Джордж Антейл: Композитор, пианист и изобретатель-новатор

Введение

Американский авангардный композитор, пианист, писатель и изобретатель (1900–1959)

Джордж Йоханн Карл Антейль (George Johann Carl Antheil; 8 июля 1900 – 12 февраля 1959) – американский авангардный композитор, пианист, писатель и изобретатель, чьи модернистские музыкальные композиции исследовали звуки – музыкальные, индустриальные и механические – начала XX века. Проведя большую часть 1920-х годов в Европе, Антейль вернулся в Соединенные Штаты в 1930-х годах и впоследствии писал музыку к фильмам, а затем и к телевидению. В результате этой работы его стиль стал более тональным. Обладая разносторонними интересами и талантами, Антейль постоянно переосмысливал себя. Он писал статьи для журналов, автобиографию, детективный роман, а также вел газетные и музыкальные колонки. В 1941 году Антейль и актриса Хеди Ламарр разработали систему радиоуправления для торпед союзников, использующую код (хранившийся на перфорированной бумажной ленте) для синхронизации изменений частоты, известного как перескок частоты, между передатчиком и приемником. Это одна из технологий расширенного спектра, получившая широкое распространение в современных телекоммуникациях. Эта работа привела к их включению в Национальный зал славы изобретателей в 2014 году.

Ранние годы

Антейл родился как Джордж Иоганн Карл Антейл и вырос в семье немецких иммигрантов в Трентоне, штат Нью-Джерси. Его отец владел обувным магазином. Антейл получил образование в государственных школах Трентона. Он рос, владея двумя языками, и с ранних лет писал музыку, прозу и стихи, но так и не окончил ни среднюю школу, ни колледж. Согласно автобиографии Антейла, "Плохой мальчик музыки" (1945), он был "так одержим музыкой", что мать отправила его в сельскую местность, где не было пианино. Однако Джордж просто попросил местный музыкальный магазин доставить ему инструмент. Его несколько ненадежные мемуары мифологизировали его происхождение, представляя его как футуриста, и подчеркивали его воспитание рядом с шумной машинной мастерской и мрачной тюрьмой. Младший брат Джорджа был Генри У. Антейл-младший; он стал дипломатическим курьером и погиб 14 июня 1940 года, когда его самолет был сбит над Балтийским морем. Антейл начал учиться игре на фортепиано в возрасте шести лет. В 1916 году он регулярно ездил в Филадельфию на занятия к Константину фон Штернбергу, бывшему ученику Франца Листа. В 1919 году он начал работать с более прогрессивным Эрнестом Блохом в Нью-Йорке. Поначалу Блох относился к Антейлу скептически и отверг его, назвав его композиции "пустыми" и "напыщенными"; однако энтузиазм и энергия Антейла убедили учителя, и тот оказал ему финансовую поддержку, когда он пытался завершить начатую, но так и не законченную первую симфонию. Поездки Антейла в Нью-Йорк позволили ему познакомиться с важными фигурами модернистского движения, включая музыкантов Лео Орнштейна и Пола Розенфельда, художника Джона Марина, фотографа Альфреда Стиглица и Маргарет Андерсон, редактора журнала The Little Review. Примерно в это же время фон Штернберг познакомил Антейла со своей покровительницей на следующие два десятилетия: Мэри Луизой Кертис Бок, впоследствии основательницей Института музыки Кертиса. Антейл продолжил обучение игре на фортепиано и работал над своей первой симфонией, сумев привлечь Леопольда Стоковского к ее исполнению. Но прежде чем состоялось премьерное представление, Антейл уехал в Европу, чтобы продолжить свою карьеру. Возможно, это снизило его шансы на успех в родной стране.

Antheil was born George Johann Carl Antheil, and grew up in a family of German immigrants in Trenton, New Jersey. His father owned a shoe store. Antheil got his education in the Trenton public schools. He was raised bilingually, writing music, prose, and poetry from an early age, and never formally graduated from high school or college, According to Antheil's autobiography, The Bad Boy of Music (1945), he was "so crazy about music", that his mother sent him to the countryside where no pianos were available. Undeterred, George simply arranged for a local music store to deliver a piano. His somewhat unreliable memoir mythologized his origins as a futurist, and emphasized his upbringing near a noisy machine shop and an ominous prison. George's younger brother was Henry W. Antheil Jr.; he became a diplomatic courier and died on June 14, 1940, when his plane was shot down over the Baltic Sea. Antheil started studying the piano at the age of six. In 1916, he traveled regularly to Philadelphia to study under Constantine von Sternberg, a former pupil of Franz Liszt. In 1919, he began to work with the more progressive Ernest Bloch in New York. Initially, Bloch had been skeptical and had rejected him, describing Antheil's compositions as "empty" and "pretentious"; however, the teacher was won over by Antheil's enthusiasm and energy, and helped him financially as he attempted to complete an aborted first symphony. Antheil's trips to New York also permitted him to meet important figures of the modernist movement, including the musicians Leo Ornstein and Paul Rosenfeld, the painter John Marin, photographer Alfred Stieglitz, and Margaret Anderson, editor of The Little Review. Around this time, von Sternberg introduced Antheil to his patron of the next two decades: Mary Louise Curtis Bok, later the founder of the Curtis Institute of Music. Antheil continued his piano studies, He also worked on his first symphony, managing to attract Leopold Stokowski to premiere it. Before the performance could take place, Antheil left for Europe to pursue his career. This may have diminished his chances for success in his native country.

Берлин и Париж

30 мая 1922 года, в возрасте 21 года, Антейл отплыл в Европу, чтобы прославиться как "новый ультрасовременный композитор-пианист" и "ужасный футурист". Он нанял менеджера Лео Орнштейна и открыл свою европейскую карьеру концертом в Вигмор-холле. В программе концерта были произведения Клода Дебюсси и Стравинского, а также его собственные композиции. Несмотря на неблагоприятное начало, Антейл находил Париж, в то время центр музыкальных и художественных инноваций, "зеленым нежным утром" по сравнению с "черной ночью" Берлина. Пара жила в однокомнатной квартире над книжным магазином Сильвии Бич "Шекспир и Компания". Бич описывала его как "парня с челкой, приплюснутым носом и большим ртом с усмешкой. Типичный американский школьник". Она оказывала ему большую поддержку и представила Антейла своему кругу друзей и клиентов, включая Эрика Сати, Эзру Паунда, Джеймса Джойса, Вирджила Томсона и Эрнеста Хемингуэя. Джойс и Паунд вскоре заговорили о совместной работе над оперой. Паунд, в частности, стал пылким сторонником и промоутером Антейла и его творчества, сравнивая его то со Стравинским, то с Джеймсом Кэгни и утверждая, что он сводит музыку к ее "музыкальному атому". Паунд познакомил Антейла с Жаном Кокто, который, в свою очередь, помог ему войти в парижские музыкальные салоны; Паунд также заказал Антейлу три скрипичные сонаты для своей любовницы Ольги Рудж. В 1924 году Паунд опубликовал "Антейла и трактат о гармонии" в рамках своей кампании по укреплению репутации Антейла. Книга, возможно, принесла Антейлу больше вреда, чем пользы, и композитор впоследствии дистанцировался от нее в своих мемуарах. Антейла пригласили выступить с дебютом в Париже на открытии Ballets suédois, важного светского мероприятия. Он включил в программу несколько недавно написанных композиций, в том числе "Сонату для самолета", "Дикую сонату" и "Механизм". В середине выступления вспыхнул бунт, к большому удовольствию Антейла. По словам Антейла, "Люди дрались в проходах, кричали, хлопали, свистели! Наступил хаос! В зал вошла полиция, и было арестовано множество сюрреалистов, представителей общества и людей разных мастей. Париж не видел такого веселья со времен премьеры "Весны священной" Стравинского". Бунт был снят на пленку и, возможно, был инсценирован, поскольку для фильма Марселя Л’Эрбье "L'Inhumaine" требовалась сцена беспорядков в концертном зале. В зале присутствовали Эрик Сати, Дариус Мийо, Ман Рэй, Пабло Пикассо, Жан Кокто и Фрэнсис Пикабия. Антейл был в восторге, когда Сати и Мийо похвалили его музыку.

On May 30, 1922, at the age of 21, Antheil sailed for Europe to make his name as "a new ultra modern pianist composer" and a "futurist terrible". He had engaged Leo Ornstein's manager, and opened his European career with a concert at Wigmore Hall. The concert featured works by Claude Debussy and Stravinsky, as well as his own compositions. Despite the inauspicious beginning, Antheil found Paris, at the time, a center of musical and artistic innovation, to be a "green tender morning" compared to the "black night" of Berlin. The couple lived in a one bedroom apartment above Sylvia Beach's bookshop Shakespeare and Company. Beach described him "as fellow with bangs, a squished nose and a big mouth with a grin in it. A regular American high school boy." She was very supportive, and introduced Antheil to her circle of friends and customers including Erik Satie, Ezra Pound, James Joyce, Virgil Thomson, and Ernest Hemingway. Joyce and Pound were soon talking of an opera collaboration. Pound, in particular, was to become an extravagant supporter and promoter of Antheil and his work, comparing him variously to Stravinsky and James Cagney, and describing him as breaking down music to its "musical atom". Pound introduced Antheil to Jean Cocteau, who in turn helped launch Antheil into the musical salons of Paris; Pound also commissioned Antheil to write three violin sonatas for his mistress, Olga Rudge. In 1924, Pound published Antheil and the Treatise on Harmony, as part of his campaign to boost Antheil's reputation. The book may have done Antheil more harm than good, and the composer was to distance himself from it in his memoir. Antheil was asked to make his Paris debut at the opening of the Ballets suédois, an important Paris social event. He programmed several recent compositions, including the "Airplane Sonata", the "Sonata Sauvage", and "Mechanism". Halfway through his performance, a riot broke out, much to Antheil's delight. According to Antheil, "People were fighting in the aisles, yelling, clapping, hooting! Pandemonium! the police entered, and any number of surrealists, society personages, and people of all descriptions were arrested Paris hadn't had such a good time since the premiere of Stravinsky's Sacre du Printemps." The riot was filmed and may in fact have been engineered, as the Marcel L'Herbier movie L'Inhumaine needed a riot scene set in a concert hall. In the audience were Erik Satie, Darius Milhaud, Man Ray, Pablo Picasso, Jean Cocteau, and Francis Picabia. Antheil was delighted when Satie and Milhaud praised his music.

Балет "Механик" и позднее работа в Европе

Наиболее известная композиция Антейла — «Балет Механик». Изначально «балет» задумывался как сопровождение одноименного фильма экспериментальных режиссеров Фернана Леже и Дадли Мерфи (оператором был Ман Рэй), хотя характер сотрудничества остается загадкой. Первые постановки произведения Антейла в 1925 и 1926 годах проходили без фильма, который оказался продолжительностью около 19 минут, то есть вдвое короче партитуры Антейла. Композиция состояла из музыкальных фрагментов и пауз молчания, контрастирующих с ревом авиационных пропеллеров. Антейл описывал ее как «безусловно, мою самую радикальную работу – ритм машин, представленный с той красотой, на которую способен художник». Фильм Леже и Мерфи и партитура Антейла впервые прозвучали вместе в Музее современного искусства в Нью-Йорке в 1935 году. Официальная парижская премьера в июне 1926 года была спонсирована американской меценаткой, которую в конце концерта укрыли одеялом три баронессы и герцог. 10 апреля 1927 года Антейл арендовал нью-йоркский Карнеги-холл, чтобы представить целый концерт, посвященный своему творчеству, включая американский дебют «Балета Механик» в сокращенной версии. Он заказал сложные декорации с изображением небоскребов и машин и пригласил афроамериканский оркестр для премьеры своей «Джазовой симфонии». Концерт начался удачно, но, по словам организатора и продюсера, когда включили ветряную машину, «начался настоящий переполох, хотя и в небольшом масштабе». Во время бури зрители держались за программы и шляпы, один из них «привязал платок к трости и отчаянно махал им в знак капитуляции». К удивлению публики, непроверенная сирена не сработала по сигналу, несмотря на безуспешные попытки ее завести, и достигла кульминации только после окончания выступления, когда зрители аплодировали и покидали зал. Американские критики отнеслись враждебно, назвав концерт «горьким разочарованием», а «Балет Механик» — «скучным, примитивным и наивным». Ожидаемых Антейлом беспорядков не произошло. Неудача «Балета Механик» глубоко задела его, и он так и не смог восстановить свою репутацию при жизни, хотя его интерес к механике был подхвачен другими выдающимися композиторами, такими как Артур Онеггер, Сергей Прокофьев и Эрик Сати. В 1954 году Антейл создал модифицированную версию произведения для ударных, четырех фортепиано и записи звука авиационного двигателя. Эта работа, затрагивающая темы американской политики, гангстеров, сцены в ванной и ресторана Childs, имела успех в Франкфуртской опере.

Antheil's best known composition is Ballet Mécanique. The "ballet" was originally conceived to be accompanied by the film of the same name by experimental filmmakers Fernand Léger and Dudley Murphy (with cinematography by Man Ray), although the nature of the collaboration is mysterious. The first productions of Antheil's work in 1925 and 1926 did not include the film, which turned out to last around 19 minutes, only half as long as Antheil's score. The piece consisted of periods of music and interludes of silence set against the roar of the airplane propellers. Antheil described as "by far my most radical work It is the rhythm of machinery, presented as beautifully as an artist knows how." The Léger Murphy film and Antheil's score were finally performed together at the Museum of Modern Art, New York, in 1935. The official Paris première in June 1926 was sponsored by an American patroness who at the end of the concert was tossed in a blanket by three baronesses and a duke. On April 10, 1927, Antheil rented New York's Carnegie Hall to present an entire concert devoted to his works, including the American debut of Ballet Mécanique in a scaled down version. He commissioned elaborate backdrops of skyscrapers and machines, and engaged an African American orchestra to premiere his A Jazz Symphony. The concert started well, but according to the concert's promoter and producer, when the wind machine was turned on, "all hell, in a minor way, broke loose." During the gale, audience members clutched their programs and their hats, one "tied a handkerchief to his cane and waved it wildly in the air in a sign of surrender." Much to the amusement of the audience, the untested siren failed to sound on cue, despite frantic cranking and reached its climax only after the end of the performance, as the audience was clapping and leaving the hall. American critics were hostile, calling the concert "a bitter disappointment" and dismissing the Ballet Mécanique as "boring, artless, and naive" and Antheil's hoped for riots failed to materialize. The failure of the Ballet Mécanique affected him deeply, and he never fully recovered his reputation during his lifetime, though his interest in the mechanical was emulated by other prominent composers such as Arthur Honegger, Sergei Prokofiev, and Erik Satie. In 1954, Antheil created a modified version of the work for percussion, four pianos, and a recording of an airplane motor. This work, which involved American politics, gangsters, a bathtub scene and a Childs Restaurant was a success at the Frankfurt Opera.

Голливуд

В 1936 году Антейл отправился в Голливуд, где стал востребованным композитором фильмов, написав более 30 партитур для таких режиссеров, как Сесил Б. Демилл и Николас Рэй. Единственный ребенок Антейла, сын по имени Питер, родился в 1937 году. Антейл считал, что индустрия враждебна современной музыке, жалуясь, что это "закрытая система", и описывая большинство фоновой музыки как "откровенный вздор". Он стал все более зависеть от независимых продюсеров, таких как Бен Хехт, которые давали ему работу, например, над фильмами "Ангелы над Бродвеем" (1940) и "Призрак розы" (1946). Антейл был уверен в способности своей музыки спасти слабый фильм. "Если позволите мне так выразиться, я спас несколько заведомо провальных проектов". Он также написал шесть симфоний; его поздние работы были в более романтическом стиле и испытали влияние Прокофьева и Шостаковича, а также американской музыки, включая джаз. Такие произведения, как "Серенада № 1", Соната для фортепиано № 4, "Песни опыта" и "Восемь фрагментов из Шелли", написанные в 1948 году, отразили его собственное стремление "отдалиться от устаревших модернистских школ последнего полувека и создать музыку для себя и окружающих, которая не боится развитой мелодии, настоящего развития, тональности или других понятных форм". Перед Второй мировой войной он участвовал в Голливудской антинацистской лиге, организуя выставки произведений искусства, запрещенных в нацистской Германии, например, работ Кете Коллвиц. Еще одна книга по "железистой криминологии" называлась "Каждый сам себе детектив".

Изобретение с частотным скачком

Интерес Антейла к этой области свел его с актрисой Хеди Ламарр, которая искала его совета о том, как улучшить верхнюю часть своего тела. Он предложил использовать железистые экстракты, но их разговор вскоре перешел к торпедам. Антейл и Ламарр разработали идею использования частотного переключения: в данном случае, с помощью ролика музыкального автомата для случайного изменения сигнала, передаваемого между центром управления и торпедой короткими импульсами в диапазоне 88 частот спектра (88 белых и черных клавиш на клавиатуре пианино). Конкретный код для последовательности частот должен был быть идентичным как на управляющем корабле, так и в торпеде. Это, по сути, шифровало сигнал, поскольку противнику было невозможно сканировать и глушить все 88 частот, так как это потребовало бы слишком много энергии. Антейл контролировал последовательность частотного переключения с помощью механизма музыкального автомата, который он ранее использовал для написания своей Ballet Mécanique. 11 августа 1942 года патент был выдан Антейлу и "Хеди Кизлер Марки", девичьей фамилии Ламарр на тот момент. Эта ранняя версия частотного переключения, хотя и была новаторской, вскоре столкнулась с противодействием со стороны ВМС США и не была принята. Идея не была реализована в США до 1962 года, когда она была использована военными кораблями США во время блокады Кубы после истечения срока действия патента. Вероятно, из-за задержки в разработке, патент оставался малоизвестным до 1997 года, когда Фонд электронных рубежей вручил Ламарр запоздалую награду за ее вклад. В 1998 году разработчик беспроводных технологий из Оттавы, Wi LAN Inc., приобрел 49% прав на давно истекший патент у Ламарр за нераскрытое количество акций. Схема частотного переключения Ламарр и Антейла имеет общие концепции с современными технологиями связи с расширенным спектром, такими как Bluetooth, COFDM, используемая в Wi-Fi соединениях, и CDMA, используемая в некоторых беспроводных и мобильных телефонах. Патент Blackwell, Martin и Vernam 1920 года "Система секретной связи" (1598673) заложил основу для коммуникаций в патенте Кизлер и Антейла, который использовал эти методы для автономного управления торпедами.

Antheil's interest in this area brought him into contact with the actress Hedy Lamarr, who sought his advice about how she might enhance her upper torso. He suggested glandular extracts, but their conversation then moved to torpedoes. Antheil and Lamarr developed the idea of using frequency hopping: in this case using a player piano roll to randomly change the signal sent between the control center and torpedo at short bursts within a range of 88 frequencies on the spectrum (88 black and white keys are on a piano keyboard). The specific code for the sequence of frequencies would be held identically by the controlling ship and in the torpedo. This basically encrypted the signal, as it was impossible for the enemy to scan and jam all 88 frequencies because this would have required too much power. Antheil would control the frequency hopping sequence using a player piano mechanism, which he had earlier used to score his Ballet Mécanique. On August 11, 1942, was granted to Antheil and "Hedy Kiesler Markey", Lamarr's married name at the time. This early version of frequency hopping, though novel, soon met with opposition from the U. S. Navy and was not adopted. The idea was not implemented in the US until 1962, when it was used by U. S. military ships during a blockade of Cuba after the patent had expired. Perhaps owing to this lag in development, the patent was little known until 1997, when the Electronic Frontier Foundation gave Lamarr a belated award for her contributions. In 1998, an Ottawa wireless technology developer, Wi LAN Inc., acquired a 49% claim to the long expired patent from Lamarr for an undisclosed amount of stock. Lamarr and Antheil's frequency hopping scheme shares some concepts with modern spread spectrum communication technology, such as Bluetooth, COFDM used in Wi Fi network connections, and CDMA used in some cordless and wireless telephones. Blackwell, Martin, and Vernam's 1920 patent Secrecy Communication System (1598673) seems to lay the communications groundwork for Kiesler and Antheil's patent, which employed the techniques in the autonomous control of torpedoes.

Поздние годы

Антейл скончался от сердечного приступа в боро Манхэттен города Нью-Йорка. Его наследием стали три талантливых ученика: Генри Брант, Бенджамин Лиc и Рут Уайт. Он похоронен на кладбище Ривервью в Трентоне, штат Нью-Джерси.

В литературе

"Антейл – мой человек". Миссис Маккиско с вызовом посмотрела на Розмари: "Антейл и Джойс. Сомневаюсь, что в Голливуде вы часто слышите об этих людях, но мой муж написал первую критику "Улисса", опубликованную в Америке." (Ф. Скотт Фицджеральд, "Нежная ночь")