Шотландский келпи: Дух-оборотень из фольклора

Введение

Водяной дух, меняющий облик в шотландском фольклоре

фольклорное существо

Кельпи, или водяной кельпи (шотл. гэльск. Each Uisge) – это дух-оборотень, обитающий в озерах ирландского и шотландского фольклора. Обычно его описывают как серого или белого коня, способного принимать человеческий облик. Некоторые рассказы утверждают, что кельпи сохраняет копыта, когда предстает в человеческом виде, что связывает его с христианским представлением о Сатане, на которое намекал Роберт Бернс в своем стихотворении 1786 года «Обращение к Дьяволу». Почти у каждого значительного водоема в Шотландии есть своя история о кельпи, но наиболее известна история о Лох-Нессе. У кельпи есть аналоги по всему миру, такие как германская никса, вихвин из Центральной Америки и австралийский бунип. Происхождение рассказов об этом существе неясно, однако в научных работах отмечается практическая цель – уберечь детей от опасных участков воды и предупредить молодых женщин об опасностях, связанных с привлекательными незнакомцами. Кельпи изображались в различных формах в искусстве и литературе, включая две стальные скульптуры в Фолкирке, «Кельпи», завершенные в октябре 2013 года.

Этимология

Этимология шотландского слова kelpie неясна, но оно может происходить от гэльских слов calpa или cailpeach, означающих "телка" или "жеребенок". Первое зафиксированное использование этого термина для описания мифологического существа, тогда написанного как kaelpie, встречается в рукописи оды Уильяма Коллинза, написанной до 1759 года и опубликованной в «Трудах Королевского общества Эдинбурга» в 1788 году. В «Словаре старого шотландского языка» упоминаются названия мест Kelpie hoall и Kelpie hooll, которые встречаются в записях городского совета Кирккудбрайта за 1674 год.

Описание и общие признаки

Кельпи — самый распространенный водяной дух в шотландском фольклоре, и это имя приписывается различным обличиям в рассказах, записанных по всей стране. В конце XIX века возник интерес к фиксации фольклора, однако сборщики были непоследовательны в написании и часто англизировали слова, что приводило к разным названиям для одного и того же духа. Комментаторы расходятся во мнениях относительно водной среды обитания кельпи. Фольклористы, определяющие кельпи как духов, живущих у рек, в отличие от кельтского водного коня (each uisge), обитающего у озер, включают министра Тири Джона Грегорсона Кэмпбелла XIX века, а также писателей Льюиса Спенса и Кэтрин Бриггс XX века. Однако это различие не является универсальным; сэр Уолтер Скотт, например, утверждает, что ареал кельпи может простираться и на озера. Словарь Маккиллопа примиряет это противоречие, утверждая, что кельпи «первоначально считался обитателем ручьев, а позже — любого водоема». Но это различие следует сохранять, утверждает один исследователь, полагая, что люди вводятся в заблуждение, когда each uisge в «общепринятой практике перевода» называют кельпи в английских источниках, и таким образом ошибочно приписывают ему привычки обитания у озер. Другие связывают термин «кельпи» с широким спектром легендарных существ. К ним относятся шупилти и наггл Шетландских островов, а также танги Оркнейских островов в некоторых регионах Шотландии; в других частях Британских островов — валлийский ceffyl dŵr и мэнский cabbyl ushtey. Наблюдаются параллели с общегерманским шеей и скандинавским bäckahäst; Ник Миддлтон отмечает, что «кельпи шотландского фольклора является прямой параллелью bäckahästen скандинавского фольклора». Вихвин из Центральной Америки и австралийский бунип считаются похожими существами в других частях мира. Кельпи обычно описывается как могущественная и красивая черная лошадь, обитающая в глубоких омутах рек и ручьев Шотландии и нападающая на всех людей, которых встречает. Одной из характерных черт водяного кельпи является то, что его копыта расположены зеркально по отношению к копытам обычной лошади, что также свойственно исландскому никюру. В абердинширском варианте кельпи изображается как лошадь с гривой из змей, в то время как дух лошадей, обитающий в реке Спей, был белым и мог заманивать жертв на свою спину пением. Фольклорист Уолтер Грегор, один из первых членов Общества фольклора, описывал природу существа как «полезную», «вредную» или стремящуюся к «человеческому обществу»; в некоторых случаях кельпи утаскивают своих жертв в воду, пожирают их и выбрасывают внутренности на берег. В конском обличье кельпи может удлинить спину, чтобы нести множество всадников в глубину; распространенной темой в сказках является то, что несколько детей забираются на спину существа, в то время как один остается на берегу. Обычно это маленький мальчик, который гладит лошадь, но его рука прилипает к ее шее. В некоторых вариантах мальчик отрезает себе пальцы или руку, чтобы освободиться; он выживает, но остальных детей уносит и топит, и позже находят лишь некоторые из их внутренностей. Существо, обитающее в Глен-Келтни в Пертшире, считается кельпи фольклористом XX века Кэтрин Мэри Бриггс, но в похожей сказке, также происходящей в Пертшире, виновником является each uisge, а подробности о мальчике опущены. Мальчик отрезает себе палец, когда событие происходит в Тёрсо, где виновником является водяной кельпи. В той же сказке, происходящей в Санарте на высокогорьях, указано, что погибло девять детей, из которых найдены лишь внутренности одного. Выживший мальчик снова спасается, отрезав палец, и добавляется информация о том, что у него в кармане была Библия. Грегорсон Кэмпбелл считает, что ответственным за это было водное существо, а не кельпи, и история «очевидно, набожный обман, чтобы удержать детей от блужданий по воскресеньям». Мифы о кельпи обычно описывают одинокое существо, но сказка, записанная Джоном Ф. Кэмпбеллом в «Популярных сказках Западного нагорья» (1860), предлагает другую точку зрения. Под названием «О мосте фей» (Of the Drocht na Vougha or Fuoah), которое переводится как «Мост фей» или «Кельпи», в ней рассказывается о группе воуга. Духи приступили к строительству моста через Дорнок-Ферт, устав от путешествий по воде в ракушках. Это было великолепное сооружение, сияющее золотыми опорами и столбами, но затонуло в воду, образовав коварную зыбучую почву, после того как благодарный зритель попытался благословить кельпи за их работу. Та же история записана членом Общества фольклора и собирателем фольклора Шарлоттой Демпстер просто как «Мост кельпи» (The Kelpie's Bridge) (1888) без упоминания воуга или фуоа. Цитируя тот же рассказ, Дженнифер Вествуд, автор и фольклорист, использует определение «водные кельпи», добавляя, что, по ее мнению, «Кельпи, здесь и в нескольких других случаях, используется в свободном смысле для обозначения чего-то вроде «бесов». Потомство, полученное в результате спаривания кельпи и обычной лошади, было неуязвимо для утопления, и его можно было узнать по ушам, короче, чем у обычной лошади, что является чертой, общей для мифического водного быка или tarbh uisge на шотландском гэльском, похожей на мэнский tarroo ushtey.

The kelpie is the most common water spirit in Scottish folklore, and the name is attributed to several different forms in narratives recorded throughout the country. The late 19th century saw the onset of an interest in transcribing folklore, and recorders were inconsistent in spelling and frequently anglicised words, which could result in differing names for the same spirit. Commentators have disagreed over the kelpie's aquatic habitat. Folklorists who define kelpies as spirits living beside rivers, as distinguished from the Celtic lochside dwelling water horse (each uisge), include 19th century minister of Tiree John Gregorson Campbell and 20th century writers Lewis Spence and Katharine Briggs. This distinction is not universally applied however; Sir Walter Scott for instance claims that the kelpie's range may extend to lochs. Mackillop's dictionary reconciles the discrepancy, stating that the kelpie was "initially thought to inhabit streams, and later any body of water." But the distinction should stand, argues one annotator, who suggests that people are led astray when an each uisge in a "common practice of translating" are referred to as kelpies in English accounts, and thus mistakenly attribute loch dwelling habits to the latter. Others associate the term kelpie with a wide variety of legendary creatures. Counterparts in some regions of Scotland include the shoopiltee and nuggle of Shetland and the tangie of Orkney; in other parts of the British Islands they include the Welsh ceffyl dŵr and the Manx cabbyl ushtey. Parallels to the general Germanic neck and the Scandinavian bäckahäst have been observed; Nick Middleton observes that "the kelpie of Scottish folklore is a direct parallel of the [sic] bäckahästen [of Scandinavian folklore]". The wihwin of Central America and the Australian bunyip are seen as similar creatures in other parts of the world. The kelpie is usually described as a powerful and beautiful black horse inhabiting the deep pools of rivers and streams of Scotland, preying on any humans it encounters. One of the water kelpie's common identifying characteristics is that its hooves are reversed as compared to those of a normal horse, a trait also shared by the nykur of Iceland. An Aberdeenshire variation portrays the kelpie as a horse with a mane of serpents, whereas the resident equine spirit of the River Spey was white and could entice victims onto its back by singing. The creature's nature was described by Walter Gregor, a folklorist and one of the first members of the Folklore Society, as "useful", "hurtful", or seeking "human companionship"; in some cases, kelpies take their victims into the water, devour them, and throw the entrails to the water's edge. In its equine form the kelpie is able to extend the length of its back to carry many riders together into the depths; a common theme in the tales is of several children clambering onto the creature's back while one remains on the shore. Usually a little boy, he then pets the horse but his hand sticks to its neck. In some variations the lad cuts off his fingers or hand to free himself; he survives but the other children are carried off and drowned, with only some of their entrails being found later. Such a creature said to inhabit Glen Keltney in Perthshire is considered to be a kelpie by 20th century folklorist Katharine Mary Briggs, but a similar tale also set in Perthshire has an each uisge as the culprit and omits the embellishment of the young boy. The lad does cut his finger off when the event takes place in Thurso, where a water kelpie is identified as the culprit. The same tale set at Sunart in the Highlands gives a specific figure of nine children lost, of whom only the innards of one are recovered. The surviving boy is again saved by cutting off his finger, and the additional information is given that he had a Bible in his pocket. Gregorson Campbell considers the creature responsible to have been a water horse rather than a kelpie, and the tale "obviously a pious fraud to keep children from wandering on Sundays". Kelpie myths usually describe a solitary creature, but a fairy story recorded by John F. Campbell in Popular Tales of the West Highlands (1860) has a different perspective. Entitled Of the Drocht na Vougha or Fuoah, which is given the translation of the bridge of the fairies or kelpies, it features a group of voughas. The spirits had set about constructing a bridge over the Dornoch Firth after becoming tired of travelling across the water in cockleshells. It was a magnificent piece of work resplendent with gold piers and posts, but sank into the water to become a treacherous area of quicksand after a grateful onlooker tried to bless the kelpies for their work. The same story is recorded by Folklore Society member and folklore collector Charlotte Dempster simply as The Kelpie's Bridge (1888) with no mention of Voughas or Fuoah. Quoting the same narrative Jennifer Westwood, author and folklorist, uses the descriptor water kelpies, adding that in her opinion "Kelpies, here and in a few other instances, is used in a loose sense to mean something like 'imps. Progeny resulting from a mating between a kelpie and a normal horse were impossible to drown, and could be recognised by their shorter than normal ears, a characteristic shared by the mythical water bull or tarbh uisge in Scottish Gaelic, similar to the Manx tarroo ushtey.

Изменение формы

Кельпи обладают способностью превращаться в формы, отличные от лошадиных, и могут принимать облик человеческих фигур, при котором их выдают водоросли в волосах. Грегор описал, как кельпи принял облик дряхлого старика, постоянно бормочущего себе под нос, сидящего на мосту и штопающего штаны. Поверив, что это кельпи, проходящий мимо местный житель ударил его по голове, в результате чего он вернулся в свой лошадиный облик и бросился обратно в свое логово в близлежащем пруду. В других рассказах кельпи, появляясь в человеческом облике, описывается как "грубый, лохматый человек, набрасывающийся на одинокого всадника, хватая и сокрушая его", или разрывающий и пожирающий людей. В народной сказке с Барры рассказывается об одиноком кельпи, который превращается в красивого юношу, чтобы добиться расположения прекрасной девушки, которую он решил взять в жены. Но девушка узнает юношу как кельпи и снимает с него серебряное ожерелье (его уздечку), пока он спит. Кельпи тут же возвращается в свой лошадиный облик, и девушка приводит его домой, на отцовскую ферму, где он работает год. По истечении этого срока девушка едет на кельпи, чтобы посоветоваться с мудрецом, который говорит ей вернуть серебряное ожерелье. Мудрец спрашивает кельпи, вновь принявшего облик красивого юноши, которого девушка встретила впервые, что он выберет, если ему дадут выбор – быть кельпи или смертным. В свою очередь, кельпи спрашивает девушку, согласилась бы она стать его женой, если бы он был человеком. Она подтверждает, что согласилась бы, после чего кельпи выбирает стать смертным человеком, и они женятся. Традиционно кельпи в человеческом облике предстают в мужском обличье. Одна из немногих историй, описывающих существо в женской форме, происходит в поместье Конон в Росс и Кромарти. В ней рассказывается о "высокой женщине, одетой в зеленое", с "увядшим, изможденным лицом, постоянно искаженным злобным оскалом", которая, выпрыгнув из ручья, одолела и утопила мужчину и мальчика. Приход христианства в Шотландию в VI веке привел к тому, что некоторые народные истории и верования были записаны писцами, обычно христианскими монахами, вместо того чтобы передаваться из уст в уста. В некоторых источниках утверждается, что кельпи сохраняет копыта даже в человеческом облике, что связывает его с христианским представлением о Сатане, как и с греческим богом Паном. Роберт Бернс упоминает об этой сатанинской связи в своем "Обращении к Дьяволу" (1786):

Kelpies have the ability to transform themselves into non equine forms, and can take on the outward appearance of human figures, in which guise they may betray themselves by the presence of water weeds in their hair. Gregor described a kelpie adopting the guise of a wizened old man continually muttering to himself while sitting on a bridge stitching a pair of trousers. Believing it to be a kelpie, a passing local struck it on the head, causing it to revert to its equine form and scamper back to its lair in a nearby pond. Other accounts describe the kelpie when appearing in human form as a "rough, shaggy man who leaps behind a solitary rider, gripping and crushing him", or as tearing apart and devouring humans. A folk tale from Barra tells of a lonely kelpie that transforms itself into a handsome young man to woo a pretty young girl it was determined to take for its wife. But the girl recognises the young man as a kelpie and removes his silver necklace (his bridle) while he sleeps. The kelpie immediately reverts to its equine form, and the girl takes it home to her father's farm, where it is put to work for a year. At the end of that time the girl rides the kelpie to consult a wise man, who tells her to return the silver necklace. The wise man then asks the kelpie, once again transformed into the handsome young man the girl had first met, whether if given the choice it would choose to be a kelpie or a mortal. The kelpie in turn asks the girl whether, if he were a man, she would agree to be his wife. She confirms that she would, after which the kelpie chooses to become a mortal man, and the pair are married. Traditionally, kelpies in their human form are male. One of the few stories describing the creature in female form is set at Conon House in Ross and Cromarty. It tells of a "tall woman dressed in green", with a "withered, meagre countenance, ever distorted by a malignant scowl", who overpowered and drowned a man and a boy after she jumped out of a stream. The arrival of Christianity in Scotland in the 6th century resulted in some folk stories and beliefs being recorded by scribes, usually Christian monks, instead of being perpetuated by word of mouth. Some accounts state that the kelpie retains its hooves even in human form, leading to its association with the Christian notion of Satan, just as with the Greek god Pan. Robert Burns refers to such a Satanic association in his "Address to the Devil" (1786):

Похищение и убийство

Когда кельпи являлся в своей конской форме без упряжи, его можно было поймать с помощью недоуздка, отмеченного крестом, и затем использовать его силу для таких задач, как транспортировка тяжелых жерновов. Одна народная сказка рассказывает о том, как лорд Морфи захватил кельпи и заставил его таскать камни для строительства своего замка. Когда работа была завершена, лорд отпустил кельпи, который, очевидно, был недоволен обращением. Проклятие, которое он произнес перед уходом – "Sair back and sair banes/ Drivin' the Laird o' Morphies's stanes,/ The Laird o' Morphie'll never thrive/ As lang's the kelpy is alive" (Болят спина и кости/ Таская камни лорда Морфи,/ Лорд Морфи никогда не преуспеет/ Пока жив кельпи) – общепринято считалось причиной угасания рода лорда. Некоторые кельпи, по слухам, были оснащены уздечкой, а иногда и седлом, и казались маняще готовыми к езде, но если на них садиться, они убегали и топили своих всадников. Если на кельпи уже была уздечка, изгнать его можно было, сняв её. Уздечка, взятая у кельпи, обладала магическими свойствами, и если ею размахивать перед кем-либо, она могла превратить этого человека в лошадь или пони. Подобно киношным оборотням, кельпи можно убить, выстрелив в него серебряной пулей, после чего, согласно отчету Спенса, он превращался в "дерн и мягкую массу, похожую на медузу". Когда семью кузнеца пугал повторяющийся визит водяного кельпи к их летнему домику, кузнец сумел превратить его в "кучу крахмала или что-то подобное", пронзив бока духа двумя острыми железными копьями, раскаленными в огне.

Лох-Несс

Почти каждый крупный шотландский водоем связан с легендой о кельпи, но наиболее известна кельпи озера Лох-Несс. С окрестностями озера связано множество историй о мифических духах и чудовищах, восходящих к VI веку, когда святой Колумба, согласно преданиям, победил монстра на берегу реки Несс. Кельпи, обитавшее в лесах и на берегах озера Лох-Несс в начале XIX века, было оснащено собственным седлом и уздечкой. Согласно одной из легенд об этом злобном существе, горный житель Джеймс МакГригор застал его врасплох и перерезал уздечку – источник его силы и жизни, без которой он должен был умереть в течение суток. Кельпи, умевший говорить, безуспешно пытался договориться с МакГригором о возвращении уздечки. Проследив за МакГригором до его дома, кельпи заявил, что тот не сможет войти в жилище, пока держит уздечку в руках, из-за креста над входной дверью. Но МакГригор перехитрил существо, бросив уздечку в окно, после чего кельпи смирился со своей судьбой и ушел, проклиная и ругаясь. Миф продолжает жить в новых рассказах об уздечке, передаваемых из поколения в поколение. Уздечка, известная как «Мяч и уздечка Виллокса», обладала магической целительной силой: заклинание произносилось над водой, в которую помещали эти предметы, со словами «Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа», и эта вода использовалась как лекарство. Популярное и более современное объяснение чудовища Лох-Несса среди верующих заключается в том, что оно принадлежит к роду плезиозавров, сохранившихся до наших дней, но миф о кельпи все еще жив в детских книгах, таких как «Жемчужины кельпи» Молли Хантер (1966) и «Водяной конь» Дика Кинга-Смита (1990).

Происхождение

По словам Дерека Гат Уитли (1911), связь с лошадьми может уходить корнями в жертвоприношения лошадей, практиковавшиеся в древней Скандинавии. Рассказы о злобных водяных духах выполняли практическую функцию – удерживать детей от опасных водоемов и предупреждать юных девушек об осторожности по отношению к привлекательным незнакомцам. Эти истории также использовались для поддержания моральных устоев, поскольку подразумевали, что существа мстят за недостойное поведение, особенно совершенное в воскресенье. Вмешательство демонов и духов, возможно, было попыткой объяснить гибель детей и взрослых, случайно утонувших в глубокой, бурной или быстротекущей воде. Историк и символог Чарльз Милтон Смит предположил, что миф о кельпи может происходить от водяных столбов, которые иногда образуются над поверхностью шотландских лохов, создавая иллюзию живого существа, движущегося по воде. Сэр Уолтер Скотт упоминает похожее объяснение в своей эпической поэме «Дама озера» (1810), где он использует выражение «речной демон» для обозначения «кельпи».