировав Апокалипсис.

Духовное возрождение

В работе Воегелина не представлена программа реформ и не предлагается доктрина исцеления от того, что он назвал "бесноватым" в современной политике. Однако, в его трудах прослеживается идея духовного возрождения изначального опыта божественного порядка. Его интересовали не столько религиозные догмы, ведущие к личному спасению, сколько восстановление человека в классическом смысле *daimonios aner* (термин Платона для обозначения "духовного человека"). Он не рассуждал о тех институциональных формах, в которых может произойти духовное возрождение, но выразил уверенность, что нынешний 500-летний цикл секуляризма подойдет к концу, поскольку утверждал, что "человека нельзя отрицать вечно". В эссе, опубликованном в 1965 году, Воегелин предположил, что Советский Союз рухнет изнутри из-за его исторических корней в философии и христианстве. Позже, на неформальной беседе в Университетском колледже Дублина, Ирландия, в 1972 году, Воегелин предположил, что Советский Союз может рухнуть к 1980 году из-за неспособности выполнить свои внутренние обязательства и справиться с внешнеполитическими вызовами.

Прием

Юджин Вебб критиковал концепцию гнозиса Воегелина и его анализ гностицизма в целом. В статье "Гностицизм Воегелина пересмотрен" Вебб объяснил, что концепция гностицизма Воегелина была сформулирована "не столько для описания древних явлений, сколько для того, чтобы помочь понять некоторые современные, для которых доказательства значительно яснее". Вебб продолжает: "Эта категория (гностицизма) имеет ограниченную ценность для целей, которые он преследовал, и тот факт, что сама идея гностицизма в последние годы стала настолько проблематичной и сложной, по крайней мере, подрывает попытки Воегелина проследить историческую преемственность от древних источников к современным явлениям, которые он пытался с ее помощью прояснить". Поскольку Воегелин применял концепцию гнозиса к широкому спектру идеологий и движений, таких как марксизм, коммунизм, национал-социализм, прогрессивизм, либерализм и гуманизм, критики утверждают, что концепция Гнозиса Воегелина лишена теоретической четкости. Следовательно, по мнению критиков, гнозис Воегелина едва ли может служить научной основой для анализа политических движений. Скорее, термин "гностицизм" в интерпретации Воегелина носит скорее характер ругательства, как "когда на самом низком уровне пропаганды тех, кто не согласен с вашим мнением, клеймят как коммунистов".

Основная литература

Все произведения Вогелина опубликованы в его "Собрании сочинений" (Collected Works, CW), рассмотренные в рецензии Марка Лиллы "Мистер Казобон в Америке", The New York Review of Books, 54/11 (28 июня 2007 г.): 29–31.

Первичные источники

Ближе всего к знакомству с его мыслями из его собственных слов – «Автобиографические размышления», 240 с. Реестр бумаг Эрика Вогелина 1901–1997 годов в Архиве Института Гувера, Стэнфордский университет, Стэнфорд, Калифорния, 2012 (120 PDF-файлов).

Вторичная литература

Купер, Барри: Эрик Вогелин и основы современной политологии, University of Missouri Press, 1999. Хунд, Вульф Д.: Расизм Эрика Вогелина. В: Журнал мировой философии, 4, 2019, 2, стр. 1–22. Федеричи, Майкл: Эрик Вогелин: Восстановление порядка, ISI Books, 2002, базовое введение. МакАллистер, Тед V: Лео Штраус, Эрик Вогелин и поиски постлиберального порядка, University Press of Kansas, 1995. Сандос, Эллис: Воегелинианская революция: биографическое введение, Louisiana State UP, 1981, углубленное изучение. Трепаниер, Ли, и Стивен Ф. МакГайер, ред. Эрик Вогелин и континентальная традиция: исследования в современной политической мысли, University of Missouri Press, 2011, 284 с.; эссе о его взаимоотношениях с Гегелем, Шеллингом, Кьеркегором, Хайдеггером и Гадамером. Вебб, Юджин: Эрик Вогелин: философ истории, University of Washington Press, 1981.