Адам Лофтус, виконт Лофтус из Эли: Жизнь и карьера ирландского канцлера.

Введение

Адам Лофтус, 1-й виконт Лофтус (ок. 1568–1643) был лордом-канцлером Ирландии с 1619 года, а в 1622 году получил титул виконта Лофтуса из Эли, графства Король в ирландском пэрстве. Его дядя, также Адам Лофтус, занимал должности лорда-канцлера Ирландии и примаса Ирландской церкви. В 1624 году лорд Лофтус вступил в конфликт с лордом-лейтенантом Ирландии, виконтом Фолклендом, а в конце 1630-х годов его вражда с преемником Фолкленда, 1-м виконтом Вентвортом, была ещё более ожесточённой. В январе 1640 года лорд Вентворт был возведён в графское достоинство как 1-й граф Страффорд. Одной из основных статей импичмента лорда Страффорда в 1641 году, приведшей к его осуждению и казни за государственную измену, была основана на его предполагаемом жестоком обращении с лордом Лофтусом.

Ранние годы

Лофт был вторым сыном Роберта Лофтса; о его матери известно немного. Его дедом был Эдвард Лофтус из Свинесайда, прихода Коверхэм в Йоркшире. Около 1592 года его дядя Адам Лофт, лорд-канцлер Ирландии и архиепископ Дублина, умевший позаботиться о своей семье, пожаловал племяннику пребенду собора Святого Патрика в Дублине, не обремененную пастырскими обязанностями. В то время молодой человек был в священном сане (или, возможно, только в диаконском) и на протяжении трех или четырех лет являлся магистром искусств, вероятно, Кембриджского университета. Два года спустя он получил должность архидьякона Глендалоу, а 17 сентября 1597 года был назначен судьей Ирландского маршальского суда. Патент указывает, что он был бакалавром гражданского права и обладал в этой области хорошими знаниями.

Карьера

Во время войны Елизаветы в Ирландии обычно вводилось военное положение, и целью назначения Лофтуса судьей ирландского маршальского суда было обеспечение того, чтобы его решения рассматривались и принимались «распорядительно и рассудительно». Он был единственным, кто занимал эту должность, которая устарела в следующем правлении. Позже Лофтус жаловался, что его низкооплачиваемая работа судьи вынудила его отказаться от прибыльной практики в церковных судах. 8 ноября 1598 года он был назначен мастером канцелярии, а год спустя получил право на земли, арендованные его дядей с согласия глав соборов Святого Патрика и Христа-Церкви в Дублине. В 1604 году архиепископ официально описал своего племянника, профессора гражданского права и своего генерального викария, как архидьякона собора Глендалоу, а также как содержащего компетентного викария для исполнения приходских обязанностей. Вскоре после этого архидьякон был посвящен в рыцари. Позже архиепископ Лауд резко протестовал против этой договоренности, но Лофтус сохранил за собой должность в Глендалоу до самой смерти. В 1607 году он, по-видимому, отправился в Англию; 21 марта архиепископ Джонс, канцлером которого он тогда был, настоятельно рекомендовал его Роберту Сесилу, 1-му графу Солсбери, который в то время был доминирующей фигурой в английском правительстве. Три месяца спустя он получил пожизненную ренту в размере 219 фунтов стерлингов. В начале 1608 года Лофтус был назначен членом Ирландского Тайного совета. Похоже, он хорошо работал с лордом-заместителем Чичестером, который высоко оценил его поведение в маршальском суде. В 1610 году у него произошел острый конфликт с лордом Томмондом, который Солсбери разрешил не в его пользу. В 1611 году он стал констеблем Мэриборо в графстве Квинс, что фактически было синекурой. Лофтус был избран вместе с сэром Фрэнсисом Рушем депутатом от графства Кинг в ирландском парламенте 1613 года, скорее по решению шерифа, чем по выбору свободных землевладельцев, и он был одним из протестантского большинства, которое избрало сэра Джона Дэвиса спикером Палаты общин, несмотря на яростные возражения католического меньшинства, которое проголосовало за сэра Джона Эверарда. В следующем году он получил земли, конфискованные в Вексфорде.

During the Elizabethan wars in Ireland martial law was commonly imposed, and the object of Loftus's appointment as judge of the Irish Marshal's Court was to secure that its decrees should be "orderly and judiciously examined and determined". He was the only holder of this office, which became obsolete in the next reign. Loftus afterwards complained that his ill paid duties as a judge had obliged him to abandon a lucrative practice in the ecclesiastical courts. On 8 November 1598 he was made a master in chancery, and a year later he obtained an interest in lands leased by his uncle with the consent of the chapters of St. Patrick's and Christ Church Cathedral, Dublin. In 1604 the archbishop officially described his nephew, a professor of civil law and his own vicar general, as archdeacon of Glendalough Cathedral, and as keeping a competent vicar to perform the parochial duties attached. The archdeacon was soon afterwards knighted. Later, Archbishop Laud protested strongly against this arrangement, but Loftus kept Glendalough until his death. In 1607 he seems to have gone to England; on 21 March Archbishop Jones, whose chancellor he then was, recommended him strongly to Robert Cecil, 1st Earl of Salisbury, then the dominant figure in the English Government. Three months later he obtained a lifetime annuity of £219. Early in 1608, Loftus was made a member of the Irish Privy Council. He seems to have worked well with Lord Deputy Chichester, who praised his conduct in the marshal's court. In 1610 he had a bitter dispute with Lord Thomond, which Salisbury decided against him. In 1611 he became constable of Maryborough, Queen's County, which was already a virtual sinecure. Loftus was returned, along with Sir Francis Rushe, as MP for King's County in the Irish Parliament of 1613, more apparently by the act of the sheriff than by the choice of the freeholders, and he was one of the Protestant majority who made Sir John Davies Speaker of the House of Commons, over the vehement objections of the Catholic minority, who had voted for Sir John Everard. In the following year, he had a grant of forfeited lands in Wexford.

Лорд-канцлер Ирландии

Летом 1618 года Лофтус отправился в Англию, имея при себе рекомендательное письмо от лорда-заместителя Сент-Джона и его Совета, а в следующем году был назначен одним из комиссаров Суда Опеки. Томас Джонс, архиепископ Дублинский, скончался 10 апреля 1619 года, а 23-го числа Лофтус был назначен лордом-канцлером на его место.

Столкновение с лордом Фолклендом

После отзыва Сент-Джона в мае 1622 года Лофт был назначен лордом-справедливым Ирландии и одновременно получил титул виконта Лофтуса Элли. В секретном указе, касающемся этого возведения в дворянство, Яков I заявил, что он одарил его этим наследственным титулом "чтобы его добродетели были запечатлены в памяти будущих поколений, пока в его роду останется наследник мужского пола". Будучи лордом-канцлером, Лофт был включен в комиссии, расследовавшие состояние Церкви и завершившие урегулирование в Ольстере. Он всегда поддерживал хорошие отношения с Сент-Джоном и поначалу был в хороших отношениях с новым лордом-заместителем Генри Кэри, 1-м виконтом Фолклендом, но к 1624 году они вступили в открытую вражду. Канцлер отказался приложить Великую печать Ирландии к определенным лицензиям на дубление и дистилляцию, но предложил передать вопрос об их законности на решение судей. Фолкленд, как представитель короля, утверждал, что на практике имеет право отменять любые юридические возражения, как это впоследствии делал Страффорд. Этот спор продолжался долго, и Лофтс горько жаловался, что его тридцатилетний стаж был пренебрежен, его причитающиеся выплаты не производились, и у него было всего 300 фунтов стерлингов в год для поддержания достоинства своей высокой должности. Эти жалобы оказались обоснованными, и в 1625 году ему было предоставлено право на половину штрафов, взимаемых по канцелярским предписаниям. Восшествие на престол Карла I не изменило плохих отношений между Фолклендом и его канцлером, и в мае 1627 года последний был вызван в Англию, а управление Великой печатью было передано комиссии. После длительного расследования Карл I признал Лофтса полностью невиновным во всех обвинениях, выдвинутых против него как судьи, и в мае 1628 года приказал Фолкленду полностью восстановить его в должности и относиться к нему с уважением, причитающимся ему и его положению. В 1629 году король предоставил Лофтсу необычную привилегию – генеральную лицензию на посещение Англии по своему усмотрению, оставив Великую печать в руках последней назначенной комиссии, в которую входил его двоюродный брат сэр Адам Лофтус из Ратфарнхема. Фолкленд покинул Ирландию в августе 1629 года, и канцлер во второй раз стал лордом-справедливым Ирландии вместе с сэром Ричардом Бойлом, впоследствии графом Корка. В 1632 году Лофтс активно участвовал в насильственном назначении Уильяма Ньюмана, впоследствии его капеллана, на должность соратника в Тринити-колледже в Дублине.

On the recall of St. John in May 1622, Loftus was appointed Lord Justice of Ireland and he was at the same time created Viscount Loftus of Ely. In the privy seal directing this creation James I said he had bestowed this hereditary honour on him "that his virtues may be recorded to future ages, so long as there shall remain an heir male to his house". As Lord Chancellor, Loftus was included in the commissions which inquired into the state of the Church and completed the Ulster settlement. With St. John he had always agreed well, and he was at first on good terms with the new Lord Deputy, Henry Cary, 1st Viscount Falkland, but by 1624 they were at open war. The Chancellor refused to affix the Great Seal of Ireland to certain licenses for tanning and distilling, but offered to submit their legality to the decision of the judges. Falkland, as the King's representative, claimed that he had in practice the power to overrule all legal objections, as Strafford was to do after him. The dispute lasted long, Loftus complaining bitterly that his thirty years' service was despised, that his dues were not paid, and that he had but £300 a year to support the dignity of his great place. These complaints appeared well founded, and half the fines of chancery writs were granted to him in 1625. The accession of Charles I made no difference to the bad relations between Falkland and his Chancellor, and in May 1627 the latter was summoned to England, the Great Seal being placed in commission. After a long inquiry Charles I declared Loftus quite innocent of all charges made against him as a judge, and in May 1628 Falkland was ordered to reinstate him fully, and to treat him with the respect due to himself and to his office. In 1629 the King granted Loftus the unusual favour of a general license to visit England when he pleased, leaving the Great Seal in the hands of the commissioners last appointed, of whom his cousin, Sir Adam Loftus of Rathfarnham was one. Falkland left Ireland in August 1629, and the Chancellor became for the second time Lord Justice of Ireland along with Sir Richard Boyle, afterwards Earl of Cork. In 1632 Loftus took an active part in forcing William Newman, afterwards his chaplain, upon Trinity College Dublin as a fellow.

Столкновение с Уентвортом

Преемник лорда Фолкленда, 1-й виконт Вентворт, прибыл в Ирландию лишь летом 1633 года, но Лофтс написал ему поздравительное письмо сразу после известия о назначении. Он поблагодарил его за прежние услуги, выразил сожаление о разногласиях с Фолклендом и пообещал заслужить расположение того, "чья слава опередила его появление". По прибытии лорд Вентворт столкнулся с лордом-канцлером, исполнявшим обязанности вице-короля в течение четырех лет. До 1636 года, казалось, между ними сложились вполне хорошие отношения; однако 23 апреля того же года Вентворт написал епископу Брамхоллу о Лофтсе и "этой яростной даме" (Саре Барлоу) в пренебрежительных выражениях. Лорд Вентворт теперь обвинял лорда Лофтса в разнообразных коррупционных или, по меньшей мере, ненадлежащих практиках, включая рассмотрение дел в его частной резиденции, а не в открытом суде (хотя сам Вентворт иногда поступал так же, и эту практику можно было оправдать соображениями удобства и экономии средств). Более серьезно, Лофтса обвинили в том, что он никогда не выносил решения, не получив взятку. Первая атака Вентворта была косвенной: второй сын Лофтса, Эдвард, был обвинен в коррупции при управлении имуществом некоего Меткалфа. Эдвард благоразумно покинул страну, что крайне разгневало Вентворта; Вентворт настоял на его возвращении в Ирландию (сама возможность такого требования свидетельствовала о его власти). Эдвард был вынужден извиниться за неповиновение лорду-заместителю и на короткое время был заключен в тюрьму. Затем Вентворт перешел к прямым действиям против Лофтса в прерогативном суде лорда-заместителя, Суде Касл-камеры, ирландском аналоге Звездной палаты. Он, очевидно, полагал, что Лофтс, несмотря на юридическое образование, окажется в невыгодном положении в Касл-камере, поскольку Вентворт мог просто отвергнуть аргументы Лофтса, опираясь на королевскую прерогативу. Фермер по имени Джон Фицджеральд, несмотря на попытку Лофтса перехватить его прошение, сумел отправить его Вентворту, утверждая, что Лофтс изначально вынес решение против него, не выслушав его и его свидетелей в защиту. Затем Лофтс заключил его в тюрьму за якобы сокрытие урожая пшеницы, его основного имущества, чтобы избежать выплаты долга по решению суда, несмотря на мольбы Фицджеральда о том, что, как благоразумный фермер, он просто складировал урожай в своих амбарах. Касл-камера, не вдаваясь в предварительное рассмотрение дела, попросила Лофтса освободить Фицджеральда до дальнейшего расследования, но он отказался, несмотря на неоднократные напоминания.

Lord Falkland's successor, The 1st Viscount Wentworth, did not reach Ireland until the summer of 1633, but Loftus wrote him a congratulatory letter as soon as his appointment was known. He thanked him for some former services, deplored his own differences with Falkland, and promised to deserve the favour of one "whose fame had outrun his presence". When Lord Wentworth arrived he had to deal with a Lord Chancellor who had been acting Viceroy for four years. Until 1636, the two men seem to have got on pretty well together; however, on 23 April of that year, Wentworth wrote to Bishop Bramhall of Loftus and of "that fury his lady" (Sarah Barlow) in disparaging terms. Lord Wentworth now accused Lord Loftus of a variety of corrupt or at the least irregular practices, including hearing cases at his private residence, rather than in open Court (although Wentworth sometimes did this himself, and the practice could be defended on the grounds of convenience and saving of costs). More seriously, Loftus was accused of never giving judgment except in return for a bribe. Wentworth's first attack was indirect: Loftus's second son Edward was accused of corruption in administering the estate of one Metcalfe. Edward prudently left the country, much to Wentworth's fury; Wentworth insisted on his return to Ireland (that he could enforce such a demand is a sign of his power). Edward was forced to apologise for his defiance of the Lord Deputy, and was briefly imprisoned. Wentworth then moved directly against Loftus in the Lord Deputy's own prerogative court, the Court of Castle Chamber, the Irish equivalent of Star Chamber. He evidently reasoned that Loftus, despite his legal training, would be at a disadvantage in Castle Chamber, since Wentworth could simply overrule Loftus's arguments by use of the royal prerogative. A farmer named John Fitzgerald had managed, despite Loftus's attempt to intercept it, to send a petition to Wentworth claiming that Loftus had first given judgment against him without hearing him or his witnesses in his defence. Loftus had then imprisoned him for allegedly hiding a crop of wheat, his principal asset, to avoid paying the judgment debt, despite Fitzgerald's plea that, as a prudent farmer, he had simply stored the crop in his barns. Castle Chamber, without pre judging the case, asked Loftus to release Fitzgerald pending a further inquiry, but he refused to do so, despite repeated reminders.

Спор о брачном соглашении Лофтуса

В 1621 году старший сын лорда-канцлера, сэр Роберт Лофтус, женился на Элеоноре Руиш, дочери сэра Фрэнсиса Руиша; её сестры, Мэри и Энн, соответственно, вышли замуж за 1-го графа Монтрата и сэра Джорджа Уентворта, брата лорда-заместителя. Сэр Фрэнсис умер в 1629 году, оставив тремя дочерьми в качестве сонаследниц. Сэр Роберт Лофтус и его жена жили в доме канцлера, и в основном за его счет, до начала 1637 года, когда сводный брат леди, сэр Джон Гиффорд, обратился к королю, как к ее ближайшему другу, с просьбой о принудительном исполнении предполагаемого обещания ее тестя сделать ей постбрачное урегулирование. Основанием для обещанного урегулирования было то, что она принесла с собой приданое в размере 1750 фунтов стерлингов. Поскольку лорд-канцлер едва ли мог быть судьей в собственном деле, дело было передано лорду-депутату и Тайному совету, которые решили, на основании показаний единственного свидетеля, свидетельствовавшего о словах, сказанных почти двадцать лет назад, что Лофтус должен был обеспечить сэра Роберта Лофтуса и его детей от Элеоноры Руиш своим домом в Монстеревине, графство Килдар, с мебелью, и годовым доходом в 1200 фунтов стерлингов. Обещание, если оно и было дано, было исключительно устным, и не было никаких оснований юридически обязывать лорда-канцлера. Он заявил, что вся его земля стоит не более 800 фунтов стерлингов в год, из которых он уже выделил содержание в размере около 300 фунтов стерлингов в год своей невестке; и он полностью отказался лишать прав своего второго сына, Эдварда, который в конечном итоге получил пэрский титул. Судебные издержки были возложены на Лофтуса, который отказался их оплачивать и обратился к королю. Его имущество было секвестрировано, и он был заключен в Дублинский замок с февраля 1637 года по май 1639 года, а затем в своем собственном доме до августа, когда большая печать была передана комиссарам. Уэнтворт, как это часто бывало в его карьере, усугубил ситуацию своей привычкой к запугиванию и приказал Лофтусу встать на колени в его присутствии; яростный старик, который, несмотря на свои недостатки, безусловно, не лишен был мужества, сказал, что умрет первым. Он обвинил лорда-заместителя в предвзятости во время суда, но извинился и отозвал обвинения, поскольку они не были подтверждены доказательствами и не должны были быть легкомысленно выдвинуты против вице-короля. Даже этого было недостаточно для лорда Уентворта, и канцлеру пришлось передать все свое имущество доверительным управляющим в качестве залога, прежде чем ему было разрешено отправиться в Англию для подачи апелляции. Друзья Уентворта, Кристофер Уэндесфорд и сэр Филипп Мэнваринг, были двумя из этих доверительных управляющих. В ноябре 1639 года апелляция канцлера была заслушана королем в Совете и отклонена. Великая печать Ирландии была передана сэру Ричарду Болтону в декабре 1639 года. Молодая леди Лофтус умерла прошлым летом, "одна из самых благородных личностей", - писал Уэнтворт, - "я когда-либо имел счастье знать. С ней ушла большая часть моей привязанности к этой стране, и все, что от нее осталось, будет благодарно и почтительно отдано ее выдающейся памяти и непреходящей доброте". В январе 1640 года виконт Уэнтворт был возведен в английское пэрство и стал 1-м графом Страффордом. Когда собрался Длинный парламент, Лофтус обратился к нему, и 3 мая 1642 года английская Палата лордов отменила все решения против него. Вопрос был вновь поднят после Реставрации, во время вице-королевства 1-го графа Эссекса, чей отчет королю содержит наиболее полный обзор всего дела. В результате Палата лордов в Англии после нескольких дней слушаний отменила решение, вынесенное в 1637 году, тем самым окончательно и торжественно заявив, что Карл I, лорд Страффорд и их соответствующие советы на протяжении всего были неправы. Его произвольное обращение с лордом Лофтусом вошло в восьмую статью импичмента Страффорда. Сама Элеонора Лофтус была близкой подругой Страффорда, а также сестрой жены его брата, но нет никаких доказательств того, что она была его любовницей, и его слова, приведенные выше, не подтверждают это обвинение, которое, по-видимому, основано на некоторых двусмысленных выражениях в "Истории Кларендона". Ричард Багвелл в статье DNB отмечает: "С другой стороны, может показаться подозрительным, что сэр Роберт Лофтус отказался присоединиться к иску своей жены против своего отца".

In 1621, the Lord Chancellor's eldest son, Sir Robert Loftus, married Eleanor Ruishe, daughter of Sir Francis Ruishe; her sisters, Mary and Anne, respectively married The 1st Earl of Mountrath and Sir George Wentworth, the Lord Deputy's brother. Sir Francis died in 1629, leaving his three daughters as his co heiresses. Sir Robert Loftus and his wife lived in the Chancellor's house, and mainly at his expense, until the beginning of 1637, when the lady's half brother, Sir John Gifford, petitioned the King, as her next friend, for specific performance of her father in law's alleged promise to make her a post nuptial settlement. The consideration for the promised settlement was that she had brought with her a marriage portion of 1,750l. As the Lord Chancellor could scarcely be the judge in his own case, the matter was referred to the Lord Deputy and the Privy Council, who decided, upon the evidence of a single witness, who testified to words spoken nearly twenty years before, that Loftus must settle upon Sir Robert Loftus and his children by Eleanor Ruishe his house at Monasterevin, County Kildare, furnished, and £1,200 a year in land. The promise, if promise there was, had been purely verbal, and it was not pretended that there was anything to bind the Lord Chancellor in law. He declared that all his land was not worth more than £800 a year, out of which he had settled a jointure of about £300 a year on his daughter in law; and he declined altogether to oust his second son, Edward, who ultimately succeeded to the peerage. Costs were given against Loftus, who refused to pay them and appealed to the King. His property was sequestered, and he was imprisoned in Dublin Castle from February 1637 until May 1639, and afterwards in his own house until August, the great seal being transferred to commissioners. Wentworth, as so often throughout his career, aggravated matters by his habit of bullying, and ordered Loftus to kneel in his presence; the furious old man, who whatever his faults certainly did not lack courage, said that he would die first. He accused the Lord Deputy of partiality at the trial, but apologised and withdrew the charges as being unsupported by evidence and as not proper to be lightly made against a viceroy. Even this was not enough for Lord Wentworth, and the Chancellor had to make his whole estate over to trustees as security before he was allowed to go to England to prosecute his appeal. Wentworth's friends, Christopher Wandesford and Sir Philip Mainwaring, were two of those trustees. In November 1639, the Chancellor's appeal was heard before the King in Council and dismissed. The Great Seal of Ireland was in December 1639 given to Sir Richard Bolton. Young Lady Loftus had died in the previous summer, "one of the noblest persons", Wentworth wrote, "I ever had the happiness to be acquainted with. With her are gone the greatest part of my affections to the country, and all that is left of them shall be thankfully and religiously paid to her excellent memory and lasting goodness". In January 1640, Viscount Wentworth was advanced further in the Peerage of England when he was created The 1st Earl of Strafford. When the Long Parliament met Loftus appealed to it, and on 3 May 1642, the English House of Lords quashed all the decisions against him. The question was again raised after the Restoration, during the viceroyalty of The 1st Earl of Essex, whose report to the King gives the best general account of the whole affair. The result was that the House of Lords in England, after several days' hearing, reversed the decree made in 1637, thus finally and solemnly declaring that Charles I, Lord Strafford, and their respective councils had been wrong throughout. His arbitrary treatment of Lord Loftus formed part of the eighth article of Strafford's impeachment. Eleanor Loftus herself was Strafford's close friend, as well as the sister of his brother's wife, but there is no evidence that she was his mistress, and his words quoted above do not support the accusation, which seems to rest upon some ambiguous expressions in Clarendon's History. Richard Bagwell in the DNB article states "On the other hand, it may be thought suspicious that Sir Robert Loftus refused to join in his wife's suit against his father".

Последние годы

После своего падения лорд Лофтс жил в своем небольшом поместье в Коверхэме, Йоркшир, или поблизости от него. Его сын Эдвард женился на Джейн Линдли, дочери и наследнице Артура Линдли из Миддлхема, и, по-видимому, в то время владел Миддлхэмским замком в Йоркшире. В 1641 году бывший канцлер был одним из нескольких ирландских лордов и джентльменов, проживавших в Англии, которые подали петицию в парламент против распространителей ложных известий из Ирландии. Начало ирландского восстания в 1641 году обесценило его ирландские владения; как и многие враги Страффорда, которые способствовали его гибели и затем радовались ей, он обнаружил, что смерть Страффорда привела к краху стабильности общества, в котором он жил. Он умер в начале 1643 года и был похоронен в церкви Коверхэма.

Репутация

Биограф Страффорда К. В. Веджвуд рисует неблагоприятный портрет Лофтуса, описывая его как "коррумпированного, коварного, хитрого, мелочного и тщеславного". Она признает, что он обладал юридическими способностями, но утверждает, что его продвижение по службе было обусловлено скорее влиятельными семейными связями, чем собственными талантами. Эллингтон Болл, в своем авторитетном исследовании ирландской судебной системы до обретения независимости, представляет картину, схожую, но несколько менее суровую.